Путь II. Тьма сердец

Директор благотворительного фонда «Развитие» одобрительно кивнула головой и снова взялась за телефон.

Собрав всю документацию, необходимую для продуктивного общения с силовиками, обе дамы быстро вышли из здания и сели в припаркованную иномарку тёмно-красного цвета, чтобы через двадцать минут прибыть к дверям главного следственного управления по области.

Через несколько мгновений, Мария Алексеевна и Габриэль пошли в приёмную Игоря Ивановича Дорогина, руководителя главного следственного управления по Свердловской области. Едва завидев посетителей, девушка-секретарь, быстро сняла трубку телефона и, получив соответствующие указания руководства, с улыбкой без дополнительных промедлений проводила дам напрямую в кабинет начальства, коротко добавив – «Вас уже ожидают».

«Входите – располагайтесь» – раздался приветливый голос генерал-лейтенанта, который оказался человеком среднего роста в возрасте около 60 лет.

Помимо руководителя за переговорным столом сидела женщина в форме в возрасте около 40 лет в аккуратных прямоугольных очках с папкой документов перед собой.

Габриэль и Мария Алексеевна расположились за столом, достав бумаги.

«Дамы, кто Вы и с чем пришли – я уже знаю. Мне только недавно лично звонил губернатор и просил оказать содействие в расследовании Вашего дела, отметив при этом, что работа Вашего фонда в регионе идёт во благо жителей и достойна всяческой похвалы» – быстро перешёл к делу Игорь Иванович, продолжив – «Со своей стороны, сразу скажу, что мы не формалисты и сделаем всё от нас зависящее. Вот, разрешите Вам представить нашего старшего следователя по особо важным делам, Велисарову Людмилу. Это наш лучший специалист и при том не областного, а общероссийского уровня, что подтверждается её успешным участием в ряде громких федеральных дел. Она немедленно приступит к работе по данному делу».

Женщина в форме, несколько смутившись от столь помпезного представления, кивнула.

«Впрочем, дамы, скажу прямо, мы сделаем что можем, но не нужно строить иллюзий в отношении быстрого раскрытия данного дела. Это уже не первое хищение ценностей на нашем железнодорожном узле» – быстро вернул всех к российской реальности Дорогин, продолжив тему – «В прошлые разы и дела возбуждали и оперативные мероприятия проводили, но пропавший груз так и не удалось найти».

«Неужели даже Вашему уважаемому следователю федерального уровня не удалось распутать предыдущие хищения грузов на узле?» – недоверчиво с едва заметным акцентом переспросила Габриэль, пристально глядя на Велисарову.

Генерал добродушно рассмеялся и, не дожидаясь реакции со стороны смущённой подобным бесцеремонным вопросом Людмилы, сразу поспешил развеять сомнения гостей – «Прошу Вас не относить данный провал к главному следственному управлению и уж, тем более, к работе нашего уважаемого следователя. В данном случае, как и в целом ряде других, основной вопрос в эффективности не следственных, а оперативных мероприятий, которые, к сожалению, наши коллеги из областного главного управления министерства внутренних дел проводят из рук вон плохо, упуская преступников».

«Да, на нечто подобное намекал и сам губернатор в разговоре с нами» – оживившись, подметила Соколова.

«Да, уж, и каких только слухов не ходит про нашего Николая Никифоровича Батина, руководителя этого ведомства, а он всё на посту, да на посту…» – с улыбкой ответил Игорь Иванович и, махнув рукой, добавил – «Ладно, дамы, пора за работу, чтобы не упустить возможность расследования по горячим следам…».

Через несколько минут, Мария Алексеевна и Габриэль в сопровождении Людмилы и нескольких сотрудников её отдела уже спускались к выходу из здания, с целью проработки деталей инцидента непосредственно на железнодорожном терминале…

Допрос сотрудников терминала и руководства занял почти четыре часа времени, но не привёл к каким-либо положительным результатам, за исключением образовавшегося целого вороха документов и показаний по делу…

«Столько времени потратили и получается, что всё безрезультатно?» – устало, поинтересовалась Соколова у следователей, на выходе из здания железнодорожного терминала.

«Это только первый этап расследования» – спокойно отреагировала Велисарова, продолжив – «Было очень бы странным, если бы с документами по пропавшей партии груза были бы какие-либо проблемы – в конце концов, они ведь не глупые люди, чтобы так подставляться».

«Людмила, полагаю, Вы не откажетесь от небольшого бизнес – ланча с нами?» – с улыбкой спросила Габриэль, поспешно добавив – «Мы могли бы поговорить открыто в свободной обстановке – исключительно для пользы нашего расследования. Потом мы подбросим Вас в управление на своей машине».

Людмила несколько секунд подробно обдумывала весьма любезное предложение представителя зарубежного фонда, после чего, взглянув на часы и сочтя необязывающий ни к чему бизнес – ланч, вполне допустимой формальностью, ответила – «Если подбросите, то возражений нет»…

Спустя двадцать минут Людмила, Мария Алексеевна и Габриэль уже сидели за столиком в небольшом ресторанчике в центре города, с упоением выбирая блюда для долгожданного обеда…

«Людмила, признаться, мы очень рады, что именно Вы расследуете это дело. Ваше руководство очень высоко ценит Вас, называя лучшим следователем федерального уровня…» – с уважением в голосе мимоходом произнесла Габриэль, изучая перечень блюд в меню заведения.

Велисарова рассмеялась и, покачав головой, ответила – «Ну что Вы, это не более чем элемент политеса со стороны моего руководства, которое просто ценит мою принципиальность и честность в работе. Мои возможности и способности на самом деле оказались намного скромнее, чем я полагала ранее. Это в полной мере мне показал опыт расследования предыдущего громкого дела в Москве».

«А что это было за громкое дело?» – с любопытством в голосе и горящими глазами переспросила Габриэль.

«Это было дело о взрывах на объектах энергетического хозяйства в Москве…» – с улыбкой ответила Людмила, добавив – «Вы наверняка слышали о нём в новостях…».

«Ничего себе!» – с заметным акцентом восхищённо выпалила Дарк, добавив – «Да об этом деле ведь знает вся страна! Да что там страна – это можно сказать было дело международного масштаба! Даже в Лондоне эти взрывы не сходили со страниц газет и журналов!».

«А что такого произошло при расследовании того дела?» – простодушно поинтересовалась Мария Алексеевна.

«Да ничего особенного – просто я была поражена методами и эффективностью работы внештатного следователя, с которым мне довелось работать по данному делу» – пожала плечами Велисарова и скромно добавила – «Впрочем, не стоит воспринимать факт моего участия в том деле превратно. Меня включили в группу расследования, во многом благодаря тому, что я случайно оказалась в тот период в командировке в Москве, а вовсе не из-за моих заслуг».

«А что это был за внештатный следователь, о котором Вы говорили? Может быть, мы сможем убедить его принять участие в расследовании нашего дела?» – продолжила развивать животрепещущую тему Габриэль.

Велисарова задорно рассмеялась, над удачной шуткой собеседницы, и, поправив свои длинные волосы, ответила – «Габриэль, это был уникальный человек с весьма надменным и строптивым характером. Для него расследование дел – это не профессия, а просто одно из увлечений и его даже отдалённо не интересуют мелкие тривиальные кражи и хищения, даже такого масштаба, как в нашем деле…».

Соколова удивлённо покачала головой.

«Людмила, как Вы полагаете, люди на железнодорожном терминале причастны к произошедшему?» – поинтересовалась Габриэль, сделав заказ и возвращая меню услужливому официанту.

«Несомненно. Это не первый случай пропажи груза на терминале и, полагаю, что без поддержки или прямого попустительства руководства терминала тут не обошлось» – с полной уверенностью ответила Велисарова и, также сделав заказ, добавила – «Схемы работы слегка меняются, но в целом схожи – это получение груза по поддельным доверенностям и документам».

«Лично мне было очень странно увидеть доверенность, выданную якобы за моей подписью, какому-то непонятному водителю» – пожала плечами Соколова, с обидой добавив – «И уж тем более странно вело себя руководство терминала, утверждая, что это оригинальные документы».

«Как бы там ни было, получателем на железнодорожном терминале был предоставлен комплект документов с печатями и подписями с нотариально заверенной доверенностью, поэтому обвинять руководство терминала мы не можем…» – спокойно расставила акценты Людмила, продолжив – «Они со своей стороны могли выявить факт мошенничества, просто уведомив представителей Вашего фонда о предъявленной доверенности. Впрочем, по договору они были не обязаны это делать, поэтому установить факт причастности руководства или сотрудников терминала к хищению сложно. Если у нас не будет показаний самих участников данного преступления, то в лучшем случае удастся квалифицировать действия сотрудников терминала как халатность, но не более».

«Интересно, наш груз всё ещё тут – в регионе?» – полюбопытствовала Габриэль, сделав небольшой глоток красного вина.

«Это действительно интересный вопрос. В предыдущие разы объектами хищений становились, как правило, товары потребительского спроса в контейнерах – в основном бытовая электроника на относительно небольшие суммы до 10 миллионов рублей. Разумеется, держать этот товар в регионе не имело никакого смысла, поскольку, реализовывать ворованный товар в нашем регионе было слишком опасно для самих исполнителей. Вероятнее всего его сразу вывозили в сопредельные регионы автомобильными фурами» – задумчиво ответила Людмила и продолжила рассуждение – «В этот раз сумма товара по меркам региона просто непомерная – 150 миллионов рублей. Да и сам товар специфический – рынок сбыта на комплектующие к иностранному медицинскому оборудованию, по всей видимости, весьма узкий и вряд ли кто-то будет покупать дорогостоящие комплектующие «с рук» без документов, а не у производителя с соответствующей гарантией».

«Именно! Я тоже думаю, что наш товар всё ещё в регионе!» – радостно воскликнула Габриэль.

«На случай, если они всё-таки попытаются вывезти Ваш груз, мы, тем не менее, уже дали соответствующую информацию на дорожные посты» – спокойно ответила Людмила, добавив – «Но полагаю, что груз не покинет пределов региона».

«Вот только как в этом случае они рассчитывают получить из этого товара выгоду, если его так сложно продать? Зачем вообще было его похищать?» – с удивлением переспросила Соколова.

«В любом случае это товар на очень крупную сумму денег, который кому-нибудь непременно да пригодится. В частности, Вашему фонду» – ответила Велисарова, добавив – «Вероятнее всего они попытаются его «продать» Вашему фонду обратно, а точнее вернуть «за вознаграждение».

«Весь товар был застрахован…» – многозначительно подметила Габриэль.

«Это ничего не меняет. Значит, они будут договариваться не только и не столько с Вами, сколько с представителями Вашей страховой компании, только и всего…» – развела руками Людмила.

«В смысле? А разве это вообще возможно? Или это какая-то российская специфика страхового бизнеса – договариваться с бандитами?» – с явным изумлением в голосе переспросила Габриэль.

«Нет, Габриэль, просто это Россия, поэтому тут возможно всё… Вы ещё слишком мало знаете о той удивительной стране, в которой Вам довелось реализовывать свои проекты» – устало с улыбкой ответила Велисарова, добавив – «Ваша страховая компания должна выплатить большую сумму страхового возмещения в том случае, если груз не найдут. А у местных бандитов, в свою очередь, уже появился дорогостоящий груз ненужный никому кроме Вашего фонда и Вашей страховой компании… Понятное дело, что страховая компания и местные бандиты, как заинтересованные стороны, наверняка договорятся между собой к обоюдной выгоде сторон».

«А нельзя просто проверить все склады в регионе?» – поинтересовалась Мария Алексеевна, добавив – «Два контейнера всё-таки не иголка в стоге сена».

«Это практически нереально – в регионе несколько сотен действующих объектов хранения, а помимо них, ещё столько же заброшенных складов и производственных помещений…» – рассудительно ответила Велисарова и, с грустью вздохнув, продолжила – «Ранее уже пробовали организовать полный осмотр мест хранения. Но при этом столкнулись с организационно-техническими сложностями при координации работы с коллегами из оперативных служб и с непреодолимыми юридическими формальностями в связи с необходимостью получения согласия собственников складов и обеспечения присутствия их представителей во время проверки».

Официант принёс заказанные дамами блюда. Воцарилась небольшая пауза.

«Людмила, не знаю, поможет ли Вам эта информация, но мы полагаем, что за этим стоит некто с псевдонимом Сипатый» – спустя несколько минут, произнесла Габриэль.

Велисарова едва не подавилась очередной ложкой супа, после чего, прокашлявшись, с широкой улыбкой ответила – «Габриэль, да у нас в регионе почти за всеми криминальными происшествиями стоит Сипатый… Это ни меня, ни кого другого вовсе не удивляет».

«Но если Вы знаете организатора преступлений, то почему он всё ещё на свободе?» – с удивлением переспросила Дарк.

«Полагаю, что Сипатый пользуется неявной поддержкой Николая Никифоровича Батина, который обеспечивает ему неприкосновенность в регионе. Вот и весь ответ» – с грустью констатировала положение вещей Людмила и отметила – «Поэтому, собственно говоря, проводимые коллегами в регионе оперативные мероприятия, редко дают какой-либо результат. Проще говоря, они партнёры и это просто часть их общего бизнеса».

«Полный мрак…» – коротко недовольно буркнула Габриэль.

Через час, закончив ланч, Габриэль с Соколовой, как и было оговорено, подбросили Людмилу до управления и направились в офис регионального отделения фонда.

«Жаль, что в данный момент мы не можем заказать оборудование повторно…» – в сердцах произнесла Соколова, добавив – «Ведь столько времени потеряем по проекту…».

«Да, к сожалению, повторно заказать оборудование мы не можем до тех пор, пока не решится судьба пропавшего. Потому как что мы будем с заказанным оборудованием, если нам вернут пропавшее?» – задала риторический вопрос Габриэль и, повернув на очередном светофоре, показывая пальцем на небольшое здание впереди, с удивлением спросила – «А это что?».

«Как что? Это же церковь…» – с недоумением ответила Соколова, уточнив – «Обычная православная церковь, конечно, же…».

«Мария, за последние пять лет я ни разу не была в церкви. Столько всего недавно произошло, возможно, сейчас самое время вспомнить о чём-то более высоком…» – тихо произнесла Дарк и, притормаживая у обочины возле ворот храма, попросила – «Мария, Вы же не будете против, подождать меня немного в машине?»…

«Габриэль, разумеется, нет. Идите» – понимающе кивнув, с улыбкой ответила Соколова, доставая папку материалов по новым благотворительным проектам в регионе.

Габриэль вошла в кирпичную церквушку с чёрными куполами, и сделала небольшой круг по помещению, с любопытством разглядывая темные своды потолка, непривычный интерьер и немногочисленных посетителей православной твердыни. По привычке оглянувшись вокруг и, к своему большому, удивлению не найдя ни одной скамьи для посетителей, столь привычных для католических церквей, Габриэль прислонилась спиной к одной из колонн, с интересом наблюдая за происходящим.

Возле входа местные послушницы продавали свечи и мелкий церковный инвентарь для проведения обрядов. На противоположной стене помещения под двумя разными иконами, висевшими поодаль друг от друга, стояли подставки для зажжённых свечей, возле каждой из которых стояла небольшая деревянная коробка с прорезью, отдалённо напоминавшая почтовый ящик.

Одна из прихожанок, к большому удивлению Габриэль, записав что-то на клочке бумаги, аккуратно свернула заветную записку, после чего, подойдя к одному из ящичков, зажгла свечу и, поставив её на подставку, опустила своё послание в ящик.

Габриэль, полностью заинтригованная только что увиденным таинством, мгновенно сориентировалась и быстрыми шагами направилась к святому отцу, вышедшему из подсобного помещения.

«Падре!» – громко окликнула его Дарк, подойдя почти вплотную.

Пожилой священник с седыми волосами, облачённый рясу, едва не выронил из рук писание от неожиданности, после чего восстановив пошатнувшееся самообладание, уверенно произнёс – «Что Вам угодно, дитя?».

«Я католичка и почти пять лет не была в церкви…» – с грустью в голосе с едва заметным акцентом начала свою историю Габриэль.

«Нет никакой разницы, католичка Вы или православная, ибо Бог един…» – размеренно произнёс святой отец, добавив – «Вы правильно сделали, что пришли».

«В последнее время в моей жизни произошло столько всего плохого. Мне кажется, что Бог покинул меня и больше не слышит моих молитв» – виноватым голосом продолжила свою исповедь Дарк.

«Бог всеведущ и всегда слышит голос рабов божьих…» – успокаивающе произнёс священник и, положив руку на плечо девушки, тихо добавил – «Порой каждому из нас выпадают испытания на жизненном пути, которые закаляют нашу душу и веру, но это вовсе не повод сомневаться в Боге…».

«В мире столько зла и несправедливости, Падре… Сложно продолжать верить в Него, видя всё это…» – с грустью в голосе риторически произнесла Габриэль, рассудительно добавив – «В этом мире глупость человеческая есть мера всех вещей, и никакие испытания на жизненном пути ничего её не изменят…».

«Плохие или хорошие, но все мы, дитя, рабы Божьи… И на всё воля Божья» – успокаивающе подытожил святой отец, переспросив – «Вы, полагаю, хотели бы исповедаться?».

«Падре, я бы с удовольствием, но пока совершенно нет времени…» – грустно пожала плечами Габриэль и, показывая на два ящика под иконами, добавила – «Вот если бы написать ему письмо, напрямую, возможно, это был бы действительно более эффективный метод коммуникации…».

«Письмо?» – с удивлением переспросил священник и, увидев объекты на которые указывала девушка, с улыбкой добавил – «Разумеется, дитя, Вы можете написать молитвенную записку и зажечь свечу…».

«А почему их два?» – продолжила расспрос Габриэль.

«Возле той иконы Вы можете зажечь свечу и положить в ящик записку с молитвой за здоровье и благополучие» – с улыбкой проинструктировал девушку святой отец, показывая рукой в направлении одной из икон, и добавил – «Возле другой – записку за упокой души».

«А можно записка будет на английском языке?» – полюбопытствовала Габриэль.

«Разумеется, дитя. Бог всеведущ и ему не нужны переводчики» – спокойно ответил священник, любезно добавив – «Давайте я Вам помогу …».

Через несколько минут Габриэль, сделав пожертвование сиротам, купила несколько свечей и, мелким аккуратным шрифтом написав абзац текста на небольшой записке, подошла к иконе, зажигая и устанавливая свечи одну за другой.

«Я всё правильно делаю?» – поинтересовалась Габриэль у святого отца.

«Да, дитя, всё правильно – опустите записку и мысленно повторите про себя свою просьбу…» – одобрительно кивнул священник, удовлетворённый быстрой обучаемостью рабы божьей.

«А быстро подействует молитва?» – уточнила Габриэль, опуская аккуратно сложенную записку в щель ящика.

«Всё зависит от силы Вашей веры…» – едва не опешив от удивления, произнёс святой отец и добавил – «Да и куда усопшим торопиться…».

«Тогда я буду верить! Сильно верить!» – с убеждением в голосе произнесла Габриэль, и, по всей видимости, напрочь позабыв о прошедшем инструктаже, обращаясь к иконе, достаточно громко вслух повторила свою молитву – «Господи, я знаю, что недостойна твоего внимания! Но прошу тебя, услышь мою праведную молитву и ради веры людской в твою высшую силу, упокой души Николая Никифоровича Батина, Сипатого, всех их бизнес – партнёров и других участников созданной ими организованной преступной группы».

«Неужели, сам Сипатый представился?!» – с удивлением пролепетала одна из старушек и, перекрестившись, поспешно добавила – «Слава, тебе, Господи!». Несколько прихожан выдохнули с облегчением – «Слава Богу!».

Святой отец оглянулся вокруг, с удивлением обозревая свою паству столь дружелюбно настроенную к местному криминальному авторитету…

«Ещё пока не представился, но я буду верить! Сильно верить!» – с убеждением в голосе повторила Габриэль, обращаясь к старушке.

Лицо священника вытянулось в шоке от осознания всего произошедшего. Он побледнел и, нервным голосом, заикаясь, недоверчиво переспросил – «Вы положили молитву об упокоении души ещё живых людей?!».

«Да, а разве нельзя?» – с непониманием переспросила Габриэль.

«Что Вы?! Да как можно-то?!» – искренне возмутился святой отец и дрожащими руками быстро принялся открывать небольшой замок на ящике, чтобы извлечь злополучную записку.

«Но это ведь отъявленные негодяи…» – рассудительно подметила Габриэль и, постепенно ретируясь к двери, добавила – «А значит дело вполне богоугодное…».

«Да как можно судить других людей?! Как можно равнять себя с Богом?! Да это богохульство!» – во весь голос завопил священник, наконец-таки открыв ящик.

«Простите, падре! Простите!» – извиняющимся голосом крикнула Габриэль, поспешно выбегая из церкви…

Святой отец быстро перебрал молитвенные записки и вытащил злополучный молебен с английскими иероглифами Габриэль.

«Давайте я Вам помогу, отец» – тихо услужливо произнёс подошедший молодой человек, постепенно гася свечи, установленные Габриэль, после чего взял из его дрожащих рук священника записку, распрямил её и поднёс к огню горящей свечи…

Языки пламени быстро уничтожили еретический манускрипт.

«Спасибо, дитя…» – слабо дрожащим голосом произнёс священник.

«Видимо сильно наши её достали…» – подметил молодой человек и переспросил – «Отец, а кто была эта девушка?».

«Не знаю, ни разу не видел этого изверга в моём приходе… Видимо, какая-то иностранка. Понаехали, варвары, понимаешь…» – проворчал священник и поспешно удалился.

Соколова, наблюдая за стремительно приближавшейся к машине подругой, закрыла папку с документами и сняла очки. Габриэль быстро села в машину и отдышалась.

«Всё в порядке?» – полюбопытствовала Соколова, с интересом глядя на растерянный вид коллеги.

«Всего-то немного напутала с ритуалом…» – с улыбкой пожала, плечами Габриэль, со смущением добавив – «Впрочем, вышло, действительно, как-то очень неловко…».

Мария Алексеевна от души рассмеялась, представляя себе, что именно могла там выкинуть Габриэль, не особо знакомая с местными православными традициями и даже отдалённо не подававшая никаких признаков религиозности…