Код

Глава 12

Очутившись в своем номере, Миа закрыла дверь на ключ. Руки ее дрожали, Миа стояла, прислонившись спиной к стене, и разглядывала пакет.

В госпитале, когда Миа увидела, что Алан пытался ей позвонить, она, преодолевая злость и ненависть, несколько раз набрала его номер. Дозвониться не удалось, а оставлять сообщение Миа не стала.

На значительной части Северной и Южной Америки случилась медицинская катастрофа. Природы ее она не понимала, но чутье подсказывало, что происходящее как-то связано с синдромом Зальцбурга, обнаруженным и описанным лабораторией Алана несколько лет назад. Если разговор со злейшим врагом поможет пациентам, может быть, даже спасет кому-то жизнь, она была готова наступить себе на горло и выслушать его.

Миа достала из рюкзака перочинный нож и разрезала упаковку. Алан не пожалел клейкой ленты, явно опасаясь, как бы пакет не расклеился по дороге. Ночная доставка в Бразилию тоже должна была обойтись недешево. Это о многом говорило. Особенно – о таком скупердяе, как Алан, который велел техническому персоналу лаборатории покупать латексные перчатки за свой счет.

Миа отложила нож и задумалась. Как Алан узнал, что она здесь? Связался со штаб-квартирой ВОЗ и использовал свой авторитет в научных кругах, чтобы получить нужную информацию? Или кто-то из общих коллег проболтался, не зная о разделявшей их ненависти?

Пакет был открыт, Миа запустила руку внутрь конверта из воздушно-пузырьковой пленки и достала цифровой диктофон. Также в конверте нашлась записная книжка. Миа потрясла конверт: что-то там еще было. Это оказалась USB-флэшка, и Миа вытащила ее наружу. Сложив все на стол, Миа включила свой лэптоп и вставила флэшку. На экране всплыло окно с требованием логина и пароля.

Минутная растерянность сменилась раздражением: типичный Алан – послать ей запароленный материал. Что в нем проку, если его нельзя прочесть?

Она открыла записную книжку – на внутренней стороне обложки черным маркером были написаны слова:

Включи диктофон.

Включила, и красивый, как у диктора, голос Алана заполнил комнату. Только он был ужасно странный, торопливый, спотыкающийся – голос человека, которому надо много сказать, но совсем нет времени.

– Миа, слушай очень внимательно. Как только запись закончится, сразу же утопи диктофон в раковине. Я последний, с кем бы ты хотела иметь дело, но мне больше не к кому обратиться. На флэшке невероятная информация, из-за нее я и те, кто рядом, рискуем жизнью. Нет времени на детали. Синдром Зальцбурга совсем не то, что мы думали. Он создан искусственно, но не нами. Доказательство – в ДНК. Там секретный код, вписанный авторами. Подержи флэшку при себе, пока все не успокоится. Я выйду на связь через несколько дней. И еще, Миа, заклинаю: не верь никому!

Во рту мгновенно пересохло, сердце билось в ребрах, как барабан. Как быть? Итак, есть запароленная флэшка и история про некое сообщение, записанное в ДНК редкого наследственного заболевания. Миа поднялась и на нетвердых ногах направилась в ванную выполнять инструкцию Алана – топить диктофон. Если он в опасности, зачем втягивать ее? Мало он ей горя принес? Да, в лаборатории он часто называл ее своей протеже. Может, ему просто больше было не к кому обратиться.

Миа бросила диктофон в раковину. Вода заполнила половину емкости, и тут в дверь постучали.

Электрический разряд страха пробежал по нервным окончаниям. Миа подкралась к двери и посмотрела в глазок. Незнакомец снаружи был одет в форму отеля, но лицо его было ей незнакомо. Он постучал еще и, не дождавшись ответа, достал электронный ключ. Убедившись, что коридор пуст, визитер вставил ключ в слот и повернул ручку двери. Раздался щелчок, но дверь не открылась, так как Миа успела повернуть задвижку. Незнакомец выругался и ударил дверь ногой. Миа вскрикнула и отскочила от двери, ноги ее скользили по мокрому полу. Из ванной текла вода.

Услышав крик, нападавший принялся выбивать дверь с новой силой. Дверь начала поддаваться, по ее краям побежали трещины. Выброс адреналина позволил Мии вернуться к двери и набросить дверную цепочку, в надежде, что это даст ей больше времени. Она бросилась к окну. Раздвижная стеклянная дверь вела на небольшой балкон. Но номер ее находился на седьмом этаже: прыгнуть означало сломать все, включая шею.

Миа схватила рюкзак, ища перочинный нож. Вспомнила, что он на столике. Тут дверь сдалась и с треском распахнулась. Несмотря на приступ паники, Миа схватила нож и выскочила на балкон. Может быть, полиция услышит ее крики.

Незнакомец был в комнате. Не обращая внимания на конверт, он двинулся прямо к балкону. Миа выставила нож перед собой и издала отчаянный вопль. На секунду это подействовало: нападавший замер в нерешительности. Внизу прохожие стали останавливаться и задирать головы, чтобы понять, что происходит.

– Пол исия, пол исия! – кричала Миа, до конца не уверенная в том, что ее слова понятны.

– Положи нож и иди за мной, – сказал незнакомец с сильным акцентом. Он поднял край рубашки и продемонстрировал заткнутый за пояс пистолет. – Я бы предпочел не убивать тебя.

Он вытянул руку и медленно двинулся вперед, другая рука лежала на рукоятке пистолета. С каждым его шагом площадь балкона, которую занимала Миа, уменьшалась.

– Отстань! – закричала она и махнула ножом, целясь ему в лицо. По лбу нападавшего потекла кровь.

Нож разрезал кожу без усилия. Незнакомец машинально схватился за лицо, залитое кровью.

– Сука! – в слепой ярости он ринулся вперед. В последнюю секунду Миа упала на пол, нападавший схватил пустоту, споткнулся и по инерции свесился через край балкона. Его ноги оторвались от пола, Миа изо всех сил толкнула их дальше, верхняя часть тела незнакомца перевесила, и он кувырнулся в пустоту. Он летел вниз, как в замедленной съемке, дёргая руками и ногами. При ударе о землю раздался глухой, страшный звук.

Миа смотрела вниз, в ужасе прикрыв рот рукой:

– Боже! Что я наделала?

Внизу вокруг тела уже собиралась толпа, некоторые показывали рукой в ее сторону. У ее ног лежал пистолет, выпавший из-за пояса нападавшего.

Никому не верь.

Миа подняла пистолет двумя пальцами, бросилась в комнату и принялась лихорадочно набивать рюкзак. Пистолет, что-то из одежды, записная книжка, флэшка. Не надо быть нобелевским лауреатом, чтобы сообразить, что полиция ей не поверит. Она убила вроде как безоружного человека. Да, он вышиб дверь в ее номере, но она была здесь иностранкой, а он был местным.

Никому не верь.

Она устремилась к выходу – за сломанной дверью первый, кого она встретила, был ее британский помощник Скотт Чепман. Он не сразу узнал ее и страшно удивился:

– Что происходит?

Миа пронеслась мимо.

– У вас лицо в крови, – крикнул он вслед. – Помочь вам?!

Но она даже не обернулась. Адреналин еще действовал. Миа выскочила из гостиничных дверей и побежала по переулку. Промчалась полицейская машина с включенной сиреной. Миа понятия не имела, куда ей податься, – понимала только, что теперь она беглец в чужой стране. Из переулка она свернула в какую-то узкую улицу. Последнее предупреждение Алана непрерывно звучало в ее голове.

Глава 13

Человеческая психика может выносить всякие удары и потрясения до определенного предела, после которого человек решает, что лучше уже «задраить люки» и уйти на безопасную глубину. Так чувствовал себя Джек после разговора с контр-адмиралом. К его удивлению, военные знали о кубинском пилоте и об их причастности к странной гравитационной аномалии. Старк даже показал диаграмму, зафиксировавшую последующий за ней гамма-всплеск, в котором было обнаружено некое сообщение. Больше Старк ничего не сказал, но настаивал на эвакуации всех участников экспедиции.

Джек попросил для разговора со своей командой двадцать минут. Ученые – народ капризный: им надо было как-то объяснить, почему из-за военного противостояния в Заливе они должны остановить исследование, возможно, важнейшее в их жизни. Старк согласился на десять.

Собрались в столовой, самом большом помещении на буровой. Ученые различных направлений, их помощники-аспиранты, рабочие и вспомогательный персонал – всего пятьдесят мужчин и женщин плюс один синтетический человек.

Джек откашлялся. Зал гудел от слухов и предположений, которыми обменивались присутствовавшие.

– Все, конечно, знают, что мы обнаружили. Военные моряки требуют, чтобы мы покинули буровую. Но не поэтому, – зал зашумел, и Джек поднял руку, призывая к тишине. – Они считают, что случившаяся аномалия – результат неудачного эксперимента. Сейчас в Заливе все только и ждут, чтобы вцепиться друг другу в горло, и гамма-всплеск не содействовал разрядке атмосферы. Действие лицензии Географического общества и поддержка DiCore приостановлены. Всем неосновным сотрудникам я рекомендую вернуться в США, это касается бурильщиков, большинства технических работников и тех исследователей и аспирантов, которые хотят уехать.

– А вы? – Даг подал голос откуда-то из-за раздаточных столов.

– Надеюсь, контр-адмирал Старк и его начальство заинтересуются предложением, которое я собираюсь им сделать.

Гэби поднялась со стула, опираясь на плечо Билли Бреннера:

– Ты хочешь залезть внутрь этой штуки, да?

Джек вынул руки из карманов и вытянул их по швам жестом, говорящим о бессознательном признании вины.

– Мы же не знаем, что там, – не унималась Гэби. – А вдруг они захотят это взорвать?

Грант неожиданно захохотал:

– Гэби, мы все прекрасно понимаем, что они не сделают этого. Представь, что в руки древнегреческому ученому попал мобильный телефон. Он, конечно, вряд ли поймет, что это такое, но уж точно не бросит в пропасть, а станет разбирать на части.

Торс Анны, установленный на стуле рядом с Ражешем, привлек внимание Джека. Анна ответила на его взгляд:

– Бесстрастный поиск истины – главная задача ученого. Все остальное – вторично. Я не понимаю, почему доктор Бишоп возражает.

– Это логика робота, – отрезала Гэби, усаживаясь на стул. Она скрестила руки на груди и не удостоила Анну ответом. Да Джек и так все понимал… Его помощница потратила годы, чтобы организовать экспедицию, которая у них на глазах срывалась в крутое пике. Разочарование и огорчение ясно читались на ее лице. Наука часто заводит исследователей туда, куда они и не предполагали попасть. Если Джеку не изменяла память, Виагра изначально создавалась для понижения кровяного давления, и только позже врачи заметили, что кое-что другое она поднимает.

Билли, сидевший в компании Гэби и инженеров-буровиков, подал голос:

– Не поспоришь, правительство попало, как кур в ощип. Я согласен с доктором Холландом: они это дело не взорвут. Но я, убейте меня, не представляю себе, как они будут вытаскивать из дыры штуку размером с Нижний Манхэттен.

– Ну это еще если мы скажем им, что там, – заметил Джек.

Гэби решительно замотала головой. Без переводчика было понятно, чт о она имела в виду.

Зал разделился на две фракции: одни были испуганы и предлагали оставить все как есть, другие, напротив, испытывали возбуждение от открывающихся возможностей.

– Тех, кто уезжает, прошу собрать вещи и пройти на вертолетную площадку. Желаю вам удачи. Кто остается, ждите здесь, – Джек сквозь гудящую толпу пошел к дверям.

– Босс, вы куда? – поинтересовался Даг.

– Сообщить контр-адмиралу, что часть из нас остается, нравится ему это или нет.

Глава 14

Понятно, что Джек не собирался разговаривать с контр-адмиралом в тоне своей последней фразы. Он рассчитывал на убеждение, а не на давление. Трудно давить на человека, стоящего во главе авианесущей ударной группы.

Старк со спутниками ждали его возле сломанного бурового станка. Контр-адмирал посмотрел на часы.

– Я дал вам десять минут, – сказал он без улыбки. – Вы потратили пятнадцать. С вас пять минут.

Пожалуй, на вечеринки его лучше не звать, – Джек сделал пометку в своей воображаемой записной книжке.

– Надеюсь, ваши люди пакуются. Когда напряженность здесь спадет, мы дадим разрешение тяжелым вертолетам вывезти контейнеры и оборудование.

– Я хотел обсудить с вами вот что, – Джек подошел ближе, – помните гамма-всплеск? Так вот – это не мы.

Старк помрачнел еще больше:

– Не понимаю.

– У нас под ногами находится величайшее открытие в истории человечества.

Старк покачался на каблуках:

– Если бы я получал пять центов всякий раз, как вы, ученые ребята, рассказываете мне эти байки, я был бы богатым человеком.

– Что скажете, если узнаете, что на пятисотметровой глубине мы обнаружили металлическую конструкцию, рядом с которой авианосец класса Nimitz покажется речным буксиром?

– Спрошу, что вы здесь такое курите, – ответил контр-адмирал после паузы.

– Вы, а не я, завели разговор о гамма-всплеске и бинарном коде.

– Так что это за конструкция?

– Мы как раз пытались разобраться, но тут объявились вы.

– Если это какие-то ваши штучки… – в глазах контр-адмирала сверкнула угроза.

– У меня есть доказательства. Но сперва договоримся об условиях.

– Условия? – переспросил Старк, словно не понимая значения слова. Такие люди, как он, не ведут переговоров – они получают приказы сверху и отдают приказы тем, кто внизу. Сейчас же преимущество было у Джека.

– Мы все это видели только снаружи. Но там вроде бы есть отверстие. Однако проникновение внутрь представляется делом повышенной сложности. У нас здесь собрались многие выдающиеся умы мировой науки, которые только и ждут, чтобы их спустили с поводка. Вот наш вклад в общее дело.

– А мы зачем?

– Глубоководные спасательные подразделения ВМС имеют в своем распоряжении оборудование, с помощью которого можно проникнуть внутрь и выбраться обратно целыми и невредимыми.

– Джек, я не куплюсь на эти басни.

– О сколь циничен этот мир! – воскликнул Джек, закатывая глаза.

Он повел их к контейнеру, где находился пункт управления ДУА, и включил запись последнего погружения «Зевса».

Старк и его «котики» впились глазами в монитор, подавшись вперед в своих креслах. Джек быстро промотал спуск и начал показ с момента выхода аппарата из расселины. Зрители сидели с каменными лицами и смотрели, как появляется серебристая верхушка пирамиды. Но они были все-таки людьми, привыкшими жить в обычном рутинном мире, порой прозаичном до отвращения. Для одних участие в непредсказуемом хаосе битвы становится способом почувствовать себя живым и понять, кто ты есть на самом деле. Для других таким способом оказывается встреча с невероятным. Запись закончилась. Все трое сидели неподвижно со скрещенными на груди руками и пепельно-серыми лицами. Побелел даже загар Харта.

Джек прервал тишину:

– Еще секунда, и кто-нибудь спросит, что это за чертовщина. Ответ – мы не знаем. Мы более или менее знаем, что не мы это построили и не мы это туда засунули.

– «Мы» в смысле – «американцы»? – спросил Ольсен, не шевелясь.

– «Мы» в смысле – «люди».

Старк провел обратной стороной ладони по взмокшему лбу:

– Если все это настоящее, то ни в каком договоре мы участвовать не можем.

– Можете, – парировал Джек. – И еще как! Мы полученные данные: сейсмику, координаты, видеозапись – зашифровали и отправили в надежное место. По моему сигналу они попадут во все ведущие новостные агентства мира. Если через семьдесят два часа я не введу условленный пароль, случится то же самое. И не забывайте: мы в мексиканских водах. Если кто и может предъявлять законные права на эту консервную банку, так это они. А тут уж и кубинцы с русскими набегут – лапу наложить. Так что или мы вместе добираемся до истины, или текущее положение вещей покажется вам возней в песочнице.

– И когда это вы успели все зашифровать и спрятать?

Джек припечатал в ответ, словно нож провернул в ране:

– За те лишние пять минут, что я вам должен.

Глава 15

Миа брела вдоль широкой немощеной улицы. По обеим сторонам тянулись ряды двухэтажных домов с красными крышами. Солнце только что село, на округу опустилась тишина, изредка нарушаемая лаем собаки вдали да непрерывными трелями мобильного телефона в ее кармане.

Бежав из отеля, она пробиралась задворками в надежде избежать встречи как с теми, кто хотел ее убить, так и с теми, кто хотел арестовать за убийство. Когда зазвонил мобильный, Миа, помня о пропущенных звонках Алана, сразу посмотрела на дисплей. Но номер был незнакомым, и она переключила его на голосовую почту.

На ней была та же одежда, в которой она подвергалась нападению: широкие штаны с большими накладными карманами, темная рубашка и туристические ботинки. В рюкзаке за спиной лежали две запасные рубашки, нижнее белье, носки, USB-флэшка и записная книжка, полученные от Алана. Диктофон отсутствовал: он покоился на дне раковины в гостиничной ванной.

Вечер не принес прохлады: пот покрывал лоб Мии, стекал за воротник. Теперь она жалела, что утопила диктофон: полицейским достаточно было бы прослушать запись, чтобы поверить в ее историю.

В измученном уме крутилась одна и та же картинка: человек выбивает дверь – его руки тянутся к ней на балконе… Миа дотронулась до рукоятки пистолета, находившегося теперь у нее за поясом. Почему он не стрелял? И даже сказал, что не хочет ее убивать? Добросердечный киллер? Или он охотился не только за материалами Алана? Она снова видела, как его тело ударяется о землю.

Как бы там ни было, киллер погиб, и она никогда не узнает, зачем он приходил за ней. Может, это случайное совпадение и Алановы дела тут ни при чем?… От этой мысли становилось легче, но она знала, что это не так. Если бы это был грабитель или насильник, он бы не стал выбивать дверь, рискуя привлечь к себе внимание половины гостиницы.

Действие адреналина заканчивалось. На нее наваливалось ощущение физической и душевной усталости. Каждый шаг давался со все большим трудом. Срочно нужно было найти безопасное место, где бы она могла хоть немного поспать. Гостиницы, по понятной причине, не годились, так же как хостелы и всякие B amp;B – первое место, где ее будут искать. Искать будут также в больницах и моргах.

Хорошо бы добраться до американского посольства – или хотя бы консульства, она не привередлива. Но они в сотнях миль отсюда, и Мии придется рассчитывать только на себя, чтобы добраться до Манауса, откуда она сможет улететь в Штаты.

Взгляд Мии упал на припаркованные вдоль дороги машины. Если бы какая-то из них оказалась незапертой, можно было бы затаиться в ней на пару часиков.

Все машины, которые она проверяла, были заперты. Вот ведь… Но тут она вспомнила, что ей рассказывал давний бойфренд. Шон его звали. Здоровый такой паренек, с родимым пятном на щеке, напоминающим своей формой очертания штата Айдахо, – он был полицейским в Ричмонде и два года занимался исключительно угоном автомобилей. Так вот, он говорил, что в старых машинах каждую дверь нужно запирать отдельно, и нередко водитель уходит, заперев дверь только со своей стороны, оставив остальные три гостеприимно открытыми. Миа принялась проверять задние дверцы, и ей наконец повезло: задняя дверь Honda Civic поддалась. С заслуженным вздохом облегчения Миа забралась на заднее сиденье автомобиля. Внутри было полно коробок из-под фастфуда, оберток и каких-то счетов, но в нынешних обстоятельствах она решила не капризничать.

Вытащив из-за пояса мешавший пистолет, она улеглась среди всего этого мусора, который странным образом делал ее ложе более комфортным. Запах еды, с другой стороны, вызывал спазмы в желудке: она с утра не ела, рассчитывая перекусить в гостинице, но…

Опять нахлынули воспоминания – Миа всеми силами старалась отогнать их прочь. В телефоне значились пятнадцать пропущенных звонков, в основном с неизвестных номеров. Все последнее время Миа боролась с искушением позвонить дочке, еще раз услышать ее голосок. Пол, скорее всего, будет против и станет говорить, что Зоуи спит. Вдруг пугающая мысль пришла ей в голову: что если ее бывшая семья в опасности? Что если, не добравшись до Мии, эти люди обратятся на тех, кого она любит? Миа нашла Пола в списке контактов, нажала кнопку вызова и, едва дыша, принялась слушать гудки. После четвертого включился автоответчик:

– Привет, это Пол, оставьте сообщение.

Проглотив ругательство, она кратко описала последние события и попросила их с Зоуи перебраться в безопасное место. Оставалось надеяться, что ее слова не звучали, как бред идиота. На всякий случай, для «гарантии», она написала ему на почту.

Вчерашние новости были целиком посвящены тревожным событиям, связанным со световой вспышкой, от которой пострадало множество людей в Северной и Южной Америке. Не заботясь о том, как будет выглядеть счет за трафик, Миа принялась просматривать сообщения новостных агентств, надеясь, что какой-нибудь бойкий репортер уже докопался до причин происшествия, и рассчитывая также узнать, есть ли пострадавшие за пределами Бразилии. Двадцать минут поисков ничего не дали: все описывали само событие, но что его вызвало – никто не знал.

На странице местных ричмондских новостей выскочила картинка с пожарными, заливавшими пеной горящий Cadillac XTS. Передняя часть была цела, но зад машины выгорел до основания. Не веря своим глазам, Миа читала сообщение о происшествии:

По словам должностных лиц, обгоревшее тело известного ученого было обнаружено этим утром в багажнике принадлежащей ему машины. Результаты теста ДНК пока неизвестны, но у представителей полиции нет сомнений в том, что погибший – доктор Алан Зальцбург. Зальцбург – один из ведущих исследователей в сфере генетики, автор выдающихся открытий, таких, как искусственная хромосома человека и редкое наследственное заболевание, названное его именем. Полиция квалифицирует произошедшее как убийство.

Телефон выпал из похолодевших Мииных рук. Из ужасающей новости о смерти Алана в Штатах следовала одна очевидная вещь: безопасности нет нигде.

Миа проснулась от гула мотора и легкой тряски. Машина завелась и пришла в движение. Едва светало: темное небо на востоке приобрело сероватый оттенок. Водитель включил радио с какой-то бразильской «попсой» и принялся подпевать и раскачиваться в такт. Скрытая под ворохом мусора на заднем сиденье, Миа осторожно посмотрела на человека за рулем. Он был толст, но танцевальные движения его были вполне грациозны – пение, правда, оставляло желать лучшего. Она осторожно провела рукой по поясу, и ей стало не по себе: пистолет отсутствовал. Да ведь она же вынула его и положила рядом с рюкзаком. Миа скосила глаза на пол – нет, не видно. В мусоре, что ли, утонул?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.