Девочка Серого. Часть 2

1.

Я с трудом пыталась разлепить свои глаза. Сделать это оказалось чертовски трудно. Передо мной был абсолютно белый потолок. Слегка повернув взгляд в бок, от чего испытала новый приступ боли, увидела, что и стены белого цвета, а систематически пикающий рядом стоящий аппарат, сложил всю картину воедино.

Я в больнице!

Так, главное не паниковать. Копошась в своей голове, я начала перебирать события, которые произошли со мной до этого момента.

Ванная комната. Сказочно красивая. Я стою там одна. Вокруг давящая мужская аура и этот терпкий аромат, ни с чем не сравнимый аромат моего темного ангела. Я у него дома!

И тут у меня перед глазами, на бешеной скорости стала восстанавливаться вся картина произошедшего.

Я потеряла свою невинность!

Дело даже было совершенно не в этом. Я просто мечтала подарить ее своему темному ангелу, но он взял ее грубо и жестко, не распаляясь на нежности. Разговаривал со мной так, как будто поливал грязью, унижал. И это было так мерзко, что от воспоминаний меня опять замутило.

Максим Викторович – мой босс и по случайному стечению обстоятельств друг моего темного ангела стал свидетелем моего унижения. Он понял все, что произошло в машине, читала это у него в глазах, но не упрекал, а только сочувствовал. А как мне теперь ему в глаза смотреть?! Со стыда же сгорю!

Что произошло в этой ванной комнате? По-моему, от вида своей собственной крови я потеряла сознание, что было потом, восстановить никак не получалось.

Осмыслив произошедшее, я опять попыталась открыть глаза. Сделать это оказалось попроще чем в первый раз, но все равно пришлось сощуриться от прямых лучей, которые бросало на меня солнце из окна, поэтому я не сразу узнала силуэт рядом сидевшей женщины.

– Мама, – сказала я, и еле узнала свой голос, хриплый и чересчур взрослый.

– Лизонька, как ты себя чувствуешь? – мама моментально подлетела ко мне и села рядом на кровать.

– Все хорошо, не волнуйся, – попыталась я ее успокоить.

– Что произошло? Мы с папой чуть с ума не сошли, когда проснулись, а тебя нет и на телефонные звонки ты не отвечаешь, – лепетала она, а у самой слезы на глазах наворачивались, а я и сама еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Вид плачущей мамы и то, как они с папой переживали, окончательно вывел меня из колеи. Я еще совершенно не была готова к расспросам. Что ответить маме? Нужно было срочно что-то придумать, но как на зло ничего подходящего не лезло в голову.

– Ну вот наша пациентка и пришла в себя, – в палату зашел врач вместе с папой.

– Лиза, как ты себя чувствуешь, все хорошо? Что произошло? – папа начал задавать те же вопросы что и мама.

Я опустила глаза, а когда подняла их, то наткнулась на пристальный, испытывающий взгляд врача. Он как будто видел меня насквозь и мог с лёгкостью узнать совру я или нет. Или он знал правду?!

– Я точно не помню, – начала я шевелить губами еле слышно и с удивлением увидела, как в глазах врача промелькнуло облегчение.

– Вчера ночью, Елизавету к нам привез таксист. По его словам, он подвозил ее из клуба, и они попали в небольшое ДТП. Виновником был не он. Травмы у него были незначительные, поэтому он сразу же уехал обратно, на место происшествия, – ложь слетала с губ доктора, не вызывая у моих родителей сомнения в том, что это правда.

– Таксист не стал вызывать скорую, хотел побыстрее Лизу до врачей довезти. Переживал, что у нее что-то серьезное, раз она сознание потеряла. Но к счастью все обошлось, с Лизой все в порядке. Сотрясение не подтвердилось, а вот анализы показали у нее сильную переутомляемость. Признавайтесь родители, чем дочку загружаете? Небось заставляете на все пятерки учиться, – врач обращался в основном к папе, и я видела как возрастающее в нем возмущение по поводу происшествия тает на глазах.

– Нет, мы не заставляем, она сама. Да вот на подработку еще вышла. Самостоятельной говорит быть хочу, – растерянно стал оправдываться папа перед врачом, а мама так вообще к кровати приросла, и сидела с открытым ртом, глядя то на папу, то на врача.

– Ничего они меня не заставляют. Я сама на работу пошла, и вообще, это не ваше дело, – зашипела я на врача все таким же хриплым голосом. Получилось очень даже угрожающе. Я даже не ожидала такого эффекта.

– Лизонька, ты что? – мама возмущенно посмотрела на меня с укоризной.

Перебор получился немного. Согласна. Но извиняться не собираюсь. Собственно говоря, он ни сколько и не обиделся, только изучающе с любопытством смотрел на меня.

– Ну раз она работает, я сейчас оформлю ей больничный и справку в университет на две недели. Здесь лекарства и схема приема, – он протянул папе рецепт и они с мамой вышли из палаты.

Врач быстро провел осмотр, а меня все это время не покидало чувство, что меня оценивают.

– Лиза, как ты себя чувствуешь? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

От его пристального взгляда мне стало не по себе. Странный вопрос.

– Да все хорошо, – немного удивленно произнесла я.

– Как ты себя чувствуешь физически – я знаю, я же твой врач. Меня интересует как ты себя чувствуешь морально, – и вот тут я испугалась не на шутку. Он что и в правду все знает, или врачи и внутреннее состояние просканировать могут.

– Все хорошо, правда, – ответила я ему, а его глаза светились от сочувствия ко мне.

И я немного улыбнулась, давая тем самым ему понять, что, к сожалению, помочь он мне больше ничем не сможет. Он опустил голову и тяжело вздохнул, видимо смирившись с тем, что больше я ему ничего не скажу, и протянул мне свою визитку.

– Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь – звони, – и вышел из палаты.

Пока мы ехали домой на такси, я достала свой телефон, чтобы проверить пропущенные. Естественно, Светка обзвонилась, так как время было почти двенадцать, а на занятиях я не появилась. Я быстро начирикала ей ответ о том, что сегодня не приду.

И только я хотела нажать на кнопку блокировки телефона, как увидела, что у меня еще висит одно не прочитанное СМС.

СМСка была от оператора, говорящая о пополнении баланса. И тут у меня глаза стали медленно округляться от суммы, которая шлепнулась мне на телефон.

2.

– Лиза, что-нибудь не так? – спросила у меня мама, а я с поспешностью заблокировала телефон, чтобы она не успела прочитать СМС.

– Да это Светка меня потеряла, – ответила я улыбаясь.

Дома, уже у себя в комнате, оставшись одна, я опять перечитала СМС с балансом. Все точно, сумма была просто баснословная. Кто мог так ошибиться? Кто вообще такие деньги на телефон кладет?! И я незамедлительно набрала номер справочной службы своего оператора. После пятиминутного ожидания под музыку Шопена, мне ответила девушка, приятным, услужливым голосом.

– Здравствуйте, Ксения. Чем я могу вам помочь? – и я быстро обрисовала ей ситуацию.

– Да, действительно, произошла досадная ошибка, – говорила она ошарашенным голосом.

– Не переживайте, в ближайшее время мы все исправим. Спасибо за вашу бдительность и спасибо, что пользуетесь нашим оператором. У вас остались еще какие-нибудь вопросы, – спросила меня девушка все таким же вежливым тоном.

– Нет, это все, – ответила я ей и сбросила звонок. Своих проблем хватает, а тут еще чужие на голову сыплются.

– Через пол часа обедать будем, отдохни пока, – заглянула ко мне в комнату мама.

– Хорошо мамуль, – и я плюхнулась в свою кровать, понимая, насколько мне здесь хорошо несмотря на то, что в остальном все плохо.

Пообедав, я опять легла на кровать. Впервые за долгое время могу себе это позволить. Набрала Маринку – соседку-сменщицу, с которой я вместе работаю в ресторане. И попросила передать, не вдаваясь в подробности, что я на больничном. После этого, незаметно для себя, я погрузилась в тяжелый сон.

Телефон опять зазвонил, возвращая меня к реальности. Звонок от оператора. Брать не хотелось, опять будут просить оценить качество обслуживания. Но столько лет приличного воспитания взяли верх, и я ответила.

– Елизавета, здравствуйте. Звоню вам сообщить, что деньги, которые поступили вам на счет, предназначались именно вам. Это подтвердил перечисливший их клиент.

– Чтооо? – мои глаза опять округлились, отгоняя остатки сна.

– Кто этот клиент?

– Он захотел остаться анонимом, – продолжала девушка оператор.

– У вас есть еще опросы? – услышала я опять.

– Нет, – ответила я и сбросила звонок, в растерянности даже забыв поблагодарить девушку-оператора.

Не успела я прийти в себя, как услышала звук открывающейся двери.

– Лиза, привет, – в мою комнату, как ураган "Катрина" (самый разрушительный в истории США) ворвалась Светка.

– Мама твоя мне тут вкратце рассказала, что ты в аварию попала. Выглядишь вроде нормально, – затараторила с порога подруга.

– Представляешь, я вчера с таким парнем классным познакомилась! Но до тебя, мне, конечно, далеко. Давай колись как ты Волкова подцепила. Лиза, вы с ним целовались, у всех на глазах! Это все-все видели. Хочешь сказать, ты с ним не знакома? – подруга вела свой монолог, совершенно не смущаясь тому факту, что ни на один вопрос я ей еще не ответила.

– Знакома, – прошептала я, отводя глаза.

– А что потом, почему одна уехала? Испугалась его напора что ли? Глупенькая, да перед ним кто вообще устоять то сможет? Или он при тебе к другим приставать стал? А ты из-за этого расстроилась? Ну так он такой, а на что ты рассчитывала, что он тебя в ЗАГС поведет сразу, – спрашивала Светка, не глядя на меня и поправляя свой и так безупречный макияж.

– Да умеешь ты поддержать, – так же тихо сказала я, а слезы предательски подступили, не давая говорить громче.

Тут подруга поймала мой расстроенный взгляд в зеркале и сразу же переменила тон.

– Подожди, вообще-то он же сразу после тебя ушел. Быстро так, и злющий такой был, я сама видела, – голос подруги становился все тише.

– Он за тобой поехал, да? – прозвучал неминуемый вопрос. И я не выдержала, быстро отвернулась от подруги, подняв голову к верху. Но слезы все равно хлынули из глаз, как из переполненной ванны.

Я плакала совершенно беззвучно, слезы просто текли по щекам ручейками. Это, еще так понимаю, я под действием успокоительного, а то истерика не заставила бы себя долго ждать.

Подруга резко развернула меня, заставив посмотреть в глаза.

– Лиза что, что он сделал с тобой?! – чтобы понять все, ей не понадобился мой ответ.

– Урод! Собирайся в полицию поедем! – Светка метала молнии, но я лишь безжизненно помотала головой.

– Что! Почему? Он должен ответить за все! Или … Лиза! Я видела твое лицо, когда вы с ним танцевали! Ты что, влюбилась в него? Но как так получилось? Прости, глупый вопрос, по нему пол города сохнут …

– Давно, я люблю его уже давно, – так же тихо и хрипло сказала я, перебив Светку, но она сразу услышала.

И тут меня прорвало как платину на реке. Я должна была рассказать, хоть кому-нибудь. И мне становилось легче. Светка не перебивала, лишь удивленно округляла свои глаза. Когда я дошла до сегодняшней ночи, подруга сама уже чуть не плакала.

– Но почему он так с тобой? Ты ему сказала, что любишь его? – спросила в сердцах подруга.

– Шутишь?

– Тогда я вообще ничего не понимаю. Невинность вообще-то все ценят. Вон у Андрея вообще фетиш по этой линии. У меня твой рассказ с образом Волкова никак не вяжется. Все бабы сами на него бросаются, брать кого-то силой не его вариант точно. Любая была бы только рада оказаться на твоем месте. Наверное, его взбесило то, что ты сбежала. Вроде как тем самым ему отказав, – продолжала рассуждать подруга.

– Не знаю, – отвечала обреченно я.

– Все что я о нем слышала – это то, что он обалденный и щедрый любовник, а у тебя, получается, ни того ни другого.

– На счет щедрости ты не совсем права, – и я показала подруге СМСку о пополнении баланса, от которой у нее глаза на лоб полезли.

3.

– Лиза, да это же целое состояние, – присвистнула Светка, глядя на баланс моего телефона.

– И что ты теперь будешь делать? – спросила она у меня.

За все время нашего с ней разговора я успела немного успокоиться. Слезы уже не бежали из моих глаз солеными дорожками. И стоя перед зеркалом, я пыталась привести себя в порядок, чтобы не дай бог меня родители в таком виде не увидели. Достаточно того, что они за меня переживали, пока я в больнице была.

– А что я могу сделать? Мой темный ангел получил от меня что хотел, не забыв щедро заплатить за причиненные неудобства. Но деньги я ему все равно верну, они мне не нужны, учитывая то, за что он мне их заплатил, – жгучая боль напополам с обидой плескались у меня внутри, пока я все это говорила Светке, но твердо дала себе установку больше не реветь. Все, хватит с меня сырость разводить. Это же не конец света, переживу как-нибудь.

– Слушай, а рука у тебя почему перебинтована? – озабоченно спросила подруга.

– Да там пустяки. Я когда сознание теряла, неудачно об угол стеклянной стены рукой проехалась, – ответила небрежно, разглядывая свою забинтованную конечность, хотя не имела не малейшего представления, что там на самом деле.

– А на работу ты сегодня идешь?

– Нет, мне больничный на две недели дали, представляешь. Мой первый больничный, – сказала я невеселым голосом.

– И на учебу, соответственно, тоже ходить не будешь – сделала заключение Светка.

– Соответственно, – ответила я, медленно выдыхая.

– Ну ничего страшного, отдохнешь как раз, а то ты как негр на плантации, от рассвета до заката, – и подруга засмеялась над своей шуткой.

– Ладно, мне пора. Мама в новом доме ремонт затеяла, меня теперь везде таскает, заколебала уже. Я думала родители вот-вот съедут и оставят меня одну в новой квартире, а они и не думают. Если хочешь, с нами поехали, отвлечёшься, – спросила Света, и я была ей благодарна за поддержку.

– Хочу немного одна побыть.

– Понимаю, но ты сразу звони, если что. Я как муха, одна нога там, другая здесь. Поняла? – и я опять невольно улыбнулась, провожая подругу к выходу.

Вот что ни говори, а умеет Светка поддержать в любой ситуации. И мы распрощались на этой веселой ноте.

Когда она ушла, я все-таки размотала свою руку. Порез оказался длинным (от запястья до самого сгиба), но не глубоким, поэтому я решила его больше не перебинтовывать.

Неделя пролетела просто незаметно. Я словно была на каникулах в начальной школе, когда совершенно ничего не надо делать. Родители уделяли мне все свое внимание и ничего не заставляли делать. Поначалу мама даже посуду за мной мыла, но я соглашалась на это только первые два дня, потом решила, что этак совсем разлениться можно. Хоть я и на больничном, но не инвалидка же.

Вечером у нас была обязательная семейная прогулка. Родители и без меня так вечера проводили, а теперь, раз доктор прописал мне свежий воздух, это стало обязательным и для меня. Я не сопротивлялась. Давненько я уже так не прогуливалась, неспешно и без цели.

Вот только когда я выходила на улицу, меня не покидало чувство тревоги. Неужели я теперь всегда буду бояться выйти из дома. Но потом, оказалось, что чувство у меня такое не всегда, и я связала это с приемом препаратов, которые мне прописал врач. Вот пропью курс и все обязательно пройдет.

Еще мне было тяжело потому, что нужно было постоянно улыбаться перед родителями, показывая, что у меня все хорошо. Но мне казалось, что они все равно о чем-то догадываются, хоть и не спрашивают.

Один раз меня пришла навестить соседка Маринка перед работой.

– Ну как ты, поправляешься? – спросила она, протягивая мне шоколадку.

– Спасибо, да иду на поправку, – улыбнулась я ей и взяла шоколадку, чтобы не обижать соседку, так как не любила горький шоколад.

– Хорошая ты девчонка Лизка, а самое главное, как работница. И в качестве официантки с тобой в паре мы сработались, а уж в должности администратора вообще все на тебя не нарадовались, хоть и никто тебе этого и не скажет в лицо. Да, жалко, что ты ушла, – вздохнула Маринка.

– Спасибо, – расплылась я в удовольствии от похвалы.

– В смысле, как ушла, – не сразу переварила я последние слова соседки.

– Ну как же? Максим Викторович сказал нам, что ты ушла по собственному желанию. Я в принципе, и предполагала, что так будет, ты вон уже сколько без выходных отпахала. А вместо тебя, опять какую-то бестолковку взяли, пока она еще в процесс втянется … Ты чего, – спросила меня удивленно Марина, а я лишь округляла свои глаза все больше и больше, окончательно потеряв дар речи.

4.

Это как это понимать?! Я значит выкладываюсь на все сто пятьдесят процентов, совмещаю две должности, работаю без выходных, а он меня по собственному желанию. Свисток свистел во всю мощь, сигнализируя мне о том, что мой внутренний чайник просто закипел от злости.

– Значит Максим Викторович сказал по собственному желанию, – прошипела я, сощурив глаза.

– А что, не по собственному? Да ладно, он тебя выгнал что ли? У вас что шуры муры были? – теперь уже Маринка округлила глаза.

– Марин, ты дура, да? – спросила я со злостью.

– Да ладно – ладно, успокойся, ничего между вами не было, поняла я, и вообще уже на работу опаздываю, – и Маринка ускакала, пряча довольную улыбку.

Вот ни фига она мне не поверила, вон какая довольная убежала, уже не терпится все на работе растрепать.

Это мне должно быть неудобно! Это его друг со мной так поступил! А что, если … и тут до меня дошло. Максим Викторович не виноват. Его просто попросили уволить неугодную теперь взору очередную бывшую, чтобы глаза не мозолила. Наверняка мой темный ангел довольно часто бывает в этом ресторане. И не один, а тут я …

Ну уж нет, так просто я свое место не отдам! И деньги его мне не нужны!

– Привет Свет! Срочно твоя помощь нужна! – сразу же ошарашила я подругу.

– Да хорошо, а что случилось то опять? – спросила она меня с тревогой в голосе.

– Мне нужно деньги с телефона обналичить.

– Ну хорошо. Не вопрос. Перекидывай их мне на телефон, а я их на карту кину. Встречаемся у банкомата, который около твоего дома. Через минут двадцать буду.

– Отлично. Спасибо, Свет.

– А что случилось то, что за спешка.

– Приедешь, расскажу, – и я отключилась.

Полная решимости я перекинула деньги Светке и направилась в свою комнату, чтобы переодеться.

– Лиза, ты это куда собралась? – перегородила мне дорогу мама.

– Мы со Светкой немного погуляем, по магазинам прокатимся, – попыталась я протиснуться через маму в дверной проем.

– Вот поешь сначала, потом пойдешь, – сказала мама, и не думая двигаться.

– Ну мам, я ненадолго, правда, – заныла я у нее над ухом.

– Никаких мам, марш на кухню! Это у тебя не больше десяти минут займет, – осознав, что спорить бесполезно, я недовольно свернула на кухню.

Домашние мамины пельмешки уничтожались мной со скоростью света.

– Жуй медленнее. Живьем глотаешь, – поучала мама, а я залилась смехом, от чего чуть не подавилась.

– Мам, я же не маленькая уже и вообще на тебя не угодишь, то я слишком медленно ем, то слишком быстро, – отвечала я с улыбкой.

– Вот именно, нужно держать средний темп что бы пища … – она не успела закончить, я уже докидала в рот оставшиеся на тарелке пельмешки и, чмокнув ее в щеку, сказала:

– Спасибо мамуль, по дороге дожую, ооочень медленно, – и помчалась в комнату.

Приводить себя в порядок уже времени не оставалось. Я накинула теплую белую худи и быстро натянула голубые джинсы. С волосами, которые были заплетены в две объемные косички, ничего делать не стала, не успевала уже. И обув белые кеды на платформе, помчалась на встречу со Светкой.

– Слушай, такую сумму мне не выдают, там лимит по выдаче наличности. Сейчас до папиного банка доедем, я уже позвонила, сказали, что помогут, – доложила мне подруга, как только я села в ее красную Мазду.

– Ладно, я не против.

– А ты пока расскажи что случилось? – и я быстро объяснила подруге, что с работы меня попросили и, скорее всего, этому виной мой темный ангел.

– Да, наверное, ты права. И как ему деньги передавать собираешься? – спросила Светка, глядя на дорогу.

– Отдам Максиму Викторовичу, заодно работу попытаюсь вернуть.

– Ну ты и отчаянная Лизка! Он ведь назад эти деньги не возьмет, только лишнее внимание к себе привлечешь, – поделилась подруга своей догадкой.

– Знаешь, я как-то об этом не подумала. Все равно верну. Пусть подавится, – а подруга только улыбалась моей детской самоуверенности.

– Ладно, жди здесь, – и Светка упорхнула в банк.

Не прошло и двадцати минут, как она уже вытаскивала из своей сумочки пачки денег.

– Слушай, а у тебя пакет есть, а то мне их и положить некуда? В карман не полезут, – начала я как-то растерянно.

– Держи пакет, – засмеялась опять подруга.

– Тебя ждать? – спросила Светка, когда остановила машину на парковке возле нашего ресторана.

– Нет, не нужно, я потом сама дойду. Здесь же недалеко. Вдруг Максима Викторовича еще на месте нет, ждать придётся. Спасибо тебе, Свет, – поблагодарила я в очередной раз подругу.

– Да не за что, – ответила она, а я, прижав пакет с деньгами к себе, решительно направилась в ресторан.

На входе меня встретила Маринка, удивившись моему появлению.

– Максим Викторович на месте, – спросила я ее.

– Да на месте. Ты к нему? – спросила она с улыбкой, а я, кивнув, направилась в кабинет босса.

– Здравствуйте, Максим Викторович, почему вы меня уволили? – начала я с ходу, пока не растеряла всю свою решительность.

– Лиза?! – он ошарашенно смотрел на меня, когда я без стука ввалилась в его кабинет.

Он долго думал, не решаясь мне ответить. Видно было, что не знал что и сказать, а в глазах я читала сочувствие. Вот только мне этого было не нужно.

– Не нужна мне ваша жалость, не нужно на меня так смотреть. Мне нужна моя работа, – я никогда не чувствовала между нами разницы, ни возрастной, ни социальной.

А сейчас, в этой ситуации, я была даже выше его и считала, что имею полное право так с ним разговаривать.

– Это он?! Он попросил меня уволить. Какое он вообще имеет право вмешиваться в мою личную жизнь? Ведь я столько сделала уже для нашего ресторана и столько еще могу сделать. Я хочу здесь работать, – мой босс смотрел на меня и, наверное, не переставал удивляться моей наглости, но не перебивал.

Я подошла к его столу и выложила на него из пакета пачки денег. Меня просто переполняли боль, злость и обида. Я топила их в себе, а они все равно подступали как тошнота к горлу, которую невозможно остановить.

– И передайте ему … – голос мой сорвался.

– Что ты хочешь передать мне, Лиза? – я окаменела, услышав за своей спиной ледяной голос.

5.

Как только я уехал из больницы, то сразу же перевел Лизе на телефон небольшую для меня сумму, так как на работу, скорее всего, ей теперь будет сложно выйти, а с финансами у ее родителей не густо было. Попросил Ивана, чтобы тот ей больничный выписал, хотя он и отнекивался, говоря, что с таким диагнозом не положено, но потом все-таки пошел мне на встречу.

Прошла уже целая неделя с той проклятой ночи, но воспоминания все не меркли. Я возлагал большие надежды на фразу "Время все лечит", но она не работала.

Первые дни я метался как тигр в клетке и только из далека наблюдал за ней, когда она гуляла с родителями. Я изводил себя воспоминаниями, но долго так продолжаться не могло, я просто сходил с ума. Угол в моей комнате был раздолбан как чертова стена плача. Туда летело все что не попадалось мне под руку, а когда не попадалось ничего, просто долбил ее кулаками.

Я метался в ожидании того, что моя девочка все-таки заявит на меня в полицию и я хоть ненадолго побуду с ней рядом, но она этого не сделала.

Макс пару раз пытался сообщить мне что-то по работе, но нарвавшись на ответ, который посылал его далеко и на долго, больше не приставал. Но потом до меня дошло, что в данной ситуации работа для меня хоть какая-то альтернатива чтобы на время ее забыть.

И я начал зверствовать на работе. Тот темп, который я задавал, не выдерживал никто. Секретарша уволилась в первый же день. Приходящие на ее место не задерживались и двух часов, а после десятой претендентки на это место, вообще наступило затишье, никто больше смертницей становится не спешил. Я работал до позднего вечера, никуда не выезжал, все встречи проходили в офисе. Еду мне то же доставляли прямо в кабинет. Макс больше со мной не разговаривал, знал, что лучше переждать. Когда заканчивался долгий и чертовски тяжелый для моих подчиненных день, я ехал в спорт зал. После того, как я выжимал до предела свой мозг, мне было необходимо отыграться еще и на своем теле по максимуму.