Предтеча Парадокса. ASHENDEI SUPERIOS

Глава 4

Бездонных взглядов не терпят люди,

Теряют след и снуют в потёмках…

Когда Мудреешь – других не судишь

Не унижаешь в глазах – ребёнка…

Когда тускнеет и гаснет зренье,

Свет предстаёт полнотою Духа,

И оживают внутри – виденья

– И Время рушит границы круга…

Оплот познанья горчит всё больше,

Бесплотных Нитей узоры – тают,

Слова редки, ибо нет в них фальши

В безмолвье счастье моё летает.

Дрожат дождинки на мокрой ветке

Реанимируя Духов леса…

А ваши Храмы – пусты и ветхи

И ничего не имеет веса…

Я приняла решение погрузиться в слепок памяти Веи. Что-то мне не нравится идея с блокированием. Скорее всего эта информация просто предназначена не ей, но необходимо было проверить всё.

Вопросы сыпались немереным количеством, самопорождаясь друг из друга. Голоэкран21 был усыпан мелкими линиями, пересекающимися там, где всплывали примерно подобные случаи, связанные с касанием Раски. Но всё же была весомая разница: – Никто из ранее пострадавших не был под защитой Стирателя22.

Домой мне идти совсем не хотелось, просто не тянуло туда. Я решила заскочить в сквер напротив дома, там была недавно отстроена детская площадка, где наконец-то появились добротные качели. Ритм меня успокаивал, вводил в транс, и так мне было проще думать и видеть.

Видения плясали, как искры, взбиваемые великой бездной возможностей. Я долго блуждала среди множества вариантов, так и не находя единственного верного. В итоге я отпустила ситуацию, посмотрю на всё по ходу событийности, ибо сейчас мне явно не хватает некоторых очень важных знаний. К тому же, мне необходимо было встряхнутся, потому я решила уже дома погрузится в слепок ещё более глубже.

Мама встретила меня, с недовольным лицом, но, ни чего не сказала. Я прошла в ванную и скинула с себя одежду. Тёплая бархатная субстанция, ароматная пенка – это так расслабляло и смывало кучу всего наносного, человеческого и липкого. Обожаю воду – умиротворяет и восстанавливает привычный мне баланс. После ванны я сварила себе настоящего шоколада с корицей и миндальным сиропом, села на подоконник и погрузилась в блаженство. Как хорошо, что сегодня ни кто не стал поднимать шумиху, все спали – так бы всегда.

Терять времени я не стала, мне нужна была детализация погружения, я развернула голограф23, нашла нужную скан запись, и стала всматриваться. Всё шло гладко, ни чего странного не было. И вот на десятом просмотре, как раз перед тем, как выйти из проживания я увидела промелькнувший эпизод: – Огромный корабль и волну света. Что это могло означать? Внутри всё молчало. Где-то я уже видела такой корабль, но где?

Засим делом, я вдруг отчётливо ощутила приближающийся сигнал. Спустя мгновение в голове вспыхнул белый свет и забил колокол вневременного зова. Я уже знала, что это не просто вызов по ту сторону бытия. Это Призыв на арену, при этом было ощущение, что в этом призыве будут недостающие знания, которые помогут мне понять сложившуюся ситуацию.

Миры Арены я выбрала приоритетом для прокачки своей Тёмной грани. Мне всегда было приятно кормить «чёрного волка» именно в таковых местах, потому, на такие вызовы я отвечала не колеблясь в принятом ранее решении.

Я тут же легла поудобнее на кровать, и стала раскручивать три энерго кольца, которые являлись каркасом для мощного Щита. Выставив правую руку пред собой, я проявила хитрый узор многоуровневой Печати24 и закрепила её в энрегокольцах. Как только кольца набрали равновесную силу вращения, я выскользнула из тела, расправила крылья и помчалась по серебристому луч, ведущему в необходимый мир. Достигнув Портала, я приняла контуры кристаллической, призрачно-звёздной формы. Моя нога коснулась колкого холодного пола. Само помещение напоминало застывшее расколотое яйцо, отшлифованное изнутри боями многих Воинов, отчаянно пытавшихся отстоять своё право на победу. Скелетов тут тоже было полно. – Мдааа, не всем благоволила сила и разум…

Запах врага я учуяла не сразу. Резко обернувшись я увидела его в центре круга посреди арены. Я уже встречалась с Гривнами. Слишком они агрессивны, настолько, что мало просчитывают ходы, просто идут напролом, как собака получившая команду – фас. У Гривнов нет полноценного сознания и определённой формы, они всегда перетекают из одной в другую, как нестабильная голограмма проявленности. Каждая убитая им жертва, становится одной из возможных к трансформации форм. Гривн распластался выставив свои огромные клыки, которые меняли длину и остроту. Сам он был то прозрачного, то серого цвета, иногда местами вовсе исчезая, или сверкая чёрной чешуёй. Упругое тело оканчивалось мощным раздваивающимся хвостом, меняющимся в размерах. Гибко извиваясь, он скользнул мне на встречу. Я уже заготовила парочку Щитов, бросая их в пространство. Обернувшись вокруг себя я начертила пару символов и Гривн отлетел от меня, как отбитый мощным незримым кулаком, но его пружинистое тело тут же сгруппировалось, оттолкнулось от стены и полетело в меня. Быстро ускорив себя я метнулась в право и ударила кристаллическими иглами прямо в грудь врага. Гривн завыл, потерял равновесие и полетел кубарем по скользкому полу, оставляя за собой яркий чёрный след. Я не стала терять времени, сконцентрировалась и стала напевать заклинание.

Каждое Огненное Слово раскрывало удивительный Портал. Голос мой обнажал сияющее Сердце зверя, сжигая заживо всё, что обретал он сражениями: – личность за личностью, грань за гранью, форму за формой. За миг до касания, Гривн замер предо мной, малышом изначального. Моя ладонь с величайшей нежностью коснулась его лба, и глаза его узрели Свет Истока. Он смотрел и обретал самое Сокровенное, всё больше сливаясь со светом, впадая в поток и возвращаясь к изначальному, через сердцевину моего Кристалла.

Свет Истока всегда работал. Было слишком трудно устоять, я сама сталкиваюсь с этой силой очень давно, и почти провалилась в Пустоту. Лишь Свет собственной Искры позволил мне устоять и отвернуться.

Битва с Гривном закончилась быстро, но меня не выкинуло с этого измерения. Я почувствовала, что тут есть что-то ценное для меня, как для исследователя и поисковика редчайших космических артефактов.

Уплотнив свою форму и скрыв крылья, я дала запрос внутренней системе просканировать обстановку по всем известным во Вселенной метрикам.

Внутренний сканер обнаружил два интересных излучения: Улсарианский клинок – очень редкий артефакт, изготовленный неизвестной расой, из мериада, метала добываемого с поверхности только что сформированных, по сути новорожденных Фиолетовых лун; и Алазар – спящий корабль Древних.

Я была в восторге, я видела такие корабли лишь на голограформах. Но в Альтеранской академии не было, ни одного реального корабля такого типа. Теперь академия получит уникальную возможность обучать новичков и всех желающих. И тут меня пронзило, ведь именно этот корабль был у меня в проблесках. Звёздный покров стал на миг ярче прежнего. Я обязательно проведу слияние разумов с этим кораблём. Возможно, всё происходящее как-то связано с Древними, – я подошла к краю арены, ветер ворвался в мои волосы, окинув руины полновесным взором я ощутила чьё-то внимание, пристально направленное на меня.

Я давно желала хоть немного прикоснуться к разгадке тайны этой, некогда величественной расы. Корабль хотелось забрать первым, но у меня был договор с Альтеранской академией, в котором мне запрещалась без Альтеранских учёных забирать найденный корабли или любые неопознанные летательные аппараты. Так что я решила поставить маяк на месте нахождения корабля и в ближайшее время навестить Ара-Мори.

Алазар был близко, буквально в паре шагов. Я включила Vitaal25 и отправилась по целеуказателю. Развернув металлическую сферу, которая завибрировала и перешла на незримы слой, я отправилась за клинком.

Глава 5

Истина Слова сильнее, когда звучит

В прах обращая всё искажённое ложью,

А потому ты почаще и чище – молчи,

Если Слова не сияют, как звёзды, под кожей.

Линнар засёк неопознанное существо. Он ожидал, что в ловушку к нему придёт мелкая сошка, которую можно будет потрепать и при этом выведать новые координаты лакомых мест, где всегда можно чем-то поживится. Линнару нравилось играть с разными расами, запугивая их души и раскрывая их звериную суть. Но он, ни как не ожидал, что жертва победив Гривна, исчезнет с поля зрения, и даже магически отследить её всплески было невозможно. Линнар взъерошился и наполнился невероятным азартом.

– На этот ррррраз жертва, возможно, будет рррравна мне по силе, – промурлыкал он раскалённому воздуху, – Будет беззззумно весёлый бой.

Он был Гордым, но чересчур самоуверенным представителем шаагалов, семейства разумных кошачьих, имеющих серебристую шерсть с золотистым, а иногда зеленоватым отливом и чёрными причудливыми рисунками. Каждый рисунок даровал шаагалу определённую способность. Линнар был мастером иллюзий. Он обожал играть с сознанием избранных жертв, этот дар наделил его ещё одной очень необычной особенностью, он мог понимать любое существо, его психосоматику, архетип, генезис, речь. Но освоить данную особенность он не удосужился, потому выявлять слабые места не мог…

Шаагалов оставалось мало, когда-то они столкнулись семействами, и в итоге было пролито много крови. Кланы поредели, род каждого стал заново приспосабливаться к жизни, дары и магия в их крови стала угасать и разворачивалась гадкой искажённостью внутри их Искр. Вскоре на их планету высадились Бароу, раса Разумных ящероподобных, имеющая огромное технологическое и эволюционное превосходство. Начался геноцид, лишь пять кораблей уцелело, каждый из них отправился на поиски нового дома. Эти корабли были названы Kiraami Ooru, что примерно равно в переводе Ковчегам Начал. Судьба двух кораблей до сих пор не известна. Остальные нашли себе миры, в которых смогли обосноваться, но качество жизни в них было в разы хуже их родного Шаршаама.

Линнар двинулся к месту последнего пребывания врага. Ему ни чего не оставалось, как положиться на собственный нюх и чуткость. Он мчался по огромным развалинам, взметая пыль, но делал он это бесшумно, как будто тень скользила по разгромленному некогда, в долгой и неравной по силам войне, Тезариусу. Эта планета, потому и стала измерением арены, на ней не было ни одной мирной цивилизации за 10 000 циклов26. По определению Галактического Совета, такие планеты становились мирами Пересечений, и трансформировались под площадки сражений, не засеиваясь более ни каким видом разумных существ.

Линнар замер, стелясь по бугристой поверхности, всё его упругое четырнадцати метровое в длину тело, сигнализировало о приближении врага.

– Этого не можжжет быть, – пригибаясь к земле, прошипел шаагал, – я никогда не ощщщущщщал такой сссилллы. Неужжжжели это какой-то неведомый артеффффакт, которым обладает жжжжертва?

Линнар был в растерянности. Данный факт будто ударил его. И это сведение ещё больше подогрело и без того горячую синюю кровь. Усы Линнара подрагивали, глаза бегло изучали окружающую местность. Неожиданно прямо перед ним проявилась беловолосая девушка с пронзительными, сияющими голубым пламенем, глазами.

– Здравствуй! – обратилась незнакомка, её поле было очень мягким, добрым, но в тот же момент – невероятным, не читаемым, скованным Печатью таинства. Ни одна иллюзия на неё не действовала. И просчитать её ход было не возможно. Линнар тщательно замаскировал свою растерянность, но сам внутри был поражён тому, что впервые отказал его дар. Дар, которым наделила его судьба по рождению.

Он перешёл на телепатический канал и приветливо улыбнулся. Всем своим естеством выказывая собственное превосходство над добычей.

– «Ты, дитя не дррруг мне. Тебе даррррована великая честь срррразиться с чистокрррровным из семейства шаагалов. Мои почтения, да будет бой наш слааааавным и дооооолгим.»

– «Что ж, как угодно Великий шаагал. Но победа моя не увенчается твоей смертью, ежели ты не нарушишь правил. Если моя Сила превзойдёт твою, Ты станешь служить мне до скончания дней своих, или до тех пор, пока я лично не дарую тебе Свободу.»

– «Прррринимаю твои пррравила!»

Я встала на одно колено и склонила голову, тут же меня окутали мелкие нити, которые свили вокруг моего тела кокон. Через мгновения кокон испарился, как лёд на раскалённой сковороде и сложная Печать устремилась прямо на Линнара.

Наши силы были не равны изначально, но шаагал решил, что может со мной поиграть. Я не стала дожидаться нападения Линнара. Метнулась тенью и нанесла ему несколько мелких ран энергетическим хлыстом. Правда и он не отставал. Мощные зубы впились мне в полечо, хотя оставили лишь синяки. Моё тело было защищено Печатью Кайерты, прокусить кожу было не возможно. Но от последовавшего удара я отлетела метров на 5, ловко приземлившись, я сформировала кристаллический килинок и бросила в Линнара, но он заметил его раньше, чем было необходимо и моя атака провлаилась. Линнар налетел сверху, даже не дав мне оправится, я быстро увернулась и полоснула его по боку. Шаагала это ввело в ярость, и он с силой ударил меня хвостом. Левый глаз залило ярким пятном света. Мы были слитым клубком, который будто подбрасывала невидимая рука. Около часа мы, ни на минуту не останавливаясь, наносили друг другу раны. Мои Щиты вспыхивали и рушились, я выбрасывала сложносплетённые заклинания, но шаагал от многих умело уворачивался. Я уже почти распрощалась с победой, но тут Линнар просто свалился. Парализующий яд, которым было пропитано алмазное пёрышко, наконец-то подействовал.

Я встала, отряхнулась, слегка пошатываясь от ран, которые медленно исцелялись, и направилась к лежащей туше, шерсть его переливалась сияя в лучах Заалира, красивой оранжевой звезды.

– Я Победила! Мне ни чего не стоит подойти и перерезать тебе горло, а после – распороть грудную клетку и вырвать твоё сердце. Но уговор есть уговор, – я подошла и коснулась лба шаагала, яд, которым было парализовано его тело, мгновенно рассеялся, и он вскочил, шипя и скалясь.

Линнара переполняла ярость, он не смирился с поражением и метнулся от безумия на незнакомку, полностью понимая, что не выживает, ибо нарушил весомое правило. Но смерть была для него единственным выходом в сложившейся ситуации, ибо служение он воспринимал как предательство самого себя и своего рода.

Что ж, это был его Выбор.

Я выставила вперёд правую руку, – Гори! – и Линнар вспыхнул бело-голубым огнём, моментально развоплощаясь. Аннигиляция запускалась только в крайнем случае, нарушение договора – один из таковых.

Глава 6

Всё имеет значение

В контуре малых лет

Ибо каждое знание,

Новая точка отсчёта,

Если верен Себе,

Значит видишь свой Истинный Свет,

Значит Крылья твои

Никогда не утратят Полёта…

Раны болели, регенерация была замедлена, потому что большая сила уходила на Vitaal. Я остановилась и решила сделать передышку. Сбросила Щит, материализовала модуль малогабаритного помещения, в котором было всё необходимое для того чтобы спокойно переждать минуть 20 на Тезариусе. В этом измерении было опасно останавливаться, но мне было необходимо залечить все раны. Как только Металлический купол накрыл меня, из ран стал бить свет.

– Сразу двоих уложила, за одно погружение. Интересно однако, зачем этому шаагалу понадобилось сражаться. Может из-за этих артефактов, на которые он тоже имел зуб. Если так, то мне необходимо быстрее добраться до клинка, вдруг шаагал был не один…

До обнаруженной мной находки оставалось примерно километров 30. При этом время здесь двигалось секторально, и не исключено что по времени это около трёх, а то и четырёх земных суток. Просчитать это было трудно из-за неясности секторальных сдвигов, которые постоянно менялись местами. К тому же данное измерение непредсказуемо эволюционировало и появления какой-нибудь аномалии – это вполне себе нормальное здесь явление. Галактический Совет подумывал закрыть эту планету на карантин, но решил не торопиться с этим, пока не получит достаточное количество жалоб на этот мир. Привал закончился раньше, чем планировалось, раны оказались не такими глубокими, как я думала.

На моём пути развернулись во всей красе огромные Храмы, подобные горам. Искусно обработанные колоны, венчали арочный проём, все стены были исписаны неизвестного рода иероглифами. Когда-то на вершине каждого такого Храма сияли многогранные сине-золотые кристаллы, а сами они были наполнены жизненной силой. Но теперь от них остались лишь молчаливые чёрные скелеты, источающие отпечатки боли и угасания. Хранители этих храмов стояли у подножья в виде окаменевших фигур в Чёрных Мантиях. Никто никогда бы не уловил тонкого пульса, некогда могучих сердец. Я не могла пройти мимо, они заслужили Свободы.