- -
- 100%
- +
Бескрайний ковёр, великий, как Океан, как невидаль звёзд и бессчётность песчинок на всех берегах всех миров. Вдруг, на бесконечной пучине-скатерти этого ковра прорывается невиданный и неслыханный Исток – бьёт и бьёт без конца и начала водью вод и огнью светочей в разные-всякие места без предела, стороны без удержу. Льётся потоком нескончаемая Красота, Сила и Радость великая – льётся без разбору узорами изобилия. Нет такого ока бессменного, нет такого берега живого, дабы указать ли, усмотреть тую из глубин Явь да развёрстую Хлябь коей заповедано от века оставаться без Имя…
Рвануло из бездны великой волной Ярости и Безумия, Экстазом и Великолепием истого Бытия. А великий ковёр свят и незапятнан, безмятежен над временами, – сама Свобода, сама Благодать, неначатое и никогда нескончаемое Всё. Внутри – царство Мощи, всего, что свершаемо, что было, есть и будет, а на глади ковра – сон во сне о снах наяву…
Так заведено: кружится карусель звуков, красок и запахов, чудятся и драмы, и битвы, и празднества – торжища, игрища и карнавалы.
Лиховодят круговертью и звёзды, и воды, и пожарища из глубин ненасытимой, без меры вожделеемой и движимой Страстью единого прикосновения к Великому Всё. Множества множеств от множеств до вечности и после преломляют хлеба лучей своих и бросают их дале и дале от себя, и воцаряются в мирах и пустынях космоса изнутри да снаружи зёрна тех хлебов вовеки.
И вот колонна Вод и Огня ниспадает посреди ковра великого на безднах вечности возлежащего.
И нет ничего вовеки…
Лишь зёрна зреют внутри да тишь снаружи. Великолепие покоя безбрежь. Великоречие пустоты от мира и до мира. Вот сия правда. Вот сия истина.
Воссиявшее, царствующее, блистающее травами тайн и разноцветьем восходов и закатов дуновение Творения.
Ковер несоткан, нерукотворен и непреложен в движениях линий, волн да узорочья частиц, коим суждено неуничтожимо и вечно пребывать в круженье и столпотворенье, то вдруг явясь фантазиями всплесков, то отдыхая среди роскошества Недеяния.
И это всё.
И это ничего.
Лишь загляни туда во снах, мечтах и песнях. Лишь пробудись, пойми, что ты живой. И королевство, где ковёр с волшбой и сказками, – лишь отблеск Силы, от тебя идущей. В пути лишь победит идущий всегда своей тропой, дабы созидать Любовь, опережая жизнь на миг воображенья, ковром раскинувшего Бытие и сон о Бытии…
Великий ковёр лежит невидимым покровом на бездне времён. Только подумай об этом несказанном изобилии, и оно ответит тебе: Да, ГОСПОДИН!..
Новоиспечённые звёзды
(Психологическая поэма)
Матери моей Аргире Варсанофьевне Шутюк посвящается
Бывают моменты в жизни, когда человек, любой человек, вдруг взрывается изнутри абсолютно новым ощущением мира, в котором живёт, ощущением того, что рухнуло и ушло навсегда привычное состояние, рутина обусловленного всеобщим «гипнозом» восприятия окружающей действительности. И вот тогда, наконец, разверзаются небеса, и чудо нового рождения, нового Пришествия Его Наивысочайшего и Непознаваемого Все-сознания проливает сюда, в мелкособственнический и ужасно, до скуки, до полного, окончательного маразма обесцененный рай очередную, и вместе с тем по обыкновению незамеченную никем, каплю Сострадания и Божьей Благодати.
Рождается, наконец, новая звезда среди людей, новое напоминание обыденному серому «прожиганию» жизни о том, что так нельзя, что непорядочно и неблагородно тратить всуе бесконечно драгоценные мгновения счастья пребывания в этом потрясающе прекрасном мире под Солнцем.
«Я люблю тебя!» – Говорит человек, поднимая глаза на возлюбленного своего, говорит походя, между прочим, как бы отмаливая в машинальном и безответственном акте главный и самый страшный свой грех – грех забывчивости и глубокого сна по отношению прежде всего к самому себе.
Мне тридцать пять, моей жене – двадцать семь, и очень важно, катастрофически необходимо пройти до конца, до предела своей собственной души, своего внутреннего единственного и неповторимого «Я», передавая людям выстраданную убеждённость в ничем неограниченном сопричастии Вечности, Её и «нашей с Вами» приверженности друг другу до мучительно-сладострастного и роскошного в своей непререкаемой данности ОДИНОЧЕСТВА.
Только не подумай, друг-читатель, что существуют вещи непонятные тебе и твоему уму, ни в коем случае, ни на пол-столько, ни на йоту, ни на секундочку твоей собственной бесценной жизни. Нет ничего и не может быть ничего, о чём бы ты не знал и не догадывался в действительности. Правда, сама жизнь, само Существование с большой буквы понять тебе не под силу, пока ты не осознал хитрость и ложь разыгрываемого спектакля так называемой РЕАЛЬНОСТИ.
Ты, наш друг, – единственная и неизбежная РЕАЛЬНОСТЬ этого мира, а остальное, остальное – лишь уникальнейший блеф в виртуальном пространстве спонтанно-сочинённой компьютерной игры воображения. Шествуй гордо по выдуманному тобой самим лабиринту событий и пространств, ибо что ещё делать тому, кто, гоняясь за призраками, пытается убежать от самого себя?
Осознав на собственном опыте эти истины, мы с удовольствием делимся с тобой беспрецедентной простотой правил выхода из твоей личной «виртуальной» головоло-и-сердце-ломки.
Акт 1
Небытие
НЕБЫТИЕ – это, на самом деле, когда ничего нет. Но в нашем случае – это предчувствие. Предчувствие нового утра, утра жизни. В какой-то момент времени всё уже решено, окончательно и бесповоротно решено. Решено быть новому дню, новому дню в бесконечном танце радости и признательности БЫТИЮ за то, что возможно всё: новый день, новая песня, новый поцелуй и, наконец, новое зачатие предчувствуемого всеми фибрами и одушевлённого новой тайной ЯВЛЕНИЯ ДУХА ЖИЗНИ.
Посреди пространства без начала и конца, посреди вселенной, которая уже проявлена быть, но ещё не видима никому, поскольку никого и нет, расцветает Свет мириадами искр, опаляя пустоту грядёт Всемогущее Тепло. Много ли, мало ли, долго ли, коротко ли, а образуется из ВЕЛИКОГО НЕБЫТИЯ нечто по имени «Я».
Сгущается, словно молоко, огромное и невообразимое Тепло. Бежит прочь пустота да темь. И только искры, великие и малые искры, рассыпаются подобно величественнейшему шлейфу по всему космосу.
Рассказать кому – не поверится, что возможно это, – но в тот миг, как падает зерно-искра на чудодейственную ткань вселенной, оживает всё, оживает каждой порой своей и становится тем самым «Я», как будто так оно и было всегда.
Мы, люди, рождаемся как это «Я». Мы – отголоски этих Божественных Искр. В то же время являемся ими доподлинно.
Прекрасно и волшебно рождение звезды, любой звезды. Очарован взгляд смотрящего на самого себя ТАИНСТВА. Здесь, на Земле, мы называем таинство – ЧЕЛОВЕК, там, на небесном своде, именуем его – ЗВЕЗДА или СВЕТИЛО.
Закончен первый акт, акт Творения нового мира, мира новоиспечённых звёзд. Что ж, могущественна и величественна картина ЯВЛЕНИЯ ЧУДА ЖИЗНИ. Возблагодарим же Существование за величайший шанс Осознавания, за неоценимый дар ощущать этот шанс и использовать его по мере сил. А потом уже взглянем поближе на этот феномен звезды-человека и рассмотрим со всей тщательностью и любопытством глаза в глаза, ибо глядеть мы будем на самих себя.
Правило 1: Смотри во все глаза, созерцай по возможности целиком всю картину бытия во всех мельчайших подробностях, ибо (помни, человек), смотришь всегда лишь на самого себя.
Акт 2
Рождение
«Час зачатья я помню неточно», как поётся в одной известной песне Владимира Семёновича Высоцкого, но вспоминается всегда одно и то же:
Город, маленький город посреди насыщенной зеленью и обставленной со всех сторон хвойными горами уральской долины… И глаза матери, моей сказочно-изящной матери, которая явила меня миру когда-то в шестидесятых вялотекущих годах, безвозвратно похеренной в перестроечную эпоху страны, страны оторванных от остального цивилизованного сообщества идей и людей.
Итак, родился я абсолютно обыкновенным голым и орущим существом, претерпел злокозненное отсоединение от родной материнской плоти отсечением соединительной пуповины, то есть «выбрался» в жизнь, как выбираются из глубочайшего и сладостного забытья на свет божий для того, чтобы, как обычно кажется, вернуться через определённую продолжительность лет в другое, гораздо более бесперспективное обиталище.
К слову сказать, мои воспоминания о рождении связаны, как, наверное, и у всех, с легендой наподобие той, которую я часто слышал от мамы, о магазине, где меня приобрели, «пожертвовав последними чёрными лакированными туфлями за симпатичное и мощнее всех орущее запелёнатое существо…», а никак не со своим собственным опытом ЯВЛЕНИЯ В ЭТОТ МИР.
У каждого свой «крест» воспоминаний, и вместе с тем нельзя не привлечь внимание к тому простому и замечательно приятному факту, что ни один из нас, смертных землян, никогда не бывал и не будет в местах более необыкновенных и безгрешно-дивных, чем безмятежные небеса нашего глубокого младенчества…
Смысл появления новорождённого человеческого существа не сводим ни к экономическим, ни к политическим, и ни к каким иным категориям и границам, к которым с упорством идиотов пытаются свести его, и в дальнейшем удержать в этих «окопах», всемогущие «взрослые» этого мира.
Бог даёт равное право каждому, кого посылает на нашу скромную материнскую планету, и вручает, можно сказать, от сердца к сердцу, лучезарную «ношу» собственного индивидуального бытия, – право привнести новый свет, новое видение и новую жизнь сюда, в настоящее, в будни и праздники, в катастрофы и революции, в сутолоку, бестолочь и шоу-фейерверк-ристалище ежедневного спектакля нашей жизни.
Я благодарен СУЩЕСТВОВАНИЮ прежде всего за то, что в глубинах памяти когда-то, в радостные незабвенные времена произведённого на свет русской женщиной крошечного существа – женщиной с глазами кроткими, ясными и изумительно прекрасными, с глазами моей первой и главной ЛЮБВИ – в глубинах моего воображения и понимания, навсегда запечатлён образ рая, рая первых и неуверенных шагов по миру моего младенчества.
Правило 2: Научись благодарности, благодарности за каждый свой шаг по этой земле, где когда-то прошло твое детство, ведь счастье и успех измеряются исключительно умением дарить благо другим, именно б-л-а-г-о-д-а-р-н-о-с-т-ь-ю.
Акт 3
Первые шаги
«Я», единое и единственное, словно волна вздымается из подспудной глубины НЕСУЩЕСТВОВАНИЯ ФОРМ И ИМЁН. Энергия ДУХА ЖИЗНИ открывает веки маленькому существу, наслаждающемуся своим собственным ПРИСУТСТВИЕМ. Мы все несём в себе эту высокую истину БЫТИЯ САМИМ СОБОЙ – ПЕРВОИСТОЧНИКОМ всего переживаемого в каждый момент времени мироздания, переживаемого с наслаждением единственного в своём роде живого сознания.
Я, естественно, не помню своих первых шагов, хотя опыт непередаваемого ощущения начала начал жизни и движения, безусловно, сохраняется в кладовых моего ума. Всё, что заставляет меня сегодняшнего осваивать непознанные территории, а также тянуться к неизведанному, заключено в памяти первых будоражащих впечатлений завоевания лежавшего тогда у моих ног «царства» объектов, «империи» цветов, запахов и звуков окружающего мира.
Единое и неделимое «Я» всех существ без исключения блаженствует всегда, независимо от происходящих с организмом событий, поэтому и я, как только что вошедшее в двери существования новое чудо этой видимой вселенной, также абсолютно и безоговорочно наслаждался происходящим тогда.
И сейчас, как и тогда, я парю над землёй обетованной единственно возможного Эдемского сада ДУХА внутри самого себя, когда простым закрытием глаз, а то и с открытыми, наяву, погружаюсь в то самое первичное состояние довольства от пребывания САМИМ СОБОЙ. Ангелы не поют надо мной, и не осыпаются розы с небес на меня, но свежесть и дыхание ВЕЧНОГО «СЕЙЧАС» обволакивает моё сердце по-детски невинным восторгом первого шага ТАНЦА ЖИЗНИ.
Он бессмертен и светел, как улыбка младенца, этот танец, он торжественен и свят, как всё простое и возвышенное… И только в чистоте и первозданности зарождающегося нового дня сохраняются следы его россыпью догорающих звёзд, отражённых блистающим зеркалом утренней росы… Всё сохранено, ничто не пропало даром из первых зыбких ощущений моего венценосного младенчества. Я жив и вечен, – потому что неисчерпаем ПЕРВОИСТОЧНИК изобилия и великолепия ЖИЗНИ, а я – всего лишь мимолётное ощущение преходящего мгновения, ибо прекрасна ИСКРА, осознающая и вобравшая в себя всё, начиная с первого робкого шага к неизведанному…
«Я» – есть и первый и последний шаг. «Я» всегда здесь со всеми наличествующими шагами.
Правило 3: Иди, не оглядываясь, вперед и вперед, зная, что ты уже пришел, ты уже там, куда ведет тебя твое первое и последнее желание жизни.
Акт 4
Детство
Детство моё пропахло абрикосовыми деревьями на улице Чаривная в городе Запорожье, пронзительно-чистыми и студёными водами озера Тургояк, Миасскими коллективными садами, где председательствовала моя бабушка, да хвойными хребтами Уральских гор, то заснеженно-седыми зимой, то изумрудно-янтарными в летнюю жару.
Детство… Детство остаётся с нами навсегда. Оно следует за нами неотступно во всех перипетиях так называемой взрослой жизни. Оно стучится в наши ночные сновидения, подглядывает из-за плеча наших трепетных надежд на лучшее будущее, грустит и страдает, радуется и торжествует в каждый момент ускользающего от нас могущественного и невидимого времени. Сопровождая нас во все времена шаг за шагом и вздох за вздохом, оно, этот воистину преданный и неподкупный друг, сохраняет в нас прежде всего грёзы и мечты, чаяния и надежды далёкого прошлого.
Великолепный шатёр, сотканный из чудесного материала детских ощущений и снов, простирает над нашими головами свои волшебные крылья. Я вижу сквозь расстояния и годы… вижу двор перед моим домом, с тополями и белой трансформаторной будкой перед окнами филиала политехнического института, находящегося напротив моего подъезда…
Мы играли в «напильники», чертя неровные круги на вязкой и рыхлой земле, играли в «банку», с замирающим сердцем швыряя палками по вожделенной цели и надеясь очень быстро продвинуться к самому высокому рангу «короля» этой ребяческой, но с «карьерным» подтекстом забавы…
И теперь мы играем с недетским азартом «знающих себе цену» игроков, разбивая друг другу и себе носы уже совершенно иными способами, не в прямую, а косвенно, прорываясь к благам некоронованных «королей» взрослых игр…
О, ДЕТСТВО! Главная и шокирующая своей гениальной простотой пора!..
О, НЕВЕДЕНИЕ! Научи принимать игру жизни с широко открытым сердцем, широко открытым всем ветрам и непогодам в пути!..
Я уверен, нет, нет, нет, конечно же, убеждён в непреходящем смысле наивного, незамутнённого и невинного в чистоте своей взгляда на ЖИЗНЬ, в его высокой и святой правде.
Правило 4: Утверждая себя по жизни как личность, будь дитем божьим, ибо лишь таковые унаследуют царствие небесное, ибо уже оно их по праву.
Акт 5
Город
Я родился в городе Омске, но основные сознательные годы провёл в Миассе Челябинской области. Город Миасс, вытянувшийся на многие километры между окаёма гор, озёр и смешанных лесов, представляет собой скромную, но симпатичную картину, состоящую из нескольких отдельных частей с собственными названиями: «Старая часть», «Автозавод», «Дачный посёлок», «посёлок Строителей», «Динамо», «Машгородок» и т. д.
Описать внешний образ чего-нибудь совсем не значит передать суть явления, и поэтому важнее, конечно же, передать сам дух ощущений от детских впечатлений о городе, чем подробно рассказывать, из каких частей он состоит или на какие, например, похож другие города.
Поскольку мне посчастливилось жить практически в самом центре самой центральной части Миасса, то, сами понимаете, я изначально ощущал себя неким королём, хотя и без королевства, человеком (ребёнком), абсолютно не обделённым ни местоположением и проживанием, ни судьбой, тем более что и детский садик, и школа, где я был опекаем воспитателями и обучаем учителями, находились буквально «перед носом», через дорогу, именуемую «проспект Автозаводцев».
Достаток нашей семьи из трёх человек (мама разошлась с отцом, когда мне было около трёх лет): мама, бабушка и я – был небольшим и оставлял желать лучшего, но я не знал недостатка в игрушках (сначала какие-нибудь старые бабушкины тапки, используемые в качестве кораблика, а затем и велосипед на скопленные и собранные по крупицам средства), в общем, я не знал отказа ни в чём. Тем более в детстве я был более чем симпатичным малым и, как всеобщий любимец, пользовался всеми благами и дома, и вне его.
Мой город, таким образом, – это волшебный мир исполняющихся желаний и «альма-матер» доброты, исходившей от самых разных людей, включая и родственников, и просто незнакомых людей. Естественно, что со временем жизнь проявлялась и показывалась мне не одними лишь «сахарными» сторонами, и вместе с тем я, благодаря своему городу и людям, встречавшимся в нём, до сих пор пребываю в «благодати» его, родного Миасса, родительской ласки и отеческих объятий, которые нежат мою память.
Светло-коричневые бока трёхэтажных домов из кирпича, чистые просторные подъезды внутри, деревянные домики по склонам уральских гор, местами покосившиеся заборы по всегдашнему убого-пряничной Руси, и в тоже время современные девятиэтажки, стадион около мелководной речушки Миасс с катком и лыжной базой зимой и резиновыми дорожками для бега летом, тополя, ровными рядами расположенные в аллее, идущей прямо к проходной на весь мир известного Автозавода, выпускающего неуязвимые грузовики-«Уралы», – зелёного цвета вездеходы, и, наконец, опрятно-высокомерный «Машгородок», – Господи! – и чего ещё только не вспомнишь в этом благородном, неброской красоты и запрятанном хвойными далями городке. Он знавал и походы Емельки Пугачёва с народными повстанцами, и горькую правду о казнённых, заживо погребённых в революционном безвременье ста двадцати шести карабашских рабочих в шахте около озера Тургояк, и голод заводских будней Великой Отечественной, и нашу, ребятишек, наследников столь богатейшей истории родного края, весёлую и беспечную «эру» взросления…
Прошли-проскользнули семидесятые-восьмидесятые годы… Другой теперь город, другая жизнь, другие интересы у молодёжи, облик Миасса трансформирован последствиями «перестройки», веяниями компьютеризации, началом XXI века…
А я, не узнанный никем и тоже по-своему «новый», всё ищу воспоминаниями прежние подробности той, минувшей действительности моего незабываемого Миасса, проездом «проскакивая» кладбища, где похоронены мама и бабушка, а также другие ушедшие родственники, и всё ищу, ищу, как заблудившийся, в давно чужом городе «свой аромат», запахи волшебной сказки, существующего только во мне города детства и юности…
Правило 5: Где бы ты ни был, возвращайся время от времени туда, откуда приветствует тебя город твоих воспоминаний. И тогда удивительным образом он сбережет в тебе и для тебя силу быть верным самому себе.
Акт 6
Братья
Замечательным воспоминанием являются картины жизни, проведённой вместе с моими двоюродными братьями. Сестёр (ни родных, ни двоюродных) в роду моей матери тогда не было, а братьев двоюродных всегда было предостаточно, так что веселья для нас, пацанов, всегда находилось с избытком.
Мы играли в «жмурки» друг у друга в квартирах, играли в подъездах, играли во дворах, изредка пугая растопыренными руками и завязанными шарфом глазами добропорядочных и впечатлительных соседей, но, в основном, всё-таки больше страдали убранство и мебель наших собственных домов.
Остаться с «ночёвкой» у кого-нибудь из братьев лично для меня было истинным наслаждением. Перемена обстановки, внимательные тёти и дяди, искренне заботившиеся и о наших желудках и о нашем досуге, совместные с братьями игры и развлечения составляли часть воспитательной «работы», которая необходима маленькому человечку, его растущей и созревающей индивидуальности. Я рос не диким цветком в поле, а вполне общественным существом, благодаря тому, как я теперь, через годы, понимаю с глубочайшей признательностью, что меня окружали и мои братья, и мои дяди и тёти.
И тётя Элла, колоритная во всех проявлениях, открытая и отзывчивая женщина, мама моего «закадычного» брата Пьера, всегда с глубоким, тёплым чувством родственности относившаяся к любимому племяннику, и впоследствии, в трудные годы после смерти мамы, протянувшая руку помощи в различных трудоёмких делах быта. И её муж, дядя Володя Фролов, в своё время известный и многообещающий музыкант, гитарист и симпатяга, который, можно сказать, первым разглядел и поощрил во мне талант к творчеству…
И простодушный, и не менее щедрый дядя Вадим Словцов, атлет и умница-инженер, с которым мне нравилось делиться своими мыслями на разные «философские» темы…
И тётя Алла, щепетильная, как английская леди, изысканная и хрупкая (светлая ей память и низкий поклон за неизменное радушие и «королевское» обращение), со своим преданным, чутким и работящим мужем, геологом высокого класса, дядей Мишей Самойловым…
И, наконец, по линии моего отца, тётя Мая Плетнёва и дядя Саша Шутюк (царство им небесное и светлая память!) – люди, вошедшие в мою жизнь как «звёзды первой величины»… Тётя Мая, недавно покинувшая эту Землю после недолгой болезни, моя «крёстная мать» и первый «духовный сподвижник», восполнившая в своё время и поддержавшая во мне страсть к мистицизму и стремление заглянуть через «завесу» привычного и доступного мира, а также «благословившая» мои песни на мировую славу… Мой дорогой и горячо любимый дядя Саша, идеал для меня «мужского» отношения к жизни, «рыцарь без страха и упрёка», человек, всегда ставивший мужскую дружбу выше любых других интересов в жизни. У него я «учился» непреклонности перед всеми возможными «напастями» всех мастей и беспрецедентной ЛЮБВИ К ЖИЗНИ…
Все эти люди-«звёзды», как и все остальные, равные им, как мы с тобой, друг-читатель, пребывают во вселенной непередаваемых ЧУДЕС ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ, КОСМОСЕ ВЗАИМООТНОЕНИЙ «ЗВЁЗД ПЕРВОЙ ВЕЛИЧИНЫ»… Они, наши дяди и тёти, подобно их собственным, окружавшим-окружающим их в детстве и дальнейшей жизни, составляют содержание нашего существования, его качественную и важную сторону, – о! дяди и тёти, дорогие дяди и тёти!.. Как и мы, в свою очередь, становимся дядями и тётями кому-то ещё, ЭТАПАМИ КАЧЕСТВА и ВАЖНОСТИ на иных путях…
Ничто не проходит даром, и каждый шаг, и каждое движение по насыщенной событиями индивидуальной вселенной наполняли мой взрослеющий впечатлительный ум ярчайшими образами именно взаимоотношений с родственниками, которые в определённом смысле настраивали совместно и помимо моих собственных родителей, мамы и бабушки, камертон моей души на жизнь в обществе, среди людей, как на праздник, на самый искренний и человечный отклик.
Правило 6: Уважай своих родственников и близких во имя того светлого чувства, которое, возможно, состоялось в тебе при поддержке и внимании, пусть даже мимолетных, со стороны окружавших твое взросление людей.
Акт 7
Чтение
Читать я начал примерно с пяти-шести лет благодаря стараниям моей матери, которую я любовно называл «мамой-мышонком». Хрупкая, необычайно привлекательная, скорее сексапильная, чем просто изящная, она была для меня всем: воздухом, пищей, сокровеннейшим открытием разворачивавшегося передо мной калейдоскопически-завораживающего мира, любимым смаком «картошек-пироженых», тёплыми, летними, пронзительно-ностальгическими сумерками у распахнутого настежь окна на проспект Автозаводцев, шоколадными конфетами на праздники, по целой коробке смакуемыми втайне от строгой и бережливой бабушки, и многим, многим – всем, что было, а может и не существовало, в моём далёком, бесконечно-близком детстве.
Помню разноцветные пластмассовые буквы, вовлекая в игру с которыми мама учила меня азам чтения, науке познавать мир и жизнь через эфемерное, мнимое сопричастие причудливо возникающим на экране воображения картинам и понятиям.
Подобно огню творения, поддерживающему всё и вся внутри и снаружи, чтение – инструмент разума – даёт неоценимое тепло, согревающее сердца и умы тех, кто извечно стремился и стремится к знаниям и просвещению.
Умея читать человек приобретает грозное и универсальное оружие и учится использовать богатейшую палитру накопленных человечеством сокровищ информации.
Умея читать мы способны прорваться к Олимпу величия и могущества, чтобы достичь большего и лучшего, внести вклад в развитие всего человечества, совершенствуя своё понимание происходящего и действуя ради применения этого понимания на практике.
Умея читать, наконец, мы ощущаем себя истинными сотворцами всех материальных и духовных благ, которыми по праву гордится человеческий род.