Красота - страшная сила

Наёмник у напитков решил обойти нас сбоку. Аня заметила его раньше меня, выстрелила в крепление грузовой сетки над проходом, и сетка рухнула вместе с ящиком пустых баллонов. Баллоны покатились по полу с таким грохотом, что в коридоре на секунду стало не до команд. Наёмник упал, ругнулся, попытался поднять ствол, и я попал ему в кисть - с такого расстояния промахнуться трудно.

- К лифту, пока они не перегруппировались и не вызвали подкрепление, - сказала Аня.

Мы рванули к доковому уровню. Лифт не пришёл. Панель моргала жёлтым, а над ней висела короткая строка: "Временное ограничение доступа по запросу службы безопасности".

- Быстро они, - сказала Аня и сразу посмотрела на служебную дверь рядом.

- Значит, лестница.

- Там нас ждут, они знают эту станцию лучше нас.

- Тогда пойдём так, чтобы им стало неудобно вести бой.

Лестница оказалась узкой, мокрой и слишком длинной для людей, за которыми гонятся. На первой площадке нас встретил ещё один наёмник. Он первым выстрелил в Аню, потому что она выглядела больше и казалась более угрожающей, если к нам вообще можно было применить такой термин, а меня посчитал мелкой девчонкой с бластером. Выстрел угодил в нагрудный щиток и отразился вверх. Я кинулся вниз на одно колено, плечо проскользнуло под его стволом, рука ткнула бластер вверх, и выстрел ударил в наруч брони так близко, что воздух пахнул паленым металлом.

Щит вспыхнул, наёмник дёрнулся, а Аня спокойно добила его выстрелом в бок и толкнула вниз, чтобы он перекрыл лестницу тем, кто бежал за нами.

- Вот это было неплохо, - сказала она.

- Ты не ранена?

- Повезло, что броня не хлам, но лучше больше так не рисковать. Продолжай в том же духе.

Ниже нас попытались взять двое сразу. Один поднял наручный щит и короткий станнер, похожий на обрез с двумя синими электродами вместо ствола, второй навёл вверх сеткомет - толстую трубу с пакетом магнитной сети в жерле. Они не бросились наверх, а перекрыли нижнюю площадку и ждали, что мы сами влетим в середину. В широком коридоре с такой штукой ещё можно было поспорить бластером, а на мокрой лестнице сетка цеплялась бы сразу за стену, перила, оружие и руки. Потом щитовой подходил на два шага и добивал станнером того, кто ещё дёргается. Я увидел эту сеть и испугался её сильнее, чем бластера. От выстрела можно было упасть, а сетка означала, что тебя снова аккуратно упакуют, донесут куда надо и наденут рабский ошейник.

- Марк, не в людей, их броню бластером не пробить в лоб, - сказала Аня за моей спиной, и её голос был спокойнее, чем имел право быть на этой лестнице. - Стреляй в кассету сеткомета.

Первым желанием было сделать по-старому: прыгнуть в центр, продавить плечом и выбить зубы тому, кто стоит ближе, пока нас не взяли сеткой. Я даже успел напрячься для рывка, но тело Лиры не годилось для тарана. Оно было слишком лёгким и слишком быстрым, чтобы лезть туда, где его могут прижать к стене. Аня выстрелила первой: не в щитового, а в край его щита, заставляя его закрыться и потерять полшага. Я поднялся выше по лестнице, поймал угол для перекрестного огня и попытался выцелить кассету сеткомета. Первый выстрел ушёл в перила, второй ударил в трубу рядом с жерлом, и охотник уже начал поднимать сеткомет мне в грудь. Аня в этот момент дала короткую очередь по щиту, щитовой дёрнулся и закрыл напарнику половину обзора. Третий выстрел попал в кассету. Сетка рванула не вперёд, а вбок, раскрылась прямо между ними, ударила в стену и тут же стянула обоих густым мотком липких нитей. Они орали и пытались вывернуться, пока мы пробегали мимо.

* * *

Мы выскочили на доковый уровень мокрые от пота и злости. Я надеялся, что мы никого реально не убили и наша самозащита тут не будет расцениваться как нападение на станцию. Двое станционных рабочих у стены сделали вид, что ремонтируют пустой шкаф. Один посмотрел на нас, потом на бегущих сзади людей, потом снова на шкаф и ударил по нему ключом для убедительности.

Рейдер стоял в ремонтном кармане прямо перед нами: трап опущен, люк открыт, под брюхом торчали захваты дока. До корабля было двадцать шагов. До свободы - ещё внешние ворота, станционный замок и наёмники за спиной.

- Ремонт отменяется, - сказала Аня.

Доковый инженер высунулся из-за корпуса, увидел нас, увидел оружие, потом посмотрел на красную строку над выпускной панелью и сразу стал человеком, которому очень хочется оказаться в другом ангаре.

- Неустойка, - сказал он. - Деньги вперёд, и я ничего не видел и вообще сегодня работал в соседнем секторе.

Аня перевела деньги раньше, чем я успел возмутиться.

- Вон из ангара, - сказала Аня. - Быстро, но без геройства.

- Я с геройством давно завязал, не по моей зарплате, - ответил инженер, подхватил сумку с инструментом и побежал к внутренней двери с такой скоростью, что сам себе мог выписать премию за трусость.

Я закрыл дверь за ним и полез в замок. На нормальном объекте удаленное управление входом должно было сидеть глубоко, с отдельным питанием, защитой и хотя бы одним инженером, который знает работу механизма от и до. На Слепом причале оно сидело в коробке под крышкой на двух винтах. Я сорвал крышку, нашёл жгут с кабелем обычной свиду витой пары и перепилил провод мультитулом, который инженер даже не удосужился забрать из нашего ангара. С той стороны уже орали, чтобы инженер немедленно открыл ангар.

- Открывай, живо! - крикнул кто-то за дверью. - У нас приказ порта!

Инженер где-то в коридоре ответил так убедительно, что я почти поверил:

- Не могу, тут блок управления дверью сдох!

Я допилил последний провод и сказал Ане:

- Теперь точно сдох.

Аня уже бежала по трапу на корабль.

- Я поднимаю реактор из ожидания и заряжаю накопители. У тебя минута-две, потом они вырежут дверь.

- У меня всегда минута-две, да сколько можно.

- Придумай что-нибудь, а то придётся пушками выбивать створку ангара и резаком отпиливать держатели корабля.

Она исчезла в люке. Через несколько секунд под корпусом глухо дёрнуло, потом рейдер загудел не как мёртвый кусок железа, а как зверь, которого разбудили раньше времени. На борту пошёл прогрев реактора, накопители начали пить энергию, турели ближней обороны развернулись с сухим щелчком и легли стволами на внутреннюю дверь ангара. Но пока накопители не зарядились, ждать от них помощи не стоит. Аня очертила для зениток запретную область так, чтобы каждый, кто войдёт через эту дверь с оружием, сразу стал мишенью.

Я снял перчатки лёгкого бронескафа и сложил шлем назад, на затылок, чтобы не мешал смотреть. Терминал управления ангаром стоял у выпускной панели: старый, заляпанный, с трещиной на углу экрана. Я ткнул питание, и на меня посмотрела знакомая заставка КосмосОС.

Я даже не удивился. Они используют этот клон нашей Убунты везде и всегда.

- Пароль, - потребовал терминал.

Я ввёл "123" - а вдруг сработает. Терминал подумал, моргнул и пустил меня внутрь.

- Ребята на расслабоне, - сказал я.

- Ты сейчас с кем разговариваешь? - спросила Аня с корабля.

- С космической техногенной цивилизацией, которая дует щёки от того, какие у неё технологии, и не может поставить нормальный пароль.

На экране открылась программа управления ангаром. Вернее, не программа даже, а обычная веб-страница с серыми кнопками, жёлтыми предупреждениями и видом сайта, написанного человеком, который ненавидел браузеры, ангары и своих нанимателей. Рейдер висел в статусе "заблокирован внешней командой". Кнопка освобождения фиксирующих скоб была серой. Я нажал её один раз, получил запрет.

- Марк, дверь режут, - сказала Аня.

По шву внутренней двери уже ползла белая линия плазмореза. За ней стучали и ругались невежливо и обещали все возможные кары, если мы не откроем.

- Вижу. Стволы держи на дверь, людей не жалей, если полезут, бей пока заряда хватит.

- Я и не собиралась устраивать им экскурсию. Но если они притащат тяжёлое оружие, то рейдеру несдобровать даже с турелями.

Я открыл терминальную консоль и первым делом заблокировал удалённый доступ, чтобы снаружи не вошли на мой терминал и не заблокировали доступ к нему. Потом зашёл в исходный код страницы и нашёл кнопку освобождения скоб. На ней стоял атрибут запрета на нажатие. На самой кнопке, не на каком-то сайте или сервере. Видимо, сервер для этой страницы был где-то в нашем же ангаре. А запрет жил не в сервере и не в прошивке контроллера, а в самой странице: кнопка была серой только потому, что браузер послушно считал её запрещённой. Это могло и не сработать, если контроллер или сайт дополнительно выполняет проверку разрешений на сервере, но выбора особого не было. Я снял с кнопки запрет на нажатие в разметке, и она стала активной. Я нажал, и скобы вокруг корабля с медленным гулом начали разъезжаться.

- Да вы издеваетесь, - сказал я. - Тут же не замок, а нарисованная табличка "нельзя". Кто писал эту панель управления?

Корабль качнулся и застыл в воздухе на маневровых двигателях, Аня удержала его на месте и сказала:

- Держатели отпускают. Накопители на шестьдесят процентов. Реактор выходит в рабочий режим.

- Нам хватит.

Оставались ворота ангара. Открыть их штатно значило сразу показать себя тем, кто наверняка уже ждал снаружи: портовой охране, охотникам за наградой, любому наёмному кораблю, который успел принять заказ на перехват. Но у ангара был воздух, а воздух в космосе тоже двигатель. Местные наверняка давно забыли про реактивную струю.

Я открыл страницу шлюза и увидел две отдельные команды: откачка воздуха и раскрытие внешних ворот. Нормальный интерфейс не дал бы открыть ворота при полном давлении. Этот тоже не давал, но опять только на уровне браузера. Контроллеры внизу не договаривались друг с другом. Им было всё равно, кто и в каком порядке нажал кнопки, если пришла подписанная команда от локального терминала.

- Аня, держи корабль маневровыми и не включай маршевый двигатель, пока нас не вынесет, когда вынесет - включаем сразу маскировку.

- Нас что?

- Потом объясню.

- Вот это я особенно люблю.

Я набрал простой таймер в консоли терминала: через шестьдесят секунд отправить команду на раскрытие ворот и не трогать откачку воздуха. Если контроллер примет команду, ангар сам вытолкнет нас наружу вместе со всеми, кто успеет в него ворваться.

На двери ангара плазморез уже прожег верхний угол. Аня ударила из штурмового автомата короткой очередью по кромке проема, и люди за дверью отпрянули от прохода.

- Таймер пошёл! - крикнул я.

- В корабль!

Я рванул к трапу. Люк принял меня ударом в бедро, Аня дёрнула корабль вверх, трап начал закрываться, и я успел увидеть, как внутренняя дверь наконец падает внутрь ангара. Прямой угрозы нам уже не было поэтому я отключил зенитки, никаким ручным оружием броню рейдера не пробить. В ангар ворвались люди в бронескафах. С ними был тот самый инженер, бледный, злой и живой. Он первым посмотрел не на нас, а на терминал. На экране тикали последние секунды, поверх страницы управления висела открытая отладочная консоль браузера, а в ней торчали изменённая кнопка скоб и мой короткий таймер на ворота.

Инженер посмотрел на консоль, на закрытую строку откачки, на открытую строку ворот и понял всё быстрее людей с оружием.

- Тёмные пальцы, тревога! - заорал он в коридор и бросился к выходу с такой скоростью, что стало понятно: трусость у него тренированная.

Искин корабля решил сумничать:

- Тёмные пальцы - беглые рабы с паяльниками и дурным характером. Они взламывают порты, склады, долговые конторы и всё, что плохо защищено. Поздравляю, капитан, инженер только что принял нас за местную страшилку для портовых админов.

- Тише ты, железяка, - крикнул я на него. - Я не виноват, что у вас шлюз управляется старой страницей без нормальной проверки. Они вообще в код этой страницы когда-нибудь смотрели?

- Я лично в этот терминал не лазил, но мой родительский искин его писал, - обиделся корабль. - Оператор неделю не мог объяснить, чего хочет, потом попросил, чтобы створка не открывалась до откачки воздуха, получил кнопку, покивал и ушёл довольный. Что до пароля к терминалу, то на личную почту местного админа было выслано письмо с паролем от терминала "123" и инструкцией по смене пароля и рекомендованными требованиями к нему. Эта инструкция не была открыта им ни разу.

* * *

Видимо, сейчас инженер решил, что в его ангар пришли те самые Тёмные пальцы. Нормальный клиент не оставляет браузерную отладку и терминал с обратным отсчётом открытыми поверх окна управления шлюзом. Наёмники не поняли выкриков инженера. Один поднял оружие, второй выругался, третий попытался схватить инженера за плечо, но того уже и след простыл: он убежал разносить новость по коридорам станции. Потом таймер дошёл до нуля, и внешние ворота ангара открылись рывком. Воздух рванул наружу одним потоком. Рейдер дёрнуло к чёрноте вместе с ящиками, кабелями, сорванным погрузчиком и людьми в бронескафах. Один преследователь ударился о стойку, второй улетел мимо нас, третий крутился в потоке с плазморезом в руке и явно уже не понимал, где у него верх, а где низ.

- Маскполе, - сказал я.

- Уже, - ответила Аня.

Включилось маскполе, и корабль вылетел из ангара уже под маскировкой. По базам щитов мы знали только общую идею: эмиттеры выстраивают вокруг корпуса прозрачную плёнку из плотных участков физического вакуума, а при особой конфигурации эта плёнка получает отрицательный коэффициент преломления. Свет, радар и часть активных сканеров не отражаются от корабля, а уходят вокруг него, создавая слепое пятно для датчиков. Плазменные двигатели такое поле сбивают, потому что их электромагнитные ступеньки портят конфигурацию. Поэтому под хорошей маскировкой мы могли лететь только по инерции. Немного можно пользоваться лишь маневровыми.

Обо всём этом мы с Аней и искином говорили больше двух часов полёта по инерции. Мы обсуждали конфигурацию эмиттеров, я обещал поставить на рейдер ещё пару штук, чтобы с той же плотностью поля хоть немного раздвинуть его границы и дать малый ход. Преследователи в бронескафандрах летели нам вслед, но не могли заметить нас из-за маскирующего поля. Зато они транслировали на открытой частоте нам и друг другу, где родились наши матери, кем работали и от кого породили таких двух дур, как мы. Затем перешли на наше генеалогическое древо и застряли на выдумывании имён других предков и их профессий.

Затем преследователей в бронескафах забрали шатлы, и начались нормальные поиски. От плотности маскполя зависело, насколько мощным должно быть сканирующее излучение и способность противостоять концентрированным лучам сканирования. Но чем дальше мы удалялись от станции, тем больше становился разброс наших возможных траекторий. На открытой частоте пара эсминцев и несколько корветов с активными сканерами прочесывали сектор, но их аппаратура была рассчитана прежде всего на маскировку с включенным плазменным двигателем и не могла пробиться сквозь наше уплотнённое поле, а летели мы по инерции, лишь немного поправляя траекторию маневровыми двигателями. Лучи сканирования просто проходили мимо или насквозь, огибая корабль.

Преследователи были далеко, пока нас не зацепил корабельный мусор у старого грузового пояса. Один быстрый болт пробил опору эмиттера щита. Поле на миг моргнуло, остальные эмиттеры тут же перехватили сектор, но этого хватило. Нас заметили, продолжили траекторию по курсу и уже точно знали, где искать.

Пара корветов и оба эсминца охранения рванули за нами.

- Стойте, две мымры в комбезах, а не то мы вам все космы повыдераем, - голосил на открытой частоте пилот корвета.

- А торпедой в рожу не хочешь, инцел бородатый, - огрызнулась Аня.

- Я тебе сейчас свою торпеду засуну в... - Аня выключила связь, не желая слушать бесполезную ругань.

В это время я уже вывел двигатель на полную мощность и повёл рейдер не к стандартному выходу, а к астероидному полю. На тактической карте мусор вокруг станции летел не ровной россыпью. Болты, ледяная крошка, обрывки обшивки и сорванные контейнерные пломбы вытягивались в одну кривую жилу. Маскполе тоже изгибалось не совсем одинаково: левый сектор эмиттеров постоянно запаздывал на пол-фазы, левый край поля чуть тянуло назад. Значит, течение физического вакуума шло от рёбра станции к старому грузовому поясу. Все нормальные корабли уходили бы по этой траектории в сторону обитаемых систем, а нас там уже ждали. Поэтому я развернул нос корабля прямо к станции, в сторону, откуда за нами выдвинулись эсминцы.

- Марк, ты куда? - спросила Аня.

- Против течения вакуума.

- Нас зажмут, не успеем.

- Корветы далеко, может проскочим.

- Если пробой гипера сорвется, нас выкинет обратно им под нос.

- Поэтому не сорвётся.

Она посмотрела на меня с видом человека, которому есть что сказать про мою самоуверенность, но вместо этого проверила торпедный аппарат и вывела зенитки в свободный сектор.

- Тогда держи нос ровно и не геройствуй раньше времени. Я выставлю все щиты на корму.

- Я сегодня образец осторожности.

Корветы быстро поняли, что мы не идём по обычному маршруту, и рванули от кучи мусора за нами. Один ушёл выше, второй лёг ниже, чтобы взять нас в вилку, а эсминцы начали разворот с обычной для больших кораблей задержкой. Им не надо было торопиться. Достаточно было закрыть нам угол и дать одному корвету прожечь двигатель. Мы сами шли в их сектор перехвата.

Быстрые и юркие корветы нагнали нас до выхода в гипер. Верхний ударил первым: две тонкие плазменные очереди легли перед носом, не по нам, а по курсу, вынуждая меня отвернуть в сторону от станции. Я не отвернул. Нижний корвет сразу добавил тяжёлым лучом в кормовой сектор. Щит вспыхнул жёлтым пятном, рубку дёрнуло. Зенитки срезали ракету, которую корвет пустил нам в тепловой след двигателя, а плазменная турель лизнула этот корвет по щиту, и тот ушёл в сторону, теряя строй.

- Вот это было близко, - сказал я.

- Потом любоваться будешь. Верхний корвет на нас прёт.

Верхний корвет действительно шёл не за нами, а к точке, где мы должны были оказаться через десять секунд. Нижний корвет уже развернулся и догонял снизу. Наш рейдер был быстрым, но всё-таки рейдером, а эти корабли строили для погони и перехвата. Они набирали скорость легче, держали разворот круче и могли стрелять, почти не теряя ход.

- Они быстрее, - сказала Аня.

- Знаю.

- Тогда почему мы не крутимся?

- Раскалибруем лазеры пробойника и можем не успеть нырнуть в гипер.

Верхний корвет снова ударил короткой плазменной очередью, уже не рядом с курсом, а прямо в кормовой сектор - метил в двигатель. Щит вспыхнул тремя жёлтыми пятнами, накопители просели, рубку дёрнуло так, что у меня зубы клацнули. Я удержал нос на курсе и не стал уворачиваться. Любой резкий уход вправо отдавал нас нижнему корвету, а влево - выводил из течения.

Аня ответила за нас. Зенитки рванули по ещё одной ракете, которая шла низко, почти в тепловом следе. Ракета лопнула грязным облаком осколков, они прошлись по борту, и корабль звякнул от удара по броне.

- Левый радиатор щита перегревается, - сказал искин.

- Остужай.

- Я и так остужаю, но если вы будете пропускать в него попадания, то долго не протяну.

Верхний корвет вышел к нам в бок и дал длинный выстрел лазера. Щит держал, но на схеме уже мигали перегретые сектора и короткие провалы между вспышками. Один удар умудрился пройти сквозь щит и ударил в кормовую бронеплиту. На экране появился отчёт о повреждениях. Искин начал нервничать.

- Гипер готовится, - сказал искин. - Пробой против течения нестабилен. Рекомендую развернуться по потоку или сдаться на условиях порта.

- Рекомендую тебе делом заняться и не паниковать, достался тут искин-меланхолик, - сказала Аня.

- Принял. Записываю в журнал: экипаж во всех бедах винит ленивый искин.

Верхний корвет снова выстрелил. На этот раз он бил не по корпусу, а по нашему будущему месту, заставляя меня дёрнуться раньше времени. Хороший пилот. Очень хотелось бы познакомиться с ним в другой жизни и врезать чем-нибудь тяжёлым.

Я держал нос чуть в стороне от станции, чтобы быть против течения вакуума. Корабль трясло мелкой частой вибрацией, которой не было при обычном разгоне. Видимо, это тяжёлое ядро пробойника гипера так реагировало. На карте мусор перед нами вдруг начал расходиться веером. Это и был момент: физический вакуум под пробойником уже натянулся, но трещина ещё не открылась.

- Пять, - сказала Аня. - Четыре. Не раньше, Марк.

Корвет выстрелил почти в упор. Щит вспыхнул жёлтым и сдох. Часть заряда попала в кормовую бронеплиту снова. Искин разразился ругательствами в адрес двух дур, возомнивших себя пилотами-асами.

- Три.

На экране оставался край станции Слепой причал, два спешащих к нам эсминца, которые безнадёжно не усевали.

- Два.

Нижний корвет дал очередь и выпустил две ракеты, Аня сбила одну ракету, вторая прошла близко и взорвалась настолько близко, что корпус снова звякнул осколками. Второй корвет уже выравнивал нос под новый залп.

- Один.

Я продавил прыжок ровно в тот момент, когда течение пошло по экрану веером. Рейдер дёрнуло резко, до боли в позвоночнике и зубах. Звёзды смазались, корветы исчезли, Слепой причал пропал с экранов вместе с криками, Крейном и открытой отладочной консолью на чужом терминале.

Мы сидели в рубке и молчали.

- Марк, - нарушила тишину Аня, - ты дрянной пилот, ты знаешь это?

- Знаю, но другого плана не было. Если бы мы пошли по течению, как нормальные люди, корветы догнали бы нас на разгоне и спокойно прожгли двигатель. Один щит уже перегрет, второй еле остыл, бронеплиты уже подпалили, ещё минута - и нас бы тащили назад на буксире.

- Живыми, скорее всего, - сказала Аня. - Им мы живые дороже. У тебя теперь внешность такая, что всякая мразь решит не убить, а снова надеть ошейник и вернуть в клетку дл пущей пользы.

- Не напоминай, - сказал я, поправляя пилотский комбез. - Я только начал забывать, что на мне теперь одежда сидит не так, как должна.

- Что делать будем дальше? - спросила Аня.

- Раны зализывать и думать. Меня достало, что за нами вечно кто-то бежит. С этим надо что-то делать.

- Как? Мы две мелкие девки на краденом корабле и с ломаным капитанским доступом.

Искин обиженно пробубнил:

- Только вздумайте кому-то сказать.

- Успокойся уже, дед, мы с тобой в одной лодке теперь, или если точнее, в одном рейдере. И подыхать будем вместе. Аня, что задумалась?

- Я задумалась о материалах на нашей флешке, про Уровень 10. Что если обнародовать его? У дома Рен начнутся проблемы, которые уже не получится закрыть приказом охотникам. Задумайся, у тебя же есть база по праву Содружества.

- Да, у меня тоже распаковалась база по праву Содружества: какие уже были прецеденты и чем они стоили беглым рабыням, которые пытались жаловаться.

- Это да, но у Содружества общие суды и единый реестр решений. Если местный арбитраж признает нас свободными и закрепит корабль за нами, Рены не смогут просто прилететь и забрать нас обратно без достаточных юридических оснований. Нам не обязательно идти в столицу к купленным и перекупленным судьям. Достаточно добраться до любого нормального суда и принести туда записи.

- Ладно, твоя взяла.

Мы прервали прыжок прямо в пустоте и рванули в ближайшую мелкую систему, где имелся суд Содружества.

* * *

Владелец Слепого причала Торн Клаг смотрел запись побега в третий раз и с каждым просмотром становился спокойнее. Подчинённые боялись, когда он орал, но гораздо хуже было, когда он переставал орать и начинал спрашивать по пунктам.