Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей

Глава 1. Главное – не сдаваться

Все, кто попал на учебу в Военную академию в Вест-Пойнте, прошли самый тщательный отбор. Конкурс в Вест-Пойнт такой же серьезный, как в самые престижные университеты страны. Для поступления необходимо иметь не только отличные оценки, но и высокие результаты «Академического оценочного теста» (SAT)[2] и «Американского тестирования» (ACT)[3]. Однако в отличие от, например, Гарварда, абитуриент Вест-Пойнта должен подать документы еще в одиннадцатом классе, а также заручиться поддержкой своей кандидатуры у члена Конгресса, Сената или даже вице-президента США. Кроме того, абитуриенты обычных вузов не обязаны иметь отличные баллы по физкультуре (оцениваются бег, количество отжиманий и подтягиваний на турнике).

Ежегодно в Вест-Пойнт подают документы более 14 тысяч человек, которые на следующий год должны окончить среднюю школу или колледж. После приема документов число абитуриентов быстро снижается до 4 тысяч. Чуть больше половины из этого числа (то есть 2,5 тысячи) проходят следующий отборочный этап, и лишь 1,2 тысячи человек ежегодно становятся кадетами Вест-Пойнта. Практически все поступившие – это прекрасно подготовленные атлеты в самых разных видах спорта.

Несмотря на такой тщательный отбор, еще до окончания обучения из академии уходит каждый пятый. Любопытно, что значительная часть кадетов покидает учебное заведение во время первого летнего семинедельного курса «учебки»[4].

Интересно, почему человек, два года потративший на поступление, покидает академию в первые два месяца?

Конечно, стоит иметь в виду, что эти два месяца далеко не простые. В уставных документах Вест-Пойнта «учебку» описывают как «с физической и эмоциональной точки зрения наиболее сложный период за все четыре года обучения в Вест-Пойнте… предназначенный для того, чтобы сделать из нового кадета настоящего солдата».

Вот как выглядит типичный день кадета в «Бараках»:

День начинается в 5 утра. Через полчаса поднимают флаг, и все кадеты стоят в строю по стойке смирно. После этого весь день учащихся заполнен до предела. Они занимаются физической подготовкой (бегом или гимнастикой), а также разными видами спорта, учатся маршировать, изучают теорию, оружие, занимаются стрельбой. В 22:00 грустный звук трубы дает сигнал отбоя. На следующий день все повторяется снова. Нет никаких выходных, перерывы в обучении и тренировках – только на прием пищи. Личное время – лишь чтобы успеть привести себя в порядок. В это время кадеты не общаются ни с кем за пределами академии.

Вот так описывал «учебку» один из прошедших ее кадетов: «Физически, психологически, социально и в смысле военной подготовки, которую ты должен пройти, это очень сложное и напряженное время. Если в тебе есть слабина, в “Бараках” она обязательно проявится и станет очевидной. Цель “Бараков” в Вест-Пойнте – закалить кадета».

Так кто же успешно преодолевает период «Бараков» в академии? Таким вопросом я задалась в 2004 году, на втором курсе аспирантуры по психологии. Я была далеко не первой: психологи, работавшие в американской армии, пытались найти ответ на этот вопрос уже несколько десятилетий. В 1955 году молодого психолога Джерома Кагана призвали в армию и отправили в Вест-Пойнт – провести ряд тестов, чтобы установить, какие кадеты-новобранцы успешно пройдут «учебку», а какие – нет.

Джером Каган рассказывал, что его первые попытки понять, кто отсеется на «учебке», а кто – нет, потерпели фиаско. Он угробил много часов на то, что показывал кадетам разные картинки и просил придумать историю к ним. Смысл этого теста – выявить скрытую глубоко в подсознании мотивацию, способную объяснить, почему кадеты готовы выдержать все трудности и пройти курс «учебки» до конца. Ход мыслей психолога был теоретически правильным, однако эта идея не принесла никаких результатов. Кадеты рассказывали самые затейливые истории, но эти истории ничего не говорили о том, какие решения они примут в реальной жизни.

С тех времен несколько поколений психологов занимались вопросом отсева курсантов и вообще проблемами психологического истощения человека, но никто так и не смог дать ответ, почему зачастую самые умные и перспективные кадеты уходят из Вест-Пойнта на начальном этапе обучения.

Вскоре после того, как я начала заниматься этими вопросами, я познакомилась с психологом Майклом Мэтьюзом, который много лет проработал в академии. Майкл объяснил мне: во время отбора абитуриентов психологи Вест-Пойнта достаточно точно определяют тех, кто потенциально может добиться успехов в кадетке. Психологи разработали систему под названием «Общая оценка абитуриента». Она учитывала результаты «Академического оценочного теста» и «Американского тестирования», средний балл выпускного класса абитуриента, оценку лидерских качеств и уровень физической подготовки.

Система «Общей оценки абитуриента» была попыткой психологов Вест-Пойнта предугадать, насколько успешно кадет проявит себя на протяжении четырехлетнего курса обучения, насколько качественно освоит набор знаний и навыков, необходимых, чтобы стать офицером и руководителем.

«Общая оценка абитуриента» – важнейший критерий приема в Вест-Пойнт. Тем не менее эта система не дает точного прогноза, пройдет ли кадет «учебку». У Майкла было много вопросов, но мало ответов, поэтому он сказал мне, что с радостью примет любую помощь.

Сам Майкл пошел в армию молодым парнем. И хотя он не проходил подготовку в Вест-Пойнте, он на собственном опыте знал, что ждет молодых новобранцев. Он знал, что в «учебке» их каждый день заставляют делать то, чего они еще не умеют.

Майкла удивило, что успешное прохождение «учебки» практически не было связано с талантами новобранца. Молодые солдаты бросали учебу не потому, что у них не хватало способностей. Самыми важными факторами для успешного прохождения курса были психологический настрой и решимость.

Идею о важности упорства и решимости я слышала не только от Майкла. Тогда я училась в аспирантуре, и меня волновал вопрос: в чем причина достижения успеха и какие качества для этого необходимы? Я проводила много интервью с известными бизнесменами, спортсменами, учеными, художниками, журналистами, врачами и адвокатами. Я просила: «Расскажите о наиболее успешных людях вашей профессии. Что выделяет их, и чем они отличаются от большинства специалистов в вашей области?»

Иногда мне рассказывали о личностных чертах и особенностях людей, которые были очень сильно ориентированы на ту или иную профессиональную сферу. Например, многие бизнесмены упоминали желание человека идти на риск. Однако это оказалось глубоко чуждо художникам, которые во главу угла ставили стремление творить. У спортсменов была совершенно иная мотивация – им было свойственно желание побеждать и ощущать адреналиновый всплеск.

Кроме специфических для каждой профессии черт, я заметила ряд более универсальных качеств, которые и представляли для меня наибольший интерес. Вне зависимости от их профессиональной области, наиболее успешные люди были наделены талантом, и им везло по жизни. Я уже не раз слышала эти доводы и не сомневалась в их правильности.

Однако истории успешных людей этим не ограничивались. Многие вспоминали восходящих звезд, очень одаренных и талантливых, которые, к всеобщему удивлению, теряли интерес и бросали свое занятие задолго до того, как смогли полностью реализовать потенциал. Судя по рассказам, им было не под силу пережить неудачи.

Один из успешных людей, с которыми я беседовала, рассказал историю, которую я хорошо запомнила: «У нас в команде был парень, который изначально был не самым лучшим писателем. Мы читали написанные им рассказы и умирали со смеху, потому что они были очень нелепыми. Но этот парень постепенно писал все лучше и лучше и в конце концов получил стипендию Гуггенхайма».

Это прекрасный пример настойчивости и требовательности к себе.

Почему же успешные и высокопрофессиональные люди столь строго относятся к результатам своего труда? Потому что большинству из них кажется, что они никогда не смогут соответствовать своему же высокому идеалу.

Они считают, что еще не достигли тех высот, к которым стремятся. Они испытывают чувства, диаметрально противоположные спокойствию и удовлетворению. Каждый из них стремится осуществить что-то очень важное и интересное. Их не останавливают сложности.

Независимо от профессии, для всех преуспевших в своем деле характерна совершенно отчаянная решимость. Эти люди, во-первых, очень трудолюбивы и не боятся сложностей, и, во-вторых, ясно представляют, чего хотят добиться.

Получается, что для успешных людей характерно сочетание двух качеств: страсти и упорства.

Я задалась вопросом, как можно измерить упорство, ведь оно нематериально. На протяжении долгих лет психологи в Вест-Пойнте не могли найти четких критериев оценки и измерения упорства. Многие из тех, с кем я проводила интервью, утверждали, что способны мгновенно увидеть это качество в человеке, но не могли предложить мне какой-либо способ, чтобы я сама могла его оценить.

Я внимательно пересмотрела собственные записи, сделанные во время и после интервью. Потом начала писать вопросы, иногда даже словами опрошенных людей, – о том, что значит упорство.

Половина вопросов касалась настойчивости, и я просила респондентов выразить свое отношение к следующим утверждениям: «На пути к важной цели я поборол трудности» и «Я всегда заканчиваю то, что начинаю».

Вторая половина вопросов касалась страсти: «Меняются ли ваши интересы из года в год?» и «Случалось ли вам в течение короткого времени гореть какой-то идеей или проектом, но потом полностью потерять к ним интерес?».

Так постепенно у меня появилась Шкала упорства – опросник, который показывает, насколько упорным человеком вы являетесь.

В июле 2004 года, на второй день после начала учебного курса, 1218 кадетов Вест-Пойнта ответили на вопросы моей анкеты – Шкалы упорства.

За день до этого они попрощались со своими родителями (согласно уставу, на это отводится ровно 90 секунд), мужчинам побрили головы, всех переодели из обычной одежды в серо-белую военную форму академии и раздали ключи от ящичков для хранения личных вещей. И хотя все новобранцы вроде бы уже прекрасно умели стоять в строю, кадеты четвертого курса объяснили, как делать это правильно («Становись по моей линии! Не на моей линии, не переступая мою линию и не заступая за нее! Становись по моей линии!»).

Я получила результаты теста и в первую очередь обратила внимание, что они совсем не пересекаются с результатами «Общей оценки абитуриента». То есть талант, который пытались выявить с помощью этого теста, не имел никакого отношения к упорству, а упорство – к таланту.

Интересно, почему же талантливые люди не всегда упорны? Ведь, по логике, талантливый человек должен быть настойчивым и упорным, потому что лишь тогда его способности могут максимально раскрыться.

В книге мы поговорим о том, почему талант вовсе не гарантирует присутствия упорства.

К окончанию «учебки» академию покинул 71 новобранец. Как выяснилось, мой опросник оценки упорства с достаточно высокой точностью предсказал, кто сможет пройти курс «Бараков», а кто – нет.

На следующий год я снова вернулась в Вест-Пойнт, чтобы еще раз опробовать тест. И в тот год мой опросник вновь довольно успешно выявил тех, кто не сможет закончить «учебку».

Так какое же качество является решающим, чтобы пройти «учебку»?

Это не результаты оценочных тестов, не лидерские качества и не спортивные таланты. Оказывается, для прохождения «учебки» самым важным человеческим качеством является упорство.

Я решила проверить свои выводы не только на новобранцах в Вест-Пойнте, но и в других ситуациях. Я хотела понять, насколько вообще упорство помогает людям не бросать начатое на полпути.

Я начала тестировать упорство у продавцов, ведь людям этой профессии ежечасно приходится слышать слово «нет». Я просила продавцов-таймшеров заполнить мой опросник, а также выполнить несколько других тестов. Я вернулась в ту же компанию спустя полгода, и мне сообщили, что больше половины работавших тогда продавцов уволились. Результаты теста на упорство довольно правдоподобно предсказали, кто уйдет из компании, а кто – нет. Я точно установила, что это чаще всего зависело от упорства, а не от какой-либо другой черты характера: например, экстравертности, эмоциональной стабильности или добросовестности.

Потом мне позвонили из системы городского образования Чикаго. Как и психологи в Вест-Пойнте, сотрудники системы образования Чикаго хотели знать, сколько учеников получат дипломы об окончании средней школы, а какая их часть не сможет этого сделать.

Той весной тысячи будущих выпускников заполнили опросник Шкалы упорства, а также ряд других тестов. Спустя год 12 % из них так и не смогли получить диплом. Ученики, которые получили его, оказались более упорными. Степень упорства не только показывала, смогут ли ученики окончить школу, но и определяла, насколько хорошо они относятся к учебе в целом и к школьным занятиям в частности.

Одновременно мы тестировали большую группу взрослых, учившихся в колледже. Как показали результаты, все, кто получил степень бакалавра, доктора, диплом врача или лицензию адвоката, оказались более упорными, нежели просто прошедшие четыре года обучения колледжа.

В тот год, когда я начала учиться в аспирантуре, вышел документальный фильм «Завороженный». Эта картина рассказывает о трех мальчиках и пяти девочках, которые готовятся к национальному конкурсу по правописанию.

Чтобы попасть в число финалистов, участникам необходимо победить тысячи учеников из сотен школ по всей стране. Финалисты должны без ошибок писать редкие и сложные слова. В этом конкурсе много этапов: сначала тестируют внутри класса, потом выбирают победителя среди учеников всей параллели, а потом определяют победителей на уровне отдельной школы, района и штата.

Я посмотрела этот фильм и задумалась: какую роль упорство может играть в запоминании правописания заковыристых и сложных слов, многие из которых иностранные?

Я связалась с организатором конкурса и его бывшей чемпионкой Пейдж Кимбл, и она тоже заинтересовалась психологическими особенностями победителей этого соревнования. Кимбл согласилась разослать 273 опросника финалистам конкурса, которые должны были определиться через несколько месяцев. Все ответившие на вопросы получали подарочный сертификат на 25 долларов. В общей сложности две трети финалистов отправили мне по почте ответы на опросник. Самому старшему было пятнадцать, а самому младшему – семь.

Кроме опросника по Шкале упорства я попросила учеников написать, сколько часов в день они занимаются правописанием. Как выяснилось, в среднем финалисты посвящали этому более одного часа в будни и более двух часов в выходные дни. Однако различия в том, сколько времени в подготовку вкладывали отдельные ученики, были огромными: некоторые финалисты практически не готовились к тестам, а некоторые занимались правописанием по девять часов в каждый из выходных.

Я посмотрела финал конкурса по телевизору и увидела, как его победитель, тринадцатилетний Анураг Кашьяп, правильно написал слово appoggiatura[5].

После окончания конкурса я проанализировала результаты всех тестов. Результаты теста по Шкале упорства, который ученики прошли за несколько месяцев до финала, точно предсказали, насколько успешно каждый из них выступит в финальном состязании. Проще говоря, упорные дети добились лучших результатов и «вылетели» из конкурса позже, чем те, кто обладал меньшим упорством. Почему? Потому что они больше времени тратили на подготовку и участвовали в большем числе соревнований.

Я обдумала все, что узнала, и пришла к следующему выводу, который красной нитью проходит через всю эту книгу. Потенциал человека – это совершенно отдельная вещь. А как человек использует этот потенциал – это уже его личное дело.

Глава 2. Увлечение талантом

Прежде чем стать психологом, я работала учителем. Именно тогда я поняла, что для достижения успеха недостаточно одного таланта.

Мне было 27 лет. Я уволилась из международной консалтинговой компании McKinsey. Мои коллеги не могли понять, почему я увольняюсь с места работы, о котором многие страстно мечтают. Они решили, что я устала от напряженной рабочей недели – приходилось вкалывать по 80 часов. Почему же я ушла?

Будущее показало, что именно работа преподавателем, а не в консалтинге оказалась правильным и продуктивным шагом в моей жизни. Тем не менее переход из консультанта в преподаватели не был простым. В качестве консультанта я получала неприлично много, а получив первую зарплату преподавателя, долго думала, как смогу выжить на эти мизерные деньги.

Я учила детей двенадцати-тринадцати лет. Большинство семей моих учеников проживали в бедных кварталах. Я была преподавателем алгебры и геометрии для седьмого класса.

С первых недель работы мне стало очевидно, что некоторые ученики легче и быстрее схватывают материал. Я получала удовольствие от преподавания талантливым детям. Они быстро понимали логику, необходимую для решения похожих друг на друга задач.