- -
- 100%
- +
Развесив офисную одежду, я отмечаю ту, что следует отпарить. Некоторые платья тоже требуют внимания, но в остальном порядок.
Женские мелочи раскладываю на туалетном столике. Полочки ванной заполняю своими гигиеническими средствами и сразу же принимаю душ, надеясь, что он поможет расслабить напряженное тело.
Из состояния прострации вода меня все-таки выталкивает, и в спальню я возвращаюсь в уже более-менее нормальном состоянии.
Мобильный оживает, пока я наношу крем на кожу лица и шеи. Взгляд ловит имя контакта: «Сынок» и единственное, о чем я думаю, ощущая, как в глазах собираются слезы: «Я была хорошей матерью».
***
Вы сердце матери порвали на куски.
Вы душу нежную бездушно в грязь столкнули.
Вы женщину свою не сберегли.
И нож в ее любовь безжалостно воткнули.
Сплю беспокойно и просыпаюсь с уже больной головой. Аптечки у меня здесь нет, а в холодильнике остатки того, что я не выбросила вчера вечером, пока проводила дезинфекцию квартиры.
Два йогурта и минеральная вода.
– Боже, сколько можно! – Выбрасываю и их. Одевшись, чтобы сходить в магазин, прихватываю с собой мусор.
Мусоропровод с трудом принимает набитые пакеты, и я с улыбкой слушаю, как они проваливаются вниз.
В супермаркете покупаю самое необходимое, потому что через три часа нужно быть в банкетном зале в центре города и времени на полноценную закупку нет.
Выйдя из лифта, я обнаруживаю то, что почему-то не увидела сразу.
– Вот же стерва, – ругаюсь, рассматривая надпись на двери все той же красной помадой, как и на машине Демида. «Гори в аду, тварь».
Оставив пакеты и быстро приняв таблетку обезболивающего, беру очиститель и тряпку, чтобы стереть грязь.
– Ой, – слышу позади себя женский голос, – Марин, ты?
Обернувшись, вижу соседку из квартиры напротив. Мы успели познакомиться и немного сдружиться еще на этапе ремонта.
– Привет, Юль.
– Привет. Слушай, ну и концерт ты нам тут устроила.
– Прошу прощения, – трясу головой, ощущая стыд.
– Да ладно, хоть избавила от этой хамки. Это, конечно, не мое дело, – она прикладывает руки к груди, – но лучше запрети сыну общаться с этой дамочкой.
От ее предположения, что Алевтина – девушка сына, я чуть ли не смеюсь. Никто в здравом уме не подумал бы, что это любовница моего мужа.
– Можно сказать, уже запретила. – Поджимаю губы. – А вам она тоже что-то сделать успела?
– Ну, хамка, конечно, та еще. Но все же я о другом. – Юля подходит ближе и говорит чуть слышно: – По-моему, она та еще… кхм. Ну, ты поняла. Тут как минимум трех мужиков разных мастей я видела. И это за пару недель-то.
– Трех?! – Держите мою челюсть. – А выглядели как, не заметила?
И этот дурак мне не верит.
– Один солидный такой… На мой взгляд, конечно. Взрослый. Я с ним прямо встретилась лицом к лицу у лифта. Второй – молодой-молодой, – машет она рукой. – А третий вообще на гопника похож был. Я аж побоялась его разглядывать.
Мысленно отмываю квартиру снова, аж до тошноты все эти рассказы.
Принимаюсь за мытье двери, поэтому соседка через пару минут уходит, оставляя меня наедине с мыслями. А когда, закончив, вхожу в квартиру, мне звонит муж.
Поднимаю трубку и ставлю на громкую связь, чтобы разложить покупки.
– Чего тебе?
– Где ты?
– Какая разница, Демид? Я спросила, зачем позвонил? Решил устроить разнос? Заступиться за любовницу?
– Чего?
– Того. Как ты вообще посмел это сделать?
Он сначала молчит, потом заторможенно интересуется:
– Ты о чем вообще?
– У тебя что, закончились оправдания, и ты решил сыграть в несознанку? Или просто для самоудовлетворения надо мной издеваешься?
– Марина, я ни черта не понимаю! О чем ты говоришь? – Он повышает тон.
– Да о том! – Я хватаю телефон и перевожу звонок на обычный режим. – Вчера я выгнала твою девку из моей квартиры. Ты вообще охамел, притащив сюда ее, Демид?
Он снова молчит, и меня прям бесить начинают эти паузы.
– Да какая квартира, Марина?
Стараясь успокоиться, прикрываю глаза и глубоко дышу.
– Так, все. Лучше мне больше не звони. Если успею, свяжусь сегодня с адвокатом, если нет – завтра. Ты своего найми и контакты дай. Или с фирмы своей подключай, мне все равно. Мне с тобой больше говорить не о чем.
– Стой, ты серьезно? Какой развод, Мариш? Я его тебе не дам. Слышишь? Хватит уже, успокойся.
– Успокоюсь, когда ты из моей жизни исчезнешь. – Я сбрасываю вызов. Перезванивать Демид не спешит.
Приготовив завтрак, сажусь опять за барную стойку и листаю новости на ноутбуке.
Телефон оживает вновь, и на экране я вижу самый, пожалуй, нужный сейчас контакт.
– Привет, – улыбаюсь, будто подруга может меня сейчас видеть.
– Мариш, – говорит она неуверенно, словно прощупывает почву. – Ты как?
– Не буду юлить и сразу скажу: если хочешь поговорить, приезжай на Коммунаров.
– В квартиру вашу, что ли? Ты не дома?
– Нет. Я теперь тут.
– Ладненько. Я недалеко, буду минут через десять. Что-нибудь купить?
– Не стоит.
Через полчаса раздается дверной звонок. Подруга не заставляет себя долго ждать.
Мы обнимаемся на пороге, а затем проходим на кухню, где я только что поставила горячий кофе.
– Слушай, давно я тут не была… Даже забыла, как тут здорово.
– Ты бы видела, что тут вчера случилось.
– Что? – Олеся округляет глаза.
– Ну ты, наверное, знаешь уже от Егора все?
– Не все, но слышала кое-что.
Я кратко пересказываю ей все, что было. Голос у самой дрожит, а она и вовсе с мокрыми глазами.
– Демьян так и сказал?
– Он самый. А потом я приезжаю сюда, а эта шалава в моей ванной купается, представь?!
– Ты серьезно?
– А то. Видео показать?
– Какое видео?
Включаю, и подруга видит все своими глазами.
– Матерь божья… Он что на это, – указывает в экран морщась, – променял двадцать лет брака?
– Очевидно, да. И самое главное, говорит мне так запросто: «Я не дам тебе развод».
– Вот же… А если правда не даст?
– Я тебя умоляю, Олесь, если бы все были такие хитросделанные, то не было бы судебной системы. Я просто чувствую, что это все вытянет из меня все соки.
Вздыхаю и встав, отхожу к окну.
– Но ведь если не развод, то…
– Ни за что, – мотаю головой. – Такой муж не нужен никому. Ни одной женщине такой мужчина не должен быть нужен.
Ещё полчаса обсуждений той твари и Демида, которого я бы сейчас придушила, будь он здесь. Хорошо, что приехала сюда. В очередной раз убедилась в его лжи и отчётливо поняла, что та сучка действительно важна для него.
Ну и ладно. Он сделал выбор. Если ему так хорошо с той шлюхой… то пусть. Пусть будет с ней. Больно-то как от этой мысли! Но у меня тоже особого выбора нет. Прощать предателя я не намерена. Не в этой жизни.
Простившись с Олесей, я собираюсь на встречу, и пока брожу по спальне и одеваюсь, телефон уже переполнен сообщениями от сына, чтобы я взяла трубку.
Усмехнувшись, все же, отвечаю ему:
– В чем дело? Соскучился уже?
– Мам, ты где? – Голос такой, словно он спешит услышать мой ответ.
– Опять двадцать пять. Вы что, сговорились с отцом?
– Ма, да просто ответь, а.
– Какая тебе-то разница?
– Нам поговорить надо.
– На данный момент, Демьян, нам не о чем разговаривать. Ты вчера сказал все что надо, спасибо.
Он даже не дослушивает и просто перебивает.
– Мам, ты в квартире? Нашей той, да? – Голос становится злым и даже грубым.
– Да, тебе-то что? Дайте мне успокоиться. Вам добить меня надо? Нет уж, никаких встреч и разговоров. Просто не трогайте меня. Ни видеть, ни слышать вас не хочу. И чтобы не приезжал, ясно?
– Да блин, ну зачем ты туда поехала? Ну зачем? – срывается он на крик, но я отключаюсь, не желая слушать.
Глава 7
Сын разочаровал, муж – тем более. Весь день не могу выкинуть из головы картину, как он сидел в кресле, а та девица пыхтела перед его стояком на коленях. Ну да, хорошая шлюшка, причем умная, раз способна крутиться сразу с несколькими мужиками и при этом не спалиться. Это дар, наверное… Не каждая так может.
Включаю видео и снова слушаю ее слова. Все понятно и четко, но в то же время слушать это очень больно.
– Демид, ну как так, а? – шепчу себе под нос. – Я же в тебе за двадцать лет никогда не сомневалась. Не думала, что ты можешь меня на такую дрянь променять. Интересно даже, что случится, когда ты увидишь ее истинное лицо.
Качаю головой. Я потихоньку схожу с ума. Слишком много всего за одну ночь… Слишком много ударов. Так нельзя. Нужно собраться и пойти на работу. Сегодня ко мне должен был прийти жених Алевтины. Интересно будет посмотреть на его реакцию. Может, она отменит свадьбу? Или… ради сети магазинов, которую должен подарить ей будущий муж, пойдет до конца?
Усмехнувшись, встаю. Убираю со стола, мою посуду, а потом иду в душ. Таблетка приводит меня в чувство, головная боль отходит во второй план, но в груди все так же ноет.
У меня больше нет семьи. Муж предал, сын тоже… И непонятно, зачем он так орал. Почему я не должна была ехать в свою же квартиру?
«Лучше запрети сыну общаться с этой дамочкой». – Слова соседки – как острые иголки в самое сердце.
Нет, это бред. Ему же двадцати нет! Неужели он встречается с этой сучкой, которая старше на несколько лет? Нет-нет, быть такого не может… У него же ещё недавно девушка была. Переписывался с ней часто, на свидания звал. Я думала, он с ней наконец серьезно…
Снова отбрасываю эти дурацкие мысли. Не может мой сын спать с такой шлюхой. Зачем, когда вокруг него крутится столько нормальных девушек?
Почему же Демьян тогда злился? Насчет квартиры спрашивал? Ведь получается… он ее сюда привел?.. Судя по словам Демида, он об этом ничего не знал. А та успела настучать?
Я не понимаю… Логическая цепочка не укладывается в голове. Если Алевтина все ему рассказала, неужели не подумала, что я могу рассказать и о ее связи с Демидом? Что тогда? Сын закроет на это глаза? Как на что-то само собой разумеющееся?
Господи, помоги мне не думать ни о чем. Мне надо ехать на работу – в этом доме я просто с ума сойду.
Переодеваюсь, звоню в клининговую службу. Мне обещают прямо сегодня приехать, потому что я обещала двойную ставку. Пусть вычистят эту квартиру так, чтобы тут и следа от ее присутствия не осталось. Мне кажется, куда бы я не прикасалась, везде грязь. Пусть чистят…
Ключи Юле дам, пусть пустит в квартиру работников, а завтра поменяю замки.
Привожу себя в порядок. Забрав сумку, иду в прихожую. Не успеваю обуться, как раздается звонок в дверь. Подхожу, смотрю в глазок и мысленно бью себя в лоб. Да господи боже мой!
– Здравствуй, сын, – говорю, едва открыв дверь.
Демьян не здоровается. Заходит в дом в обуви, разглядывает каждую комнату, а потом идёт на кухню. Положив на стол сумку, телефон и ключи, жду, когда он заговорит. Но Демьян не торопится по сравнению со мной…
– Мне на работу надо. Говори, что хотел, и уходи.
– Уходить? Тебе не кажется, что я имею право тут находиться? Это квартира моего отца, а не твоя собственность, откуда ты можешь меня выгнать!
Ощущение, будто сын мне пощечину влепил. Нет, даже хуже: острый кинжал в сердце воткнул!
– Что ты несёшь? Вообще слышишь, что говоришь?
– Разве я неправ, мама? Какого черта ты прибежала сюда? И с чего решила, что имеешь право кого-то отсюда выгонять? Я сюда привел свою девушку, а ты ее… Голой отсюда выставила?
Демьян рычит, сцепляя челюсти. Бьёт ладонью в стол, а потом вообще толкает его в сторону. С грохотом оттуда сыплются все мои вещи.
– Для начала сбавь тон, Демьян, – говорю строго. – Не забывай, с кем ты вообще разговариваешь. Я твоя мать, а не баба из борделя! Пожаловалась, значит, сучка вчера?
– Выбирай выражения, когда о ней говоришь! – Он шокирует меня каждым словом, я не узнаю собственного сына. – Она не такая истеричка, как ты! Ничего мне не говорила, хотя должна была! Ни слова! Зато хорошие соседи все рассказали! Как ты ее голой выкинула и при этом оскорбила! Я тебе этого никогда не прощу, ясно тебе?
Сын одним махом валит на пол все, что еще осталось на столешнице. Я в шоке открываю рот и… закрываю его. Не то чтобы мне нечего было ему сказать. Наоборот! Но, черт возьми, почему-то я от боли ничего выговорить не могу.
Это мой сын? Это Демьян, которого я родила, растила столько лет? Тот самый малыш, который меня на работу не пускал? Говорил, что будет скучать по мне? Который расцеловывал меня перед сном и просил, чтобы я отходила от него? Это тот самый сын, которому я искала самую лучшую школу, а потом и университет? Ради которого я делала все, что он только просил?
Тот самый? Самый родной человек на свете? Из моей плоти и крови?
– Ты набросился на меня из-за какой-то гулящей девицы, Демьян? – едва слышу свой голос. – Из-за той…
– Хватит ее так называть! – кричит он. Глаза красные-красные, губы от злости поджаты. А в следующий момент его кулак вообще впечатывается в стену рядом с моей головой. – Мама, прекрати! Когда ты успела стать такой, а? Как ты можешь вмешиваться в мою жизнь и уничтожать? Она моя девушка! Нравится тебе это или нет, но это факт!
– Девушка, которая спит сразу с несколькими мужиками, и есть гулящая! – теперь кричу я и отталкиваю сына, упершись в его грудь ладонями. Он чуть ли не падает, наткнувшись на стол, который сам же свалил на пол, но равновесие все же удерживает. Он выпрямляется и смотрит на меня ненавидящим, убивающим взглядом. – Открой глаза и посмотри вокруг! Я именно с ней застала твоего отца в его офисе!
Уму непостижимо. Мне с трудом верится, что это действительно происходит в моей жизни. Муж и сын спят с одной и той же девицей. К тому же у нее в запасе ещё несколько. А также она готовится к свадьбе.
Но ни муж, ни сын мне не верят. Как так получилось, что она может их убедить, а я, мать и жена, не могу показать ее истинное лицо всем, кого она на пальцах крутит!
Да я же то видео всем на свете разошлю! Ещё и в сеть загружу, чтобы звездой ее сделать! Звездой порно, ага!
Черт бы ее побрал! Получается, она не бросала слова на ветер, когда орала, что всех любимых у меня отнимет!
Но я не позволю! Покажу! И жениху покажу то видео, там же все видно и слышно! Все ее признания! Я это дело просто так не оставлю! Докажу в первую очередь сыну и мужу, что я не истеричка! Что я права! И что они не имею права так со мной обращаться!
Все покажу и докажу, а потом… Потом перестану с ними общаться. Как бы больно ни было, я действительно всех потеряла. И мужа, и сына.
Вот так вот… Мою жизнь, семью сломала какая-то девица. А самое тяжелое, что мои родные мне не верят.
– Не думал, что ты до такого докатишься. Папа, конечно, был прав, когда говорил, что ты истеришь, но я всё-таки считал, что в чем-то ты тоже права. Бред за бредом несёшь… Папа и Аля? Господи…
Глаза сына недобро сверкают. Он смотрит на меня так… Будто перед ним враг, а не родная мать, которая его родила и воспитала.
Я же понимаю, что вырастила сына неправильно. Слишком его избаловала, слишком доверилась. Всегда поддерживала. Очень зря.
– Мне вот интересно, как бы ты отреагировал, застукай свою «любимую», – делаю акцент на последнем слове, – с другим. Так бы и сказал: ну бывает! Ради здоровья тела!
– Моя любимая не посмеет мне изменить!
– Вот оно как… А то, что твой отец был с другой – это нормально? Не находишь, что у тебя проблемы с логикой?
– Он мужик, мама! Причем видный мужик! Если бы моя жена постоянно истерила, мне тоже стало бы на нее плевать. Поэтому я уже поддерживаю отца, да! И не жалею!
– Я никогда не истерила, – хриплю.
Боль в груди усиливается. Тело дрожит, а на глаза набегают слезы. Сын не щадит. Не задумываясь, бьёт в самое больное. И все ради какой-то сучки. Он проходится по мне, как каток. Так сильно любит ее, что и на мать наплевать? Я бы не лезла к нему, будь его девушка нормальной, а не продажной, которая спит сразу с несколькими мужиками!
– Да верю, ага! – рычит он сквозь стиснутые зубы. – Правильно папа делает!
– Мужчинам можно сразу с несколькими, а женщинам нет? То, что вы делаете – это предательство, сынок. По сути, это я для вас все сделала. Я вас на ноги подняла. Всегда была рядом, поддерживала. А вы при первой же возможности… пошли налево. Молодцы. Слов нет. Ты пожалеешь, Демьян!
– Господи… Мама, да что с тобой? Кто тебя предал-то, а? Ну папа с другой бабой разочек переспал, что с того? Перешагнете и забудете. А насчёт сожаления… Это ты как раз пожалеешь. Может, тебе надо было для начала мне позвонить? Перед тем, как Алю выгнать отсюда? Ну или хотя бы позволить ей одеться? Что за дичь ты натворила?
– Говоришь, она тебе не жаловалась? – Я горько усмехаюсь. – Окей, я тебе верю. А причину ты хоть знаешь, а? Не задумываешься? – Кручу пальцем у виска. – Да потому что спалиться боится! Допустим, я несу бред. Ведь всегда была тупой истеричкой, да, Демьян? – Я кривлюсь от собственных слов. Неужели сын действительно считает меня такой? Или от злости так говорит? – Иди к отцу. Покажи фотографию своей любимой Али и спроси, не она ли ему сосала в кабинете!
Противно от своей же речи. Никогда не думала, что с сыном такое буду обсуждать. Но выбора мне не оставили.
– Из-за того, что ты пытаешься очернить мою девушку, я должен спрашивать у отца заведомую чушь? Это бред. Моя Аля не такая. Вон, даже не стала звонить и говорить, как ты с ней поступила. Хватит уже. Я с тобой даже разговаривать не хочу. Никогда не думал, что моя мать так со мной поступит. Надо будет прощения у нее попросить… Как бы ты поступила на ее месте?
– Я никогда не буду на ее месте. Я не такая подлая и низкая. Не смей нас сравнивать. Я всегда была верной и любящей женой. А еще… старалась быть лучшей матерью. Жаль, что не получилось, раз собственный сын таким оказался.
– Каким таким, а? – смеется он, запрокинув голову. – При первой же возможности укатила от отца! Молодец!
Качаю головой. Это какой-то страшный сон, ей-богу. Это же Демьян передо мной стоит? Это точно мой сын?
По щекам текут слезы. Не сразу соображаю показать ему вчерашний спектакль. Ищу глазами свой телефон. Такой бардак на кухне, что скорее уйти хочется.
– Сейчас покажу тебе истинное лицо твоей любимой Али, – проговариваю зло. Шарю рукой по вещам на полу. Стакан сломан, чайник тоже. А телефон… вон он, нашла.
Беру в руки и хочу снять с блокировки, но телефон черный. Явно отключился.
Не включается… Чер-р-рт! Что происходит? Мобильный не реагирует. Замечаю небольшую трещину на экране.
Господи, это конец!
– Ну? Показывай! – торопит сын.
«Вселенная на стороне твоей любимой Али!» – хочется закричать, но я кусаю губу изнутри.
Может, ещё не всё потеряно?
Глава 8
Я быстро обдумываю вариант восстановления телефона и всех файлов, вытираю со щек остатки слез.
Разумеется, я все копирую в облачное хранилище, так как часто работаю с документами по пути из одной точки города в другую, или же когда под рукой нет ноутбука. Я всегда должна иметь доступ к файлам. По идее, все, что попадает в телефон, должно сразу же копироваться туда. Однако я не уверена, что это происходит автоматически. Документы я намеренно загружаю, а фото и видео? Да и сейчас я здесь мама, а не Шерлок Холмс.
Поднимаю взгляд на Демьяна и пытаюсь успокоиться.
– Сломал телефон, сын. – Подношу телефон к его глазам и опускаю его на стол. – Теперь мне нужно ехать не на встречу, а восстанавливать его. Это то, чего ты хотел?
Голос становится спокойней, адреналин в крови снижается.
– Браво, мам.
– В какой момент ты стал считать меня врагом, Демьян?
– Это что, кружок драмы?
– Это взрослый разговор. Или ты думал, что будешь приходить и орать, а я – оправдываться? Пришел поговорить? Мы поговорим. Давай, – киваю на стул.
Он закатывает глаза и садится вразвалку. А я мысленно повторяю старую как мир цитату: «Дети – цветы жизни». Интересно, сталкивался ли автор этих слов с парнем девятнадцати лет? Уверена, да. Мне бы не помешал совет, как обуздать его гормоны.
– Итак, ты привел в нашу квартиру девушку?
– Мы опять по новой?
Вот засранец!
– Сбавь тон, молодой человек, я тебе мать, а не уличная девка. Ровней меня своей увидел? Или применишь силу, чтобы показать, насколько ты стал взрослым в свои девятнадцать? Не имея за душой ничего, кроме наших с отцом денег? – говорю строго, стараясь не расплакаться от обиды. Просто оставляю на потом всю боль и сожаление.
Что удивительно, он внезапно тушуется и опускает глаза. Я же натурально дрожу. Чтобы скрыть это, складываю руки на груди и моргаю несколько раз.
– Вопрос повторить? – не меняю тон.
– Не надо! – рявкает недовольно. – Привел, и?..
– И? Напомни, сколько раз я просила тебя перестать бегать по бабам и задуматься о серьезных отношениях? Познакомить нас со своей пассией?
Он цокает языком и отворачивается.
– Правильно, много. Так вот представим. Ты приводишь девушку в квартиру. Да, без нашего позволения, опустим это пока. Я внезапно приезжаю и вижу ее. И ни с того ни с сего вытаскиваю ее за волосы и выкидываю голой в подъезд, обзывая шлюхой?
– Ну, так и было, нет?
– Ты за кого меня принимаешь? Будь эта девушка мне незнакома, я бы поинтересовалась, кто она и как сюда попала. И как твоя девушка, она, зная, что это квартира твоих родителей, должна была ответить примерно следующее: «Ой, а вы, наверное, мама, Демьяна? Меня зовут Аля. Простите…» После чего я оставила бы ее в ванной, чтобы она оделась, и позвонила бы тебе, чтобы подтвердить ее слова.
– Ой вот не надо, а?
Пытаюсь совладать с собой, чтобы правильно донести до него информацию.
– Еще как надо. Но дело в том, что эта… девушка мне как раз знакома. Некий Артем и Алевтина неделю назад стали клиентами моего агентства. Им нужно в сжатые сроки устроить свадьбу. Ты ведь знаешь, что я встречаюсь с клиентами лицом к лицу, а не говорю с ними по телефону?
Демьян снова цокает языком, но я продолжаю:
– Вчера я снова с ними виделась, после чего, поехала на работу к Демиду. Его друг и зам, которого ты знаешь – Егор, – указал на кабинет, где у твоего отца была «встреча». Можешь поинтересоваться у него. И когда я вошла, эта самая встреча была в самом разгаре. Между ног твоего папы. И каково же было мое удивление, когда отец года, поправив штаны и указывая на вытирающую рот прекрасную леди, заявил: «Она мне нравится, Марина. Хочешь уйти – уходи». Сказать, кто была эта леди, или сам догадался? Остальную часть ситуации нужно воспроизводить?
Сын сужает глаза и смотрит так… словно понимает.
Я на грани счастья. Неужели сын наконец меня услышал? Но надежды рушатся, когда он начинает ехидно смеяться.
– А теперь давай я дополню этот великолепный рассказ. – Демьян складывает пальцы у губ. – Потом ты записала изумительное видео с разоблачением, где эта девушка призналась в каком-то там многоходовом обмане. Но в ответственный момент твой телефон внезапно оказался “сломан”, и доказательств, естественно, нет. Не многовато ли совпадений, ма?
Горло сдавливает, но я игнорирую. В груди печет, но и это опускаю. Я просто смотрю в глаза своего ребенка и ощущаю пустоту.
– Знаешь, что действительно смешно? На то, что ты поссорилась с отцом из-за каких-то там возрастных принципов, мне плевать. Но в итоге ты потеряла еще и сына.
К этому моменту в уголках глаз скапливаются слезы. Я аккуратно промакиваю их кончиками пальцев. Затем запрокидываю голову и обмахиваю лицо ладонями.
– Вау, – киваю ему, – впечатляет. Ты наверняка станешь хорошим адвокатом, который умеет писать красивые речи, не сомневайся, Демьян. Но сейчас… – Я прочищаю горло, которое саднит от сдерживаемой боли. Мне придется сказать то, что ни одна мать не должна говорить своему ребенку. – Сейчас ты выходишь из этой квартиры и не появляешься передо мной до тех пор, пока я сама этого не захочу. Вон.
– Пфф…
– Закрой рот, СЫН, – говорю жестко, заставляя его замолчать. – Поверь, желания видеть вас у меня нет. Однако я уверена, что я, ты и твой кумир – отец – все же встретимся на свадьбе некой милейшей особы. А потом я починю телефон и покажу вам видео, на котором эта умненькая хитрая дрянь делает из вас полных дебилов. И я посмеюсь над вами, но поаплодирую ей, уж поверь мне.
Он снова хохочет и, встав со стула, сует руки в карманы.
– Да, ма-а-ам. Полжизни нормальная была, че с тобой стало?
– Вот тогда и задашь себе этот вопрос. Правда, ответить на него тебе придется самому. – Я обхватываю его локоть и, показывая на выход, подталкиваю туда: – Свободен.
– Ага, еще чего? Это квартира отца, ты не можешь меня выгнать, бред не гони!