- -
- 100%
- +
– Да, работает сын, – подхватывает любимую тему. – Но для меня он время найдет, пусть и попозже.
Что и требовалось доказать. Раиса Васильевна сама не поняла, как сдала мне Колю. Не предупредил он мать, что сказал мне, будто утром к ней поедет. А сейчас она явно смолчит, потому что он здесь был с драгоценной Лидочкой. Умницей, красавицей, скромницей и далее по списку.
Иногда я удивлялась, зачем Коля на мне женился, если рядом всегда была идеальная Лида. Муж говорил, что их с детства матери хотели свести, но он ее воспринимал исключительно как младшую сестру. Поначалу я ревновала, но потом поняла, что повода нет.
– Конечно, найдет, – соглашаюсь со свекровью. – А пока я с вами посижу. Поговорим.
– Ой, – снова хватается за грудь Раиса Васильевна, – Злата, мне, наверное, надо отдохнуть.
Скандалить и даже повышать голос она в клинике не станет. А что же подумают люди? Мы же фамилия, мы же из какого рода! И не имеет значения, что всем вокруг плевать на родословную свекрови.
– Да не стану я с вами говорить о вчерашнем, – машу рукой. – И прекратите уже разыгрывать спектакль. Как будто ваши предки были не графьями-князьями, а придворными шутами, – наступаю на больную мозоль.
Раиса Васильевна сразу поджимает губы и принимает вид вдовствующей королевы. Правда, руку от груди убирает – уже хороший знак.
– Злата, чего ты хочешь? – удивительно спокойно спрашивает.
Оказывается, у нас вполне может получиться поговорить. Стоило бы сразу с мужем, но без участия свекрови здесь явно не обошлось. И я хочу расставить все точки над «і», пока сама себя не загнала черт пойми куда после услышанного сегодня.
Но, по крайней мере, мне становится понятным и холод мужа в последнее время, и нежелание находиться дома, где, кажется, нечем дышать. Мое внимание было полностью отдано Алисе – вот я и не замечала ничего. И только сейчас, после двух случайно подслушанных фраз, все становится понятным. И как я не пропустила, что моя семейная жизнь превратилась лишь в ее подобие?
– Чем я вам так не нравлюсь, Раиса Васильевна? – спрашиваю, глядя прямо ей в глаза. – Я вас никогда не оскорбляла, только вы жалили, как будто не на ком больше отыграться за банально плохое настроение.
Моя усмешка снова заставляет свекровь нахмуриться. Она понимает, вроде не глупая же женщина, что я не просто так интересуюсь. Наверное, ей бы было проще, если бы я плакала, строила из себя жертву, умоляла не портить наши с мужем отношения. Только вот отношений-то давно уже нет. И отец воспитал меня так… Стоило только заикнуться про обстоятельства, как он взял меня с собой в больницу, разрешил посмотреть через стекло, как проводит операцию человеку с нейробластомой. Пациент ушел на операционном столе, но они пытались, пока реаниматолог не констатировал.
«Вот обстоятельства, – сказал мне тогда папа. – Был призрачный шанс, хотя я видел, что до опухоли почти не добраться, но мы боролись до последнего. И пока нас не накроют простыней и не отправят в морозилку, есть шанс все исправить или изменить».
Это не было жестоко со стороны отца – с моей психикой до сих пор все в полном порядке. Я не помню ни лица того пациента, ни его вскрытую голову, но я запомнила урок – это главное.
– Ты… – Раиса Васильевна наконец пытается удостоить меня ответом. – В тебе всего слишком, ты словно притворяешься, – наверное, впервые говорит откровенно. – И слова поперек не скажешь, и нет откровенной лести, чтобы мне понравиться. Ни разу глаза в пол не опустила, только подбородок вздергиваешь, будто ни в чем не виновата.
Возвращаемся к стереотипам. То есть я должна была преданно заглядывать в глаза свекрови и лебезить перед ней, рассчитывая на порцию ласки, будто я котенок, которого нашли на помойке? А мне казалось, что мы с Колей создавали семью.
Раиса Васильевна сама рада была, когда я забеременела. Всем рассказывала, что у нее скоро родится внук, ведь в их роду всегда первыми рождаются мальчики. А я будто чувствовала, что будет девочка, но ни с кем не делилась этим.
– А крепостное право давно отменили, Раиса Васильевна, – напоминаю я.
– Вот! – поднимает она вверх указательный палец. – И язык как бритва. Умная больно? К слову и нет говорит что-то непонятное.
– До свидания, – подмигиваю свекрови. – Вы только не волнуйтесь, вам вредно. Выздоравливайте скорее.
Она не думала, что я на такой ноте сверну разговор. Поэтому только с недоумением смотрит на меня, даже забыв попрощаться.
Уже в машине я даю волю смеху и слезам. Похоже на истерику, но скорее контраст чувств и эмоций. Это нужно выпустить из себя, иначе дальше будет только хуже.
Успокоившись, привожу себя в порядок и еду за своей Бусинкой. Вот, значит, какая жена нужна была Коле и какая невестка – Раисе Васильевне. Чтобы в рот смотрела, любые прихоти выполняла. Наверняка Лидочка отыгрывает роль по полной. А я не стану ни для кого удобной, не буду никому угождать.
Пора заканчивать этот фарс. Правда, слова Коли о том, что надо подождать, как он убеждал Лидочку, меня немного насторожили. О чем это он?
– Малыш, – спрашиваю у Алисы, когда по дороге домой она заканчивает делиться новостями из садика, – а как ты смотришь на то, что мы с тобой вдвоем немного поживем в доме дедушки?
– А деда? – даже не противится не переезду, но цепляется за слова, что не с дедом, а у него.
– Деда пока в другом городе, но он скоро вернётся, – объясняю я и замолкаю, увидев машину мужа.
Что-то он сегодня рано. Неужели Лидочка отказала, поняв, что придется ещё ждать?
Входим в дом с Алисой, и только тогда она решает ответить.
– Поедем к деду, – громко произносит.
– Никто никуда из этого дома не уедет, пока я не разрешу, – выходит к нам Коля, и моя Бусинка, будто почувствовав настроение отца, прячется за меня.
– Ты пугаешь Алису, – спокойно произношу, понимая, что сейчас опять ко мне возникнут какие-то претензии. Точнее, они уже возникли, но пока не озвучены.
– Мамочка, – дочь жмется к моей ноге.
К бабке не ходи, отсюда мы без скандала не уйдем. Вижу, что муж уже настроился. Опять Лида что-то напела? Или на этот раз кто-то другой видел, как я входила в гостиницу с клиентом?
Сейчас узнаю, в чем я опять виновата. Но главное – оградить от этого разговора дочь.
Глава 5
– Коля, – подхватив Алису на руки, иду к лестнице, – сейчас я ее отведу наверх и вернусь. А ты пока дважды подумай, стоит ли начинать бессмысленный скандал.
– Злата! – начинает муж, но осекается, видимо, увидев из-за моего плеча испуганные глаза дочери.
– Мамочка, – дочь крепче обнимает меня за шею, – не уходи.
– Бусинка моя, – стараюсь говорить беззаботно, – мы с папой немного поговорим, а ты пока подумай, что нам нужно взять с собой дедушке. Хорошо?
Дети умеют быстро переключаться, поэтому я снова завожу разговор о предстоящей поездке, и Алиса, серьезно кивнув, соглашается. Опускаю ее на пол, и дочка идёт к шкафу, отодвигает створку и начинает выбирать вещи. Порядки сейчас, конечно, наведёт… Но ничего, по крайней мере, не смотрит больше испуганными глазами, а занята делом.
– Иди, мамочка, – позволяет дочь. – Я буду ждать, и поедем к деду.
А вот мне идти не хочется. Вряд ли мои слова возымели хоть какой-то эффект. Муж уже на что-то настроил себя, и сейчас мне предстоит это выслушать, хочу я того или нет.
В кухне мужа не нахожу, как и в гостиной, но дверь на веранду приоткрыта. Отодвигаю ее больше, когда слышу:
– Я здесь.
Переступаю порог. Муж сидит в кресле, на столике графин и стакан. Это меня удивляет. Мало того, что Коля в это время дома, так ещё явно никуда сегодня больше не собирается.
– У тебя проблемы на работе? – спрашиваю, занимая кресло напротив.
– Сама невозмутимость, – усмехается он, подливая себе, и резкий запах ударяет в нос. – Ты же не была такой, когда мы поженились.
Не была, согласна. Я летала на крыльях любви, много смеялась, планировала наше будущее. Кто же знал, что планам не суждено сбыться? Я точно так не думала, ведь тогда пребывала в эйфории и решила, что так будет всегда. Ведь любовь сильнее всего.
Но в чем меня упрекает муж? Он тоже больше не тот заботливый, ласковый, любящий меня человек.
И сидим сейчас друг напротив друга. Два человека, ставшие чужими. Когда мы в последний раз просто разговаривали? Когда вместе куда-нибудь выбирались?
– Мы оба изменились, Коля, – пожимаю плечами, все ещё не понимая, что муж хочет от меня услышать, но явно не то, что я сказала сейчас.
– Ты никого не видишь, кроме Алисы, – продолжает он перечислять свои претензии.
– Потому что я ей и мама, и папа, – все так же ровно произношу. – Ты же постоянно на работе.
Пока, кажется, скандал не намечается. Или это такая прелюдия перед скандалом? Может, Коля ждёт, что я первая начну. В таком случае он действительно меня не знает – этого слишком мало, чтобы вывести меня из себя. Да и толку орать друг на друга, обвинять во всех смертных грехах, если это ничего не решит?
– Я все делаю ради семьи, – уже жёстче говорит муж. – И ты могла бы сидеть дома, денег хватает. А не будет хватать, так я заработаю ещё.
– Весьма похвальное стремление, – соглашаюсь с ним, но надо ещё донести, что не в деньгах-то дело. – Но я не помню, как мы договаривались, когда шли в ЗАГС, что я буду сидеть дома. Мы решили, что оба будем работать. И ты согласился, что дарить людям радость – мое призвание. Именно этим я и занимаюсь, и мне это нравится. Так почему я должна бросать любимое дело?
Стараюсь приводить доводы, строить логические цепочки, чтобы донести до Коли свою мысль, но он смотрит на меня пустым взглядом. И зачем я тогда здесь распинаюсь? Он что-то уже решил для себя и поверил в это. А если он вбил себе что-то в голову, то переубедить маловероятно.
– И крутить хвостом перед мужиками тебе тоже нравится? – смеётся Коля, и я наконец понимаю, к чему идёт разговор.
– Мужчины, с которыми я общаюсь, – максимально спокойно начинаю перечислять, – мои клиенты. Это раз. Причем чаще всего я встречаюсь с ними и их невестами. Это два. И уж точно не кручу ни перед кем ничем. Это три.
– На все у тебя есть ответ, – раздражённо бросает муж, как будто именно мое спокойствие и начинает его нервировать. – Давно готовила эти речи? Или импровизируешь, а, Злата? Ты же губишь нас, мою репутацию. Если бы кто-то увидел, как моя жена входит в отель с мужиком…
– Так Лидочка же видела! – теперь уже мне становится смешно.
Вот оно, оказывается, в чем дело. Опять репутация… Коля меня не ревнует, но сейчас я не уверена, дело тут в доверии или в отсутствии чувств ко мне. Все дело в репутации.
А как это твоя жена работает, а не ходит по салонам и магазинам?
Кем-кем работает? Ах, организатором свадеб. Так все плохо, дела в бизнесе не идут?
На все это можно не обращать внимания или дать вполне вразумительный ответ. Но Коле подобная чушь с детства вкладывалась в голову Раисой Васильевной. А что люди подумают? Надо держать марку. Надо соответствовать.
У мужа это не до фанатизма, конечно, как у свекрови, но семена все равно дали свои ростки.
– Злата! – едва уже сдерживая себя, рычит муж, сжимая стакан так, что пальцы белеют.
Как хорошо, что стекло толстое, а то ещё порезался бы. Нехорошо бы получилось, но зато эффектно.
Сарказм определенно стал моим верным спутником и защитником мыслей от травмирующих факторов вокруг. Да, меньше надо было папины книги по психиатрии.
– Коля, если это все, что ты хотел сказать, то я пойду к Алисе. Она наверняка уже весь шкаф перевернула, – поднимаюсь с этими словами, но Коля оказывается быстрее и преграждает мне путь к двери.
– Сядь обратно, – начинает наступать, уже перестав контролировать свою злость.
На секунду даже становится страшно, но я вспоминаю, что в доме Алиса. Ради дочери я должна быть сильной, да и о себе не стоит забывать. Молча стою, не сдвинувшись с места. Нельзя показывать страх, иначе этим обязательно воспользуются. Люди всегда используют слабости других, чтобы управлять и подавлять.
Я только отворачиваю голову, когда муж оказывается слишком близко, и морщусь от запаха алкоголя.
– Я настолько тебе противен? – замечает он мою реакцию. – Сейчас мы это проверим.
– Что ты?.. Мне больно, – снова морщусь, когда Коля сжимает мое плечо, заставляя сесть.
Хочет показать, кто здесь главный? Сейчас будет нависать сверху, чтобы я чувствовала себя неуютно под этим гнетом, и продолжит отчитывать. Но… Нет, проверять он собрался другим способом, что даже тошнота подкатывает к горлу.
Муж расстёгивает ремень на брюках и уже тянется к ширинке, довольно улыбаясь. Да он совсем свихнулся! Нашел способ проверки, называется. Неужели и вправду собрался принуждать меня? Судя по выражению лица, да. И это надо срочно остановить.
– У тебя с головой все в порядке? – повышаю голос. – Алиса может спуститься! И тебе что, Лидочки сегодня было мало? Да ты половой гигант, оказывается.
Выдержка немного даёт трещину. Но не знаю, то ли слова о ребенке, то ли о Лидочке заставляют Колю одуматься.
– При чем здесь Лида? – не слишком-то искренне удивляется он.
– Давно ты с ней спишь? – откидываюсь на спинку кресла. – И почему тогда на ней не женился? Давай, Коля, поделись с женой. Наверное, сложно все держать в себе.
– Твоя ревность необоснованна, – теперь муж занимает ту позицию, которую выбрала я, когда шла на этот разговор, но хотя бы отходит, и даже дышать становится легче.
Ревность? А ведь ее нет. Только сожаление и пустота. Но за дочку мужа стоит поблагодарить, а больше… Сейчас уже не за что.
Глава 6
– Коля, может, разведемся? – предлагаю я устало. – Не складывается у нас в последнее время. Если бы мы могли хоть что-то сохранить, то не дошли бы до этого.
– Это до чего, мне интересно? – муж снова берется за стакан и, сделав глоток, отставляет, но снова берется за свой ремень.
Я слежу за движениями, на этот раз медленными, будто гипнотическими. Ремень со свистом опускается на маленький столик, и я снова перевожу взгляд на мужа.
– Коля, что с тобой? – спрашиваю, как будто впервые взглянув на него.
– Дрессировать тебя собрался, – ухмыляется он. – Наверное, правы были мои компаньоны. Это где видано, чтобы жена так с мужем разговаривала? И о каком разводе ты говоришь? Денег моих захотела?
Сейчас что-то возражать уже бесполезно. Я не понимаю, в какой момент он стал таким, кто так присел ему на уши. Как бы то ни было, но Коля человек неглупый, и что сейчас на него нашло, я даже не могу предположить.
Когда мне нужны были его деньги? С каких пор у нас какой-то домострой? То есть я должна безоговорочно подчиняться чужой воле и молчать? Нет, видели глазки, что покупали. Но теперь муж почему-то недоволен. А ведь раньше было наоборот – Коле нравилось, что я не пытаюсь просто сесть на пятую точку ровно и ждать.
Сейчас, судя по всему, многое изменилось. Я видела, но не думала, что до такой степени.
– Коля, прибереги свои деньги, они мне не нужны, – качаю головой, устав от этого бессмысленного разговора. – Мы с Алисой пока поживем в доме отца. Если ты через пару дней захочешь нормально поговорить и на трезвую голову, то знаешь, где нас искать.
– Я ещё раз повторяю, что из этого дома никто и никуда не уйдет, пока я не позволю, – открытая угроза пробирает меня до костей.
Сейчас я уверена, что не отпустит. Мы будем все вместе задыхаться в этом доме, продолжим душить друг друга, лишь бы никто ничего не подумал. Да плевать мне на всех вокруг! Для меня главное, чтобы дочь была в безопасности.
– Я не твоя собственность, – напоминаю, сцепив руки замком под подбородком.
И так хочется сказать, чтобы на досуге почитал семейный кодекс. Да даже гражданский, учитывая ремень, подойдёт. Но в данной ситуации это будет провокацией.
– Вот как! А чья тогда? – Коля поднимается и хватает меня за запястье.
Лучшая защита, видимо, на самом деле нападение. Один болезненный рывок – мы уже стоим в гостиной.
– Ты что творишь? – спрашиваю, делая только себе больнее, потому что силы не равны.
– Ты хотела развестись? Разводимся. Алиса остаётся со мной, а ты проваливаешь из моего дома, – ставит меня перед фактом муж, продолжая тащить к выходу.
И вот тут я пятками упираюсь в паркет, потому что этот вариант меня никак не устраивает. Лучше в аду, но рядом с Алисой, чем в раю без нее.
– Что, прости? – не веря своим ушам, впиваюсь в лицо супруга удивлённым взглядом. – Что ты несёшь?
Если был показательный акт, то он затянулся. Я не верю, что Коля меня может вышвырнуть запросто из дома, при этом ещё забрать у меня Алису.
– Гулящая жена мне не нужна, Злата. Я женюсь… На умной и хозяйственной женщине, которая любит меня, а не мои деньги.
Боже, он сам хоть верит в то, что говорит? Мы добрались до точки кипения, но ребенка я не могу оставить здесь. Пусть женится хоть на ком, но не так!
– На Лиде? – зло выплёвываю я. – С которой ты мне изменяешь? А нужны ли ей дети, ты спросил?
Все мои попытки хоть как-то вырваться из этой хватки, которая превращается в мою личную агонию не из-за боли в запястье, а из-за того, что меня пытаются разлучить с дочерью, бесполезны.
– На Лиде, – подтверждает Коля, с силой сжимая локоть второй руки. – Проваливай, Злата, пока мое терпение не лопнуло.
– Ты же пожалеешь, – рычу, отталкивая мужа от себя. – Алису я с тобой не оставлю! Ты понял меня?
Не знаю, откуда у меня взялись силы, но сейчас сдерживаться я не буду. Мы перешли уже все возможные границы. А выход для меня один: забрать дочь и уехать из этого рассадника токсичности.
– О чем мне жалеть, Злата? – смеётся Коля. – О том, сколько времени я потерял?
– Хотя бы о том, что теряешь человеческий облик, – выпаливаю я, а потом прикусываю язык.
Алиса… Она не должна подобное слышать, но мы с мужем уже завелись. И пусть я сказала правду, но она мало кому нравится.
Понимаю, что сейчас впервые за всю жизнь получу пощечину, но даже не зажмуриваюсь. Смотрю прямо мужу в глаза, когда он заносит руку.
– Мамочка! – голос дочери меня выкручивает наизнанку, и мы с Колей поднимаем одновременно глаза наверх.
Муж опускает руку, но все ещё держит меня. И весь негатив, который скоплен на первом этаже, кажется, поднимается вверх.
– Бусинка, иди в комнату, – улыбаюсь я.
– Нет, Алиса, иди сюда! – тоном, не терпящим возражений, говорит Коля.
«Зачем?» – я спрашиваю одними глазами.
И вот сейчас я действительно в панике, потому что взгляд мужа затуманен и расфокусирован. Нельзя, чтобы Алиса видела его таким. Нельзя, чтобы она видела все то, что между нами происходит.
Дочка мнется, опустившись лишь на одну ступеньку, и ловит снова мой взгляд. Будто чувствует все, понимает. Но ведь так и есть – она умна не по годам, но все равно ребенок.
– Бусинка… – шепчу я, будто тоже предчувствуя. – Алиса, стой!
С такой силой толкаю мужа в грудь, что ему приходится схватиться за комод, лишь бы не упасть. Но этого мало… Даже не с первых шагов, а попыток ползать дочка осваивала эту лестницу. Да, мы ее покрыли ковролином, она небольшая, но для ребенка целое приключение. Как и я для родителей. Поэтому я сразу учила Алису ползать по этой лестнице, потом она научилась сама ходить. Сама научилась и рано.
Сейчас она взлетает наверх быстрее меня, но сейчас, спускаясь…
– Алиса! – я бросаюсь к дочери, которая, оступившись, пролетает половину лестницы, прежде чем я успеваю ее подхватить.
– Злата! – Коля быстро оценивает ситуацию, несмотря на свое состояние. – Не трогай ее, я вызываю скорую.
– Мамочка, – Алиса морщится, когда я пытаюсь ее поднять, – больно, – и показывает пальчиком на ребра и спину.
В сознании – для меня это самое главное. Я забыла в тот момент обо всем.
Муж говорит по телефону, у меня затекли руки, но своего ребенка я не отпущу.
– Позвони моему отцу, – почти умоляю я.
Сейчас ничего не важно – только Алиса. Только ради нее я готова на все.
– Я уже позвонил в скорую. Посмотри, Злата, до чего ты нас довела? – муж обводит рукой пространство вокруг, как будто это о чем-то говорит.
Не зря я хотела уехать из этого дома, не зря все вылезло наружу именно сегодня. И мое желание уйти растет с каждой минутой все больше и больше.
И опять я виновата. Я довела. Пусть я в первую очередь мать, но не перестала быть человеком.
Не хочу спрашивать, как я довела, что именно сделала – это не важно. Уже не важно. Несмотря на угрозы Коли, я останусь рядом со своим ребенком.
Пусть у него много связей и ресурсов, я не стану стоять в стороне. Период компромиссов закончился.
Врачи приезжают быстро, фиксируют Алису, которая не отпускает мою руку, и мы едем в больницу.
Хоть бы все обошлось небольшими ушибами…
– Это тебе не простят, – наклонившись ко мне, говорит муж.
– Кто не простит? – машинально отвечаю.
Сейчас меня волнует только дочь. Все наши недопонимания сейчас… такая мелочь.
– Органы опеки и попечительства вместе с судом, – Коля говорит так, будто уже до этого все нюансы узнал.
Глава 7
– Это ушибы, – успокаивает меня врач после рентгена, позвав в кабинет. – Только о случае я все равно должен заявить.
– Идите, Злата, – настойчиво говорит муж. – Я все решу.
Знаю я, как это все будет решаться, но сейчас вмешиваться не стану. Для меня главное, что Алиса здорова. Остальное сейчас второстепенно.
Я так испугалась. Пара секунд для меня превратилась в вечность. Пусть Коля и выглядит вполне себе любящим и заботливым отцом, но запах не убрать. И сейчас врачам в карман упадет нехилая сумма, чтобы все это замять.
– Алиса, – выйдя из кабинета, я понимаю, что забыла телефон дома, ведь было совсем не до того. – Поедем к дедушке?
Но все же дома! И моя сумочка, где документы и ключи, и вещи, которые собрала дочка. Если Коля не отказался от своих слов, несмотря на ситуацию, то будет сложно снова поговорить. Да и смысл после того, что произошло?
– Мамочка, – дочь обнимает меня за шею крепко-крепко, пока я сижу перед ней на карточках.
Я даже такси не могу вызвать – все осталось дома. Только домом вряд ли это место уже можно назвать.
Выхожу с дочкой на улицу и бегу к машине, перед которой только должен подняться шлагбаум. Стучу в окно со стороны водительской двери, и стекло, как мне кажется, невыносимо медленно опускается.
– Пожалуйста, подвезите, – прошу я. – Деньги дома есть, – на что получаю усмешку.
Ага, нашла куда стучаться. Деньги мои явно здесь не нужны, судя по машине и костюму этого мужчины. Сейчас я буду послана во всем известное место, чему даже не удивлюсь.
– Садись, – бросает этот добрый самаритянин. – Только детского кресла у меня нет.
Мы с Алисой моментально оказываемся в салоне, и я даже забываю спросить, как его зовут. Этого доброго самаритянина… Он смотрит в зеркало заднего вида, но на нас. А я прижимаю к себе Алису, пока не понимаю, что делаю ей больно.
– Наверняка тот недовольный мужчина отец ребенка, – заключает наш неожиданный водитель. – Я же не в похищении участвую?
Он спрашивает без злобы, скорее с иронией, но почему-то именно это и раздражает. Оглядываюсь и вижу мужа, который, не найдя нас, уверенно направляется к стоящим за территорией машинам такси.
А сейчас только меня пронзает осознание того, что я сделала. Он будет злиться ещё больше. Но сегодня с ним разговаривать я не хочу. Надо успокоиться и трезвым взглядом посмотреть на ситуацию, в которой мы оказались.
– Папа… – тихо произносит Алиса.
– Мы же к деду собирались, – подбадриваю я скорее себя.
Мне бы только успеть до приезда Коли. Насколько бы я адекватной и прагматичной ни была, но если он осуществит свои угрозы…
– К деду… – эхом повторяет моя Бусинка.
– У вас что-то случилось? – спрашивает наш водитель.
Я вижу только пронзительные глаза и профиль. Это же насколько надо было сойти с ума, чтобы броситься в машину к незнакомцу?
Он останавливается около нашего дома, и меня снова накрывает паника. Я прижимаю Алису к себе и спрашиваю:
– Откуда?..
– Синхронизация браслета на вашей руке с моим компьютером, – пожимает он плечами. – Дом, – указывает на мигающую точку.
– Спасибо, – неуверенно отвечаю и выхожу из машины, потянув за собой Алису.
Она не особо хочет выходить. Нагибается между передними сиденьями, рассматривая нашего нового знакомого.
– А ты волшебник? – серьезно спрашивает, осматривая мужчину в костюме.
– И волшебник, и сказочник, да почти универсальный солдат, – смеётся наш водитель.
А я уже вижу из-за поворота машину такси. И приближается она стремительно. Не успела… Только это мысль бьётся в голове.
Коля, кажется, на ходу покидает машину и быстро направляется к нам. Вот и все… Алиса, которая уже вышла из машины, снова жмется к моей ноге.