Пословицы и поговорки русского народа
- -
- 100%
- +
Есть немецкий и французские сборники, где издатели, чувствуя всю нелепость обычного азбучного подбора по начальной букве пословицы, прибегнули к средней мере, приняв азбучный же порядок, но по тому слову в пословице, которое им казалось главным, на котором пословица все-таки по внешней одежде своей сложена. И это, однако, признак несущественный, служащий разве только к тому, чтобы видеть, какие предметы избрал народ для обстановки своих картин. И этот порядок далеко разносит врознь не только дружки в пословицах, но даже и ровни: «Козел по горам, и баран по горам»; «Куда конь с копытом, туда и рак с клешней»; «Утки в дудки – тараканы в барабаны» и пр. Эти пословицы должны бы стать там под разные буквы, по словам: козел, баран, конь, рак, утка и пр. Тогда как здесь и дудки, и бараны, и тараканы лицедеи вовсе посторонние, а смысл один и весьма близок к одному: переимчивость, пример, подражание; и вот то место, тот разряд, куда все подобные пословицы следуют; а их наберется сотня, может быть, и более.
Расположение пословиц по смыслу их, по значению внутреннему, переносному, как притч, кажется, самое верное и толковое. В какой мере задача эта вообще исполнима, можно ли сделать это сразу и насколько подсудимый вам собиратель в этом успел – другой вопрос; мы говорим только о правиле, о начале, на каком разумно можно основаться. Не сомневаюсь, что это лучший из всех порядков, в каком бы можно было представить все народные изречения для обзора, сравнения, оценки и уразумения их и для общего из них вывода.
Сборник Богдановича попался мне гораздо позже этой затеи (как и вообще все сборники были добыты мною, когда уже запасы мои порядочно накопились), и я увидел, что им уже сделана была подобная попытка; но у него всего одна тысяча, и притом своих, пословиц, в стишках; за всем тем, однако, первенство в этом деле, у нас по крайности, остается за ним. Как второй изобретатель, я не могу у него отбить почину.
Итак, я расстриг десятки тысяч, собранных в течение десятков лет, пословиц, поговорок и тому подобных речений и, вынимая их из короба, как они попадались, обозначал на каждой одним словом значение, смысл, предмет, к коему каждая относится. Таким образом, составились сами собою, без всякого предварительного умствования, оглавки разрядов, около ста осьмидесяти, в кои вошло все, что было собрано по крохе. Затем я принялся снова за каждый разряд и старался подобрать в нем пословицы в некоторой последовательности и связи, по тому же их значению.
При таком расположении довольно полного сборника я уже не только тешусь остротою той либо другой пословицы, но вижу в них одну общую и цельную картину, в которой есть более глубокий смысл и значение, чем в одиночных заметках. Это перегон или выморозки ума целых поколений, во образе своего родного быта, с приправою всего, что только касалось этого насущного и умственного быта. Я могу за один раз вникнуть плотским и духовным глазом своим во все, что народ сказал о любом предмете мирского и семейного быта; и если предмет близок этому быту, если входит в насущную его жизнь, то народ – в этом можете быть уверены – разглядел и обсудил его кругом и со всех сторон, составил об этом устные приговоры свои, пустил их в ход и решения своего не изменит, покуда разве не изменятся обстоятельства.
А чего нет в приговорах этих, то и в насущности до народа не доходило, не заботило, не радовало и не печалило его.
Против этого сделано было странное замечание: одна-де пословица противоречит другой, на приговор есть приговор, и не знаешь, чего держаться. Не знаю, кого бы это смутило: разве можно обнять предмет многосторонний одним взглядом и написать ему приговор в одной строке? В том-то и достоинство сборника пословиц, что он дает не однобокое, а полное и круглое понятие о вещи, собрав все, что об ней, по разным случаям, было высказано. Если одна пословица говорит, что дело мастера боится, а другая добавляет, что иной мастер дела боится, то, очевидно, обе правы, не равно дело, и не ровен мастер.
Другой укор основательнее: у меня в сборнике множество повторений, частию намеренных и в этом порядке неизбежных, потому что одна и та же пословица подходит под разные значения и разряды, частию же и по недосмотру: не достало памяти; пробегая эти бесконечные ряды, тупеешь и не помнишь, что уже было, а чего не было. Но как бы строго ни судить за это, все, кажется, грех не велик и менее важен, чем неполнота и пропуски. Не оправдываясь, впрочем, в излишних повторениях, я, однако же, прошу обратить внимание на то, что много пословиц помещено вдвойне и втройне, с небольшим изменением, которое придает пословице иное значение, иной смысл, требовавший помещения ее в этом виде, под другим заголовком.
Не менее основательно будет и то порицание, что я далеко не выполнил своей задачи, что пословицы нередко попадали не на свое место, подборка не очищена, нет строгой последовательности. В доказательство того, что сам собиратель это понимал и видел, выпишем, что он писал об этом еще в 1853 году: «Когда я подвинулся уже довольно далеко в разборке этой громады, то убедился, что труд этот мне не по силам и меня одолеет. Служба, недосуги и недуги замяли меня и не дали мне заняться делом этим сподряд, а только урывками; голова вскружилась, и я растерялся. Не менее того, я продолжал, как мог, полагая, что не лучше же будет бросить начатое и кончить тем, чтобы ничего не сделать».
Прибавлю к этому, что такой работе, впрочем, и конца нет: можно подчищать, перемещать и подразделять порядки по вкусу, взгляду и разумению своему, сколько угодно; благо запас собран и сохранен. Куль муки набит; надеюсь, он уже не наткнется более на таких ценителей, которые бы стали подыскиваться под отраву.
Как бы то ни было, но, разобрав пословицы свои в этом порядке и сознавая, что следовало бы начать дело с начала и перебрать их вновь, я порешил, однако же, развязаться с этой работой, потому что меня ждала другая, более важная, а жить осталось немного. В каком бы порядке или беспорядке ни был сложен запас мой, – подумал я, – лишь бы собрано и записано было то, что изникает в глазах наших, как внешний лед. Печатать сборника своего я в то время и не думал – мы видели выше тогдашние понятия об этих вещах передовых просветителей наших – положил его в сторону и стал приводить в порядок прочие свои запасы: песни, коих у меня, впрочем, немного, отослал я покойному И.В. Киреевскому; сказки, стоп до шести, в том числе и много всякого вздору, А.Н. Афанасьеву; а на свою долю оставил одно: запасы для русского словаря.
Но пришли другие времена, и мне казалось, что пословицы могут быть ныне напечатаны. Я собирался уже, одолевая все губернские затруднения, приступить в Нижнем к печати, как добрая судьба моя захотела успокоить меня другим путем, удалив от служебных занятий и дав под старость время и свободу на другое. В Москве Общество любителей российской словесности тотчас предложило принять на себя издание сборника; но много лет тому назад (еще в начале 1848 г.) предложение это было уже сделано мне О.М. Бодянским, от имени императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, и потому я ныне с признательностью передал туда свой сборник. Замечу еще, что как он печатался для «Чтений» в Обществе, то я и должен был подчиниться как в наружном виде издания, так и в правописании принятым там правилам, почему правописание и рознит с издаваемым в то же время словарем моим и с этим предисловием.
Что, если бы каждый любитель языка нашего и народности, пробегая на досуге сборник мой, делал заметки, поправки и дополнения, насколько у кого достанет знания и памяти, и сообщал бы заметки свои, куда кому сподручнее, для напечатания, или передавал бы их собирателю – не правда ли, что следующее издание, если бы оно понадобилось, могло бы оставить далеко за собою первое?
Дружно – не грузно, а один и у каши загинет.
Бог – Вера
Жить – богу служить.
Велико имя господне на земли.
В мале бог, и в велике бог.
Сильна божья рука. Божья рука – владыка.
Бог не в силе, а в правде. Не в силе бог, а в правде.
Сила господня в немощи (или: в немощах) совершается.
Что богу не угодно, то и не сильно (или: не годно).
Велик бог милостию. Богат бог милостию.
У бога милости много. Бог на милость не убог.
Бог не убог; у бога милости много.
У бога всего много. У бога все возможно.
Милостив бог, а я, по его милости, не убог.
Во времени подождать: у бога есть что подать.
Божья вода по божьей земле бежит.
Божья роса божью землю кропит.
Ни отец до детей, как бог до людей.
Друг по друге, а бог по всех. Друг обо друге, а бог обо всех (печется).
Всяк про себя, а господь про всех.
Не по грехам нашим господь милостив.
Бог напитал, никто не видал (прибавка: а кто и видел, тот не обидел).
Бог пристанет (или: наставит) и пастыря приставит.
Даст бог день, даст бог и пищу.
После стрижки господь на овец теплом пахне́т.
Аще бы (или: Кабы) не бог, кто бы нам помог?
Бог не как свой брат, скорее поможет (или: проси, так поможет).
Бог поберег вдоль и поперек.
Бог полюбит, так не погубит.
У бога для праведных места много.
С богом пойдешь – до блага дойдешь (к добру путь, или: добрый путь найдешь).
На бога положишься, не обло́жишься.
С богом хоть за море (прибавка: а без бога ни до порога).
Нужен путь бог правит. Бог пути кажет.
Человек ходит, бог водит.
Бог люб – и в люди ведут.
Отстанет бог, покинут и добрые люди.
Не конь везет, бог несет.
Бог даст, и в окошко подаст (т.е. далеко не ищи).
Кто к богу, к тому и бог.
Кто любит бога, добра получит много.
Любящих и бог любит.
Бог не дремлет – все слышит.
Тот не унывает, кто на бога уповает.
Не унывай, на бога уповай (или: а бога призывай).
Коли бог по нас, то никто на нас (или: против нас).
Чего бог не нашлет, того человек не понесет.
Бог души не вынет, сама душа не выйдет.
Все в мире творится не нашим умом, а божьим судом.
Божьи невольники счастливы.
Никто не может, так бог поможет.
Грозную тучу бог пронесет.
Человек предполагает, а бог располагает (перевод).
Человек так, а бог инак. Человек по-своему, а бог по-своему.
Человек гадает, а бог совершает.
На человеческую глупость есть божья премудрость.
Ты к худшему, а бог к лучшему.
Один воин тысячи водит, а бог и тысячи и воина водит.
Мы с печалью, а бог с милостью.
Он его бранит, а бог его хранит.
Бог не мужик (т.е. не обидит); бабу отымет, а девку даст (о вдовце).
Бог за худое плательщик.
Страшен сон, да милостив бог.
Без бога и червяк сгложет.
Бог не захочет, и пузырь не вскочит.
Кабы бог послушал худого пастуха, так бы весь скот выдох (по частой брани его: чтоб ты издохла!).
Бог не даст (или: не выдаст), свинья не съест.
Бог попущает, и свинья гуся съедает.
Жив бог – жива душа моя.
Умная голова, разбирай божьи дела!
Бог – старый чудотворец.
Все от бога. Всяческая от творца.
У бога-света с начала света все доспето.
Божеское не от человека, а человек от бога.
Больше бога не будешь.
Божьей воли не переможешь (или: не перево́лишь).
С богом не поспоришь. С богом не спо́роваться.
Не по нашему хотенью, а по божью изволенью.
Не нашим умом, а божьим судом.
Бог вымочит, бог и высушит.
Бог отымет, бог и подаст. Бог дал, бог и взял.
Все мы под богом ходим.
Под богом ходишь – божью волю носишь.
На волю божью просьбы не подашь.
Чего бог не даст, того никто не возьмет.
Что богу угодно, то и пригодно.
Бог по силе крест налагает.
Бог лучше знает, что дать, чего не дать.
Бог не даст – нигде не возьмешь.
Господня воля – наша доля.
В делах человеческих сам бог послух (свидетель).
Бог видит, кто кого обидит (или: кто кого любит).
Не скор бог, да меток.
Бог долго ждет, да больно бьет.
Бог и слышит, да не скоро скажет.
Перед попом утаишь, а перед богом не утаишь.
Бога не обманешь, хоть и пораньше нашего встанешь.
Что народ увидит, то и бог услышит.
Бог виноватого найдет.
Бог всякую неправду сыщет.
Бог накажет, никто не укажет.
Бог не свой брат, не увернешься.
Суда божьего околицей не объедешь.
Его сам бог пометил (или: запятнал, покарал).
Кого бог любит, того и наказует.
Живем, поколе господь грехам нашим терпит.
На этом свете помучимся, на том порадуемся.
Начало премудрости – страх господень.
Бог тебя суди! Бог тебе судья! Бог его накажи!
С богом (т.е. иди, начинай и пр.).
Бог с тобою (т.е. прощаю, благословляю; или: отойди, отвяжись; или: опомнись, образумься).
Перед богом все равны. Перед богом все холопы. Все мы рабы божьи.
У бога и живых царей много.
У бога выслужишь, у людей никогда (о неблагодарности).
На весь мир и сам бог не угодит.
Молись, а злых дел берегись!
На бога надейся, а сам не плошай!
Богу молись, а добра́-ума держись!
Богу молись, а к берегу гребись!
Бог богом, а люди людьми.
Плачься богу, а слезы – вода.
Царь далеко, а бог высоко. До царя далеко, до бога высоко (по разным произношениям: высоко́, далеко́; по-владимирски: высо́ко, дале́ко).
Кто добро творит, тому бог отплатит.
За добро бог плательщик.
В небо приходящим отказу не бывает.
У бога для праведных места много.
За (На) кого бог, за (на) того и добрые люди.
И рано встал, да бог не пристал (о неудаче).
Коли господь не сохранит града, то всуе стража и ограда.
Без бога ни до порога.
С бога начинай и господом кончай!
Утром бог и вечером бог, а в полдень да в полночь никто же, кроме него.
Богу молиться – вперед пригодится.
Молитва – полпути к богу (или: ко спасению).
Молись втайне, воздастся въяве!
Молись иконе да будь в покое!
Проси Николу, а он Спасу скажет.
Сей, рассевай, да на небо взирай!
Кто перекрестясь работает, тому божья помощь.
Кто не окстясь за стол садится, с тем ест и пьет диавол.
Перейти крест – грех на душу (т.е. пройти впереди молящегося).
Кто без крестов (т.е. без тельного креста), тот не Христов.
Без креста и молитвы не будет ловитвы.
Не торопись, сперва богу помолись!
К вечерне в колокол – всю работу о́б угол.
Первый звон – чертям разгон; другой звон – перекстись; третий звон – облокись (оденься, иди в церковь).
Не слушай, где куры кудахчут, а слушай, где богу молятся!
Благословясь, не грех (т.е. дело, на которое могу посягнуть с молитвою, не грешное).
Одно трости: господи, прости!
Одно знай: господи, помилуй и отыми и подай!
Лихо думаешь – богу не молись.
Не для бога молитва, а для убожества.
Свет в храмине от свечи, а в душе от молитвы.
С верой нигде не пропадешь.
Без веры живут на этом свете, а на том не проживешь.
Спаси, господи, люди твоя (и благослови достояние твое).
Хлеб-соль величай (т.е. молись после еды).
Не скажешь аминь, так и выпить не дадим.
На божье посягать – свое потерять.
«Господи, помилуй!» – не грех говорить и не тяжело носить.
Не стои́т город без святого, селение без праведника.
Молитва места не ищет.
Коротка молитва «Отче наш», да спасает.
Аминем беса не отшибешь (или: беса не отбудешь).
Наше место свято!
Дома спасайся, а в церковь ходи!
Кто попу не сын, тот не законный сын.
Испостился, измолился в нитку.
Не хлебом живы, молитвою.
Церковное достояние – убогих богатство.
Первую мерлушку попу на опушку!
Монастырь докуку любит (т.е. просьбы и приношения).
Келья – гроб, и дверью – хлоп!
Иконы не купят, а меняют (вместо: не покупают).
Образа́ да ножи не дарят, а меняют.
Скоромничают бары да собаки.
Великий пост всем прижмет хвост.
Одно спасенье – пост да молитва.
Бог даст совет, так и в пост мясоед.
Постись духом, а не брюхом!
Богу молиться – не вовсе разориться (т.е. надо заняться и мирским).
Повадишься к вечерне – не хуже харчевни: ныне свеча – ан шуба с плеча (укор скупых мужей женам).
Не нужны нам праведники, нужны угодники (т.е. нам угождающие).
Пению время, а молитве час.
Грех в мех, а сам вверх (или: наверх).
Грех под лавку, а сам на лавку.
Хлеб ест, а креститься не умеет.
По́ено да кормлено, а дома не помо́лено.
Поп сидя обедню служит, а приход (а миряне) лежа богу молятся.
Как надо говеть, так и стало брюхо болеть.
На дудку есть, а на свечку нет (т.е. денег).
На балалайку станет, и на кабак станет, а на свечку не станет.
В тревогу – и мы к богу, а по тревоге – забыли о боге.
Хоть церковь и близко, да ходить склизко; а кабак далеконько, да хожу потихоньку.
Пойдем в церковь! – Грязно. – Ну так в шинок! – Разве уж под тыном пройти?
Попы за книжки, а миряне за пышки.
Поп в колокол, а мы за ковш.
Богу-то с перст, а черту-то с пест (о свече).
Лучше брани: Никола с нами.
На поле Никола общий бог.
Бог не убог, а Никола милостив.
Нет за нас поборника супротив Николы.
Никола на море спасает, Никола мужику воз подымает.
Вера – Грех
Его ангел хранитель спас (или: уберег).
Вера спасает.
Вера и гору с места сдвинет.
Один бог безгрешен. Един бог без греха.
Нет такого человека, чтоб век без греха прожил.
Без веры господь не избавит, без правды господь не исправит.
Без денег в церковь ходить грех.
Согрешили попы за наши грехи (т.е. по нашим грехам и они грешат).
Всякая неправда грех.
Грехи тяжки. Тяжело грехи носить.
Что грешно, то и смешно (или: потешно).
Грешному путь вначале широк, да после крут (или: тесен).
Беден бес, что у него бога нет.
Грехи любезны доводят до бездны.
Грех сладок, человек падок. Грех сладко, человеку падко.
Грех грехом, а вина виной.
Что запасешь, то и с собой понесешь (т.е. на тот свет).
Быть тебе в раю, где горшки обжигают.
Да воскреснет бог и расточатся враги его!
Бог любит праведника, а черт ябедника.
Богово дорого, бесово дешево.
От бога отказаться – к сатане пристать.
Бога зови, а черта не гневи! Богу угождай, а черту не перечь!
Богу свечу, а черту кочергу (или: ожиг, огарыш).
Бога не гневи, а черта не смеши!
Богат бог милостию, а скуден, да бес.
Сатана и святых искушает.
Поп свое, а черт свое.
Поп с кадилом, а черт с рогатиной.
Я за порог (или: за пирог), а черт поперек.
Силен бес и горами качает.
Бес качает горами, не только нами.
Бес не пьет и не ест, а пакости деет.
Никто беса не видит, а всяк его ругает.
Где черт не был, а на устье реки поспел (поверье).
Заступи черту дверь, а он в окно.
Одолели черти святое место.
Бог дал, а с чертом потягаемся.
Черт бессилен, да батрак его силе́н (т.е. человек).
Ему и черт не брат (т.е. он зазнается).
Изуверство – Раскол
Как родители жили, так и нас благословили (раск.).
Не та вера правее, которая мучит, а та, которую мучат (раск.).
Есть ли кому аминь отдать (т.е. дома ль хозяин)? (раск.)
Почитать землю за круг или шар – грешно; так думали фарисеи (раск.).
Кто постится на первый день Пасхи, может не поститься весь великий пост (раск.).
Умереть на печи – все равно, что с перепою (раск.).
Стоя на молитве, ног не расставлять: бес проскочит (раск.).
Покойника должно класть ногами к иконам (раск.).
В валенках молиться грешно (раск.).
Иуда брал соль щепотью; поэтому щепотью креститься грех.
Креститься поперек пояса грешно (т.е. ниже, через пояс) (раск.).
Церковь не в бревнах, а в ребрах (духоборцы).
Не согрешив, не умолишь. Не согреша, не помолишься (раск.).
Без борца нет венца (духоборцы).
Девице позволено согрешать, иначе ей бы не в чем было каяться (раск.).
Лучше семерых родить, чем замуж ходить (феодосеевщина).
Без бороды и в рай не пустят (раск.).
Режь наши головы, не тронь наши бороды (раск.).
Песни и пляска от сатаны (раск.).
Чай проклят на трех соборах, а кофе на семи (раск.).
Кто пьет чай, тот спасения не чай (раск.).
Кто нюхает таба́ки, тот брат собаке (раск.).
Кто нюхает (или: курит) табак, тот хуже собак (раск.).
Себя хлыщу – Христа ищу (хлыстовщина).
Себя скоплю, себе рай куплю (скопцы).
Златым перстнем обручились, со грехом разлучились (скопцы).
Кто перед Рождеством Христовым постится, узрит пред смертию пресвятую богородицу.
Кто перед богоявлением господним постится, того имя напишется в животной книге.
Изуверство – Ханжество
Что мужик, то вера; что баба, то устав (о раскольниках).
Макушки стрижены, усики не тронуты (о раскольниках).
По старой вере, да по новой моде (о раскольниках).
Образ божий не в бороде, а подобие не в усах.
Борода – трава, скосить можно.
Кто курит (или: нюхает) табачок, тот Христов мужичок.
В скитах, да в тех же суетах (о раскольниках).
* * *Всяк крестится, не всяк молится.
Кто всуе бога призывает, всуе свой век проживает.
Аминь, аминь – а головой в овин (т.е. на распутство).
И черт под старость в монахи пошел.
Не всяк монах, на ком клобук.
Близко церкви, да далеко от бога.
Не для Иисуса, а ради хлеба куса.
Не для хлеба куса, ради самого Иисуса.
Хоть долбилом, хоть кадилом, а хлеба (или: деньгу) добыть.
Иной по две обедни слушает, да по две души кушает.
Часто (или: Густо) кадишь – святых зачадишь (или: задымишь).
Что больше народу в церкви, то он (ханжа) выше руку заносит.
Больно свято звонишь: чуть на небе не слышно.
Спасается, а кусается. Богослов, да не однослов.
Есть деньги – так в свайку, нет денег – так в схиму.
Он и богу-то норовит угодить на чужой счет.
Церковь грабит, да колокольню кроет.
Не строй семь церквей, пристрой семь детей (т.е. сирот).
Нам не гоже, так вот тебе, боже!
Свят муж: только пеленой обтереть, да в рай пустить.
Борода апостольская, а усок дьявольский.
Бес хлеба не ест, да не свят.
Смиренен духом, да горд брюхом.
Ну, порося, обратись в рыбу карася (сказал монах).
Он не кот, молока не пьет, а от винца не прочь.
Каков бог, такова ему и свеча.
Утаи, боже, так, чтобы и черт не узнал!
Добрый вор без молитвы не украдет.
Ладан на вороту (т.е. в ладанке), а черт на шее.
Колокол в церковь сзывает, а сам в церкви не бывает.
Господи, прости, в чужу клеть пусти; пособи нагрести да и вынести!
Помилуй, господи! а за поясом кистень.
Пошла бы в монастырь, да много холостых (т.е. жаль их).
Волк и в овечьей шкуре не укроется. Знать волка и в овечьей шубе (шкуре).
Вера – Исповедание
Русский язык велик. Велик бог русский и милосерд до нас.
Всяк язык бога хвалит. Всяк по-своему бога хвалит.
Все один бог, что у нас, что у них (у иноверцев).
Бог один, как ни призывай его.
Бог один, да молельщики не одинаковы.
Как ни молись, бог все услышит.
Какова вера, таков у ней и бог.
Веру переменить – не рубашку переодеть.
Менять веру – менять и совесть.
Без добрых дел – вера мертва (или: нема) пред богом.
Все под одним богом ходим, хоть и не в одного веруем.
Лихо думаешь – не́ почто богу молиться.
Судьба – Терпение – Надежда
Отвяжись, худая жизнь, привяжись хорошая!
Не узнав горя, не узнаешь и радости.
Горько съешь, да сладко отрыгается (и наоборот).