Обыватель

Глава 1

Иван с компанией только что устроились за столиком в ресторане туркомплекса. Машину оставили в мотеле, забронированном ещё до приезда. Ивану не было весело, как и его двоюродному брату Валере, с которым он приехал развлекаться.

Конструктор Валера был во всех отношениях хорош: ростом выше среднего, с неимоверно широкими плечами и длиннющими белыми волосами. Когда-то он пытался стать гитаристом, но не получилось. Тем не менее гитара и аппаратура с причесоном от прежней страсти остались, как и разговоры о былых временах.

Человеком Валера был уникальным. Он давно уже окончил и техникум, и институт, но продолжал вращаться в кругах, где предполагались ежедневные веселья. Если таковые не находились, он сам их устраивал. Валера гулял и пил каждый день, и, забегая вперёд, скажу, что и всю жизнь. Но раньше Иван никогда не видел его пьяным. Никогда…

Был у Валеры ещё один талант: он мог заработать сразу не просто много, а очень много денег. Затем, не работая, тратил их с большим наслаждением, обдумывая новый трюк.

Сексуальные девицы, сидевшие рядом с братьями, казались моделями – они притягивали взгляды ресторанной толпы, а сами не отрывали глаз от своих спутников. Ванькина дама и вовсе сверлила его взглядом, хотя бедняга знал её чуть больше суток.

Тем временем стол заполнялся едой, но главное – на сцену вышли музыканты и певица. Нельзя сказать, что певица была неотразимой, но Иван сразу отметил в ней что-то сверхженственное, неповторимое. Потом посмотрел на свою подругу и понял, что забыл, как её зовут.

Валера разлил шампанское, произнёс тост и выпил. Все незамедлительно последовали его примеру, и началось веселье.

Внезапно заиграла группа, запела певица. Запела так, что весь зал замолчал и повернулся к сцене.

Это был не вокал. Это был призыв к любви.

Иван вдруг ощутил то, чего, как ему казалось, не хватало спящей женственности певицы. Ей не хватало звуков, но теперь, преобразившись, она плыла по сцене и не сводила с него глаз.

Он был заворожен и уже пьян.

– Ольга! Пойдёмте танцевать с нами, – обратился к его подруге Валера.

Иван заметил, что у Валеры при этом загорелись глаза. А у Ольги – нет.

«Она явно ему нравится», – сделал вывод Иван.

Позавчера они играли на свадьбе в банкетном зале ресторана, там он Ольгу и прихватил. Родители её уехали на дачу, и квартира словно ждала их для укрепления случайной связи. До полудня они развлекались, а потом Иван позвонил брату, тот заказал мотель, и они выдвинулись на его быстрокрылой, шумящей от совершенства своего устройства «телеге»…

Иван пил, слушая певицу, в то время как Валера танцевал один с двумя девицами, повисшими на его широко расставленных руках.

Иван почувствовал ненужную усталость. Он встал и, ничего никому не сказав, направился к выходу, плутая по коридорам и наблюдая сцены чужой любви.

«Зря я напился… – пронеслось у него в голове. – А что делать, если приехал с одной, а запал на другую!»

В мотеле Иван принял душ, затем нырнул в постель и заснул, укрывшись с головой одеялом.

Сквозь сон ему почудилось, что дверь балкона приоткрылась, кто-то на цыпочках вошёл в комнату, сел на кровать и нежно прикоснулся к его губам, приговаривая:

– Я же всю жизнь тебя ждала, жила невдалеке от тебя, ходила за тобой. Я люблю тебя, я живу тобой…

Это была она – певица. Она говорила, ласкала его губы, самозабвенно целовала.

Внезапно девушка встала и сбросила с себя одежду. Красота её была безупречной – от ног до длинных русых волос.

Певица отрешённо запела. Песня звучала как гимн радости от достигнутой цели, как благодарность небесам за встречу с желанным.

– Как ты тут оказалась? – спросил Иван.

– Зашла к знакомым, а потом по балконам добралась до тебя. У тебя горел свет, и дверь на балкон была открыта.

Из принесённого пакета красавица достала шампанское, коньяк, бутерброды с икрой и две рюмки. Разлила коньяк, протянула рюмку Ивану… Они звякнули хрусталём и выпили.

Свет уличного фонаря создавал атмосферу таинственности. Певица снова заглянула в пакет и вынула из него блестящую фату. Легла в ней на соседнюю кровать, приглашая Ивана к себе…

Иван проснулся в институтской аудитории. Лекция кончилась, и вместе с остальными студентами он вышел в холл.

– Иванов! – раздался откуда-то из-за спины крик девушки.

Иван обернулся и увидел Ольгу.

– Иванов! – она потерла припухшие веки и устало улыбнулась. – Я очередь за пивом в чебке заняла. Рвём быстрее!

Иван посмотрел на девушку с сожалением, и она сразу всё поняла.

– Пойдём быстрее, деньги у меня есть.

Учился Ванька плохо и стипендии не получал. Однако помогали халтуры. И если бы деньги не проматывались, жизнь могла бы показаться сносной.

Они выпили пива, плюнули очередной раз на учёбу и потащились в любимое место для репетиций группы. В огромной комнате было всё необходимое, кроме воды и туалета. С водой решили вопрос, а вот с туалетом приходилось выкручиваться. Рисковали, но, к счастью, обходилось без скандалов.

На следующий день Ваньке удалось оторваться от Ольги.

Прикинув, что на первых двух парах была практика, он решил с родного музпеда податься на физвос.

Одно место за столом в комнате друзей оказалось не занято. Ему раздали. Расписывалась тысяча. Карты имели жалкий вид.

Все бурлило за столом и вокруг него.

В комнату вошли две привлекательные гимнастки и попросили наточить им нож. Иван точил им нож до самого утра, однако был накормлен, снова пьян и даже удивлён. Обе гимнастки ходили голыми, накрывая на стол.

Перед кофе девушки одновременно спросили его:

– Ты задержишься?

– Смотря как будете кормить, – ответил Иван.

– Достойно будем!

– Вы извращенки?

– Нет, мы лесбиянки. В общаге все об этом знают и не стремятся к нам, а ты новенький. Тебя берём…

Такой поворот событий у Иванова вызвал большой интерес и стал началом новых приключений.

Ровно через четыре дня Иван Иванов вышел из комнаты гимнасток исхудавший, но гордый.

Институт продолжал работать, а Иван Иванов – блудить. Вечером в ресторане его ждали новая халтура и новые сюрпризы.

Глава 2

Кто знает, что такое свадьба? Я знаю, а вот Иван – нет. Ещё кое-кто только начинает догадываться…

Иван, надев чёрные очки, вышел на сцену после очередного солиста и затянул песню. В зале никто не пил, не закусывал: все слушали.

Вдруг ему показалось, будто он видит её, певицу из туркомплекса. И это не просто она, а невеста! Рядом со счастливым женихом…

Допев песню, Иван оставил сцену. Зашёл в уборную, чтобы умыть лицо. Он дал себе время прийти в норму, а затем понуро поплёлся в холл, где его встретил охранник. Тот остановил Ивана, протянул ему ключи от машины и указал на кабриолет, попросив завести двигатель и подождать одного человечка.

Не раздумывая, Иван сел в машину, включил музыку и, бросив взгляд на соседнее сиденье, заметил перепачканную кровью фату.

В этот момент он понял, кто оказался «человечком».

Дверь распахнулась, Мария (так звали невесту-певицу) плюхнулась на сиденье и прокричала:

– Гони!

– Куда? – ещё не очухавшись, спросил Иван.

– Пока прямо, – ответила уже не невеста.

– А жених? – продолжал недоумевать Иван.

– А жених счастлив до боли в душе. Так счастлив, что уже всем сообщил о замене старой невесты на новую, любимую.

– И всё это ты придумала ради меня?

– Ну почему? Ради бывшего жениха тоже. У них с любимой на свадьбу не было денег. Вот я и сделала одновременно два добрых дела!

Машина виляла, исправляя курс, но приближалась к цели.

Домик на краю озера выглядел уютным и спокойным. Прислуга накрывала на стол и тщательно убирала вокруг, а беглецы наслаждались каждым мгновением. Два соседних домика казались пустыми.

Внезапно тишину нарушил резкий звук сирены скорой помощи, подъехавшей к одному из домов.

– Скорее, скорее! – причитала девушка, застывшая в дверном проёме. – Она ещё жива… Я в соседней комнате отдыхала, а когда проснулась и пошла к ней, то увидела… Скорее, скорее…

Иван и Мария из любопытства подошли к скорой.

– Таблеток наглоталась, господи… От любви проклятой, – пробормотал кто-то из врачей.

На носилках вынесли красивую женщину с бледным, но очень красивым лицом.

Иван узнал её. Это была Ольга.

Двери скорой захлопнулись, и машина умчалась прочь. Подруга Ольги осталась стоять на месте.

– Соседи, можно я у вас побуду? – тихо спросила она. – А то в нашем доме мне не по себе. Меня, кстати, зовут Настя.

Все молча проследовали в дом. Иван нашёл стаканы, налил в них водки до краёв и первым выпил до дна. Девушки повторили за ним.

– Это всё из-за того мерзавца, – сказала Настя. – Оля влюбилась до беспамятства. Ещё немного, и ребёнка убила бы вместе с собой. А ведь брат этого… сделал ей предложение!

Иван быстро налил себе ещё.

– И мне! – воскликнула Мария, но пить не стала. Она лишь откусила кусок бутерброда, а затем, прикрыв рот ладонью, побежала в ванную комнату.

– Твоя тоже беременна, что ли? – поинтересовалась Настя.

– Вроде нет, – ответил Иван.

– Вроде да! – парировала Настя.

Выйдя из ванной, Мария собрала вещи, села в машину и уехала, оставив Ивану на столе приличную сумму денег. Иван ещё немного выпил, пошёл в спальню и лёг.

Настя, прихватив два бокала, без лишних раздумий легла с ним.

Они выпили. Иван заметил у девушки татуировку – змею, обвивающую грудь. Рот змеи словно готовился укусить жертву.

– Это она на тебя смотрит. Дай ей водочки отпить, успокой!

Ваня давал-поддавал, успокаивая Настю и периодически смачивая клыки змеи коньяком.

Змея напилась, а Иван, угорая от секса, вертел во все стороны податливое тело пьяной Насти. Потом он оделся и вышел к озеру. Посмотрел на воду и решил искупаться.

Когда он в очередной раз вынырнул, то увидел стоящую перед ним Марию.

– Выбирайся, вытирайся и поехали. Ольга в больнице, а мы даже не знаем, чем ей можно помочь.

Мария вела машину молча. Молчал и Иван.

Иван и Мария встретили доктора, выходящего из палаты Ольги.

– Что с ней? – осведомился Иван.

– А кто вы такие?

– Однокурсники, – на одном вдохе выпалила Мария.

– То-то и видно, что однокурсники, – усмехнулся доктор. – Диагноз простой: отравление мечтой. Вы же любить-то не можете, вам только отравления подавай. Напридумывают себе, а психика тонкая.

Когда они сели в машину, Мария обратилась к Ивану:

– Деньги у тебя есть. Постарайся каждый день приходить к ней с цветами и фруктами. Не забудь спросить, в чём она нуждается… Дети не должны страдать.

Дослушав Марию до конца, Иван вышел из авто и поплёлся в сторону общаги играть в карты.

К столу подошли две гимнастки. Они попросили зайти к ним в комнату и забить гвоздь в стену. Иван встал и пошёл с ними. Выпив и закусив, Иванов почувствовал в их улыбке зловещий оскал судьбы.

Оказывается, у них будет по ребёнку…

«Тут без экспертизы не обойтись», – подумал Иван, но, вспомнив о том, что денег у него нет, пустил вопрос на самотёк в одной постели с двумя лесбиянками.

Глава 3

Иван плёлся по улице, думая о своих ещё не родившихся детях. Никто из его женщин не планировал строить с ним семью, никто не обсуждал появление на свет детей – они просто поставили его перед фактом. И в чём же тогда его вина? Денег не было, квартиры тоже. Как содержать стольких детей? Ну и дела…

Впрочем, его ли это дети? Особенно от двух лесбиянок. С ними, конечно, удобно: двойное внимание, чистота, хорошая еда, денег оставляют! Полный коммунизм.

Он миновал белый забор, остановился у ворот и прочитал: «Церковь Петра и Павла». Не раздумывая, вошёл внутрь и прикупил три свечи.

Вот он – храм!

Сначала Иван внимательно осмотрелся. Остановился перед алтарём, поставил свечи за упокой умерших родственников, потом – Создателю, а после – перед иконой Николая Чудотворца. Долго стоял у неё, молясь о чём-то сокровенном.

Закончив с просьбой, он отыскал лавку и присел.

– Господи! – еле слышно произнёс он. – Ничего не понимаю! Как это всё происходит? Ведь никому не желаю зла, просто живу…

После похода в храм на Ивана будто бы нашло просветление. Так он оказался в университете, на занятиях.

Иван спрашивал себя: «А что у меня есть?» Получалось, что только родители и учёба. И именно последняя должна была сделать из него человека. Так говорили мать с отцом.

Иван взялся за учёбу. Марья и Ольга родили сыновей, а про гимнасток он и не думал. Исчезли они куда-то.

Почти все деньги от халтур уходили на детей. Обе его женщины жили в далеко не бедных домах, да и деньги у них водились хорошие. Но Иван не позволял себе расслабиться. Это были его дети, а значит, он должен их обеспечивать.

Однако Иванов не знал, что Марья регулярно переводила деньги Ольге на воспитание его ребёнка.

В то время как Марья переводила деньги, а Иван ничего об этом не знал, случайный человек Семён стоял у метро и наблюдал, как нищий слёзно просил у прохожих вернуть его собственные деньги, случайно оказавшиеся у них…

Образование было получено, и началась жизнь!

Вроде бы всё шло хорошо, но внезапно Ольга заболела и умерла. У неё остался сын, названный в честь отца Иваном Ивановичем.

Усыновлять его не пришлось. В метриках-то Ванька был прописан отцом.

Так и продолжила свою жизнь чета Ивановых с двумя мальчиками на воспитании.

Прошло время… Марья нашла батюшку, который их повенчал (хотя церковь и отделена от государства, а печать ЗАГСа всё равно требовали). Затем пристроила работать Ивана в банк по хозяйственной части. Он прилежно трудился, но банк – место опасное, не от Всевышнего. Попал Иван под раздачу, случайно оказавшись не в том месте…

Семён, который Иванова в глаза не видел, подъехал к банкомату за деньгами. Там, наклонившись к месту выдачи денег и словесно комплексуя, стояла красивая стройная дама.

– Что с вами? – спросил Семён.

– К сожалению, со мной ничего, а хотелось бы денег!

– Я колхозник, – произнёс Семён и развернулся к выходу.

– Так я тоже колхозница, – вспыхнула дама, удивительно похожая на аферистку.

И пара, состоявшая из двух работников села, обнявшись, а потом расцепившись, поехала к ресторану, ничего не предполагая о банковском ограблении.

Ограбление филиала банка прошло как бы успешно, однако один из налётчиков взглянул на Ивана и сказал другому:

– Он!

Грабители бросили мешки с деньгами и скрылись.

– Вы кто? – спросили Ивана сотрудницы банка.

Тот сам толком ничего не понимал.

Слухи об авторитете Ивана разнеслись быстро. До сих пор он был нормальным семьянином, а тут вдруг – авторитет!

Дома его пытала Марья, на работе – шеф.

Иван молчал, а что знал об этом Семён? Да ничего…

Он просто наблюдал, как из незаконного казино охранники выкидывали проигравшихся и избивали их, а рядом стоял полицейский и следил, чтобы дежурное авто отвозило бедолаг в их бордель, работавший в кредит.

Двое счастливых грабителей расположились на квартире. В первый раз они сидели на хате без наживы и были очень этому рады.

– Нет, ну как ты его узнал? – спросил первый.

– Просто помню слова покойной матери, – объяснил второй, пустив слезу.

Пацаны обнялись, разлили, накатили…

– Ты извини, – сказал один другому, – но я завязываю. Деньги у нас с тобой есть, образование тоже. Наш фитнес не из последних, даёт хороший доход. Но главное, что теперь мы нашли своего отца.

Они снова обнялись, вышли на улицу и направились в сторону кладбища.

Их матери всегда были вместе. Жили вместе, братьев воспитывали вместе. Вместе и погибли. Авария – дело непредсказуемое…

В момент аварии шёл дождь, а в дождь всегда пишутся стихи, поются песни… Семён не был поэтом, но на него нашло:

Семёну казалось, что его стихи о любви способны очаровать всех и достойны стать песнями…

В банке Ивану выплатили премию в пять процентов от суммы, находившейся в мешках. Получив деньги, он уволился и оборудовал свою студию. Примкнул к знакомым музыкантам и стал продюсером. Так его жизнь приобрела культурный оттенок. Чуть позже к ним присоединилась и Марья. Певицей она была прекрасной.

Иван находился в студии, когда вошли двое рослых парней. Они намеревались записать песню. Ребята оказались талантливыми и какими-то подозрительно счастливыми.

Песня имела большой успех.

– У вас песня вышла красивая и печальная одновременно, – заметил Иван и посмотрел парням в глаза.

Где он их видел?

– Мы её посвятили нашим мамам, погибшим в аварии. Они воспитали нас спортсменами. Спортивная гимнастика – наш вид спорта.

Годы промелькнули у Ивана в памяти. Их схожесть друг с другом, голоса, странное поведение…

– Как твоя фамилия? – спросил Иван одного из них.

– Иванов, – ответил тот и добавил: – И у него тоже Иванов! Вы наш отец, Иван Иванович. Мы долго вас искали, и вот…

– Вспомнил! – воскликнул Иван. – Это вы попытались ограбить банк!

– Всё это в прошлом. Сейчас мы порядочные, успешные бизнесмены с хорошими деньгами. После того как мы нашли вас, жизнь наша обрела смысл.

Они много говорили, вспоминая эпизоды из прошлого. Марья сидела с чашкой чая в соседней комнате и всё слышала.

«Что же делать? – спрашивала она себя. – Как жить? Наверное, по-божески».

Иван откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и произнёс:

– Вот вам и Николай Угодник!

Потом открыл глаза и, глубоко вздохнув, «ушёл» в небытие.

А что Семён? А Семён направлялся в студию к Ивану, о которой только слышал. Ему привиделось, что его стихи про любовь заслуживают внимания музыкального творца. Но кто знает, что теперь кажется Ивану…

«Разве от счастья умирают?» – спросите вы.

А я вам отвечу, что от счастья не умирают, потому как никто не знает, когда оно придёт. Оно появляется из ниоткуда, загорается солнцем, а потом удаляется в бесконечность.

Но разве нет в этом сходства между счастьем и смертью?

Конечно, есть. И то, и другое приходит не по расписанию.

Начало

Зима, морозно… Коля с Васей, нагулявшись по зимнему лесу, поспешили в избу. Они зашли, разделись и улеглись на разогретую печку. Лежанка была устелена овчинными тулупами, а в углу стоял большой бидон со старой солдатской кружкой сверху.

Взяв кружку, Вася открыл крышку бидона и зачерпнул содержимое, затем протянул ее Коле. Тот, жадно глотая, выпил всё до дна, причмокнул и завалился набок. То же самое сделал и Вася.

Не прошло и минуты, как они уже сладко спали и наблюдали свои цветные сны. Но вот кто-то неведомый вошел в избу, и грохот входной двери нарушил блаженный отдых наших друзей.

Какой сон после такого перепуга? Конечно, кошмарный, черно-белый. Вот Коля с Васей и очутились в таком сне – одном на двоих.

– Любовь – хорошая вещь, – рассуждал Вася. – Я её ценю! Правда, в котировках биржи её нет, но на практике цена плавающая. Тут как попадёшь: сегодня красивая, без денег и здоровая, а завтра милая, с деньгами и больная. Одним словом, я в плавании. Ищу вариант номер три.

– Вась, а как звать этот твой вариант? – поинтересовался Коля.

– Вариант – всё!

– Вась, а не проиграешь?

– Уже. Теперь увеличим до «всё и сразу»!

– Но это же рискованно?

– Может, оно и так, да только есть и покруче.

– Изложи!!!

– Манна небесная! Но эту вершину я не пройду!

– Почему, Вася?

– А потому что если хочешь манны, то надо каждый день до пота и по церквам. А у меня ещё «всё и сразу» нет. Однако есть вариант. Думаю я, ерусалимцем стать. Приеду туда и всё, а? Раз там, то и ерусалимец. Сначала у стены поплачу, потом на гору схожу. С неё до Создателя рукой подать. Там и попрошу манки. Не боись, и тебе песчинку отброшу. Вот только денег на билет заработать придётся тебе.

– Вась, так за свои деньги я и сам слетаю.

– Тебе нельзя.

– Почему?

А потому что весь мир поделён. Наверху – дающий, я – просящий.

Ну а ты – работный. Работных в Русалим не пускают. Ну-ка, Колян, подбрось-ка мне лавру под бок, что-то почивать жестковато.

Подбросив Васе лавру, Коля пустился в бега. Первым пунктом бегов стала ресторация. Там он хорошо набрался, закусил, порассекал, зажёг и девку прихватил. Где проснулся – не понял. Рядом она, как зовут – неизвестно. Узнал на четвёртые сутки и понял, что это четвёртый вариант, о котором даже Вася не догадывался. Оказывается, над дающим есть ещё и смотрящий, но их немного по миру. О них молчат, но все их чувствуют и боятся. Звали её Катрин. Так-то ничего, но ретивая, аж страсть. Коле понравилось.

Через полтора месяца Катрин сообщила, что беременна, потом выяснилось – двойней. Так Коля стал родней смотрящего. Однако, будучи работным, пафоса он не имел, и поэтому первым делом рванул в Израиль, на Синай. Поднялся в гору, помолился, поднял руки к Создателю и попросил разъяснить вопрос о просящих, дающих и разводящих.

Коле был дан ответ (кем – он не видел), что никаких просящих, дающих, смотрящих на небесах не уполномочивали, а вот работный люд с головой и образованием, который сам о себе думает и умеет это делать, – уполномочили, что и приветствуют. А Коле поведали следующее: так как он уже не работный, то грамотку дать не могут, и предложили ему по приезде вертеться самостоятельно!

Спустился Коля с горы, поплакал у первой попавшейся стены и полетел к Катрин, и стали они работными. Свой вариант любви он обожал. Просящих и дающих, как и смотрящих, посылал, а большая армия его детей защищала дом от неуполномоченных басурманов.

А что же дальше? А дальше следует бесконечное продолжение истории Васи с Колей.

Вася без Коли

История 1

Вася рванул через океан от Коли. Коля без Васи испытывал трудности. Трудности же не испытывали ни-че-го…

Самолёт летел, а Вася молча наблюдал в иллюминатор серую устрашающую, неприглядную гладь океана.

Наблюдались и хорошие моменты. Стюардесса: её стройные ноги будоражили Васино нутро, вздыбленная грудь силой воображения заставляла Васю сдёрнуть с неё лиф, а фирменная беретка указывала направление наклона воздушного судна.

Все, что могло, у Васи поднялось и опускаться не собиралось. Вася тоже никуда не собирался. Внизу Нептун, наверху Создатель, а впереди – неизвестность!

Армерика и куча непредсказуемых братьев армян! Что-то они там выкинут…

В башке пронеслось: «Летайте самолётами Аэрофлота!»

Если бы Вася раньше смог представить, над чем его заднице придётся болтаться, то хрен бы полетел. Но он летел и именно самолётом Аэрофлота.

Аэрофлот сильно тур-бу-ли-ро-ва-ло. «Это водка, – подумал Вася, – её действа. Знаю».

Вася подозвал ноги с грудью и береткой, отвернул взгляд и через зубы, стараясь на всё это не глядеть, заказал себе кофе, чай и красного.

Красное не помогло, а кофе, выпитый одновременно с чаем, начал клонить ко сну не хуже клофелина.

Во сне Васю посетили и Б, и X, но X почему-то больше.

– Мистика, во, блин, – тихо произнес Вася. – Коляна не хватает.

Как позвал Вася мистику, так она и пришла. Рядом сидящий мужик стал придурком улыбаться, доставать из волос сигарету, потом пустую рюмку, потом рюмку с коньяком, потом опять пустую, потом… рюмка была схвачена и опустошена Васей.