Страна, которой нет на карте

Группа была в основном возрастная, поэтому следующей, отобранной Соней нам в компанию, оказалась женщина лет сорока, пухленькая блондинка, симпатичная, уютная, с редким именем Нонна (что в переводе с латинского означает «девятая», хотя и оказалась четвертой в нашей женской тусовке.

Собрание происходило в актовом зале, хотя счастливцев, получивших одобрение на туристическую поездку по маршруту: Венгрия – Югославия, было не столь много, и для нашего сбора вполне хватило бы мест в обычной комнате.

Группу товарищей идейно готовили для посещения капиталистической страны, к которой приравнивалась у нас в советское время Югославия. Социализм в Югославии и при Броз Тито был особенным, идейно не согласованным с Москвой, и во многом развивающимся своим путем. А после разоблачения культа личности Сталина, отношения между странами совсем испортились.

Политинформация, которую мы прослушали, вносила в нашу душу настороженность: словно нас внедряли на нелегальную работу в тыл врага, и следовало помнить каждую секунду, что неприятель не дремлет, быть бдительными, а главное – НЕ РАССЛАБЛЯТЬСЯ!

Нормально, заплатить сумму, равную восьми средним окладам, и не иметь права даже расслабиться.

Соня угадала в женщинах массу достоинств для совместного проживания в двухместных номерах отеля. С мужчинами в группе, как и вообще во всех путешествиях, а особенно по России, была напряженка, но за границу они все-таки стремились.

Соня забросила свои сети в мужское общество и выудила четверых, два из которых и сами бы стали инициаторами знакомства, так как вселяли некоторое подозрение в изначальном интересе к нам – чисто профессиональном. Путешествовали эти компанейские и довольно резвые мужчины налегке, багаж одного из них состоял только из «дипломата». Красотой никто из четверых мужчин не отличался, даже напротив, у двоих присутствовал физический изъян – косоглазие и хромота. Надо было долго искать по Ленинграду таких красавцев, чтобы собрать их в нашей группе.

– А что, выбирала из тех, кто был. Вам, девчонки, нужны иностранцы, мне же – наш мужичок, – рассуждала Соня.

В купе под номером тринадцать было шумно и весело, Сонька предложила выпить чай с Душевным печеньем, которое, как утверждала, испекла сама, от души. Хотя, в последствии я засомневалась в ее кулинарных способностях, так как готовить она не умела.

– Ну, давай свое Душевное печенье, – потребовала веселая компания, приготовившись к чаепитию.

Когда гости, наконец, разошлись по своим купе, и мы на время остались с Соней вдвоем, она проявила свою заинтересованность:

– А вот Эрлен, как думаешь, женат?

– Этот смугленький, с постоянно бегающими карими глазками? Насколько я разбираюсь в мужчинах – нет. У него слишком голодный вид, уж очень он крученый-верченый. Худенький, то ли от недоедания, то ли от излишнего темперамента, – высказала я свою авторитетную точку зрения.

В молодости мы сильно переоцениваем свои знания жизни.

Сорокалетней разведенной Нонне, которая жила с матерью и дочерью, понравился сухарь из администрации – наш сопровождающий.

Путь в Венгрию лежал через Москву, где пересели на другой поезд, а уже в Чопе нас ждал большой туристический автобус Икарус, вдоль тела которого крупными красными буквами было написано: МОСКВА. В этом автобусе мы пересекли с остановками на ночевку Венгрию и очертили своим маршрутом треугольник на карте страны, которой уже не существует, Югославии.

Первая остановка была в небольшом, очень компактном, средневековом городке – крепости Эгер (в переводе с венгерского – звезда). Городок побывал под турками и австрийцами, что наложило отпечаток на его архитектуру. Мы лишь погуляли по этому чистенькому уютному городку, переночевали и поехали дальше, в направлении Будапешта.

Но во время прогулки по Эгеру мы с Леной, которая составила мне пару с двухместном номере на все время нашего путешествия, познакомились с симпатичным молодым мадьяром, он шел рядом с Леной, чуть приобняв ее за плечико. А когда пришли на ужин, то сопровождающий из Райкома, проходя мимо нашего столика, строго глядя в глаза почему-то мне, произнес голосом, от которого должна была оледенеть наша горячая молодая кровь:

– Это что за прогулки в обнимку с мужчинами?

Складывалось мнение, что сам райкомовский нас не видел, но специально обученные и для этого внедренные в группу люди донесли.

Наши подозрения в отношении как минимум одного, а может и двух агентов, приставленных для наблюдения именно за нами, как наиболее молодыми и поэтому опасными, оправдались.

Да и Нонна подтвердила, так как именно она, которая вроде бы не интересовалась мужчинами, почему – то в дальнейшем оказалась в приятельских отношениях с административным боссом и процитировала его высказывание по нашему поводу:

– Эти две девицы – именно то, чего я больше всего боялся: за ними нужен глаз да глаз.