Золотые ослы

Глава третья

Говорящие ослы

Вечер отливал золотом уходящего дня во все окна, расплескивался на асфальт и стены домов. Солнце утомленно уходило за горизонт, основательно раздарив тепло городу и его обитателям.

Веня и Геша сидели на скамейке в сквере под сросшимися деревьями около высотки и, разгоряченные после работы, остывали на легком ветерке. Рубахи, влажные от пота, подсыхали, раскрасневшиеся щеки принимали нормальный цвет, пот, испаряясь, передавал лицу и телу свежесть. Вечер заканчивался хорошо. Они заработали денег и, давая мышцам отдых, смотрели на световое представление солнца. Не хотелось уходить. Скоро солнце начнет прятаться за домами и все начнет меняться. Еще полчаса назад они закончили разгружать фуру с болгарской зубной пастой в картонных коробках. Фура стояла недалеко в переулке около аптеки. Сначала работа шла быстро. Один подавал коробки с машины вниз, семеро заносили их в аптеку, спускали в подвальное помещение и укладывали в штабеля. Когда одному управляться в кузове длинномера стало сложнее, пришлось подняться второму, а потом и третьему. Поперву с коробками бегали и носили в руках по две штуки. Потом темп снизился, вспотели и носили уже по одной коробке. Сашка, губастый парень в очках с вьющимся чубом, который как посредник организовывал работу, так и не появлялся. Закончив разгрузку, заволновались, кто будет платить и заплатят ли вообще. И тут появились бизнесмены, так называемые новые русские. Один полный в малиновом пиджаке, другой в синем костюме с белой рубашкой. Они по-хозяйски зашли в аптеку. Их повели смотреть коробки. Аптекарь, который принимал груз, давал им отчет. Через десять минут они вышли, сели в машины и уехали. Аптекарь вышел за ними следом, поискал Сашку, не нашел и заплатил за работу самому старшему по возрасту. Деньги поделили поровну. И в это время приехал на велосипеде в шортиках губастый Сашка, чтобы снять сливки с нашего труда. Кто-то предложил скинуться для него и отдать его долю. Большинство отказалось. Десять процентов от заработанного отдавать не хотелось. Самый старший мужчина лет сорока посмотрел на предлагавшего скинуться и спросил: «А где он раньше был?» На это Сашка обиделся и сказал, что с нами он больше не работает.

– Это они! – кивнул вниз на дорожку Веня.

– Кто? – спросил Геша.

– Те, которым мы груз разгружали.

– Не, это не они. Те на машинах уехали, а эти с женщинами.

– Я их узнал, – сказал Веня. – Малиновый пиджак и синий… Представь, завезли товар и у них все в порядке. Сейчас все кругом дорожает. Товар лежит, цены на него растут. Пойдем…

– Зачем они тебе?

– Интересно. – Веня поднялся и пошел по ступенькам вниз.

– А в магазин? – напомнил шедший следом Геша. – Иван Иванович ждет.

– Успеем. Может, бизнесом заняться? Ген!.. Купили фуру с зубной пастой. Нашли место под склад, разгрузили. Схема вроде простая.

– Начальный капитал нужен, – буркнул Геша.

Веня кивнул.

Новые русские с женами под руку от метро перешли дорогу и направились к киноцентру. Поднялись по каменным ступенькам и вошли в холл ночного клуба «Арлекино».

– Пошли, – толкнул локтем друга Веня.

– Да нас туда не пустят.

– Сделай морду, как будто у тебя все карманы полны денег и улыбайся снисходительно. Кстати, хорошее место, чтобы завести полезные знакомства.

Они вошли в стеклянную дверь, за которой оказались кассы, около которых стояли состоятельные люди, желающие подчеркнуть свою исключительность и приобщиться к потаенным сторонам ночного города.

– Скоро кассы откроются? – по-свойски спросил Веня у солидного человека в малиновом пиджаке.

– Через десять минут, – по-свойски ответил тот.

– Так, что у нас тут сегодня? – спросил Веня и принялся рассматривать программку на этот вечер.

За стеклом внутри клуба по дорожкам на роликовых коньках катались молоденькие стройные девушки в ярких гимнастических трико разных цветов и коротких юбочках в тон до бедер.

– Шоу… Стриптиз… – рассказывал мужчина в малиновом пиджаке молодому коллеге. – Можно с девушками в кабинках конфиденциально встретиться. Это у них называется «консультация»…

– Смотри арт-директор Горный, – показал Веня на подпись под программкой. – Тот самый… Сегодня звезд первой величины нет, сюда можно будет прийти позже… – сказал Веня тоном знатока и подтолкнул Гешу к выходу.

– Какой Горный? – спросил Геша на улице.

– Был такой артист Юрий Горный. Выступал с номерами по запоминанию текстов, целых книг, исторических дат, делал в уме сложные математические вычисления, демонстрировал гипноз, сверх возможности человека и показывал фокусы. Это его сын. Я где-то об этом читал. Сейчас этот ночной клуб самое модное заведение.

– Ага, – кивнул Геша. – Недавно перед входом в этот ночной клуб бизнесмена из автомата расстреляли.

– А что ты хотел? Злачное место, – усмехнулся Веня. – Я вот подумал, может нам тоже какой-нибудь номер сделать и выступать в ночных клубах. Мы бы с тобой зарабатывали больше, чем грузчики. Здесь за углом на месте бывшего кинотеатра «Баррикады» в основании высотки есть казино «Жар-птица». Там тоже артисты выступают.

– И что мы будем делать?

– Два комика весь вечер на арене. Или номер со слонами…

– Может, с ослом что-то придумаем?

– Пошли в магазин за продуктами.

– Магазины закрываются.

– К тете Маше пойдем…

Маленькая улочка с тоскливо тусклым и безрадостно однообразным светом фонарей выглядела нереальной, чужой, как и весь город в ночное время. Звуки торопливых шагов отражались от стен невысоких домов и разносились по округе слишком гулко. Тени в городе ночью всегда жили своей отдельной скрытой и завуалированной жизнью. Сейчас две смешные тени двигались вдоль стен домов и то отставали от своих владельцев, то догоняли и обгоняли. Одна тень выглядела заметно выше, другая казалась коренастее. Едва их обладатели перешли на другую сторону улочки, тени заскользили по металлическому ограждению и вовсе спрятались в тени деревьев.

Веня и Геша подошли к калитке, которая вела внутрь зоопарка.

– Открывай…– сказал Веня, держа в двух руках сумки с продуктами.

– Сейчас, – ответил Геша и полез в брюки.

Он достал из кармана ключ и принялся открывать решетчатую металлическую калитку.

– Ну? – спросил Веня.

– Ничего не видно.

– Пальцем нащупай скважину и вставляй ключ…

– Нащупал. Вставить не могу… – сопел Геша.

– Ключ переверни.

– Уже перевернул… Все, открыл…

Они вошли в зоопарк. Геша снова закрыл калитку, и друзья направились по едва различимой асфальтовой дорожке на огонек, который как будто маячил впереди за деревьями.

– Свет горит, – оживился Геша.

– Нас ждут…– прокомментировал горевший свет Веня.

Через пять минут они подошли к сторожке. В окне горел уютный желтый свет. Поднялись по ступенькам. Веня открыл входную дверь и переступил порог.

– Иван Иванович, мы пришли, – сказал он.

Иван Иванович, сторож зоопарка, поднял голову от старой газеты, расстеленной на столе, и посмотрел на вошедших.

– Вижу, – сказал он доброжелательно.

Веня подошел к столу, положил сумку.

– Телефон работает? – спросил он.

– Работал, – ответил Иван Иванович.

– Сейчас покушаем, – сказал Геша, принимаясь доставать и выкладывать на стол из сумки хлеб, колбасу, сыр, консервы и бутылку водки.

Веня подошел к телефону, висевшему на стене, набрал номер и поднес трубку к уху.

– Ма, это я… Мы с Гешей в сторожке у Ивана Ивановича… Покушаем и спать ляжем. Завтра домой – не пойдем разгружать… После завтра в ночь собираемся. Не волнуйся, пожалуйста. Все хорошо! Ложись спать… – Веня положил трубку на телефон и обернулся.

– Один недавно на разгрузке попытался украсть радиотелефон из коробки, – улыбнулся Геша, нарезая колбасу. – Его побили, телефон отняли и за работу не заплатили. Но, если ты воруешь вагонами, самолетами, то это уже называется коммерцией.

– Да, если ты крадешь с мясокомбината мясо, то это воровство. А если хочешь обанкротить мясокомбинат, то это называется бизнес.

Веня и Геша переглянулись и, вспоминая работу на мясокомбинате, снова дружно рассмеялись.

– Водку открываем? – спросил осторожно Иван Иванович.

– Конечно, – уверенно сказал Геша. – Мой тренер, когда я борьбой занимался, говорил, что после физической нагрузки в организме выделяется молочная кислота. От нее болят мышцы. И лучше всего она выводится из организма спиртным.

– Геша, когда в университете борьбой занимался, – пояснил Веня, – часто побеждал соперников тем, что смешил до упада. Они смеялись, падали и пока они гоготали, он прижимал их лопатки к матам.

– Да, – сказал Геша, оглядывая приготовленный для вкушений стол. – Какие раньше были времена. Раньше батя даст рубль, и я на него столько всего мог накупить. А сейчас заработали тысячи и что на них можно будет купить завтра неизвестно.

– С этой перестройкой и демократией мы слишком стремительно нищаем, – сказал Веня с улыбкой. – Садимся.

Сели. Иван Иванович налил в стопки водку.

– За нас! За дружбу! – коротко сказал Веня.

– Да, – согласился Геша.

Иван Иванович молча, кивнул. Подняли стопки, чокнулись, выпили.

– У бабушек из моего дома появилось новое увлечение. Они ходят в магазин, смотреть, как растут цены, – сказал Веня и принялся есть бутерброд с колбасой. – Оказывается это увлекательное зрелище, полное драматизма и приключений. Меня ма в воскресенье послала на рынок за колбасой. Я встал в очередь. Стою. Идет торговля. Вдруг торговля прекращается, ларек закрывается и вывешиваются новые цены. Дальше стою. Смотрю, они окошко снова закрывают и на витрине через некоторое время вывешивают снова новые цены. Вот тут я заволновался. Думаю, если так дальше дело пойдет, мне денег на колбасу не хватит. Еще немного постоял, они ларек закрыли и уже не открывали, ожидая, когда хозяин им скажет новую цену. Ощущения необыкновенные. Экстрим… Жизнь, как будто от тебя улетает, и земля из-под ног уходит. В этот момент я понял, что колбаса дороже денег, потому что ее можно съесть, а деньги, которые стремительно обесцениваются у меня в кармане, съесть нельзя…

– Они просто, иллюзионисты… – засмеялся, кряхтя Геша, засовывая в рот маринованный огурчик. – Фокусники…

– Вот именно!.. – смеялся Веня. – Были деньги. Два раза моргнул и нет денег.

– Не нужно моргать, – смеялся Геша. – Скорость жизни так высока, что моргать некогда. Потому что нужно успеть потратить деньги до того, как они станут макулатурой.

– В долг сейчас жить выгодно. Взял в долг одни деньги отдаешь другие, – смеялся Веня.

– Да, – сказал Геша. – Только отдавать некоторые просят в долларах или с процентами.

– Два фокуса им особенно удались…– хмуро сказал Иван Иванович.

– Какие это? – поинтересовался Геша.

– Раз и – Советский Союз стал Россией. Два – и вся страна нищая…

– Не вся…

– Да, пока остальные моргали, кто-то разбогател… – уточнил Веня. – Нет, если не смеяться, то можно разрыдаться. Профессию выбрали по душе и гуманную. И что делать? Ты бы сейчас пошел на зоолога учиться?

– Не-а, – протянул Геша.

– Зарплату не платят и зверей кормить нечем. А ты здесь сидишь водку пьешь и смеешься.

– Ребята… – сказал вдруг Иван Иванович.

Но Веня с Гешей его не слышали.

– А чего делать? – смеялся Геша, странной кривой улыбкой человека, которому становится не до смеха.

– В коммерсанты идти, на рынке торговать, людей обсчитывать…

– У меня не получится… – смеялся Геша. – Я все раздам покупателям, рассмеюсь над своей глупостью и домой пойду.

– Ребята! – позвал еще громче Иван Иванович.

Друзья примолкли и обратили на него внимание.

– Я не хотел вам говорить. Но теперь решил сказать… Я стал миллионером…

– Кто? – спросил с улыбкой Веня. – Вы?

– Миллионер работает сторожем в зоопарке? Что-то я не верю, – иронично проговорил Геша и закряхтел обычным смешком, часто повторяя. – Не верю, не верю, не верю… Это нонсенс!

– Где ваш костюм от кутюр и «Мерседес» с водителем? Где ваш особняк и вилла на море? Где это все?

Действительно на миллионера Иван Иванович в старом потертом костюме и стоптанных башмаках не походил. Но та серьезность, с которой тот произнес сказанное, заставляла прекратить смех и уделить сказанному должное внимание.

– Получили наследство от неизвестных богатых родственников? – поинтересовался с некоторой завистью Геша.

– Нет, – покачал головой Иван Иванович.

– Клад нашли? – напрямую спросил Веня.

Иван Иванович снова нейтрально покачал головой, давая понять, что Веня почти угадал.

– И когда это удивительное событие произошло? – спросил Веня.

– На днях, – сказал Иван Иванович.

Веня и Геша окончательно перестали смеяться и в легкой растерянности переглянулись.

– Надеюсь, вы его хорошенько припрятали? – поинтересовался Веня.

– Оно здесь, – ответил Иван Иванович, многозначительно поднял палец вверх, наклонился и полез рукой под лежанку, на которой сидел.

Он пощупал под ней что-то рукой, достал стеклянный сосуд с коричневой жидкостью и поставил на стол. Это была пол-литровая колба с высоким широким горлышком, которая от середины конусом расширялась книзу до дна. Такие колбы друзьям встречались на лабораторных по химии в университете. Теперь они смотрели на колбу и на то, что в ней плескалось, и ждали объяснений.

– Со мной на лестничной площадке живет генетик. Точнее, жил… Профессор Летаев. Мы с ним частенько у меня на кухне сидели, выпивали по-соседски, говорили о жизни. Я еще тогда инженером на авиационном заводе работал. Перед Новым Годом, когда уже от безденежья в сторожа подался, он ко мне пришел и говорит, я сделал мировое открытие на основе принципа «трансгенности». Или как-то там, я не точно не помню. Я, говорит, изобрел вещество, которое лучше, чем эликсир молодости. Оно, говорит он мне, позволяет начать новую жизнь. Поэтому я его так и назвал «эликсир новой жизни». Жена, говорит, надоела, на работе неприятности и иностранные заказчики одолевают, прямо за горло хватают. И я, говорит, решился. У меня есть две колбы. Одну я для себя приготовил, другую тебе дам. Спрячь подальше, никому ее не показывай и используй по своему усмотрению. Эта колба стоит, говорит, миллион долларов. Я тогда взял эту колбу, отнес на работу, спрятал под лежанку и забыл. Месяц назад узнаю, что профессор исчез. Ищут его милиция, бандиты и ученые мужи. Вчера ко мне пришла его жена и рассказала, как у нее были двое иностранцев, расспрашивали о Летаеве и интересовались не оставлял ли профессор какие-нибудь записи или емкость с коричневой жидкостью. Они ей дали визитки и сказали, что за любую информацию о профессоре готовы заплатить большие деньги. Если же найдется коричневая жидкость, то вознаграждение может составить ни много, ни мало, миллион долларов.

Веня и Геша смотрели на колбу с коричневой жидкостью, заткнутую специально белой резиновой пробкой.

– А куда делся профессор? – спросил Веня.

– Не знаю… Наверное, начал новую жизнь, – со светлой грустью сказал Иван Иванович и посмотрел на колбу. – Теперь я думаю, что мне с этим всем делать. Одному боязно. Вы не хотите начать новую жизнь? – спросил он.

– Заманчиво, – сказал Геша.

– Интересно попробовать, – сказал Веня. – Немного можно выпить и посмотреть, что будет. Чем она пахнет?

– Дайте понюхать, – попросил Геша. – Хочется узнать, чем пахнет новая жизнь.

Иван Иванович взялся за колбу, выдернул белую упругую пробку из горлышка и протянул Геше понюхать.

– Ничем… – сказал Геша и снова понюхал. – Или чем-то непонятным…

Иван Иванович протянул бутылку Геше. Геша понюхал.

– Я думал, спиртом будет пахнуть, – сказал он. – Ведь все лекарства на спирту.

– Вот, если бы узнать, куда делся профессор. Хорошо ему сейчас там или нет? Я бы сам выпил, и матери немного дал, – задумчиво произнес Веня.

– Ну что, ребята, выпьем? – спросил Иван Иванович.

Наступил момент истины. Не хватало малости, чтобы решиться.

– Выпьем… – размышлял Веня. – И что? Сразу начнется новая жизнь?

– Что будет? Будут у нас деньги или нет? Кем мы тогда станем? – спросил Геша осторожно. – Может быть, микробами?

– Можно продать колбу за миллион и тогда у нас появятся деньги и точно начнется новая жизнь, – улыбнулся Веня.

– Это слишком тривиально, – сказал Геша. – Неизвестность она манит и обещает крупный выигрыш.

– Ну, что, решайтесь, – сказал Иван Иванович, держа колбу в руках и приготовившись разливать чудотворную жидкость.

– Давайте сначала водочки выпьем, – нашел наилучший выход из положения Геша. – Эту жидкость из колбы мы всегда успеем выпить. У нас же водка с закуской на столе дышит. Слюнки текут… Сделаем себе окончательно приятное в этой жизни, а потом начнем другую.

– Это мудро, – согласился с ним Веня.

Геша быстро взял бутылку с водкой и налил в стопки. Иван Иванович поставил колбу на стол и взял в руку свою стопку.

– За возможность начать новую жизнь! – сказал Иван Иванович.

Чокнулись, выпили.

– Послушай, что ты за сыр белый купил? – спросил Веня, закусывая.

– Овечий, – пояснил, Геша пережевывая бутерброд с сыром.

– То-то я ем и у меня ощущение, будто овца во рту что-то забыла, – засмеялся Веня.

В это время за дверью раздался громкий стук. Сидевшие за столом вздрогнули. Кто-то ломился в сторожку. Прислушались. Сначала гость соскальзывал со ступенек. Затем в дверь ударили раз, другой. Она прогнулась и чуть отошла. В нее тут же просунулась мохнатая вытянутая морда с длинными ушами.

– Хаха?! – удивился Веня.

– Он, – сказал Геша.

Дверь открылась шире и в сторожку, стуча копытами, вошел осел.

– Как он узнает, что мы здесь? – удивился Веня.

– По запаху пищи, – пояснил Геша.

– Раньше все время ждал у сторожки, когда мы ему хлеб вынесем. Теперь нагло ломится в дверь. Негодяй! – поругал осла Веня.

Осел стоял при входе и всем своим видом как бы говорил: «Не ждали? А я вот он… Чего у вас тут есть пожрать?»

– Давайте выпьем за… – Веня покосился на колбу с коричневой жидкостью, которая притягивала к себе внимание. – Это очень важный момент… Я представляю, как мы, наконец, перестанем разгружать вагоны и заживем в полном достатке. Итак, выпьем за новую жизнь, которая рядом с нами!

– Да, выпьем за новую жизнь, – сказал Геша, разлил по стопкам остатки водки и посмотрел на колбу. – Хуже не будет. На работе провал, в личной жизни без перспектив, жилищные условия никакие.

– За новую жизнь. Чтоб она наступила, – уточнил Иван Иванович с надеждой, чувствуя, что он готов попробовать коричневой жидкости. – Жена и дочка с этими деньгами достали. Зять сначала работу бросил, потом жену. Внучку жалко.

Чокнулись, выпили, потянулись за бутербродами, не обращая внимание на осла, который подошел к столу и сунул морду прямо к продуктам. Потянулся к хлебу, задел мордой колбу. Та упала на пустую тарелку с маленьким кусочком оставшейся колбасы и из нее через широкое горлышко стала быстро вытекать коричневая жидкость. Веня, Иван Иванович и Геша замерли и не шевелились. Осел у них на глазах жадно лакал коричневую жидкость с тарелки и с этим ничего сделать было нельзя. Вылакав весь вылитый в тарелку эликсир новой жизни, животное съело остаток мокрой колбасы, сыра из соседней тарелки, потянулось к хлебу и стало его жевать. Некоторое время стояла гробовая тишина. Веня первым пришел в себя, взял колбу, приподнял, поболтал остатками и виновато посмотрел на Ивана Ивановича.

– Еще осталось… Примерно на четверть миллиона долларов. Хорошо, что форма колбы такая, что вся жидкость не вылилась.

Веня закрыл колбу белой пробкой и поставил на стол перед Иваном Ивановичем. Тот молчал, как будто его обокрали.

– Вот это мило! – сказал Гена. – Мы тут сидели, смотрели на эту колбу и не решались выпить. Рассуждали, как наша жизнь изменится. А этот пришел и все выхлестал.

Иван Иванович приподнял колбу, с сожалением померил взглядом оставшееся в ней и возразил:

– Не все.

– Теперь это животное стало самым дорогим в мире, – констатировал Веня.

– Я сам виноват, – сказал Иван Иванович, осознавая происшедшее. – Надо было колбу снова пробкой закрыть. А я пробку на столе оставил лежать.

– Что же теперь, прощай новая жизнь? – спросил недовольно Геша.

– Немного еще осталось… – поболтал колбой у себя перед носом Иван Иванович. – Нам по несколько глотков хватит. Может быть, выпьем?

– Подождите, что же получается?.. Он выпил эликсир новой жизни вместо нас? – кивнул Веня на осла. – И теперь у него должна начаться новая жизнь?

– Да, – сказал Геша. – Теперь неизвестно, что с ним будет.

– Исчезнет, как тот профессор-генетик, – сказал Веня. – Впрочем, нам остается подождать и посмотреть на то, что с ним будет происходить.

– То, что осталось, выпить мы всегда успеем, – сказал Геша. – Иван Иванович, вы уберите эликсир подальше.

– Хорошо, – Иван Иванович взял колбу с остатками коричневой жидкости, закрыл белой пробкой и принялся пристраивать колбу под лежанкой.

– Вы ее там осторожнее ставьте, – сказал Геша.

– Я и так осторожно… – сказал Иван Иванович. – У меня здесь закуток для нее есть…

Веня и Геша смотрели, как сторож убирает колбу под лежанку.

– Иди отсюда, – махнул на осла рукой Геша.

– Скушал миллион долларов, теперь можешь отдыхать всю оставшуюся жизнь, – погнал животное из сторожки Веня. – Иди-иди…

Животное неохотно и словно обиженно развернулось и застучало копытами вон из сторожки. Веня вышел за ним следом. Осел стоял тут же у лестницы, повернув голову одним глазом к сторожке.

– И не нужно здесь стоять. Больше ничего не получишь, – сказал ему Веня и, вернувшись в сторожку, закрыл за собой дверь.

– Чего он там? – спросил Геша.

– Стоит…

– Почему вы его Хаха назвали? – спросил Иван Иванович.

– У него морда, как будто он смеется, – сказал Геша.

– Белые полоски на концах губ делают его рот растянутым, как будто он улыбается.

– Ладно, мне на обход пора, – сказал Иван Иванович. – Вы спать ложитесь, а я обойду территорию.

Иван Иванович с палкой, выточенной так, что она напоминала ружье, вышел из сторожки. Веня и Геша уставшие легли на его лежанку и тут же заснули.

Всю эту неделю и следующую друзья через день, через два работали по ночам на разгрузке вагонов.

В пятницу они пришли после разгрузки в сторожку Ивана Ивановича совсем уставшие. Разгружали видеоаппаратуру на Белорусском вокзале. До дома Вене было идти немного дольше чем до зоопарка, а Геше до Войковской еще дальше идти. Решили вернуться на работу.

Иван Иванович сидел за столом и смотрел старенький телевизор «Горизонт», который накануне Вене и Геше отдали друзья по походам. С телевизором в сторожке стало веселее. Работал ночной канал.

– Добрый вечер, – сказал Геша, вваливаясь в сторожку.

– Скорее, доброй ночи, – ухмыльнулся Веня.

– Здравствуйте, – обернувшись, поприветствовал пришедших Иван Иванович.

– С ног валимся… – сказал Геша и поставил на стол целлофановую сумку с продуктами.

– Устали, как черти. Хочется спать и есть одновременно… – сказал Веня.