- -
- 100%
- +
– Давно с глазами? – спросил он ликвидатора.
– Семь лет назад выбросили из самолета. Парашют раскрылся слишком поздно. Сильно стукнулся головой о землю. Чудом остался жив. Отделался легким испугом и косоглазием. Задание выполнил.
«Кого он мне прислал?» – подумал Павел Григорьевич о Мордохватове.
– Хромаете почему? – спросил Семизадов.
– Пять лет назад вел слежку за объектом. Оказался раскрыт. Выбросили из поезда. На полном ходу. Чудом остался жив. Отделался хромотой левой ноги. Задание выполнил.
– С правой рукой тоже проблемы и тоже чудом остались в живых? – спросил Семизадов со скрытой иронией.
– Два года назад готовился к ликвидации. На меня неожиданно сзади из кустов наехал трактор. С тех пор рука не разгибается. Задание успел выполнить.
«Какой же он одноразовый? Он вообще никакой… – подумал Павел Григорьевич. – Мордохватов, подлец, кого прислал. Отдал то, что самому не нужно. Но с другой стороны он же выполнил все задания».
– На Мордохватова работаете давно? – строго спросил Семизадов
– С пеленок… Точнее, начал работать еще до рождения.
– Как это? – удивился Семизадов и с уважением стал рассматривать пришедшего.
– Сначала во время беременности на него работала моя мать, после рождения уже со мной.
– Мне сказали, что у вас сто процентов по устранению неликвидов, – сказал Павел Григорьевич и испытующе посмотрел на Косого. – И сколько на вашем счету?
– Ликвидность сто процентная, – сказал Косой и четко кивнул головой. – Личного счета не веду. Бухгалтерией не занимаюсь.
– Так, – протянул Правел Григорьевич и задумался.
– Можете не сомневаться! Я непотопляемый, несгибаемый и несгораемый, – четко произнес Косой. – Владею всеми видами оружия…
– И как мне тебя проверить? – задумчиво спросил Семизадов с недоверием.
В этот момент к нему подлетела хитрая и назойливая кабинетная муха, и начала возле него кружить. Несколько дней Семизадов не мог с ней разделаться. Он отмахнулся от нее. Муха отлетела и снова, подлетев, начинала надоедливо кружить возле него и села на лоб. Косой достал пистолет.
– Не надо, – строго сказал Семизадов.
Косой убрал пистолет.
Семизадов с ужасом представил, как Косой сделал дырку у него во лбу, убивая муху.
– Охрана делала обыск, прежде, чем пустить вас ко мне наверх? – дрогнувшим голосом спросил Семизадов.
– Делала. Ничего не нашла. Я бы мог и ножом. – Косой тряхнул левой рукой и в ней появился нож.
«Опасный человек» – подумал Семизадов с содроганием и, улыбаясь кривой деланной улыбкой, произнес:
– Кто я знаешь?
Косой головой.
– Слушай внимательно, – сказал Павел Григорьевич, огляделся и, боясь, что после проверки в кабинете остались жучки, понизил голос до шепота. – Лови на лету…
– Что? – спросил громко Косой. – Не слышу.
– Черт! – выругался Павел Григорьевич. – Еще и глухой.
– Говорите отчетливее, – попросил Косой. – В случае чего я и по губам смогу прочитать.
– Я говорю. Дело государственной важности необычайной. Понял?
– ГОВНО, – коротко сказал Косой.
– Не понял, – сказал Павел Григорьевич.
– Дело ГО-государственной В-важности НО – необычайной. То есть, если по первым буквам, коротко, то ГОВНО.
Павел Григорьевич странно заморгал глазами.
– Сейчас ты увидишь неликвида. – сказал он.
Павел Григорьевич достал из стола большой конверт, вынул из него фотографии и разложил на столе.
– Смотри…
Косой посмотрел на фотографии и спросил:
– Всех пятерых?
– Каких пятерых, – занервничал Павел Григорьевич. – Это один человек. На этой фотографии он загримировался под женщину, на этой он загримировался под старика… На этой он клоун с красным носом… На этой он в форме школьника с портфелем… Он любит гримироваться, чтобы его не узнали. На этих фотографиях он со спины…
– Со спины мне его узнать будет трудно… – сказал Косой.
– Слушай внимательно. Тебе нужно перевести неликвида в ликвидны, то есть сделать неликвида ликвидным. Понятно?
Косой четко кивнул головой.
– Это Бугай, его охранник… – Семизадов показал Косому фото Бугая. – Он не отходит от неликвида ни на шаг… Поэтому ты…
– Что? – спросил Косой.
– Поэтому тебе надо убрать неликвида, которого… Что?
– Что?
«Идиот», – мысленно выругался Семизадов и продолжил:
– Которого будет охранять его охранник Бугай.
– А…
– Кретин…
– Понятно.
– Через несколько дней неликвид едет в Скотоводск, в санаторий «Чудесные Грязи». Ты его там найдешь и переведешь из неликвидов в ликвиды… Место для тебя в санатории забронируют и на фамилию…
– Игрек, – четко вставил Косой.
– Хорошо, Игрек. Билет, денежные средства, телефон и все необходимое тебе передадут.
– Все сделаю в два счета… – вытянулся в струнку Косой.
«Тупица», – мысленно выругался Семизадов.
– Никто и не заметит! – пообещал Косой.
«Осел…» – выругался мысленно Павел Григорьевич.
– Не подведу!
– Считай, что ты уже попал в историю… Родина тебя в моем лице не забудет. Награждать буду лично, – постучал Павел Григорьевич по массивному столу. Как выполнишь задание, позвонишь и скажешь…
– Про помидоры, – вставил Косой.
– Почему про помидоры? – спросил Павел Григорьевич.
– Я их ненавижу…
– Хорошо, про помидоры, – согласился Павел Григорьевич. – Скажешь, что-нибудь такое…
– Завяли помидоры, – выпалил Косой.
– Идиот, – выругался Павел Григорьевич.
– Что? – переспросил Косой и снова вытянулся в струнку.
– Я говорю, все. Иди от… Отсюда…
– Есть!.. – выпалил Косой.
– Иди, родина тебя не забудет.
Косой кивнул. Он развернулся по-военному и строевым шагом, хромая на левую ногу вышел из кабинета.
– Кретин! – выругался Павел Григорьевич ему вслед.
Дверь тут же снова открылась и в нее снова заглянул Косой. Он острым и странным взглядом посмотрел на Павла Григорьевича и спросил:
– Вы меня звали?
– Нет, – грубо сказал Семизадов. – Я говорю, иди, тебя ждет Скотоводск.
– Есть, – снова отчеканил Косой и скрылся за дверью.
Он взял трубку и набрал номер телефона Мордохватова.
– Алло! Вали? Вали Атасович… Ты кого мне прислал?
– Как кого? Исполнителя, – ответил Мордохватов. – Ему надо правильно поставить задачу. Других одноразовых у меня нет.
– Он может выполнить сложное задание?
– Еще недавно он был суперагентом. Он выполнит любое задание. За это не беспокойся. Полгода назад он неудачно прошел сквозь стену. И представь себе, выполнил задание, даже находясь в бессознательном состоянии.
Последняя фраза немного успокоила Павла Григорьевича. Он смягчился и уже иначе попрощался с Мордохватовым.
В тот же день Сергей Львович пригласил Веню к себе в банк.
– Я хочу тебе предложить работу, – предложил Сергей Львович, когда Веня пришел к нему в кабинет.– Сто тысяч долларов, если бумаги окажутся у меня, и миллион зеленых, если я стану обладателем собственности.
– Что я должен делать? Поближе, пожалуйста, к моему миллиону, – попросил Веня.
– Недалеко от города Скотоводск в предгорьях кавказских гор в живописном месте располагается прекрасный и удивительный санаторий «Чудесные Грязи. В ближайшее время в этот самый райский уголок собирается приехать не безызвестный Гарик.
–Гарик? – уточнил Веня. – Чахохбили?.. Тот самый? Из криминальных хроник, у которого папа миллиардер? – невольно повысил голос Веня.
–Да, тот самый, – сказал банкир.
–Понимаете, Сергей Львович, я в криминальные игры с авторитетами не играю.
– Я предлагаю тебе деликатное дело без погони и перестрелок.
– Тогда слушаю…
– Ты с ним знаком?
–Однажды я столкнулся с ним в дверях банка, когда он входил в кудрявом парике.
–Как ты его узнал?
– По его визитной карточке – у него заметный
горбоносый нос.
–Так вот Гарик едет санаторий «Чудесные Грязи», чтобы заняться рэкетом. Он хочет угрозами заставить владельца санатория, его директора и главного врача, Имеловского Соломона Викторовича отказаться от санатория. Гарик это умеет. Имеловский, насколько я знаю, имеет свою криминальную крышу. Там могут возникнуть разборки. Ты в этих разборках не участвуешь. Твое дело войти в доверие к Гарику, информировать меня о каждом его шаге и знать, где находятся бумаги, которые Гарик заставит подписать Имеловского. Когда с Гариком случится несчастный случай, эти бумаги должны оказаться у меня. Еще тебе нужно узнать, где Гарик хранит кассету.
– Мне нужно подумать.
– Какие у тебя риски? Ты человек общительный, легко входишь в доверие. Тебе нужно будет сблизиться с Гариком и передавать информацию мне. К Гарику я тебе ключик дам.
–Какой ключик? – спросил Веня.
Сергей Львович открыл верхний ящик письменно стола, достал их него колоду карт и положил ее на стол.
Веня взял со стола колоду карт и зажонглировать ими так, что они стали летать, как тридцать шесть бабочек вокруг медоносного цветка.
– А если он меня… – начал говорить Веня и в сомнении перестал жонглировать картами.
– Гарик не любит проигрывать. Попробуй у него выиграть. И он обязательно захочет отыграться. Карточный долг для него закон.
–Где я могу его встретить?
– Завтра в девять часов двадцать минут утра поезд с Курского вокзала
отправляется поезд Москва-Скотоводск. Седьмой
, вагон второе купе. Правда, все билеты на поезд раскуплены.
–Это мои проблемы.
–Дальше ты знаешь, что делать, – сказал Сергей Львович.
Он выдал Вене деньги на командировочные расходы, и они попрощались.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
«ЧУДЕСНЫЕ ГРЯЗИ»
Глава 4
«Москва-Скотоводск»
На дугой день Веня проснулся в восьмом часу. Внутренние часы работали исправно и что-то словно шепнуло, пора вставать.
– Пора, – сказал он сам себе, посмотрев на тикающие на столе часы, и поднялся с софы.
Прошедший вечер оставил хорошее впечатление и улыбку, с которой Веня проснулся. Но это было вчера. Сегодня перед ним открывался путь, в конце которого его ждал миллион долларов и широкий простор для творческой деятельности. Его с нетерпением ждали множество страниц романа собственной жизни, которые он постепенно заполнял. От всего этого Веня испытывал эйфорию.
Он умылся, побрился, покидал в спортивную сумку туалетные принадлежности, смену белья, свитер, спортивный костюм, тапочки и понял, что готов к отъезду. Его школьный друг Туча спал на кухне, упершись сливовидным носом в подушку. До отправления поезда оставалось два часа. Ему нужно было постараться найти Гарика и сесть с ним в поезд.
– Я ухожу… Мне пора. Уезжаю, – попытался растолкать за плечо Тучу Веня.
Тот даже не пошевелился. Веня улыбнулся, разглядывая у того под носом черное, грязноватое пятнышко усов приятеля.
– Доброе утро, – пытался растолкать Тучу Веня.
– Утро добрым не бывает, – коротко и резко с закрытыми глазами сказал Туча.
– Вставай. Проводи меня… – снова попытался растолкать друга Веня.
– Поздно, – сказал Туча.
– Что поздно? – спросил Веня.
– Поздно меня будить, – пролепетал Туча. – И бесполезно. Я так рано не встану.
– Тогда до встречи на Олимпе, – сказал Веня и пожал ему руку Тучи, которая лежала на подушке.
– Ты куда? – спросонья спросил Туча. – На каком Олимпе?
– На Олимпе, где правят и торжествуют боги и куда миллионеры приносят жертвы.
– Постой, постой. Я сейчас… – Туча поднялся с дивана, как будто торопился принести себя в жертву, встал и подтянул трусы на выпуклый живот. – Чего так рано? – спросил он, едва открывая глаза.
– Чем раньше начнешь, тем раньше кончишь! Если не начнешь, то и не кончишь. А если не кончишь, то и не начнешь…– объяснил ему популярно Веня. – Следи за квартирой. Своевременно плати квартплату и тебя отсюда никто не выгонит.
– Угу, – промычал Туча и, как всегда, понимая, кивнул головой.
– Кстати, о птичках… – сказал Веня.
– Каких птичках? – нахмурил брови Туча, пытаясь сообразить, при чем тут птички.
– Я полетел! Отойдите с взлетно-посадочной полосы, – показал Веня на выходную дверь. – Все!.. Я взлетаю…
– Ты говорил, куда-то едешь на поезде, – посторонился Туча.
– Это не важно. Я виртуально… Проверьте, пожалуйста, мой посадочный талон, – протянул Веня руку. – Счастливо оставаться. И закрой, пожалуйста дверь. Пока!
Веня пожал руку, протянутую Тучей, и шагнул за порог своей квартиры.
– Угу, – сказал Туча, выглянул вслед и тихонько прикрыл дверь.
На улице Веней овладел кураж. Он никак не мог остановить свой внутренний монолог: «Осторожно, отойдите в сторону. Внимание! Я взлетаю! Взлетаю!.. Все! Полетел!.. Не трогайте меня руками. Я лечу… Лечу, господа банкиры и миллионеры! Какие вы все маленькие и ничтожные, ха-ха-ха…» Приводить себя в состояние куража, когда мысли роятся и язык едва за ними поспевает. Их столько налетает много, что ты не успеваешь их произнести и уделить внимание каждой. Ты подсознательно делаешь то, что нужно, и все получается. Ты в ударе, и ты на коне, ты в выигрыше. Ничего не нужно обдумывать, потому что все ясно и все получается. И Вени нужно было держать себя в таком состоянии, чтобы у него сегодня все чудным образом ладилось. В голове было чисто и свободно. Мысли появлялись у него в виде каламбуров, смешных слов, парадоксальных фраз, и неожиданных лаконичных формулировок. Поражала собственная легкость, вера в свои способности и везение. Все вокруг веселило, радовало и рождало обманчивую невесомость. Это в свою очередь рождало оптимизм, который давал питательную среду и силу для куража.
По пути к метро в какой-то момент Веня почувствовал, что пространство вокруг него от предвкушения счастья и удачи искривлено. Людей он видел как-то ярко и выпукло. Ему даже показалось, что он может читать их мысли и чувства по жестам и движениям. Перед ним шла девушка, предоставляя ему рассматривать свою фигуру. Когда девушка закурила и в эгоистическом экстазе выпустила из себя дым, Веня ее обогнал. Ему вспомнилась Алена, их последний разговор и расставание. «Нет-нет, милочка, я не желаю присутствовать при порционном самосожжении. Вы не Орлеанская дева, а я не из инквизиторского трибунала. Знакомый белый портик метро «Динамо» встретил его как всегда торжественной колоннадой. Входные двери взмахивали словно крылья, впуская и выпуская людей. Веня прошел турникеты, встал на эскалатор и поехал вниз. Мимо него плыли белые шары электрических одуванчиков, которые один за другим наплывали на него снизу, проплывали и тянулись вереницей один за другим вверх. Он смотрел на них зачарованно и думал о бесконечности.
На вокзале Веня бросился к кассам в надежде на сданный билет. Билетов на отправлявшийся поезд «Москва-Скотоводск-Южный Берег» не было. Чуда не случилось. В жаркие дни конца июня граждане массово отъезжали на юг для отдыха. Но оставалось еще множество вариантов. «Ничего-ничего, – говорил себе Веня. – Крыши вагонов поезда по-прежнему остаются вакантными и ждут самых отчаянных пассажиров. В конце концов можно прикинуться чемоданом или дорожной сумкой и занять место в багажном вагоне. К тому же есть еще машинисты. И еще есть проводники, спасители всех безбилетных пассажиров, которые всегда готовы рискнут ради щедрого попутчика».
Курский вокзал жил своей неповторимой вокзальной жизнью. Отъезжающие, приезжающие, цыгане, носильщики, встречающие, провожающие, милиция, воры, грабители, нищие побирушки – все это двигалось в каком-то брожении, предполагая, что вот-вот что-то должно случиться. И что-то происходило, оставаясь незамеченным для многих других. Веня прошелся по вокзалу. Кругом пестрели многочисленные рекламные вывески, рябили товаром киоски и ларьки. Он вышел на перрон первого пути. Поезд «Москва-Скотоводск-Южный Берег» для посадки еще не подали. Гарик с Бугаем не появлялись и это не вызывало смущение. Веня принялся с интересом разглядывать отъезжающих. Взгляд Вени перехватила проходившая перед ним молодая коротко стриженная, высокая брюнетка с тонкой талией и грудоёмким лифчиком, который переполнялся и упруго оттягивался вниз, невозможно натягивая легкую белую кофточку. Веня не мог отвести глаз от скульптурной груди этой женщины и устроил торжественные проводы ее взглядом. Он всегда благоговел и трепетал перед этой частью женского тела. С детства он считал ее упоительной настолько, что мать в младенчестве никак не могла его оторвать от груди. В годовалом возрасте он еще с наслаждением посасывал материнскую грудь, что оставило в его памяти неизгладимое впечатление. И теперь в зрелом возрасте любовь к женской груди у него только усилилась и окрепла настолько, что он никогда не упускал возможность по крайней мере полюбоваться этим шедевром природы, которым бог наградил женщину.
Женщину с грудоемким лифчиком обогнала изящная, гибкая и загорелая девушка. Она только приехала и кого-то искала на перроне. Веня посмотрел на ее заласканное солнцем тело и, испытывая к ней несомненное влечения, подумал: «Загар на нее лег так хорошо, как хотел бы лечь я!» Отвернувшись, он заулыбался так счастливо, что прохожие стали удивленно обращать на него внимание.
Через полчаса у входа на перрон, наконец, появились двое. Это были те, кого он ждал. Блондин нес легкую сумку, Бугай катил большой чемодан на маленьких колесиках. Их появление для Вени было словно выстрел из стартового пистолета. «Состязания начинаются», – мысленно сделал короткую запись в свой роман Веня и пошел за теми, кого так с нетерпением ждал. Те пошли вдоль вагонов, остановились у седьмого вагона и пристроились в очередь проходящих посадку пассажиров. «С вами все ясно», – сказал сам себе Веня. Теперь оставалось самому сесть в поезд. И он пошел по перрону вдоль состава, рассматривая проводников. Схема безбилетной посадки была простой и мысленно Веня ее проговорил: «Молоденькую замарьяжить, пожилую растрогать до слез, с мужиком договориться». Проводница восьмого вагона ему не понравилась сразу. Она в его схему не укладывалась. На ее бледном лице слишком отпечатались должностные инструкции Министерства Путей Сообщения и договориться с ней не представлялось никакой возможности. Проводник десятого вагона выглядел слишком туповато-задумчивым и явно не собирался подзаработать. Проводница одиннадцатого вагона выглядела пожилой и совестливой. К ней Веня подошел первой. Он ей сказал, что у него заболела мать и ему срочно нужно ехать в Скотоводск. Та посочувствовала и ничего не сказала. Проводнице тринадцатого вагона он сказал, что у него жена в Скотоводске рожает. Это на нее не слишком подействовало. Около восемнадцатого вагона Веня приметил молодую и симпатичную девушку. «Это то, что мне нужно», – сказал он себе и устремился к ней.
– Здравствуйте! Можно вас на секунду отвлечь? Представляете, несколько лет назад вы мне приснились. И с тех пор я потерял сон, продолжая вас искать по всем городам и вот нашел на колесах. Вы не представляете, как я рад.
Девушка проверяла билеты у пассажиров, услышав его речи, смутилась.
– Представляете, такая встреча! Я понимаю, у вас вся жизнь на колесах. Я готов на все. Я готов ехать с вами на край света, чтобы только быть рядом.
– Света, что там у тебя? На минуту оставить нельзя.
– Пассажир какой-то странный, Тамар!
«Так, вторая явно будет лишний, – подумал Веня. – Сейчас начнутся обсуждения…»
– Света, просто проверь у него билет и все, – послышалось из вагона.
– Ваш билет, – спросила проводница.
– Какой билет? – спросил Веня. – Я за вами на край света еду. Туда не продают билетов.
– Не слушай его и гони от вагона. Он тебе мозги пудрит, лапшу на уши вешает, – снова послышалось из глубины вагона и оттуда появилась крепкая смышленая девушка с деловыми признаками на лице.
– Что значит, гони? – спросило с улыбкой Веня. – Я хочу быть с ней. И знаю, что мне будет лучше всех на Свете!
– На ней, что ли? – прыснула смехом пришедшая.
– На ней, то есть с ней… – уточнил Веня. – Я в Москве живу… И ради нее готов бросить квартиру, дачу, машину…
– Жену, детей, – прибавила к его перечислениям незваная подруга-проводница.
– Вы разрушаете мою семейную жизнь, которая еще только должна наладиться.
– Пустите его, – попросила за Веню сердобольная женщина с билетом.
– Ага, пусти козла в огород, – ответила ей с большим задором подруга.
Веня отвернулся в сторону, пряча улыбку и думая: «Как точно сказано!»
– Мне нужно девчата, понимаете, нужно, – сказал он.
– Всем нужно, – ответила ему боевая. – Нужно не здесь, а за углом.
Веня с улыбкой отошел от вагона. Ему показалось что сними можно будет договориться чуть позже, когда пассажиры войдут в вагон. Обе за ним наблюдали. Веня пошел дальше, всматриваясь в лица проводников. Девятнадцатый вагон, двадцатый… Последние четыре вагона выглядели хуже всех предшествующих. Веня всматривался в проводников, прикидывать варианты и тут увидел свой последний шанс. Около двадцать седьмого вагона стоял персонаж, который сразу привлек его внимание. Персонаж стоял в форме работника железнодорожного транспорта и имел колоритнейшую фигуру. Проводник заплел ногу за ногу и выражал полное безразличие к происходящему. Он имел помятое, заношенное лицо и выглядел под стать своему вагону, который ждала свалка. Форменная фуражка проводника была лихо сдвинута на правое ухо. Плечи теснил неряшливый, давно севший и потерявший размеры и вид форменный пиджак. Его форменная фуражка потеряла все, что имела, из-за частого использования не по назначению. На ней виднелась то ли шелуха от семечек, то ли яичная скорлупа и еще малиновые пятна не то от ягод, не от вина. Ее обладатель лениво смотрел на предъявляемые ему билеты и излучал полное равнодушие к пассажирам. Посадка подходила к концу. Около вагона еще мялся сухощавый гражданин с чемоданом, который в чем-то сомневался. «Это мой вагон», – решил Веня и, решительно отодвинув плечом сухощавого гражданина, уверенно шагнул прямо ко входу.
– Э.. Э… Куда? – неожиданно воспрянул работник железнодорожного сервиса и выставил вперед ногу.
– Я провожаю, – интеллигентно объяснил ситуацию Веня.
– Кого? – гаркнул распорядитель вагона, выпуская из себя обильные спиртовые пары и выставил ногу в проход.
– Сумку с водкой, – с улыбкой конфиденциально сообщил ему Веня на ухо. – На юг! Причем угощаю всех желающих.
Сказанное проводник воспринял, как пароль и убрал ногу с прохода.
– Я думаю, мы договоримся, – добавил Веня.
– Разберемся! – сказал проводник и снова заплел ногу за ногу. – В тамбуре пока подожди.
Наконец, сухощавый гражданин приблизился ко входу.
– Поезд отправляется, – сказал ему проводник веско.
Тот предъявив билет шагнул в вагон. Проводник пропустил его, расплел ноги и тоже вошел в вагон. Поезд тронулся и, медленно, плавно набирая скорость, покатил.
– Иди-ка сюда, – сказал он Вени и пошел по проходу в свое купе. – Разберемся… – сказал он на ходу.
Веня зашел за ним в купе и проводник закрыл за ним дверь.
– Что ты там говорил? – спросил проводник и прищурил глаз, переводя их отношения в плоскость деловых отношений.
– Тебя как зовут? – спросил его Веня быстро и вполне по-деловому.
– Филимон… Филимон Матвеич. Ну? – спросил проводник.
– Значит так, Филя. Ты везешь меня без билета. Это понятно? А я на время пути перевожу тебя на полное государственное обеспечение.
– Это как! – в задумчивости произнес проводник, тупея от предложенной ему формулы.
Весь вид проводника требовал упрощения формулировки и Вени пришлось это сделать.
– Я, пока мы на колесах, своими средствами оплачиваю все твои желания, предполагающие материальные затраты. Как только я схожу на землю с колес, наш договор теряет силу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.