Леса Цибиллы. Берега земли

Роб посмотрел на барабанную установку, затем на окно. Оно, к слову, выходило так же на веранду, как и у него. Разве что вид был более плоский – Роб жил повыше Хагана на два этажа.

– На, держи, – вернулся хозяин комнаты, протянув банку спрайта с мятой. – Нормально?

– Никогда не пробовал с этим вкусом, – парень взял прохладную банку себе.

– Ну, – потянул Табор, – представь себе чай с мятой. Она даёт такой сладковатый вкус. Вот так же, только ещё и с лаймом и химией.

Табор уселся на кровать, вскрыл свою банку и сделал пару глотков. Насладившись напитком, он оглядел одеяло в поисках закуски и быстро нашёл хлебцы из воздушного риса и кукурузы с клюквой. Огромная рука полезла в пачку – вместилось только три пальца. Великан отломил половину хлебца от целого и закинул сразу в рот весь кусок. Крошки посыпались на выцветший чёрный свитер.

Он протянул руку с пачкой Робу, предлагая угощение. Тот только вскрыл свою банку газировки и поднёс напиток к губам. Мотанием головы в стороны и свободной рукой он показал, что отказывается от угощения.

– Мм, действительно, вкус как ты описал… – подтвердил парень удивлённо.

– Я знаю, кто ты такой, – неожиданно уверенно прервал его Хаган.

Роб вопросительно посмотрел на него, громко сглотнув газировку.

– Ты сын Мисфита.

Земля ушла из-под ног. Плечи непроизвольно напряглись и подтянулись к шее.

– Не переживай, никто больше не знает, – спокойно сказал Хаган. В его голосе и выражении лица чувствовалась власть и контроль происходящего. – Мне отец сказал.

Только эта информация не могла успокоить Роба. В голове возмутился странный вопрос: «Зачем он это сказал?». Ведь даже не было понятно, кто такой этот «он».

Табор обратил на это внимание, но взгляда не изменил.

– Да не волнуйся ты так, – протянул он, отвернув голову будто от чего-то неприятного. – Давай я тоже расскажу секрет? У меня тоже именитый отец. Карберс. Да, тот самый. Ты наверняка его встречал.

– Да. Как-то в Лондоне на конференции… – оживился Роб. – А вы похожи.

– Да, мама тоже так говорит, – слегка улыбнулся Хаган, довольный тем, что испуганный ребёнок перед ним перестал трястись. – Не хочешь спросить, почему у меня не его фамилия, или почему я всё ещё не крутой руководитель в аппарате?

– Боюсь, это невежливо, – искренне ответил парень.

– Да брось. Я расскажу, если спросишь.

Хаган закинул в рот вторую половинку хлебца. Роб отхлебнул газировку.

– Ладно… Так почему ты тут? – теперь Роб говорил уверенно.

– Свобода, – не замялся с ответом Табор.

– Свобода? – переспросил парень.

– Да, именно она, – Табор выдохнул перед предстоящим рассказом. – Папа очень хотел, чтобы я стал его наследником. Таких, как я, у него около сотни. В плане, внебрачных детей.

Роб не особо удивился. Отец часто приводил на семейные ужины людей, которые только в политике или бизнесе были ответственны, и то отчасти.

– Как он говорит, в каждом порту есть его отпрыск, а я должен ценить, что он обратил на меня внимание, – продолжал Хаган, незаметно для себя переключая свою манеру речи на какую-то чуждую его образу – холодную, отстранённую, излишне высокомерную. – Он увидел во мне себя и забрал, конечно, с разрешения матери, к себе на воспитание в 14 лет.

Он сделал глоток.

– Поначалу я бунтовал. Типа отец, тебя не было 14 лет, и вдруг ты решил появиться и воспитывать меня? – его челюсти сжались. – Он хвастался своим золотым замком и блюдами из мидий на завтрак, когда моя мать всю жизнь еле выживала, пытаясь меня вырастить…

На лице Хагана появился оскал. Роб не задавал вопросов, продолжая слушать.

– Я прогуливал школу, куда он меня отправил. А ему я либо не отвечал, либо… Ну, в основном не отвечал: он выглядел слишком грозно, будто готов того гляди дать мне по ушам.

И это Роб вполне мог представить – отец Хагана был такой же комплекции, как и сын, возможно, даже шире в плечах.

– Иногда он давал. И не только мне… Как-то он при мне избил розами служанку, которая принесла ему чай в кабинет. Он тогда был недоволен показателями одной из компаний… – в глазах великана появился странный огонёк, – а у неё всё лицо было в крови. Я тогда испугался…

«Только вот твой страх больше похож на почитание», – подметил про себя Роб. Внезапная мысль заставила напрячься.

Примечания