- -
- 100%
- +
– Хм, как-то по-питерски, – удивляется Женя.
Я закатываю глаза. Вот вечно у этих интеллигентов из Северной столицы включается режим сравнения. Они до сих пор не могут простить, что столица теперь не Санкт-Петербург, а Москва, и при каждом удобном случае тыкают, что и на этот раз позаимствовали из города с белыми ночами!
– Я бы сказала по-воронежски, или по-челябински, может, по-омски, но куда уж нам всем до Питера, – делаю шутливый реверанс, вызвав смех Жени. Искренний такой, настоящий. Вот он какой! Между прочим, очень приятный!
– Кажусь тебе снобом? – спрашивает меня, усаживаясь в предложенный столик местным хостесс-мужиком в клетчатой рубахе с бородой.
– Ну стереотипами швыряешься налево и направо, – вздыхаю я, садясь напротив. Не заметила, как в такой обстановке мы переходим на “ты”.
– Как тебе мое выступление? – спрашивает он, после того как мы оба сделали заказ. Нам сразу приносят пиво. Ему алко, мне – нет.
– Слащаво. Но женщинам понравилось, – обхожу я острые углы. Он хочет поговорить о себе? Пусть говорит. В любви признаваться не буду!
– А тебе? – не унимается Женя, но не включает режим Германа. И на том спасибо!
– Скажем так, говорить может каждый…
Наклоняюсь над столиком. Он прищуривается. Я вдруг понимаю, что очень двусмысленно двигаюсь. Не хочу давать ему повод, но…
– АХ ТЫ Ж СКОТИНА!!!
Слышу вопль из самой преисподней, не иначе.
Можно, пожалуйста, без разборок. Мы еще не поели даже!
Все гости “Цветной капусты” безмолвно таращатся на нас. А мы с Женей – на источник адского крика.
Какая-то женщина, нет, девушка, в белой рубашке, завязанной на поясе узлом, рваных джинсовых шортах, рыжих сапогах-казаках с вышитой вязью. Выглядит эффектно, но кого удивишь в Москве стилем бохо в одежде? А вот бейсбольной битой на плече – очень даже. Светлые волосы-каре до плеч почти растрепались и взвились от майской влажности. Парит, и правда, как будто вот-вот гроза случится.
– КОЗЕЛ! – орет амазонка
– Юленька, ты чего? – явно офигевает Женя от происходящего. Они знакомы? Вот это да! Женя подскакивает к Юле, но она размахивает битой. Не очень точно и не очень уверенно. Женя пытается перехватить ее, но она соскальзывает и летит прямо в бар.
Я слышу звон и грохот разбитого дорогущего алкоголя. Да, здесь не только пиво подают.
– Ты что творишь?! – вдруг взрывается Женя. Уф, даже когда злюка – секси. Я улыбаюсь и попиваю свое пивко, наслаждаясь зрелищем. Но вдруг попадаю в прицел амазонки.
– А ТЫ КТО ТАКАЯ?!
Ой-ой! Мамочки! Хочу спрятаться под стол подальше.
– Я – водитель. Сопровождаю Германа Анатольевича.
– Эскортница?! ЖЕНЯЯЯЯ! ТЫ ОХРЕНЕЛ?!
Я уже изрядно оглохла от криков Юли. Охрана бара не спешит бежать на помощь Герману. А вот официанты и бармен бодренько забивают в счет разбитый алкоголь.
– Погоди, Юля!
Бам-с! Кулаком прямо в нос! Уп-с!
Беги, Оля! Нафиг отсюда! Пусть сами разбираются!
– Я – его жена! – вдруг плачет Юля. И мне хочется ей посочувствовать, потому что Герман и правда похож на похотливую скотину. Он всем говорит, что холост, а сам женат, да еще и на такой красавице…
– Извините, я из компании “Крылья де Люкс”. Герман Анатольевич попросил отвезти его поесть и составить компанию, – лепечу я. Потому что под удар может быть поставлена моя работа.
– Я найду тебя, курица общипанная! И пообщипываю все, что у тебя там не общипано! – визжит она, пытаясь до меня добраться, но Женя ее держит, несмотря на истерику жены.
– Уезжай, Оля. Я сам разберусь! – командует мой пассажир.
А я что?
Я только рада свалить отсюда поскорее. Бегу и уворачиваюсь от хватки Юлии и, наконец, выбираюсь к выходу и тоскливо ждущему меня “Бусе”.
Домой! Срочно!
Глава 6. Евгений
– Юля! Что ты творишь?! – пытаюсь вразумить свою благоверную.
Она дерется, царапается и кусается. Вырывается, но я не отпускаю ее. Мне несколько раз смачно прилетает от нее по лицу.
– Я так и знала! – вдруг всхлипывает и расслабляется. Теперь я держу ее, словно большую размякшую куклу, чтобы она не упала.
Мне нифига не улыбается разбираться со своей женой у всех на виду. Вижу сотовые телефоны, направленные на нас.
Мысленно молюсь, чтобы она снова не взбрыкнула, присаживаю ее за ближайший свободный столик и подхожу к бару. Счастливые официанты называют шестизначную сумму за разбитый алкоголь. Я не проверяю, а молча скриплю зубами и оплачиваю с карты счет.
После подхватываю Юлю и вывожу ее на улицу. Хрен знает, что это за район, куда меня привезла эта Ольга Журавлева. Впрочем, “Яндекс такси” никто не отменял. Но пока что рано куда-то ехать. Юля рыдает у меня на плече, а я борюсь со своей яростью.
– Что это было, Юль?! – все же ругаюсь я. – Нас снимали. Ты же знаешь, как это отразится на продажах моих книг! Что я буду объяснять своей аудитории? А издательству?
– Вот именно! Тебе важно только это! – вытирая тыльной стороной ладони потекшую тушь, упрекает Юля. – Тебе давно безразличны мои чувства! Каждый раз ты меня оставляешь в стороне, как ненужную вещь и позволяешь им всем вешаться на тебя!
– Я всегда возвращаюсь к тебе! Ни разу не изменял тебе и не собирался! – не понимаю ее, правда!
Три года назад, когда меня заметило крупное издательство, пиар-менеджер потребовал создать легенду холостяка. Я упорно отказывался, просто сохраняя контракт на продажу книг. Я не представлял, как подобное кощунство предложить Юльке, с которой мы вместе еще с универа – мы тогда только отметили десятилетний юбилей.
К тому моменту я уже заработал неплохое имя на самиздате, и о продвижении знал довольно много, но все же старался отделять личное от писательского.
Мы познакомились с Юлей, когда прогуливали пары в универе. Она – первокурсница, а я по-шальному залетел на четвертом курсе, чтобы сдать долги. Увидел эту потрясающую девчонку, царапающую что-то в блокноте на пружине, и забыл куда шел. Она сидела на широком подоконнике в фойе второго этажа. Зыркнула на меня своими серо-голубыми глазищами, и украла мое сердце.
– Лекции удобнее писать в аудитории, – замечаю я, размышляя, как лучше подкатить к этой красотке. Ее светлые волосы закручены в уродливую гульку, которую прямо-таки обожали все студентки Питера.
– Ненавижу историю политических и правовых учений, – выдает в себе студентку первого курса.
– Что пишешь тогда? – спрашиваю, нахально садясь на подоконник. Ей приходится опустить ноги вниз и устроиться рядом.
– Да так, по мелочи. Скажи, ты фэнтези читаешь? – она закрывает блокнот и слегка краснеет, смущаясь.
– Это про хоббитов и орков? – чешу затылок. Ведь и правда, не моя специализация. Я люблю мафию, убийства, разборки. – Только если они в остросюжетном детективе.
Девушка фыркает, смеясь. Так заразительно, что я смеюсь в ответ.
– А я про драконов пишу. Про Ночь и Рассвет. Хаос. Боги. И все такое.
– Главный герой – маленький хоббит? – не унимаюсь я, хотя нахожусь в восхищении.
– Маленькая девушка. Островитянка, которую предают все близкие и она скитается, пытаясь спасти свою жизнь.
– Мило, – правда так считаю. Учусь параллельно на второй вышке – факультете психологии. И кое-что понимаю, почему она пишет такое. – Себя представляешь на ее месте?
– Ерунда, забей, – вдруг меняется в лице девушка и спрыгивает с подоконника.
– Погоди, как тебя зовут? – следую за ней. Она спешно запихивает блокнот в рюкзак, а я не нахожу решения лучше, как захватить ее в плен, уперев руки в подоконник по бокам от нее.
– Юля, – робко отвечает. Поднимает голову и… наши лица слишком рядом.
– Женя, – представляюсь в ответ, ощущая как сердце подскакивает в бешеном ритме. Кровь ускоряется в венах и приливает там, где вовсе не обязательно чтобы приливала, особенно в общественном месте. Никогда так не реагировал на девушек. С первых секунд! – Я тоже детектив пишу. Никому не говорю. Вот тебе только, – пытаюсь ее заинтересовать как-то.
На деле – какой нахрен детектив? Я сочинения по литературе в школе едва на тройки вытягивал.
– Думаешь, я поверю? – а Юльку так легко не облапошить. Но я не сдаюсь.
– Завтра. На этом же месте. Принесу свой пролог. Почитаешь?
– Может, лучше в другом месте? В кино, например? – улыбается она, раскусив меня в два счета.
– Там не поговорить, – так, я уже готов выгнать Владика с нашей съемной однушки в Купчино, и пригласить Юльку туда.
– В “Авроре” завтра показывают “Сладкую жизнь” Феллини. Если не уснешь, поговорим, – она ныряет под мои руки и, буквально, ускользает от меня.
Я всю ночь после этого не спал. Написал не только пролог, но и пару глав детектива с кучей ошибок и нелогичным построением сюжета. И никому никогда больше не показывал эту историю, кроме Юли.
Она смеялась до слез, и уверила, что лучше не читала ничего и никогда.
А “Сладкую жизнь” мы почти не смотрели. Мне запомнилась лишь легендарная сцена в фонтане, потому что именно в тот момент мы оба сдались, наклонившись друг к другу в крышесносном поцелуе.
Надо говорить, что уже через неделю я выгнал Владика на все выходные в общагу? Еще через месяц мы съехались с Юлькой и не расставались больше никогда.
Мы и поженились спонтанно тем летом с простыми серебряными колечками. Купание в фонтане было. Поцелуи и жаркие ночи – тоже. Мы не могли насытиться друг другом.
И вот парадокс – Юлька писательство рассматривала лишь как хобби. Работала юристом в известной корпорации. А я, раздолбай с двумя вышками, нигде не приживался в коллективах и неожиданно открыл себя в писательстве. И дело всегда шло в гору. Настолько, что я вышел на стабильный заработок, а издательства сами предлагали мне контракты – один лучше другого.
В конечном счете я достиг своего потолка. И мне надо было либо менять имидж, либо смириться с этим потолком и ждущим меня регрессом.
– Чего ты такой хмурый? – однажды спросила меня Юля, когда я сидел за ноутбуком и не мог выдавить ни слова. Она увидела белый лист “Ворда” и протиснулась между мной и столом ко мне на колени.
– Анвар Миноян звонил, – Юля знала имя моего пиар-менеджера из издательства, поэтому не уточнила, кто это.
– Чего хотел?
– Продажи книг сильно упали, – вздыхаю. – Говорит, что причина в моем имидже. И скрытности. Нужно больше пиариться и, дословно, “фейсом светить”.
– Ты у меня красивый, читательницам понравишься, – усмехается Юлька, взъерошив мои волосы.
– Он хочет, чтобы я придумал легенду холостяка. Говорит, если читательницы узнают о том, что я женат – это убьет мою карьеру, – без прикрас передаю слова Анвара.
– И что ты? – Юля делает вид, что ее не задевает эта тема. Но я замечаю по едва опущенным уголкам губ, что она далеко не в восторге от этой идеи.
– Я послал его нахрен, – чтобы она себя не накручивала, тут же отвечаю. Взамен получаю эротичный поцелуй и не только поцелуй.
Следующим утром Юля сама меня будит и говорит:
– Соглашайся. Ты не должен тормозить свою карьеру. Легенду придумаешь, посветишься, а там что-нибудь придумаем, хорошо?
– Юль…
– Женя, ты достоин большего. И если я могу помочь тебе хотя бы таким образом, то я обязана это сделать.
– Люблю тебя, жена моя, – шепчу ей в губы и подминаю под себя.
Глава 7. Евгений
Она сама предложила и согласилась на условия Анвара. Поддерживала эти три года легенду. Ну как, три… Первые тревожные звоночки начались полгода назад. Слезы эти, смены настроения. Горькие складки на лбу, когда я куда-нибудь уезжал на презентацию.
Раньше она первая читала мои книги, активно дискутировала со мной. Лайкала посты в соцсетях, а позже словно отошла на второй план. Каждый раз обижаясь на меня из-за ерунды.
Месяц назад перебила всю посуду на кухне в истерике.
А буквально за день до моего отъезда в Москву мы поругались в пух и прах. Слово за слово, и вот я с небольшим чемоданом приземляюсь в Шереметьево, хотя мы планировали поехать вместе, просто в аэропорту разделиться по машинам.
– Я должна как вор, скрываться и прятаться. Я – твоя жена! – ни в какую не согласилась на такое посещение столицы Юля.
Ну и да, я не сдержался. А потом она. И потом…
Летел в самолете полтора часа и думал о том, что, кажется, наши отношения изжили себя. Юля не понимает, даже не пытается понимать, меня. А я с какой бы стороны к ней не подходил, вызываю у нее истерический гнев.
И вот, пожалуйста, прилетела вслед за мной, устроила разборки в ресторане в Москве, выставив меня на посмешище.
– Так больше не может продолжаться, Юля! – внезапно вырывается из меня. Я думаю, что надо было промолчать, но о словах не жалею.
Моя жена дергает нервно головой и зарывается пальцами в своих волосах, которые она обстригла зачем-то месяц назад.
– Я тоже так считаю, Жень. Хотя, может, Герман?
– О чем ты?
– О том, что ты уже на свое имя не отвлекаешься, но тут же приходишь, когда я зову тебя Германом.
Никогда прежде этого не замечал. Но и разве это повод?
– Верни моего мужа, Герман! – истерично взвизгивает Юля. – Где мой Женька?
– Ты несешь бред, – машу я рукой и отворачиваюсь от нее, чтобы достать телефон и вызвать такси.
– Кто эта девушка, Жень? Она тебе нравится больше меня? Моложе, красивее?
Я оборачиваюсь к ней. Хочется схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.
– Водитель? Теперь так называются эскортницы?
Я бы хотел рассказать ей удивительную историю об Ольге Журавлевой, и это наверняка бы заинтересовало Юлю, но я вижу, что она меня не услышит.
– Да, она мой водитель. Мне помог с организацией Костров Миша, помнишь такого? Это он заказал услуги водителя. Презентация прошла хорошо, если тебя это волнует, конечно.
– Значит, неуемный этот Костров еще и шлюх тебе подкладывает? – окончательно слетает с катушек Юлия. – Я была лучшего мнения о нем!
– Тебе лечиться надо! – ругаюсь, потому что Миха уже счастливо женат, да и холостяком по шлюхам не таскался. И уж если и дружить с кем-то, то только с такими серьезными и ответственными людьми, как Костров. Ни разу не был замечен бухим на тусовках. А уж жене он ни за что никогда не изменит!
– Это тебе надо лечить раздвоение личности и патологическое вранье. Сколько их было у тебя? Ты – мой первый и единственный, а я – жена на выходные? В свободное время от съемок и презентаций?
– Знаешь, что! – взрываюсь я окончательно. – Я остаюсь жить в Москве. И подаю на развод. За***ла ты меня!
Юлька замолкает. Только открывает рот и закрывает, хватая воздух.
Вот я придурок! Нахрена?!
Меня отвлекает приехавшая белая “Киа” из службы такси, оборачиваюсь к жене – надо сказать, что я долбо**б и наговорил лишнего. Но она уже бежит на своих казачках. Прочь от меня.
И впервые я не хочу ее догонять и успокаивать.
Еду в такси в полной растерянности.
– Остановите! – прошу таксиста. Мы стоим в пробке, и еще минут десять-пятнадцать водитель пытается съехать на обочину, чтобы высадить меня.
Я в это время названиваю Юле, умирая от беспокойства.
Она в Москве была всего пару раз. Убежала куда-то в своих шортиках в незнакомом городе. Еще и таксист сказал, что район так себе по спокойствию. С ней может что-то случиться. А я, ее муж, бля, объелся груш, оставил ее в опасности.
– Ну, же, возьми трубку, родная, – молю в микрофон смартфона. Наконец, когда таксист меня высаживает, я бегаю по району около получаса в поисках жены. И понимаю, что потерял ее.
Звоню, но звонок срывается. Заблокировала меня!
Ночь спускается на Москву, а я в растерянности смотрю на зажигающиеся золотым искусственным светом окна. Когда-то мы оба спешили домой, чтобы встретиться друг с другом, наговориться, поделиться своей любовью и теплом.
А теперь она вечно задерживалась на работе, а я заполнял свой календарь различными мероприятиями, задвигая семейную жизнь на дальний план.
Юля права, я перестал даже откликаться на Женю.
Но а толку, что она права? Ее найти не могу!
Звоню ее маме с просьбой связаться с ней, но в ответ слышу поток ругательств.
– Чтоб тебе импотентом стать, скотина похотливая! – выдает проклятие теща.
Импотентом быть не планирую. Мы вообще-то говорили уже несколько лет о детях с Юлей. Но, похоже, этим планам все же не суждено сбыться.
Приходит сообщение. Юля! Открываю. А там скрин с Госуслуг, и кружочком выделено, куда нужно нажать, чтобы подать заявление на развод.
Так, значит?
С человеком нужно прожить годы, счастливо смеяться и горько плакать – и все это вместе. Делиться всем, что у тебя есть, себя по кусочкам подарить. Чтобы в конце нажать на иконку с разбитым сердечком на Госуслугах.
Развод – в один клик!
Глава 8. Мыслим позитивно!
Конечно я выбегаю из ресторана, пока есть такая уникальная возможность. Запрыгиваю в “Бусю” и даю по газам, поглядывая в зеркало заднего вида на “Цветную капусту”.
Еду вначале минут десять, а потом понимаю, что так нельзя.
Герман, ну каков козел, а! Красивой меня называл, намеки всякие тошные делал, а сам! А САМ! Женат!
Нет, он все же клиент нашей организации, но! Он подверг угрозе мою жизнь и здоровье. Я точно не помню, но где-то в моем контракте было такое, что я могу в одностороннем порядке отказаться везти заказчика, если есть высокий риск пострадать. Вот правда, я же в телохранители не нанималась. И вообще – я пацифист, даже в руках оружие ни разу не держала.
Моя воительница на правом плече нервно скользит лезвием катаны по ножнам. Я слышу этот скрипящий звук…
– Да знаю, я! Едем Юльку спасать от этого козла! – говорю себе вслух. Стендапер нервно пьет кофе. Кажется, успокоительные им запивает. Он знает, что мой синдром спасателя доведет меня до того, что останется держаться лишь за низкосортные шутки, которым даже Петросян не позавидует.
Заезжаю на разворот и гоню, превышая скорость. Возвращаюсь к “Цветной капусте”, но аккуратно, чтобы с крыльца машину не было видно.
Вижу, как эти двое ругаются друг с другом.
На фоне не хватает только дождя и Луизианских лесов как в “Дневнике Памяти”. Но трагедия разворачивается примерно такая же. Я все жду, что либо она ему треснет по причинному месту и по лицу, либо он ее сгребет в охапку и зацелует до потери сознания. Можно и то и другое. Я вся во внимании. Но внезапно подъезжает белая “Киа” с логотипом такси.
– Да едрить тебя налево! – ругаюсь любимым забористым выражением отца. – Отъедь же ты, дебил!
Фыркаю и выдыхаю, когда “Киа” отъезжает, а за ней… никого нет!
– Что за?! – в недоумении вскидываю руки. Точно! Такси! Наверное, вместе уехали. Но тут вижу как из “Цветной капусты” снова выходит Юлия. Зареванная, сползает по стене, облицованной гранитной плиткой, прямо на асфальт возле мусорки для курильщиков.
Так это Герман уехал?! Оставил свою жену в таком состоянии и свалил?!
Если бы не заплаканная девушка, я бы кинулась вслед “Кии” и сказала бы этому Герману, какой он придурок!
Я выхожу из машины и иду к ней. Какой-то байкер предлагает Юлие сигарету, но та отмахивается, закрыв ладонями лицо.
Остановившись возле нее, сажусь на корточки и собираюсь с духом, чтобы заговорить.
– Юлия, я понимаю, как вам сейчас тяжело, но оставаться здесь в таком виде вечером небезопасно.
Молодец, Оля! Держись, скала!
– Приятно смотреть на меня в таком виде?
– Что?!
– Не притворяйся. Он приехал к тебе. Ругался со мной накануне специально, чтобы одному поехать. И с тобой под ручку по всем местам ходил. Скажи, что не так?
– Да я его в первый раз вижу! – искренне не понимаю я упреков в мою сторону.
Юля машет рукой и отворачивается в сторону, будто ей все равно.
– Вот, смотрите, у меня визитки есть. И здесь мой номер босса. Вы можете все узнать у него. Мне незачем вам врать! У меня вообще сегодня выходной, но меня заставили выйти на линию! – я вытаскиваю из переднего кармана рубашки визитку. Не очень любила ими пользоваться, потому что в позолоте вся. А хуже только логотип – мужчина с крыльями. Пристегнутыми. Да, это Икар. И да, у дяди Вовы беда с книгами, литературами и прочими сентименталиями. Мои доводы по поводу нового лого он не слышал. По мне так круче была машина с крыльями.
Но ладно. Протягиваю все равно визитку Юле и она, к счастью, ее берет и читает.
– Водитель бизнес-класса, Ольга Журавлева, – читает девушка, шмыгая носом. – Вы правда не эскортница?
– Кажется, мне для этого нужно немного по-другому одеваться и выглядеть? У меня даже маникюр без покрытия, – демонстрирую ей свои руки. Юля издает неловкий смешок. Или истеричный.
– Тогда ты просто встречаешься с ним? Ты его бывшая, да? До того, как он встретил меня десять лет назад, ты с ним встречалась? – снова выдает потрясающую историю обиженная супруга Германа. Но абсолютно нереалистичную.
– Это было бы невозможно. Никак. Мне было пятнадцать и я была похожа на книжную крысу больше, чем сама крыса. Вы давно смотрели на своего мужа? Кто еще бы его заинтересовал, если не вы?
– Я думала, ты моя ровесница или чуть старше, – это наверное что-то вроде извинения.
Я тяжело вздыхаю. Вот они последствия работы без выходных! Надо взять отпуск и поехать в спа!
– Но ревновать к бывшей, с которой ваш муж был десять лет назад – это сильно, – качаю головой и встаю.
– А как объяснить, что ты – Ольга Журавлева и он о тебе рассказывал мне на первом свидании? – Юля поднимается вслед за мной.
– Десять лет назад? – моргаю часто-часто.
– Именно!
– Фантастическим или, может быть, космическим совпадением! И нет, ваш супруг не выбирал водителя. Это мой босс настоял, дядя Вова, ой, то есть, Владимир Владимирович.
– Президент? – кажется, Юля умом тронулась.
Или я.
Стендапер! Ты мне сейчас очень нужен!
– Да нет же, Ольшанский. Владелец и босс компании “Крылья де Люкс”.
– А-а-а, – Юля понимающе кивает.
– Слушай, можно на ты?
Юля кивает, я пытаюсь как-то успокоить наши мозги, испытавшие стресс от такой встречи.
– Я живу тут недалеко, на самом деле. Давай останешься у меня? Приведешь себя в порядок и мы постараемся понять, что делать дальше. Герман, ой, то есть, Женя…
Она гневно щурится. Ноздри раздуваются. Так, тихо-тихо!
– Евгений. Муж твой. Свалил в такси и тебя оставил. Так? – вытягиваю руки вперед, готовясь защищаться от этой буйной.
– Мне некуда идти.
– Во-от! С этого я и начала. Тебе надо поесть и привести себя в порядок. А дальше разберемся, что делать.
– Спасибо. Хорошо, – кивает Юлия.
– Вот! Главное, мыслить позитивно! Ну, погорячились вы оба, с кем не бывает! Все наладится!
Зря я это сказала, потому что Юля снова залилась потоком слез.
– Так, давай дойдем для начала до машины. У меня салфетки есть в салоне, – приобнимаю ее за плечи и веду по тротуару. Не, ну какой же козлина! Как можно было свою любимую женщину оставить в таком состоянии? А если бы меня рядом не было?!
– Девчонки, может поедем поразвлекаемся? – какие-то байкеры подмигивают нам и показывают на мотоциклы на стоянке.
Вот! Герман, так и знай. Ты – скотина!
Юля, заметив мою машину, резко останавливается. Ошарашенно смотрит на нее. Я уже почти подошла до водительской двери, но замечаю ее состояние.
– Что-то не так? – чуть наклонившись в ее сторону спрашиваю. Юля молчит. – Это “Буся”. Мой верный друг и товарищ.
Радостно представляю машину новой знакомой, размахивая руками.
– Ты точно водитель бизнес-класса? Не Стэтхем в юбке из “Перевозчика”?.
Теперь ошарашенно смотрю я.
– Во-первых, не Стэтхема, а Стейтема, это я тебе как внучка лингвиста говорю, – вот и правда, Оль, что за ерунду ты несешь? – Во-вторых, ты меня видела? Я даже насекомых боюсь. И вообще, все, что летает. Кроме птиц. Какой из меня киллер и решала?
– Хм, до чего же странно, – бубнит она, но садится на переднее пассажирское сиденье.
Уже будучи за рулем, заведя мотор, я размышляю – а когда я в последний раз была в Питере? Может, у них колесницы там всякие? Или женщинам права перестали выдавать?
Это мы в Москве с инновациями и реновациями все куда-то спешим, даже вон, велодорожками эпизодично обзаводимся.
– А что странного-то? – не выдерживаю я и спрашиваю.
– Ты. Машина твоя. Вот это вот все! – она показывает рукой на меня и на приборную панель, а потом отмахивается. – Не бери в голову. Это я от стресса, наверное. Мне самой “БМВ” нравится, но Женя заладил, что они часто ломаются и мы купили мне “Ауди”.
Так, все же Питер без колесниц, и женщины машинами управляют. Это уже хорошо! Но допытываться, что она имела в виду – не хочу. Потом. Как-нибудь. Хотя бы реветь перестала.
Тишину салона разрывает ее сотовый. Мельком вижу фотку Жени на ее смартфоне с подписью “❤ Муж ❤”. Она открывает окно. Я быстро соображаю, с каким намерением. Быстро нажимаю на подъемник со своей стороны и блокирую ей возможность управлять им.