Принеси мне избавление

Первый контакт, на который он обратил внимание, тоже не внушал перспектив на лучшее. Две ночи плохого сна, и он уже бежит к Диане? Нелестная характеристика даже в собственных глазах.

Он надеялся, что она не ответит.

Хотя возможно они друг друга стоили, потому что Диана ответила меньше, чем через две минуты.

«Привет)

Не сплю, не ожидала, что напишешь»

Родион тоже от себя не ожидал. Когда он там заверял Алену, что Диана тут ни при чем? Ах да. Сегодня.

«Понимаю, что поздно, и ты можешь быть занята…

Но вдруг ты будешь не против прогуляться?»

Диана что-то печатала около минуты, чтобы, в конце концов, выдать:

«Давай прогуляемся»

Родион хмыкнул, раздумывая, стоит ли уже сейчас написать Алене, чтобы та готовилась распрощаться с остатками грузинского вина, или пока повременить.

Родион ждал Диану возле подъезда. Атмосфера отсылала память куда-то лет на пять назад по реке времени, и на минуту Родион ощутил себя снова двадцатилетним – и его единственной проблемой было то, что Диану могли не отпустить так поздно гулять с ним. Да, даже если ей уже исполнилось восемнадцать.

Она всё-таки вышла бы через полчаса и начала бы возмущаться этому факту ещё минут пятнадцать, а потом забыла об этом и предложила пойти в кинотеатр под ночным небом – который организовали её одногруппники. И желательно успеть до тех пор, пока их не разогнала бы полиция.

Сейчас Диана жила уже одна и не придумывала тысячу и одно доказательство в пользу того, почему она может уйти в двенадцать ночи гулять. И все равно опаздывала.

Он взглянул на часы и достал пачку сигарет. Дурная привычка, появившаяся полгода назад, временами его натурально выбешивала, но Родион не мог придумать, как ещё справиться с неврозом, что преследовал его по пятам неотделимой тенью.

В ночной тиши противно скрипнула подъездная дверь, и в свете фонаря Родион разглядел силуэт Дианы.

– Поделишься? – она протянула руку к зажатой губами сигарете Родиона. Тот от удивления безмолвно подчинился просьбе.

– С каких пор ты куришь? – спросил он, смотря на скривившееся от дыма лицо Дианы.

– С этих самых, вероятно, – она вернула сигарету сразу и сморщила нос. – Отвратительно.

Родион невесело рассмеялся.

– Ты все ещё гадаешь?

Диана вскинула бровь.

– Ты про то, что называл шизотеризмом?

Родион выкинул окурок в урну и покачал головой.

– Забудь. Не знаю, зачем об этом спросил.

– Что случилось? – Диана невесомо положила руку ему на плечо – будто сомневалась, что имеет на это право.

– Ничего… такого, – Родион вздохнул. Он был вообще без понятия, как можно было рассказать все, что его действительно беспокоило, и при этом остаться в чужих глазах психически здоровым человеком. – Просто… творческий кризис? – он беспомощно посмотрел в чёрные глаза Дианы и опустил взгляд на асфальт. На не до конца стершиеся классики.

– И именно творческий кризис не даёт тебе уснуть? – иногда у Дианы включался тон бывалого психолога, как сейчас. Родиона это всегда раздражало.

– А ты почему не можешь уснуть? – как всегда, он переходил в нападение.

Диана знакомо закатила глаза.

– Так ты хочешь, чтобы я погадала тебе на Таро? – она пожала плечами. – Так и скажи.

– Это… плохая идея.

Но сегодня это знание Родиона не останавливало от их осуществления.

В темноте кухне, сидящим за столом в свете толстых свечей напротив Дианы, Родион отчетливо ощущал весь сюрреализм ситуации.

Какой же это бред!

«Ни капельки не меньший, чем уверенность в преследовании собственным персонажем. Или в вещих снах», – ехидно нашептывал внутренний голос.

Лучшее, что мог сделать сейчас Родион – это смириться с творящимся вокруг абсурдом и плыть по течению. Куда-то он точно приплывет.

«Хорошо бы не в психушку», – думал он, глядя, как сосредоточенно перетасовывала карты Диана. – «Было бы славно».

– Что ты хочешь узнать у карт?

Родион со скепсисом покосился на мелькавшие между длинными пальцами картонки.

Ладно, если позориться – то до конца.

– М-м, ладно, – преодолевая внутреннее сопротивление творящемуся абсурду, начал Родион. Абсурду, творившемуся на полном серьезе, если быть точнее. – Есть ли у меня какой-то… экстрасенсорный талант?

Диана на секунду сбилась, и пара карт выпала на стол. Родион посмотрел сначала на них. Потом на приоткрывшую рот Диану. И выгнул бровь.

Диана медленно перевернула карты и испуганно посмотрела на парня. Родион же прищурился.

– Что не так? – вздохнул он. – Я умру?

– Все когда-то умрут, придурок, – Диана погладила подушечкой пальца по первой карте – Родион различил внизу витиеватую подпись "Дурак". Как… символично. – Ты либо сам все прекрасно знаешь, либо тебя виртуозно водят за нос, – она подвинула вторую карту с надписью "Жрица". – И, судя по всему, последнее – более вероятный исход. Тебе встречался в последнее время кто-то, кто… ну, возможно, мог быть… осведомленным? – последнее слово она произнесла так, как будто сама сомневалась в том, что всерьез это произнесла.

Родион проигнорировал пробежавшие от холки до копчика мурашки.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Карты тебе его не смогут дать. Во что ты ввязался? – шепотом спросила Диана.

Ах, если бы он и сам знал…

***

Его заперли. Подземная пещера походила на сошедшую со страниц сокровищницу Али-Бабы. Только без сокровищ, но с решетками.

Десятки ящичков шкафа не больше полутора метров были прямо напротив, только руку протяни. Туда бородатый мужик и положил ключ от решетки: словно подразнить решил.

Родион не дотягивался: пара сантиметров, но они все решали.

Паники не было, только раздраженность делила место с нездоровым азартом.

За углом раздавался гул голосов его пленителей.

Как же это все нелепо.

Родион сел на корточки и стал осматривать землю. Может, где-то завалялась палка. И он сможет поддеть ей ящик? Было бы весьма неплохо. Он стал судорожно оглядываться, когда услышал крадущиеся шаги. Родион уверен, не будь он так напряжен и сосредоточен, вряд ли бы различил едва уловимый скрип подошвы о мелкий каменистый грунт.

Родион прижался щекой к холодным прутьям клетки, пытаясь выглянуть за угол. Тени плясали на стене, и все, что оставалось Родиону, это гадать: показалось или нет.

Одна из теней отделилась от прочих, и из-за поворота показалась фигура. Человек оглядывался, крадучись приближаясь к Родиону, пока не оказался прямо перед ним.

Он показался ему до боли знакомым: светлые вьющиеся волосы блестели на свету со спины, но лицо оставалось в тени.

Но даже силуэт отдавался в груди радостным узнаванием.

Родион хотел его окликнуть, имя вертелось на кончике языка.

– Ключ в этом ящике, – ткнул он пальцем в нужный.

Мужчина, замешкавшись на секунду, нашёл ключи и отпер решётку. Та предательски громко скрипнула, но голоса в отдалении не стихли.

Все хорошо.

– Как тебя угораздило? – недоуменно спросили Родиона, и тот пожал плечами. Послышался обречённый смиренный вздох. – Где посылка?

Родион, ни на мгновение не поколебавшись, открыл первый пришедший на ум ящик и достал пакет.

– Вот, – он качнул в руке подарочный пакет с разноцветным букетом радужных конфетти.

Мужчина кивнул:

– А теперь пора убираться отсюда.

Они, согнувшись в три погибели, прокрались к коридору. Мужчина выглянул за угол и махнул рукой, мол, пошли.

Родион уже уверился, что они смогут спокойно уйти, когда за спиной раздалось возмущенное «Эй!», а затем «За ними».

– Бежим!

Родион припустил изо всех сил. Обычно, он так себе бегун, но усталость не наваливалась. И вообще, он чувствовал себя великолепно. Даже нашёл в себе силы спросить:

– Так как тебя зовут?

Мужчина на него возмущенно воззрился темно-серыми глазами, блеснувшими в рябящем от бега свете.

– Сейчас? Серьёзно?

– Так все же? – не отставал Родион. Сейчас это казалось важнее, чем головорезы, севшие им на хвост.

Мужчина раздражённо чертыхнулся и с явной неохотой ответил.

– Виктор.

Они выбежали в лунную ночь, и Родион открыл глаза.

– Черт возьми! – воскликнула Диана. И обессиленно рухнула на стул.

Родион все ещё сидел за столом и медленно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд на танцующих, как от ветра, огоньках свечей.

– Я уснул? – отупело спросил Родион. Ему казалось, что его силком вырвали из реальности и посадили в банку мёда – где все пространство липкое и искаженное.

Он помотал головой, стараясь прийти в себя.

– Я тоже так думала, – голос Дианы дрожал. – А потом хотела разбудить, чтобы хотя бы на диван отправить… и не смогла. Я полчаса пыталась, думала, сначала, что вредничаешь, как обычно.

Родион взбодрился от её паникующих ноток в голосе.

– Уже собиралась в скорую звонить. Может, все-таки позвонить?

– Не надо.

– Это ведь… ненормально! Что с тобой?

– Всё в порядке. Мне стоит поехать домой.

– Уверен? – Диана встала и положила ладонь ему на лоб.

Будто бы его состояние объяснялось простой температурой.

Родион запоздало увернулся от её руки. Нет, в этот раз он не станет рассчитывать на её заботу. Особенно, проявляемую из чувства вины. Скорее всего.

– Всё нормально, – он прозвучал раздраженнее, чем рассчитывал. И, судя по искривленному лицу Дианы, она уловила ход его мыслей. – Не беспокойся, я доберусь до дома.

Диана чувствовала, что не имела права настаивать. И хотя бы за это Родион испытывал благодарность.

Приезжать сюда было ошибкой.

– Хотя бы напиши, что добрался до дома, – попросила она, провожая его у порога.

Родион хмуро кивнул, и оба поняли, что он не напишет.

Когда Родион вышел из подъезда Дианы, было три пятнадцать.

***

На работе Родион думал о чем угодно, кроме самой работы. Пару раз он ронял напитки, через один путал заказы и добился того, что на кухне на него уже точили ножи. Уборщица, Нина Павловна, каждый раз завидев его, спрашивала обречённо «Ну что, опять?», а Антон так вообще прожигал убийственным взглядом.

Даже Пашка бурчал из-за очередного неправильно выбитого чека. А Алёна так вообще предлагала пойти отоспаться.

Но в том-то и дело, что Родион не хотел спать. Он выжидал. Почти уверенный, что вот сегодня "Нил" придёт. Или, вернее будет, назвать его Виктором.

Все выходные Родиону снилось, как он разносил разного формата и расцветки пакеты по странным местам. И стоило ему во сне почувствовать флёр реальности и сознательности, как он неизменно просыпался. Недоумевая и прокручивая в голове различные детальки сна, он вертел их с разных ракурсов, пытаясь составить из имеющихся кусочков-образов цельный паззл, который ни в каком варианте не имел логичного вывода.

И тут варианта всего два. По правде, ни один из них не казался Родиону хоть чуточку позитивным. Либо с ним кто-то изощренно игрался и пользовался в своих целях, каким-то невообразимым способом проникая в сны. Либо Родион просто дурел от той жизни, что себе создал, и банально сходил с ума.

Ему жизненно необходимы ответы. Желательно, прямо сейчас. Потому что от своих мыслей он уже потерял нормальный здоровый сон. Во всех смыслах.

Когда дверь кафе в очередной раз открылась, Родион почувствовал триумф, смешанный со страхом. Это был он – "Нил".

«Или Виктор?» – сам же себя одернул Родион.

Это он сегодня и собирался проверить.

Не успел гость усесться за стол, как Родион уже возник перед столиком. Собранный и готовый стоять до конца.

– Добрый день, Виктор.

– Добрый день, Родион, – после секундной паузы ответил Виктор. Он не поспорил с Родионом. И не взглянул на бейджик.

В этот момент что-то разрушилось в груди Родиона и собралось заново.

Так это не сон. То есть, сон, конечно. Но не совсем простой.

И он действительно видел Виктора, тот был там, в его подсознании. Каким-то невероятным, непостижимым образом. Это правда.

С ним Родион говорил, когда не видел лица. Виктор его направлял, оставаясь в тени.

И, возможно, не просто так Родион нарисовал его. Не понятно – как, зачем, почему… но это все правда.

– Определились с заказом? – с вызовом спросил Родион, наплевав на вежливость.

Виктор дёрнул уголком губ в намеке на усмешку. В тёмных глазах вспыхнула искорка веселья.

– Ещё я хотел бы вернуть вам деньги. Мне чужого не нужно, – не дав возможности открыть рот собеседнику, выпалил Родион.

– Зачем? Теперь они твои, – Виктор расслабленно откинулся на спинку стула. И хоть он сидел, а Родион стоял: ему удалось окинуть официанта взглядом сверху вниз.

Как же он раздражал Родиона. И все ещё пугал.

– За что? – сглотнул Родион.

– Ты же умный мальчик, – Виктор пожал плечами, не отрывая пристального взгляда от Родиона. – Уверен, ты и сам поймёшь, если ещё не понял, конечно.

Если Родион что-то и понял, то только одно: что подобно лабораторной крысе он выполнял чьи-то задания извне, совершенно не представляя, кто или что находилось за стенами короба, в котором он жил.

– Уверен, нам будет что обсудить вне моего рабочего дня, – с холодной уверенностью, которую только хотел бы чувствовать, проронил Родион.

Виктор вскинул бровь:

– Как любопытно и интригующе.

– Не сомневаюсь.

Родион затылком ощущал гневный взгляд Антона. Но это было последним в списке приоритетов его беспокойства.

– Что же, – Виктор открыл меню и ткнул в первую попавшуюся строчку. – Тогда мне это и томатный сок.

Родион взглянул в меню и скривился. Сочетание томатного сока с жареной форелью казалось кощунственным гастрономическим извращением. Но кто он такой, чтобы осуждать чужие вкусы?

– Ладно. Я заканчиваю в десять, – Родион забрал меню и развернулся, игнорируя насмешливый взгляд Виктора.

Он игнорировал Антона с его, возможно, обоснованными претензиями. Даже Алёну и Пашку, который между бурчанием засыпал Родиона взволнованными вопросами.

Но Родион не мог на них ответить. И, если откровенно, не хотел.

Конца смены Родион ждал, как Рождественского чуда в стиле Бертона.

– Пожалуйста, скажи, что все хорошо, а то я почему-то волнуюсь, – сказала Алёна, когда уже переоделась и собиралась уходить.

Родион специально медлил, чтобы никто не увидел, как он разговаривает с Виктором. Зачем? Логика отказывалась давать ответ.

Хотя даже популярные тру-крайм видео призывали к информированию окружающих о своих действиях. Особенно, таких глупых и опасных, как встреча с незнакомцем ночью.

Жаль, Родион не находил случаев с кейсами, как у него хотя бы отдаленно. Ну, если не считать истории с психологическими расстройствами.

– Нет поводов волноваться, – улыбнулся Родион, и даже он сам понял, на сколько это нервно было сказано. – У всех бывают дни наперекосяк, – вздохнул он в попытке исправить положение.

Алёна закусила губу и покачала головой.

– Ты знаешь, что мои остатки грузинского вина ждут тебя в любое время.

– Знаю, спасибо.

Алёна неуверенно открыла дверь и, секунду помедлив, вышла на улицу.

Родион помахал ей на прощанье и расслабил плечи.

Ничего страшного. Он справится.

Родион сбился со счета, какую уже сигарету доставал из пачки. Надо было взять телефон этого Виктора. Родион уже полчаса околачивался около закрытого кафе в ожидании, и даже местный бомж стал коситься на него с подозрением.

Вряд ли Родион выглядел со стороны адекватно, если даже он сам себя так не чувствовал.

Когда любая надежда на встречу испарилась, к остановке в метрах десяти от Родиона подъехала чёрная шкода.

Переднее пассажирское стекло опустилось, представляя взору расслабленного Виктора.

Родион замер, неуверенный, что подходить к машине – блестящая идея. Виктор коротко посигналил, поторапливая Родиона. И тот понял, что если не сейчас, то возможно никогда больше не представится шанса узнать ответы на свои вопросы.

Он подошёл и наклонился к окну.

– Мы что, куда-то поедем? – спросил он с опаской.

– А ты предлагаешь посидеть на остановке? – хмыкнул Виктор. – Мне давно не пятнадцать. Или ты меня боишься?

– Вот ещё, – Родион быстро сел внутрь, пока здравый смысл не заставил его отказаться от этой идеи.

Стоило дверце за Родионом хлопнуть, как машина резко тронулась с места. Замки с громким щелчком закрылись.

Минут пять они ехали молча, Родион даже не знал, куда, что не способствовало расслаблению.

Мышцы всего тела закостенели от напряжения, а непослушный язык прилип к небу.

– Слушай, ты не обижайся, мне нетрудно тебя подбросить до дома… но ты вроде как хотел поговорить? – подал голос Виктор.

– Мне стоит удивиться тому, что ты знаешь, где я живу?