Подонок. Забери моё сердце
- -
- 100%
- +
– Обними меня, – говорю я, оглянувшись на Лизу.
Её руки скромно обвивают торс.
– Держись крепче, – советую ей.
Приятно замечаю, что женский захват становится более уверенным. Даю газу, и снегоход трогается с места. Беру курс на нашу базу, еду аккуратно, без лишних встрясок, чтоб минимизировать дискомфорт пострадавшей. Весь путь Лиза крепко обнимает меня, пока не добираемся до нашей поляны. Судя по отсутствию снегоходов, парни до сих пор разъезжают по лесу. Я паркуюсь на свободной площадке, спрыгиваю и протягиваю руки девушке, чтобы унести её в дом.
– Я попробую сама, – говорит Лиза.
Помогаю ей спуститься. Сжимая мою ладонь, она наступает на поврежденную ногу и морщит нос. Прихрамывая, тихонько шагает вперёд.
– Если больно, то лучше не геройствовать. Вдруг перелом, – переживаю я.
Она останавливается и поднимает на меня напуганный взгляд. Её губы начинают дрожать.
– Да нормально всё будет. – Встряхнув головой, подхватываю расстроившуюся девушку на руки.
Широким шагом направляюсь к третьему домику. Толкнув плечом входную дверь, захожу внутрь и укладываю Лизу на диван. Помогаю ей снять верхнюю одежду, ботинки и трогаю женские ступни. Даже через носки чувствую, какие они холодные.
– Ты замерзла, – хмурюсь я. – Сколько ты там пролежала?
Лиза только пожимает плечами и судорожно вздыхает.
Я досадно растираю затылок, который наэлектризовался от противоборствующих чувств. Мне хочется так отругать девчонку, но вместо этого укрываю её теплым пледом. Включаю чайник и, усевшись рядом в кресло, беру телефон в руки.
– Где Миша? – спрашивает девушка.
– Тебя ищут.
Я как раз набираю Титову, но он недоступен.
– Бли-ин, – вымученно тянет Лиза и закрывает глаза. Хныкает, сетуя на свою невезучесть. Сбивчиво рассказывает, как неудачно съехала со склона.
– А предупредить хоть кого-то не судьба была? – выгибаю бровь в претензии. – Хотя бы своего возлюбленного. А то он ни сном ни духом, куда ты пропала.
Лиза надуто молчит, а я вновь прислоняю телефон к уху, на этот раз пытаясь дозвониться до медицинского пункта, который дежурит на горнолыжной базе. Связь плохая, поднимаюсь на чердак, где лучше ловит.
После долгих гудков мне все-таки отвечают. Я докладываю ситуацию, медики оформляют вызов и обещают доехать до нас в течение получаса.
При разговоре задумчиво смотрю на расправленную кровать. На одной из подушек лежит аккуратно сложенная женская пижама, а с другой стороны – шорты Тита. Они всё-таки спали вместе. Интересно, было у них что-то? Очень надеюсь, что друг блефовал, когда говорил, что они занимались ночью «приятным» делом. Мысль о том, что Лизу трахает другой, сильно задевает, буквально скручивает внутренности. Да, она не моя девушка, но от этого не легче. Это трудно объяснить. Кажется, я действительно ревную. Чёрт, какое мерзкое чувство.
Завершив звонок, спускаюсь вниз с мрачным видом.
На кухне бурлит чайник и выключается. Заливаю кипятком пакетик зелёного чая, добавляю лимон и ложку меда. Завариваю именно так, как любит Лиза. Ставлю кружку на низкий столик рядом с диваном.
– Спасибо, – удивленно смотрит Лиза на чай, потом на меня.
– Ты голодна? Заказать еду?
– Ничего не хочу, – мотает головой и берет в руки кружку.
Подносит её ко рту и, прикрыв глаза, вдыхает ароматные пары. Затем осторожно отпивает горячий напиток и причмокивает.
А я не моргая залипаю на девушку и вспоминаю приятные моменты из совместного прошлого. Как завтракали из одной тарелки, а потом на этом же столе предавались страсти. Как лишались всяческого желания вылезать из кровати и куда-то идти, довольствуясь объятиями и вниманием друг друга. Как вместе ходили в душ. Как катались по ночному городу и занимались бурным сексом на заднем сиденье. Во мне слишком много ярких воспоминаний, чтобы забыть их так быстро. Какой-то месяц прошёл. Лиза тоже помнит всё, я уверен в этом. Но она сильно обижена, поэтому строит из себя независимую леди, а я до хрена гордый и принципиальный, чтобы признаться в нехватке тех эмоций, которые дарила мне девушка. Так что мы оба хороши.
– Не смотри на меня так, пожалуйста, – замечает мой пристальный взгляд Лиза. Неловко передёргивает плечами.
– Да вот думаю, за какие грехи ты опять ворвалась в мою жизнь? – приподняв уголки губ, задумчиво потираю подбородок.
– Считаешь меня своим наказанием? Смешно, – хмыкает она и прилипает к кружке.
– Ты настоящее проклятье в очень привлекательной оболочке. – С прищуром сканирую милый женский образ. – С тобой вечно что-то приключается.
– Выдыхай, Гера. Я больше не твоё обременение.
– Но тем не менее я сегодня спас тебя. Ты заставила напрячься.
– Спасибо за помощь, – благодарно кивает и выразительно выгибает бровь. – Честно говоря, не подозревала, что внутри тебя уживаются благородство и забота.
– Считаешь меня конченой мразью? – спрашиваю прямо.
– Не так грубо, но посыл верный. Я всё еще помню, каким ты мерзким можешь быть, – морщит носик Лиза.
Усмехнувшись, опускаю расстроенный взгляд.
– А как же хорошие моменты? – спрашиваю я, напряженно сжимая ладонями подлокотники. – Ласку, нежность, страсть – всё к чёрту?
– Тебя интересовал лишь секс!
– А тебя не интересовал секс? – подаюсь вперёд с претензией. – Не ты ли задыхалась от удовольствия? Не ты ли просила ещё и ещё?
Лиза возмущенно хватает ртом воздух.
– Ты использовал меня в своих интересах! – напоминает она. – Я была просто игрушкой, ты притащил меня на свадьбу бывшей девушки и устроил цирк. Сказал надеть платье, которое когда-то подарил ей! И всё ради того, чтобы задеть её чувства! Мои же тебя не интересовали! Тебе было плевать!
Сверкнув глазами, она плотно сжимает губы и отворачивается от меня. Запивает разбушевавшиеся эмоции частыми глотками чая.
– Возможно, я действительно переборщил, – признаю я.
– Возможно? – оскорбляется Лиза. Её щеки горят.
– Послушай, это была лишь игра, – спокойно объясняю. – Ты восприняла её слишком серьёзно.
– Да потому что я не играла, Герман, – по новой заводится девушка. – Я была с тобой искренна и верила тебе. А ты использовал и бросил меня, как ненужную вещь.
– Неправда. Ты сама приняла решение уйти, – поправляю её, качая указательным пальцем.
– Так ты всё сделал для этого! Неужели ты рассчитывал, что я проглочу подлость и останусь с тобой, как и прежде?
– Если бы ты не была такой истеричкой, могли бы договориться.
– Да я была влюбленной дурой!
– А сейчас? Поумнела?
Она стискивает зубы, злостно прожигая меня взглядом. Убить хочет, не меньше. Я улыбаюсь.
– Оставь меня в покое! Я неимоверно счастлива, что разошлась с тобой! – рявкает Лиза.
– Недолго ты страдала, милая.
– Страдать из-за тебя? – закатывает глаза она. – Я слишком ценю своё время, чтоб мучиться по такому мудаку.
– Действительно. Поэтому, не теряя драгоценного времени, начала встречаться с другим. С моим другом. Попахивает местью, малышка.
– Тебя задевает – твои проблемы. А мне хорошо с Мишей. Очень хорошо. Будь так добр, не мешайся и не лезь в наши отношения. Твой поезд ушёл. Раньше надо было суетиться.
Запрокинув голову, я начинаю хохотать на столь самодовольное заявление.
– Запомни, крошка, – приближаюсь к её лицу, – я за девчонками не бегаю. Их слишком много, чтобы зацикливаться на одной.
– Парней тоже немало, – с вызовом отвечает Лиза. – Но достойных рядом – единицы. Я своего уже нашла. Миша – лучший парень, которого я только встречала!
– Мои поздравления. – Хлопаю в ладоши, а внутри переворачивается от злости. – Очень рад за вас!
Стиснув зубы, поднимаюсь с кресла и взбешенным зверем рвусь на выход. Хлопнув дверью, выпускаю мат и ударяю кулаком по стене. Сука, да почему так хреново! Кажется, хотел нормально поговорить, а вышло дерьмовее некуда. Как же она злит своим вредным характером! Специально издевается! Миша-Миша-Миша Тьфу, блядь. Я тебя только что спас, а не твой «лучший» Миша. Меня так колошматит от злости, что я готов взорваться. Вдыхаю – раз, вдыхаю – два, чтобы успокоиться, а меня всё равно не отпускает. Чёрт, она точно моё проклятье
Глава 8
Лиза
– Растяжение связок коленного сустава, – закончив осмотр ноги, резюмирует фельдшер. – Но снимок надо будет сделать в обязательном порядке, чтобы исключить трещину.
– Угу, – киваю я и поднимаю взгляд на парней.
Миша и Герман с серьезными лицами стоят рядом и внимательно слушают рекомендации.
– Ограничить физические нагрузки, – строго говорит врач. – Сейчас наложим тугую повязку. Укольчик обезболивающего будем делать?
Я боязливо прикусываю губу, потому что с детства иголки навевают страх.
– Не сильно болит, – сглатываю я.
– Смотрите сами.
Умелые руки медсестры наносят гель на поврежденное колено и перевязывают его эластичным бинтом. Чувствую себя неполноценной, и это угнетает.
Оказав первую помощь и собрав чемодан, медицинские работники покидают дом.
Я накрываю ноги пледом и в расстроенных чувствах обнимаю себя.
– Ну слава богу, всего лишь растяжение, – говорит Миша и присаживается рядом на корточки. Гладит пальцем по моей надутой щеке. – Эй, не переживай так, малышка. Всё быстро заживёт.
– Обидно просто, – бурчу, перебирая пальцы. – Из-за меня отдых сорвался.
Чувство вины царапает в груди.
– Ну и ладно. Здоровье важнее, – подбадривает Титов. – В следующий раз на сноубордах покатаемся и в деревню Хаски съездим.
При упоминании любимых голубоглазых собачек, с которыми мечтала увидеться, огорченно вздыхаю.
Поднимаю взгляд на Заславского: сложив руки на груди и навалившись плечом на стену, парень в угрюмом молчании смотрит на нас. А когда Миша чмокает меня в губы, он сразу выходит на улицу.
– Покушаем и потом собираться будем, – говорит Миша. – Поедем в больницу. Надо успеть сделать снимок сегодня.
– Хорошо.
– Что закажем? – Он берёт телефон и залазит в меню ресторана, который обеспечивает нас питанием.
– М-м-м, – задумчиво пролистываю ассортимент, – я буду пасту с курицей, овощной салат и блинчики.
– Отлично.
В ожидании доставки мы лежим в обнимку на диване и делимся планами на следующую неделю. У меня ничего интересного – сплошная учеба, с полученным растяжением даже не погуляешь.
– В следующие выходные соревнования по баскету, надеюсь на твою поддержку, – говорит Миша. Его пальцы перебирают мои волосы и приятно массируют кожу головы.
– Буду болеть от всей души, – с опущенными веками улыбаюсь я.
– Еще скоро у Яси день рождения. Она пригласила нас, – вспоминает парень и озадаченно чешет затылок. – Не знаю, что подарить. Может, посоветуешь?
Я открываю глаза и пожимаю плечами.
– Ты её лучше знаешь. Вы же с самого детства дружите. Чем она увлекается, что любит?
Миша загруженно рассматривает потолок и шумно вздыхает. Похоже, я задала слишком сложные вопросы.
– Я могу мягко выведать, чего ей хочется, – предлагаю идею.
– Ну, попробуй, – соглашается Миша.
Вскоре нам привозят еду, и мы с аппетитом уплетаем её за обе щеки. Когда дело доходит до блинчиков, краем уха улавливаю собачий лай, доносящийся с улицы.
– Ты слышишь? – перестаю жевать, глядя на Мишу.
Он вопросительно выгибает бровь. Встаёт из-за стола и подходит к окну.
– Что там? – любопытно вытягиваю шею.
– Стая хаски, – удивленно отвечает парень, застывая на месте.
– Где?
Я встаю, позабыв о травме. Прыгаю на одной ноге к окну.
– Лиза, осторожнее, – ругается Миша. – Попрыгунчик неугомонный.
– Обалдеть! – восклицаю я, расширяя глаза.
На площадку перед домом прибежал десяток породистых собачек в упряжке с санями. Они радостно лают, машут хвостиками и улыбаются, высунув языки.
– Побежали на улицу, – несдержанно ликую я. – Быстрее!
– Ага, – смеётся Миша. – С ногой осторожнее, побежала она.
Парень подает мне куртку, с его помощью я шустро одеваюсь, обуваюсь и выхожу на улицу. Остальные ребята тоже начинают вылезать из домиков, чтобы посмотреть на неожиданных гостей. Заславский уже тут: засунув руки в карманы, он широко лыбится, глядя на веселых хаски.
– Какие вы прелестные? Откуда вы здесь? – приближаюсь к собачкам.
У них блестящая густая шерсть в черно-белом окрасе и выразительные добрые глаза голубого цвета. Помимо внешней красоты хаски – активная, свободолюбивая и умная порода. Если бы я жила в загородном доме и планировала завести собаку, то мой выбор был бы очевиден.
– Какой ты хорошенький, – смеюсь я и глажу по загривку пёсика, который приподнялся на две лапки.
– Прокатимся? – предлагает их хозяин, который, собственно, приехал с ними сюда.
– Не знаю, – оглядываюсь я на Мишу.
– Хочешь-хочешь, – улыбается он и кивает на сани. – Садись.
Не сопротивляясь искреннему желанию, устраиваюсь в санях, чувствуя, как в волнительном предвкушении моё сердце набирает обороты. Внутри поселяется какой-то детский азарт, не могу прекратить глупо и весело улыбаться.
– Поснимаю тебя, – говорит Миша и наводит на меня камеру.
Замечаю, что Герман тоже достаёт телефон.
– Поехали! Вперёд! – командует гонщик, который стоит на задней подножке саней.
Хаски как одна бегут вперёд, и полозья, скрипнув, катятся за ними следом. Упряжка разгоняется, и я не сдерживаю радостного писка. Моё сердце прыгает, глаза сияют, дух захватывает от ощущения полёта.
Вокруг меня зимний и по-настоящему сказочный лесной пейзаж. Всё застелено белоснежным сверкающим покрывалом. Высокие сосны покрыты серебряным инеем, сквозь пушистые кроны, припорошенные снегом, пробиваются яркие солнечные лучи. Снег блестит переливающимися искринками. От сияния невольно щуришь глаза, а потом и вовсе закрываешь их, чтобы вдохнуть свежего морозного воздуха и насладиться звенящей тишиной и невероятной атмосферой.
«И уносят меня, и уносят меня в звенящую снежную даль», – так и хочется пропеть мне. Только у меня не три белых коня, а десяток резвых хаски.
Собачки шустро бегут, саночки катятся, приятно поскрипывая полозьями по снегу. А я чувствую себя максимально окрыленной и счастливой в моменте.
Сделав своеобразный круг по лесу, мы возвращаемся обратно на базу.
– Это было очень круто! – с восхищением благодарю собачек и их хозяина. – Спасибо большое!
– Накаталась? – Миша подаёт мне руку и помогает вылезти из саней.
– Ага. Супер, – вдохновленно вздыхаю я. – Столько эмоций – не передать словами.
Мы какое-то время ещё играемся с хаски и с разрешения хозяина подкармливаем их. Я даже запомнила несколько кличек: Альба, Тимон, Скай. Их тут целая семья, и каждый по-своему уникален, со своим характером и повадками. Но самое главное – они открытые, доверчивые, дружелюбные и, кажется, любят тебя прямо с первого взгляда. Такие качества редко сыщешь в людях.
Именно на этой мысли я смотрю на Германа, который в числе прочих играется с хаски, как ребенок. Это удивляет и умиляет. Ну хоть к животному он способен источать искренние чувства. Значит, не всё потеряно.
После того как хаски благополучно покидают нас, мы с Мишей готовимся к отъезду. Собираем вещи, грузим их в машину и прощаемся с ребятами.
– Выздоравливай, Лиза, – желает Яся и обнимает меня.
– Спасибо большое.
Ребята остаются еще на одну ночь, а нам пора уезжать. Немного грустно, потому что вылазка на природу несмотря ни на что стала разноцветной краской в серых буднях.
Последний раз окидываю улыбающимся взглядом лица парней и девчонок и останавливаюсь на Германе. Он коротко кивает мне, пронизывая многозначительным взглядом. Увожу глаза вниз, тут же поднимаю их и киваю в ответ.
– Поехали, – открывает заднюю пассажирскую дверь Миша и подаёт мне руку.
Мы выезжаем и несколько часов проводим в пути до города. Я успеваю пару раз задремать. В больницу добираемся к вечеру, мне делают снимок и, к счастью, не обнаруживают ничего критичного. Уже в сумерках Миша отвозит меня в общагу.
– Пока, – вяло улыбаюсь я и провожу ладонью по уставшему мужскому лицу. – Не без приключений обошлось, да?
– Будет что вспомнить, – обнимает Миша и целует в губы. – Ножку береги, не прыгай, как горная козочка.
– Постараюсь.
Мы прощаемся, он уезжает, а я с приятной усталостью в теле захожу в комнату, выбрасываю спортивную сумку на пол и сразу падаю на кровать. Лежу так с полчаса, но уснуть не могу, большое количество полученных впечатлений не позволяет отключиться.
Рядом с подушкой вибрирует телефон. Заглядываю в мессенджер
Герман пишет:
«Как ты, хромоножка? Я тут решил тебя поддержать».
Он прикладывает фотографию перебинтованной ноги.
Удивленно вскинув брови, строчу ответ:
«Что случилось?»
Герман: «Неудачно покатался на сноуборде».
Я: «Ну ты даёшь».
Герман: «Заживёт как на собаке».
Следом кидает селфи, где он типа не унывает и на позитиве, с широкой улыбкой.
Я хихикаю и тут же осекаю себя: кхм, Лиза, поспокойнее реагируй.
Я: «Поправляйся».
Отключаю интернет и отправляю телефон обратно под подушку.
Закрываю глаза, заставляя себя не думать ни о чем. Какое-то время сознание балуется воспоминаниями, но потом всё-таки проваливается в странный сон, в котором я – собака хаски, резвлюсь со своими сородичами, играюсь и ем с рук своего хозяина, которым по жестокой иронии является Герман Заславский.
Глава9
Лиза
– Мальчики, вперёд!
– Вы лучшие!
Ярые болельщицы поддерживают нашу университетскую сборную по баскетболу перед выходом на игровую площадку.
Я, в свою очередь, целую капитана команды, заряжая его на победу:
– Давай надери всем задницы.
– Как скажешь, детка, – усмехается Миша.
Все милости и нежности он оставляет мне, а на поле показывает себя максимально собранным и по-спортивному жестким.
Игра начинается. Восхищенные девчачьи взгляды устремляются на баскетболистов обеих команд: высокие, подтянутые, самоуверенные красавчики в форме демонстрируют ловкость, силу и профессиональное владение мячом.
Не проходит и пары минут, как в кольцо красных прилетает сразу три очка. Идеальный дальний бросок от Германа Заславского. Зал взрывается воем и аплодисментами. Красиво открыл счёт, нечего сказать. Сканирую парня с ног до головы, когда он пробегает мимо. Внешне Гера такой же, как обычно, разве что волосы подстриг, но его поведение кажется странным. Он игнорирует меня всем своим видом, просто не замечает. Не то чтобы это сильно задевает, но возникает ряд вопросов. Он наконец успокоился? Или это из-за того, что я оставляла без ответа его сообщения?
Первый тайм проходит быстро и заканчивается в нашу пользу, отрыв в одно очко. Разогревшись и прощупав соперников, парни в перерыве пьют воду и слушают тренера, который рисует схемы маркером на доске.
Со свистком обе команды возвращаются на поле. Я волнительно сжимаю кулачки за «синих» и каждый раз подскакиваю, когда «красные» атакуют наше кольцо.
– Это было круто! – восклицаю я Титову, который ловко перехватил мяч у соперника и принес команде два очка.
Он подмигивает мне, а я посылаю ему воздушный поцелуй.
Тренер гордо расхаживает вдоль площадки, потому что его подопечные сегодня показывают блистательную игру. Действуют слаженно, без суеты, передают четкие пасы друг другу, то и дело пробивая насквозь кольцо соперника.
– Хорош, Гера! – подбадривает тренер Заславского, который в очередной раз забивает чистый трехочковый.
– Лучший! Красавчик! Дай пять, – верещат и тянут ладони девчонки из группы поддержки.
Но парень не обращает внимания на их кокетливые улыбочки, потому что полностью сосредоточен на игре.
Второй тайм подходит к концу, а на табло 20:35 в пользу синих. Наши ликуют, тренер «красных» громко разоряется, его лысина потеет от нервов. Разборки в команде противников заглушает музыка. Чирлидерши в очаровательных коротких юбочках, топиках выходят на площадку и начинают исполнять зажигательный номер с гимнастическими трюками. Парни глазеют, присвистывают, но внимание спортсменов быстро забирает тренер.
– Так, продолжаем в том же духе. Поменяем состав на третий период.
Вспотевшие и разгоряченные мальчики кучкуются возле «главаря» и внимают его установкам. Кто-то гогочет, кто-то возмущается, кто-то встаёт с запаса и разминается.
– А где вся вода? – спрашивает Миша, заглядывая под скамейки.
Друг передает ему бутылку.
– Я сбегаю за запасами, – выступаю с инициативой. Хочу быть полезной нашей команде.
Быстро иду в раздевалку. Открываю двери, залетаю, но тут же притормаживаю. На банкетке сидит Заславский без кроссовки, втирает гель в ногу, вокруг щиколотки.
– Я за водой, – сразу обозначаю причину моего появления.
Он удостаивает меня секундным безразличным взглядом.
Беру из палета пару полторашек. Краем глаза замечаю, как Герман наматывает эластичный бинт на ногу.
– Ты играешь с травмой? – останавливаюсь возле него.
Парень молча натягивает длинный носок и обувается.
– А тренер в курсе? Это небезопасно, – хмурюсь.
– Не в первый раз. Не боюсь боли, – без эмоций чеканит Заславский и поднимается.
– И ради чего? Это глупо, – не понимаю я.
– Тебя забыл спросить, – смотрит на меня сверху холодными глазами.
Опускаю взгляд на его грудь, на синей футболке красуется номер «один».
– Ты быстрее коньки откинешь, чем признаешься в слабости, – проницательно смотрю в серые глаза.
– Ненавижу жалеть себя, – уточняет он.
– Ненавидишь быть хуже на фоне других, – поправляю я. – Хочешь быть первым несмотря ни на что.
– Я и так первый, – сверкают его глаза. Он придвигается ближе. Я не смею отступать, чтобы не выказывать неуверенность. Хотя сердце принимается усиленно толкаться в груди от его близости. – Первый, но не единственный. Если ты понимаешь, о чём я.
Он усмехается, пытаясь ввести меня в смущение. Не выйдет.
– Не понимаю, о чем ты, – отстраненно хмыкаю.
– Всё ты понимаешь. – Мужские брови дергаются вверх. – Символично, что Миша играет под вторым номером, да?
– Для тебя – возможно, – невозмутимо отвечаю я.
Дышу ровно, но ноздри подрагивают от волнения, которое проникло под кожу. Взгляд Заславского падает на мои губы, которые сразу поджимаю. Он склоняется, а я приподнимаю голову и смотрю на него широко распахнутыми глазами. Упрямо и непреклонно, типа не боюсь. Изучаем друг друга на расстоянии сантиметров, я различаю каждую мелочь на мужском привлекательном лице, он внимательно рассматривает меня, выдувая теплое щекочущее дыхание на лицо. Не могу даже моргнуть, в глазах начинает покалывать, я замечаю, как его кадык дергается. Гера приоткрывает губы и зомбирует мои.
– Не смей меня целовать, – предупреждаю его и тут же облизываю губы.
– Если бы я хотел поцеловать, давно бы это сделал, – посаженным голосом произносит он.
– Выдержку тренируешь? – выпускаю колкость в защитной реакции.
– Меня не привлекают губы, которые постоянно целует другой, – отвечает с брезгливостью.
– Какое счастье, – натянуто улыбаюсь.
Окинув меня надменным взглядом, парень отступает, берёт пару бутылок и толкает дверь раздевалки. Я выхожу за ним. Он шагает быстро, но заметно, что прихрамывает.
Специально замедляю ход, позволяя ему оторваться вперёд.
– Гера, где ты пропадаешь? Давай бегом! – ругается тренер.
Перерыв уже закончился. В обновленном составе баскетболисты занимают свои места на площадке. Миша пока отдыхает, будем вместе переживать на скамье за наших.