- -
- 100%
- +
– Помощь? А что случилось?
– Меня твой страшный и ужасный Санта на танец пригласил, без возможности отказаться! – не сдавалась я.
Антон поднял на меня глаза, слегка пьяные, расслабленные.
– Ди, ну не злись, малышка, – он улыбнулся так, будто я капризный ребенок. – Я давно знаю Игната. От него не надо спасать. Он ничего плохого тебе не сделает.
А потом он снова развернулся к девушке и улыбнулся ей, будто хотел продолжить беседу.
Внутри что-то неприятно сжалось.
– Ах, не сделает? Ну хорошо.
Я взяла со стола бокал и выпила шампанское залпом. Горло обожгло пузырьками, в голове мгновенно стало легко и шумно. Смех вокруг зазвучал громче. Музыка – ближе.
Я развернулась и пошла обратно к танцполу.
Да пошел он!
Никому не позволю испортить себе настроение, когда на глазах исполняется давняя мечта. Я хотела на концерт – я на концерте, за который я, между прочим, ни копейки не заплатила! И за вкусный ужин тоже… И за напитки.
Так что, спасибо тебе, Антон, за щедрость, а я теперь сама по себе!
На танцполе я танцевала уже иначе – смелее, свободнее, чуть пьяная, с горящими щеками и странной легкостью в теле. Через некоторое время музыка снова стала медленной, вязкой, как теплый мёд.
И, конечно, Санта снова оказался рядом.
Кто бы сомневался. Не он ли, случайно, заказывает медленные композиции?
С него станется. Он же тут главный, чёрт возьми!
Игнат двигался рядом со мной без слов. Расстояние между нами таяло слишком быстро. Его бедро коснулось моего. Потом рука. Потом снова талия.
Танец стал развратным.
Медленным.
Слишком откровенным для случайных людей.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на Антона. Интересно, смотрит ли он сейчас? Мне хотелось вызвать в нем хоть каплю ревности.
А он… целовался с той девушкой.
Не просто целовался, а страстно пожирал ее губы! И она отвечала ему с той же отдачей. Бессовестно лизалась с ним, будто они пара!
Мир на секунду поплыл.
Ах ты… Козлов! Нет, ну надо же!
На будущее нужно завести пунктик о фамилии, как оказалось, она иногда бывает говорящей!
Краем глаза я увидела парня этой сучки, он танцевал с другой девушкой, что-то шептал ей на ухо, а та хохотала.
Да и вообще, тут все странным образом расформировались по парам.
Что за?..
– Смотри на меня, – тихо сказал Игнат.
Он развернул меня к себе резко, властно. Ладони легли на спину. Лицо оказалось слишком близко.
– Не надо… – начала я.
Но он уже целовал.
Грубо. Горячо. Так, будто давно этого ждал.
У меня перехватило дыхание. Я не успела ни оттолкнуть, ни ответить. Просто застыла в его руках, не понимая, что происходит – внутри меня и вокруг.
Музыка грохотала. Свет слепил. Люди медленно раскачивались, и я тоже. Как под гипнозом. Голова закружилась сильнее.
– Ну же, детка, дай тебя попробовать. Ты такая сладкая, – горячий шепот обжигал.
Боже, что делать? Что делать?
Да? Или нет?
Внутри закипала какая-то неизвестная мне ранее ядерная смесь. Горячая. Внизу живота. Она будто скручивала узлом все внутренности, но не болезненно, а… возбуждающе.
И всё это произошло за доли секунды.
Губы Игната стали ласковее, но требующие ответа. Его рука запуталась в моих волосах на затылке, притягивала ближе, язык его тела и сбитое дыхание говорили без слов, что я нужна ему. От него пахло мятой без алкогольных примесей, будто он вовсе не пил. А еще чем-то мужским, но очень приятным, бьющим в центр мозга, отвечающим за наслаждение. Санта нежно оттянул зубами мою нижнюю губу, рыкнул, словно хищник, и меня будто перемкнуло. Сознание отключилось.
Я ответила на поцелуй.
Он тихо простонал и запустил язык мне в рот, властно изучая новую территорию.
Меня так никогда никто не целовал. Никогда!
И надо признаться, это самый лучший поцелуй в моей жизни. Я пробовала его на вкус, позволяла нашим языкам переплетаться и сходила с ума. Я без стеснений начала изучать его крепкое тело, притягивать к себе за шею, зарываться пальцами в его волосах, на короткостриженом затылке.
Где-то на периферии сознания я услышала, что Айден прощается со всеми и уже под знакомую лаундж-музыку ТИТАН покидает сцену.
Но мне было уже всё равно.
Антон вылетел из головы, будто его и не было.
Я горела в объятиях Игната, его руки лихорадочно изучали мое тело, и каждое прикосновение будто высекало во мне искры. Поджигало и накрывало новой волной. Целуя, он медленно подталкивал меня назад, и еще, и еще. И я шаг за шагом отступала.
А потом за спиной хлопнула дверь, и все звуки исчезли.
Глава 6
Мы оказались в большой спальне. Игнат прижимал меня к двери, жадно терзал мои губы, а потом перешел горячими поцелуями на шею, лишая меня возможности думать. Сквозь дрожь и сбитое дыхание я открыла глаза и успела выхватить лишь отдельные штрихи.
Широкая кровать, утопающая в черном шелке. Теплая желтая подсветка, разливающаяся по стенам, как тень огня. Тяжелые, темные шторы закрывали окна, на стене висело большое зеркало.
Всё выглядело дорого, хищно, слишком красиво, будто это хозяйская спальня.
Хотя нет, не будто. Эта спальня принадлежит хозяину особняка.
И это была крайняя мысль, а потом его губы снова накрыли мои, и комната исчезла.
Первым делом я сорвала с него колпак Санты. Он усмехнулся уголком губ и тут же помог мне стянуть с него красную шубу, отбрасывая ее в сторону, как ненужную преграду.
Понятия не имею, откуда во мне столько смелости, но мои руки работали гораздо быстрее мозга. Я словно сама не своя, и мне безумно нравилось, какие чувства во мне вызывал Игнат. Его губы ласкали и клеймили одновременно, разжигали во мне дикое, опасное желание. Я зарылась пальцами в его волосы и крепко прижала к себе, отвечая на поцелуй с той же безумной страстью. Меня сводил с ума его запах, вкус, мягкость губ. Он забрался под платье и судорожно изучал мое тело – гладил, мял там, где еще никто и никогда не прикасался.
В следующую секунду его руки нашли молнию на спине, замок вжикнул, и платье скользнуло вниз, лишая последних сомнений.
Когда прохладный шелк коснулся спины, я уже не помнила, как мы дошли до постели, будто память стыдливо вычеркнула эту секунду.
Первого раза я всегда боялась как огня, но сейчас страх куда-то исчез.
Растворился. Сгорел.
Всем телом я чувствовала его голодное желание, и оно отзывалось во мне также остро.
Я хочу его. По-настоящему хочу.
Комната сузилась до наших тел, рваного дыхания, жадных поцелуев и прикосновений. Мир перестал существовать где-то за пределами постели.
Я спустилась губами к его шее, провела пальцами по спине, по крепким рукам и теряла себя от напряженных мышц. Он был весь как натянутая струна. И я вместе с ним.
– Моя дикая Ди… Сладенькая девочка… Сочная, – пылко шептал он между поцелуями, затем перешел на шею. – Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу.
Я открыла шею для страстных поцелуев и тихо простонала от переизбытка чувств.
Мне нравилось всё, что он делал и говорил.
Возбуждало безумно.
– Скажи, что хочешь меня. Ты же хочешь, Ди?
Он остановился и огненным взглядом посмотрел в глаза.
– Да, я хочу, – хрипло ответила я, – но я должна тебя предупредить, что до тебя у меня никого…
Он с рыком впился в губы, не дав договорить, но это было и не нужно. Игнат всё понял.
Затем плавно перешел на шею и прошептал:
– Не бойся, девочка моя, я буду осторожен.
От его жарких поцелуев кровь закипала, скатывалась в тугую тяжесть внизу живота и разгоралась огнем, которому невозможно было сопротивляться. Мой горячий Санта спустился к груди, облизал тугой от возбуждения сосок через кружево, и я не сдержалась от стона.
Как же приятно.
– Шикарная грудь, – довольно мурлыкнул он, – хочу тебя видеть всю.
Ловкие пальцы забрались за спину, расстегнули лифчик, и тот улетел в сторону. Не дав мне опомниться, он принялся жадно ласкать языком то одну, то вторую грудь, втягивал в рот, чуть прикусывал, заставляя из моего горла вырываться новым стонам.
Сладкая дрожь скрутилась внизу живота, стирая все мысли и оставляя лишь пульсирующее чувство.
Его ладонь медленно, но уверенно пробиралась всё ниже и ниже. К трусикам. А потом… О боже!
– Сочная киса, хочешь меня, – страстно прошептал он и круговыми движениями принялся ласкать тугую горошинку.
Меня затрясло от непривычных ощущений.
– Отзывчивая девочка… мокрая… и всё это только для меня, – целуя грудь приговаривал он.
Казалось, что он был повсюду, окутывал меня собой, дразнил и возбуждал до предела. Я никогда раньше не думала, что у меня настолько чувствительная грудь.
Или это дело в нем?
Я запустила пальцы в его волосы и непроизвольно выгнулась дугой под его страстным напором.
Его пальцы кружили сумасшедшие вензеля, губы целовали везде, где могли дотянуться. Тело горело, ноги задрожали от небывалой силы напряжения.
Мгновение и мое тело взорвалось изнутри, а перед глазами вспыхнула яркая вспышка.
– А-а-а-ах! – выкрикнула я и словно меня вытолкнули за борт корабля.
Игнат быстрым движением подцепил и стащил с меня трусики, я услышала шелест фольги, и меня накрыло горячее крепкое тело.
– Охренеть, как ты круто кончаешь. Хочу еще раз это увидеть, – прошептал он и накрыл мои губы требовательным поцелуем.
Твердая горячая головка уперлась в лоно.
– Расслабься, Ди, – хрипло сказал он и толкнулся вперед.
– Ай! – от неожиданной резкой боли вскрикнула я.
– Первый! – не шевелясь, довольно прошипел он, погладил мое лицо и нежно поцеловал. – Всё, расслабляйся, Диана. Больно больше не будет. Я обещаю.
Он крепко держал меня за бёдра, давая время привыкнуть к новым ощущениям. Внутри всё тянуло, дрожало, раскрываясь навстречу ему. Я дышала неровно и не верила, что это происходит со мной.
– Ты как? Всё хорошо? – глядя в глаза, спросил он.
Я кивнула, и он толкнулся дальше. До самого упора.
– Чёрт, какая же ты узкая, – с его губ сорвался тихий стон, и он посмотрел на меня потемневшим и опасно глубоким взглядом.
Мы задыхались, сбивчиво глотая воздух, словно его не хватало на двоих.
– Хочу тебя. Всю до дна, – прошептал он в губы и снова притянул к себе, заглушая мой стон поцелуем.
Он медленно отстранился и также плавно вернулся, задавая ритм, от которого закружилась голова. Острая грань ощущений постепенно сгладилась, и я расслабилась, тая в его объятиях.
Он мгновенно уловил мою готовность и перешёл к плавному, уверенно нарастающему ритму. Его бедра двигались мощно и точно, губы ловили мои, переплетаясь в горячем, требовательном поцелуе.
Казалось, он полностью заполняет собой всё пространство: и тело, и мысли.
И мне это нравилось.
Дикая, первобытная энергия разжигала внутри пламя, превращая меня в сплошной оголённый нерв.
Игнат снова подушечкой пальца прикоснулся к горошинке и принялся круговыми движениями ласкать влажную плоть.
Движения перестали быть поступательными, а толкали нас обоих всё выше и выше. Беспощадные пальцы не останавливались, заставляя мое тело выгибаться.
Стало невыносимо терпеть.
– Давай, Ди, кончай вместе со мной, – сквозь стиснутые зубы прошипел он, не прекращая сладкие пытки.
– А-ах, Игна-а-а-ат! – выкрикнула я, выгнулась дугой и максимально раскрылась для него.
Он рванул меня навстречу себе, толкаясь еще глубже, и тело взорвалось вспышкой острого, оглушающего удовольствия.
Шумно дыша, он прислонился лбом к моему лбу.
– Охренительная, – хрипло прошептал он и провел носом по шее. – Не отпущу тебя.
А затем выдохнул и осторожно вышел из меня.
В голове белый шум. По-хорошему, сейчас бы сходить в ванную, но меня будто покинули силы.
– Лежи тут, – сказал он, выбираясь из постели.
Послышался шум воды, а затем мне на промежность легло мягкое, теплое полотенце. Я вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза.
– Не дергайся, Ди, я всего лишь уберу следы крови.
– Всего лишь?! – возмутилась я, покраснев, наверное, всем телом.
Стыдно-то как!
– Всё, – он откинул полотенце в сторону и лег рядом, притягивая к себе, – прекращай. Лучше скажи мне, как ты? Устала?
В его голосе было столько… участия.
И это было странно. Неожиданно, но приятно.
– Да, – кивнула я, – но мне нужно в душ…
– Завтра вместе сходим, – перебил он, – а теперь спи, красавица. Сегодня я больше не буду тебя мучать, а завтра…
Что он там пообещал на завтра, я уже не услышала, потому что я отключилась.
Глава 7
Проснулась я не от утреннего света, который еле-еле пробивался через плотные шторы, и не от будильника – от голосов. Приглушенных мужских, будто кто-то говорил прямо за дверью спальни.
Я сначала не поняла, где нахожусь. Тяжелые красные стены, зеркало, холодный черный шелк под щекой.
И тишина, которую нарушал только этот разговор.
– Так что с моим братом? – напряженно спросил знакомый голос.
Антон?
Я замерла.
– Когда его выпустят? – уточнил он.
– Завтра, – спокойно ответил другой голос.
Игнат.
– Сегодня первое. У всех выходной. И я за ним не поеду.
Сон слетел окончательно. Я резко села, прижав простыню к груди, и затаила дыхание.
– Слушай, мы так не договаривались. Я выполнил свою часть сделки. Нашел и привел тебе красивую целку на праздник. Она же целкой была, так?
Что?!
– Ты с ней повеселился, теперь пора выполнить свою часть сделки, Игнат.
Это что же получается?
Антон меня сюда привел как шлюху? Заключил сделку с дьяволом и положил меня на жертвенный алтарь? Так, что ли?
Боже, какой кошмар!
Ну Антон и козёл! Не зря он Козлов. Ой не зря!
Да и Игнат не меньший козлина!
Один привез и напоил, другой воспользовался моим состоянием!
Я же пьяная была! Несильно, конечно, но всё же!
А вдруг мне что-то подсыпали? Я же совсем не в себе была! Я бы никогда так не сделала, а тут, как будто уже на опыте!
Фу, как же мерзко! От самой себя противно!
Слава богу, что сейчас я в себе и соображаю. Голова не болит и не кружится, уже хорошо. Я покрутила головой, рядом со мной на прикроватной тумбе стоял стакан с водой. Пить хотелось жутко, но теперь я на него смотрела, как на отраву.
Нет уж, потерплю, пора бежать отсюда. Куда угодно, но подальше.
– Я выполню, но завтра, сказал же! Я же не отказываюсь.
– Я могу сегодня его забрать, ты только скажи, где он, – быстро сказал Антон. – Я сам.
Пауза. Тяжелая, неприятная.
– Нет, старина, – хмыкнул Игнат. – Я секретных мест не раскрываю.
Секретных мест?
Меня пробрало холодом.
Да кто он такой вообще? Этот Игнат? Бандит? Криминальный авторитет?
Зек?
Так, где мои трусы? Надо срочно валить отсюда, пока Игнат занят.
Какой позор, Диана! Просто позорище!
Приехала непонятно с кем, непонятно куда, напилась, отдалась первому встречному, да еще и выясняется, что я была разменной монетой в какой-то их договоренности?
Я-то подумала, что Игнат на меня запал…
Дура! Какая же я дура!
Я осторожно выбралась из постели, на кресле нашлась вся моя одежда.
Ну надо же, как аккуратно всё сложил.
Какой хозяйственный мужчина, чтоб его!
Я запрыгнула в трусы, потом надела лифчик.
– Там же есть охрана? – Антон звучал так, будто пытается не сорваться. – Пусть они его выпустят.
Так, колготки, платье, обувь…
– А кто его повезет? – лениво спросил Игнат. – Это далеко отсюда. На улице мороз. Пешком не дойдет.
В голосе Игната была такая уверенность, что Антон мгновенно сдулся.
– Ладно… завтра так завтра.
Чёрт, шуба. Она висит в гардеробной.
Наступила короткая тишина. Я слышала, как у меня в ушах стучит кровь.
– Я могу поговорить с Дианой? – спросил Антон после паузы.
Моё сердце буквально ударилось о рёбра.
Ой! Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет!
Что же делать?
Ответ Игната прозвучал так спокойно и буднично, что от этого стало ещё страшнее:
– Нет.
Я заметалась взглядом по комнате и открыла штору.
Мы на первом этаже!
Так, выход нашелся!
– Почему? – Антон явно не ожидал отказа. Почему-то.
– Она ещё спит.
Я зажмурилась. Да, я еще сплю и была бы благодарна, если бы там еще минут десять постояли!
Антон что-то протестующе ответил, мол он обещал, что отвезет меня домой.
Ага, обещал! Себе теперь обещай, придурок!
Больше я к ним не прислушивалась. Я услышала достаточно!
Я осторожно подошла к шкафу, открыла дверцу и среди мужских вещей нашла черную толстовку и свитер.
Отлично!
То, что нужно!
А шубу потом с Антона стрясу, раз он такой урод, то и я церемониться не собираюсь! Но это потом. Всё потом!
Дрожащими руками я надела свитер, сверху толстовку, забрала свою сумочку с кресла и осторожно открыла створку окна. В лицо тут же ударил морозный воздух, а дыхание превратилось в пар. По ощущениям на улице, как и вчера, минус пять или восемь, но не больше десяти.
Я забралась на широкий подоконник, пальцы дрожали не столько от холода, сколько от страха быть пойманной. Перекинула ноги наружу, на секунду повисла, чувствуя, как тянет вниз гравитация и живот сжимается в узел.
И спрыгнула в сугроб.
Осмотрелась. Да уж, сбежать отсюда будет намного труднее, чем я думала. И не через центральный вход, я помню, что там дежурила охрана. Значит, через забор. Заприметив более-менее крепкое деревцо рядом с высоким каменным забором, я побежала к нему.
Ну что ж, Диана, придется вспомнить детство.
Снег под ногами был предательски глубоким, но я всё равно неслась вперед, рвано дыша и чувствуя, как мороз обжигает лёгкие. Оказавшись возле дерева, я схватилась за низкую ветку и рывком подтянулась, цепляясь локтями, коленями, чем угодно, лишь бы выше.
Дерево качнулось, жалобно скрипя под моим весом.
Я нащупала удобную развилку, забралась, колени дрожали. Протянула руку к забору. Ещё чуть. Чуть-чуть.
Вот. Дотронулась.
Сердце сжалось, ещё немного, и я буду по ту сторону.
Я собралась перекинуть ногу… когда услышала:
– Диана!
Мужской злой рык пронзил мороз, как выстрел.
Я обернулась.
Из окна высунулся Игнат и смотрел прямо на меня, а я… крепче ухватилась за верх забора и спрыгнула за пределы территории особняка.
Сердце сорвалось в пятки.
Ноги скользнули по снегу.
Холод обжигал лицо.
Но я бежала.
Я бежала так, как будто за мной гнались все демоны преисподней.
Но еще во мне кипела злость.
Пошел ты! Пошли вы оба!
Ненавижу!
Впереди виднелась трасса, и я практически со всех ног побежала к дороге. Сердце колотилось в груди так, будто хотело вырваться наружу и бежать впереди меня. Адреналин хлестал по венам, разгоняя страх до горячего жара.
Из-за поворота показалась фура: массивная, гудящая, как железный зверь, ломящийся сквозь ночь. Я выскочила на дорогу, раскинула руки, замахала так отчаянно, наглядно показывая водителю, что от его решения остановиться или нет, зависела моя жизнь.
Машина взвизгнула тормозами и остановилась в нескольких метрах от меня.
Дверь приоткрылась, высунулся мужчина лет пятидесяти – уставший, с обветренным лицом и глазами человека, который видел всякое, но не испуганных девушек посреди леса.
– Пожалуйста… – мой голос дрогнул. – Довезите меня до ближайшей станции. Я заплачу.
Он смотрел на меня, кажется, вечность. По лицу скользнула тень сожаления, а потом решительность.
– Садись, бедолага. Довезу.
Я обежала кабину, дверь тяжело распахнулась. Металлическая ступенька была скользкой, как лёд. Я забралась внутрь, хлопнула дверью, и только тогда осознала, что дышу прерывисто, будто после долгого заплыва.
Мы тронулись и когда прилично уехали от особняка Игната, я шумно выдохнула.
Телефон в сумке не замолкал, всё звонил, звонил, звонил.
Я достала его из сумки и посмотрела на экран.
Мне наяривал Антон.
Я скинула вызов, и его номер тут же отправился в черный список.
Тишина длилась всего секунду.
Экран вспыхнул.
Пришла смс с незнакомого номера:
«Поймаю тебя.
P.S. Санта»
Холод прошел по позвоночнику, будто ледяная рука скользнула вдоль спины.
Я заставила себя выдохнуть, подняла телефон и показала экрану средний палец.
– Иди к чёрту, – пробормотала я и заблокировала номер так же быстро, как Антона.
Водитель бросил на меня косой взгляд, но промолчал.
А я… на секунду прикрыла глаза и выдохнула.
Всё, хватит с меня приключений!
А предупредить меня, что будет искать – хреновый план. Провальный.
Если что, то прятаться я умею.
Том 2
Заберу тебя. P.S. Твой Санта
Два года я верила, что всё кончено. Что он забыл обо мне. Но мы снова встретились, и он сказал, что пришёл забрать. Своё.
Пролог
Игнат
Новый год я встречать не любил.
Шумно, пафосно, пусто.
Но друзья вытащили, как всегда.
Мы сидели в ВИП-зале нового клубного комплекса «Каскад» – модное место, стекло, бетон, панорамные окна на заснеженную Москву. Здесь музыка била в грудь, а алкоголь лился рекой.
Со мной были самые старые и проверенные друзья: Глеб, вечный стратег, хладнокровный и скучный, если не знать его ближе. Савва, шутник, громкий, взбалмошный, но с головой на плечах. Фарид, спокойный, как лёд, и такой же опасный. Лев, упрямый спортсмен, сила в квадрате, и Макс, душа компании, говорун и балабол, но верный до последней капли.
Они спорили, смеялись, поднимали тосты.
Я пил виски. Молчал. Слушал музыку и думал, что жизнь стала слишком пресной.
Последние два года я особенно не люблю этот праздник.
Прошло два года, как она явилась мне яркой вспышкой, а потом исчезла.
Диана.
Сбежала от меня маленькая дерзкая чертовка… Да еще с какой-то издевательской насмешкой на меня посмотрела, когда я ее окликнул.
Куда побежала? Зачем? От чего?
Я не знал, но догадывался.
Я искал ее. Сам. Из своих ребят никого не стал подключать, потому что…
Да потому что! Как я должен был объяснить парням, что от меня сбежала девушка через окно? А потом еще и через забор сиганула! Они бы ржали надо мной еще лет десять.
Поэтому пробивал сам, но не нашел.
Антон тогда доложил, что отвез и передал ее шубу подруге из общаги. Что подруга сказала: «С Ди всё хорошо, не переживайте».
И я перестал.
Себе сказал, что девка и девка.
Сбежала – ее дело.
Главное – жива.
Но каждый гребаный раз, когда я думал о беглянке, на ее имя пробуждался зверь, который не насытился до конца. И я ничего не мог с этим поделать.
– Игнат, – толкнул меня в плечо Савва. – Ты опять в свои мысли ушел. Расслабься, брат, праздник же.
Я сделал вид, что слышу его.
Но не слушал.
Музыка стала громче. Свет погас, вспыхнули прожекторы на танцполе. Люди узнали первую ноты хита, и толпа взорвалась.
Я машинально взглянул вниз, на танцпол.
И перестал дышать.
Диана?
Я медленно моргнул, подумав, что это глюк, но нет. На танцполе была она.
В красном платье. Волосы длиннее, чем были. Фигура такая, что чокнуться можно. Смеётся. Танцует. Вращается так, будто мир крутится вокруг нее.
И не одна.
Какой-то мужик держит ее за талию.
Притягивает ближе.
Говорит что-то ей на ухо.
Она улыбается ему.
Ему, мать его!
Мне она так ни разу не улыбнулась.
Всё, что было вокруг – музыка, люди, слова, воздух – резко исчезло. В фокусе остались только двое: она и тот, кто смеет трогать ее.
Стерва.
Сбежала от меня и нашла себе какого-то чмошника?
Танцует с ним? Смеётся?
Как будто я никогда не существовал?
Горло напряглось. Пальцы сжались в кулак.
Кольца нет, значит не замужем. Он просто парень. Щенок, который позарился на мою девочку. Надеюсь, что этот утырок ее не трахает, иначе не жилец.
– Игнат? – позвал меня Глеб и посмотрел внимательно. – Что там? Кому пойти въебать?
– Никому, – выдохнул я.
Ложь.
Брехня чистой воды. Ненавижу врать, но и сидеть на месте больше не могу.
Я встал. Подошел к стеклянному ограждению балкона.
Смотрю вниз.
Она танцует. Голова откинута назад, губы красные, глаза блестят. Она стала чуть старше, но всё такая же безумно красивая.
Я узнал ее мгновенно.
И зверь внутри поднял голову.
Вот я тебя и нашёл.