- -
- 100%
- +
– У меня в мобиле зеркало и тумбочка, отнесите их на четвертый этаж, будьте хорошими мальчиками, – кровожадно улыбнулась я, да так, что один из парней отступил на шаг.
– А почему мы должны?.. – начал второй.
– Не должны, – перебила я и пожала плечами. – Но если вы не соблаговолите мне помочь, то ночью в ваши комнаты может кто-то пробраться. Кто-то мертвый и кусачий.
Я оглядела парней, которые, судя по цветам их шарфов, были темными. Вероятно, с этим менталистом они учились в одной группе или хотя бы на одном курсе – по возрасту, вроде, подходит.
– Это нарушение правил, нельзя воздействовать…
– Применять к студентам ментальную магию – это тоже нарушение правил, причем более серьезное. А я с удовольствием подтвержу, что оно было, потому что, если вы не заметили, у меня в родственниках русалки, я ментальную магию ощущаю.
Это была неправда, вернее, не совсем правда. Я ощущала, только если она была чрезвычайно сильной, впрочем, как и любую другую магию. Такая чувствительность не была чем-то необычным и присутствовала не только у потомков русалок, но и у многих обычных магов, и даже иногда у неодаренных.
Но они ведь этого не знают, а ментальное воздействие без разрешения – это не просто правонарушение, а серьезное преступление.
– Кроме того, – продолжила я, усмехаясь, – с удовольствием посмотрю, как вы будете жаловаться магистрам, что вас, здоровых парней, покусали мертвые богомолы и тараканы со сверчками. Думаю, вам этого до окончания учебы не забудут. Да и после будут по-доброму подшучивать на каждой встрече выпускников или даже в свете.
– Ты всегда такая злобная стерва, – кажется, смирившись со своей судьбой носильщика, спросил первый из парней, а второй, который потрусливее, закатил глаза. Он-то был аристократом и понимал, что я тоже аристократка, и простолюдин не может со мной разговаривать в подобном тоне. Но студенчество всех уравнивает, поэтому и я не стеснялась в выражениях.
– Нет, я добрая, если меня не раздражать. А сегодня вы и ваш друг были очень близки к тому, чтобы перейти черту. Так что зеркало и тумбочка вас ждут.
– И ты никому не скажешь?
– Обещаю, что от меня никто ничего не узнает, – ответила я, про себя подумав, что про Алину я этого сказать не могу. Она, вообще-то говоря, имела полное право прямо из столовой пойти в своей деканат и подать официальную жалобу.
Вопрос лишь в том, стоило ли? Я бы не подала, но она не я. Не знаю, может, она пока над этим раздумывает, может, решила спустить на тормозах – это ее право. Но, честно говоря, я бы не обостряла.
А то, что я этих двух дружков припахала, так это просто для проформы. Пусть знают, что я могу и наказать.
– Зеркало аккуратнее несите, – вздохнула я, увидев, что аристократ чуть не задел им перилла. Тумбочку взял второй, потому что та тяжелая, а он был помассивнее первого.
Они, скверно ругаясь сквозь зубы, занесли мои пожитки на этаж, я попросила поставить их у двери.
– Все, дальше я сама.
– Что, и не пригласишь даже? – спросил простолюдин.
– И что же ты хочешь увидеть в женских апартаментах? – насмешливо спросила у него.
– Ну так… Интересно, – смутился тот.
– Ладно, мы пошли, – аристократ хлопнул приятеля по плечу и они пошли обратно к лестнице.
– Спасибо, мальчики, вы были очень любезны, – бросила я им в спину и сделала вид, что не заметила брошенного в мою сторону многообещающего взгляда.
Ничего, ничего, пусть позлятся, иногда это полезно – мозги прочищает.
Я сделала несколько вдохов и выдохов, стараясь выйти из режима злобной стервы, потом посмотрела на тумбочку и чуть не стукнула себя ладонью по лбу. Про пуфик для туалетного столика я забыла! Он один теперь сиротливо лежит под пассажирским сидением.
– Вот черт! – прошипела я и все же решила внести сначала эту мебель. Вряд ли ее украдут, конечно, но зеркало могут задеть и случайно разбить.
Его внести оказалась не проблема, с тумбой было хуже – она очень тяжелая. Но все же я справилась, про себя думая о том, что умертвием надо было делать кого-то побольше, например, собаку. Тогда можно было бы вещи погрузить на нее, а на ласку, даже слегка увеличенную, они точно не поместятся.
Но вообще Лиска хорошая, конечно, я ее ни на кого не променяю.
Сбегав в последний раз за пуфиком, который не был тяжелым или большим, я приняла душ и переоделась. Решив попить чаю после столь напряженной работы. Еще ведь предстояло все разобрать, облагородить жилище, но это можно было сделать и не за один день. Тем более что завтра у меня от всех этих тасканий и забегов по лестнице точно все будет болеть, уже руки подрагивают от усталости.
Но насладиться в полной мере чаем с пирожками мне не дали. Дверь открылась и вошла наша третья жиличка.
М-да… Это будет интересно…
Глава 5
Сегодня был первый учебный день и, надо сказать, что я готовилась к нему как к бою. Декан меня предупредил, что никаких общих сборов или чего-то такого на площади перед учебными корпусами, как было у нас в школе, например, тут не будет. Видимо, по причине отсутствия этой самой площади – местность-то холмистая, а единственная относительно ровная и большая площадка была у мужского общежития и ее полностью занимали мобили студентов.
Однако, каждый из деканов собирал своих первокурсников по очереди в единственном большом лекционном кабинете. Это нужно было для того, чтобы рассказать о правилах Академии, познакомить с преподавателями и прочесть нам лекцию о хорошем поведении. Напутствие дать, короче, перед началом занятий.
У меня вот, например, была эта лекция вторым уроком, но в первую пару нам тоже филонить не дали и поставили магическую философию. Насколько я знала, тут мы не будем изучать трактаты древних философов-некромантов – еще не хватало! Это скорее про правила поведения и этику хорошего, законопослушного некроманта, который кушать не может, пока не поможет всем окружающим. Я понимала необходимость подобных правил, но с трудом верила, что большинство будет их придерживаться, потому что маги, даже не обладатели каких-то запрещенных или специфических опасных даров, те еще кадры.
У Алины вводная лекция была вообще третьей, а вот у темных, к коим относилась наша новая соседка, она наоборот была первым уроком. Что ж, повезло!
Кстати, о соседке… Как только я вчера ее увидела, поняла, что у нас появилась проблема – ма-а-аленькая такая! Зои Смолетт, а так ее звали, помимо того, что была магичкой тьмы, что логично, потому что только это направление у нас пока не занято, была еще и бытовым магом. Для нас это неплохо, по крайней мере, убраться в общественных помещениях с помощью магии она может буквально по щелчку пальцев. Правда, для парней это еще один повод позубоскалить. Но дело даже не в этом, и не в том, что она была тихой, запуганной серой мышкой, которая говорила еле слышно, все время смотрела под ноги и была вся какая-то будто пепельная, невзрачная. Дело было в другом, в том, что она не была аристократкой.
Для меня и Алины это не имело особого значения. Вернее как, я ее гнобить за это не собиралась, но и вмешиваться, если это будет делать магичка крови, тоже не собиралась. Я что, должна быть в каждой бочке затычкой? Нет, если это примет какие-то совсем уж экстремальные формы – тогда да, вмешаюсь, но в целом каждый должен отвечать за себя сам.
Но как отреагируют на нее парни с ее факультета? Тихая, серая, невзрачная, бесхарактерная, как мне показалось, да еще и не аристократка, что повышает шансы на то, что ее могут гнобить и даже хуже. Это с аристократками нельзя перегибать, а то может приехать аристократический папочка, он же какой-нибудь лорд или вообще князь, и наказать виновных, не спросив разрешения у начальства Академии.
А простолюдинка, подчеркиваю, бедная простолюдинка, может кому-то показаться расходным материалом.
Почему я думала, что она небогата? Ну так одежда и то, что она приехала на омнибусе Академии, который ходит от ближайшего города, а не арендованном мобиле хотя бы или ее не привезли родственники, на это немного намекают.
Когда вчера вечером мы пошли на ужин, она, увидев столовую, втянула голову в плечи и, кажется, испытывала огромное желание сбежать. В общем, ужин удался! Мы с Алиной быстро оставили попытки ее расшевелить, так же как днем мне провела экскурсию магичка крови, уже с ней мы прошли по основным локациям кампуса, но очень быстро вернулись в апартаменты.
Во-первых, уже темнело, а ломать ноги на здешних тропах не хотелось – освещение какое-никакое было только у корпусов, но не на дорогах. Да, у меня был фонарь, но я его взять не догадалась. А во-вторых, мне нужно было подготовить вещи и самой морально подготовиться к занятиям.
Поскольку вчера у меня было много времени, я сегодня собралась очень быстро и даже пришлось ждать девочек, которые, кажется, пытались отсрочить выход, как могли. Но так не могло продолжаться вечно, поэтому мы все же вышли и были даже не последними. Мы вместе дошли до учебных корпусов, но там пришлось разделиться. Получилось так, что к кабинету, в котором у меня проходили занятия, я пришла одной из первых.
– Привет! – поздоровалась я, но мне никто не пожелал ответить.
И тут же вокруг меня образовался круг пустоты. Парни скорчили недовольные гримасы и отошли подальше. Зря они это, кстати. Почему меня засунули в третью, самую слабую некромантскую группу, я могла понять, хотя декан мне показался адекватным человеком, вряд ли бы его поняли, поступи он иначе. Но все остальные в этой группе просто слабаки и тупицы. По правилам Академии в первой группе учатся самые сильные будущие некроманты, причем, не только по силе дара, но и по умственным способностям, во второй, соответственно, средние как по одному параметру, так и по другому. Ну и третья – отбросы.
Когда преподаватель подошел и открыл дверь, бросив на меня обычный, без всякого негатива, как мне показалось, взгляд, я зашла первая и гордо уселась на первую парту по центральному ряду, прямо перед преподавательским столом.
Группы здесь, в Академии, были маленькими, обычно, четырнадцать-шестнадцать человек, поэтому кабинеты тоже были небольшими. Всего по три стола в каждом ряду, но зато каждый студент, как на ладони перед взором магистра.
Со мной, ожидаемо, не сел никто. Но из-за маленького количества парт, позади меня все же одному бедному парню пришлось сесть. Нас просто было шестнадцать, и у него не было выбора – это был последний свободный стол. Надо было видеть его выражение лица! Он показательно скривился так, будто ему предлагают съесть что-то мерзкое. Ничего, переживет!
Магистр представился, обвел нас задумчивым взглядом, кивнул на наше приветствие. Мы, по старой школьной привычке, въевшейся в каждого из нас за годы начального обучения, встали рядом со столами, поклонились преподавателю и стали рассаживаться только после его разрешения.
– Раз вы еще не говорили с деканом, я кратко объясню, как вести себя на занятии. Не разговаривать, даже не шептаться, не возиться и не шуметь. Пишете вы конспект или нет – ваша ответственность, кому удобно, может просто слушать, но я, как и большинство магистров, спрашиваю на зачетах и экзаменах не только материал из учебников, но и из устных лекций.
Все тут же зашуршали, доставая тетради из сумок, на что магистр поморщился. Ну правильно, будто он вот только сейчас не говорил, что не надо шуметь. Лишь двое, я и еще один паренек, достали писчие принадлежности сразу, как заняли места. Я всегда так делала, а не кому-то свое прилежание решила показать, просто на автомате вытащила перьевую ручку и тетрадь. Учебники лежали у нас на столах и мы их должны после занятия взять с собой.
Потом прошла перекличка, я на всякий случай записала все имена и фамилии, согласно посадке людей, в отдельный блокнот. Запомнить всех сразу я и не рассчитывала. Тем более что парни со мной общаться не хотят и вряд ли буду отдельно представляться.
В нашей группе аристократов было меньше трети, а точнее, всего пятеро, включая меня. Это тоже не способствовало образовательному процессу и дисциплине, потому что в обычных школах, как я знала, все не настолько строго, как было у нас, например.
– Итак, студенты, первый вопрос к группе… Я понимаю, – мужчина, а был он чуть старше среднего возраста, наверное, ровесник декана, оглядел нас внимательным взглядом, – что вы самая слабая группа, но все же спрошу…
– А че это мы самые слабые?! – возмущенно спросил парень, который сидел прямо за мной. Выглядел он таким типичным спортсменом – мышцы накачали, а про мозг забыли. И да, он был простолюдином.
– Тишина в кабинете, – веско сказал магистр.
– Да я че, интересно же… – смутился парень.
– Я сказал… Тишина! – рявкнул преподаватель, да так, что все аж подскочили. Воздушник, не иначе – добавил чуть магии в голос.
Я про себя помолилась, чтобы парень действительно заткнулся, а не спросил: “А чего я-то?” или что-нибудь подобное. Оборачиваться к нему я не стала, надеясь, что у него хватит мозгов или ему другие соседи подскажут.
– На первый раз прощаю. В следующий раз, если кто-то откроет рот без разрешения, выйдет вон из класса. Все понятно?
Тишина в аудитории. Я лишь кивнула, не решившись озвучить вслух, остальные, видимо, сделали так же.
– Я спросил: вы все поняли? – рыкнул магистр.
– Да, – нестройно ответил класс.
– Вот и хорошо, – улыбнулся тот, тут же сменив тон. – Итак, я хотел вас спросить, есть ли среди вас те, кто уже создавал зомби или умертвий?
Руки подняли все, потому что вопрос был поставлен некорректно. На заре обретения дара все некроманты создают зомби неосознанно, как правило, из каких-то мелких животных, лежащих в земле неподалеку. Я, когда у меня впервые сработал дар, так создала зомби лисы. И призвала к себе. Мне было восемь, и это было прикольно, но мама устроила дикую истерику. Я сейчас ее даже понимаю, потому что выглянуть ночью в коридор из-за какого-то непонятного шума и увидеть медленно бредущую по дому полуразложившуюся лису – удовольствие ниже среднего. Намного ниже!
– Осознанно создавал, я имею в виду, – поправился магистр. – То, что сделали в детстве случайно меня не интересует.
Тогда руки подняли четверо, включая меня.
– Зомби? – уточнил преподаватель. Я руку опустила, потому что зомби не создавала. Зачем бы мне это понадобилось? Даже зомби животных для защиты, потому что мне проще использовать для этого магию земли. А вот оставшиеся трое парней руки не убрали.
– Умертвия? – задал очередной вопрос магистр.
Я еще раз подняла руку, а так же один парень, как раз тот щупленький паренек, который заранее достал писчие принадлежности. Типичный ботан, интересно, почему он оказался в этой группе? Неужели такой слабый дар? Но ведь создать умертвие по плечу не каждому.
– Умертвие, которое прожило хотя бы несколько дней и которое удалось привязать? – усмехнувшись, посмотрел на меня преподаватель. Я руку оставила, а вот паренек убрал. Понятно все с ним теперь – он просто слаб.
– А вы знаете, миледи де Тремиль, что это незаконно?
– Я действовала под контролем взрослого дипломированного некроманта – своего отца, так что все законно, господин магистр, – чуть улыбнувшись, ответила я.
На самом деле, это было лишь частично правдой, я сделала все сама, папа только оценил результат, хотя знал, что я собираюсь учудить нечто подобное. Но говорить об этом явно не стоило, потому что вот это, как раз, на самой грани закона.
– Хорошо, студенты, давайте тогда это обсудим, – обвел тот взглядом класс. – Первый вопрос, который мы сегодня поднимем: на что имеет право студент факультета некромантии, а на что нет, пока успешно не закончит учебу и не получит диплом. Говорю сразу, тема важная, потому что непосредственно затрагивает вашу жизнь на ближайшие шесть лет. Также мы обсудим последствия нарушения этих норм и правил.
Первое занятие закончилось чрезвычайно быстро. На самом деле, тема была довольно интересной, по меньшей мере, стоило повторить ее основы, потому что за многие вещи из некромантии можно было реально угодить под суд. Даже если все твое прегрешение в том, что у тебя просто нет диплома. То есть, есть совсем незаконные вещи, например, нельзя поднимать кладбища по своему желанию и интересу, но при этом студент, например, может попасть в тюрьму за создание зомби, а дипломированный некромант – нет. Да, там куча оговорок: если это зомби кого-то убьет, то его создатель сядет за убийство, а вот за создание зомби – не сядет.
А ведь помимо законов и правил поведения некромантов были еще и этические нормы. Вот как раз это все мы будем изучать. И да, я много чего из этого знала, но повторить будет не лишним.
После того, как группа узнала, что у меня есть ручное умертвие и я его привезла с собой, отношение ко мне чуть изменилось. Настроения теперь коллебались от заинтересованных до завистливых, но вот равнодушного презрения практически не осталось. Впрочем, это не разрушило глухую стену молчания. Видимо, того, кто это придумал, все боялись больше.
А кто может такое организовать даже среди первокурсников? Правильно, старший студент, а то и кто-то из аспирантов или преподавательского состава. Хотя, мне лично кажется, что первое более вероятно. Преподаватели и так могут нам устроить веселую жизнь, бойкотировать, при этом, вовсе не обязательно. Да, как дополнительный бонус, получается отличный метод давления, но слишком трудозатратный в плане организации.
Когда закончилось занятие, я спокойно собралась, не стала никого ждать или за кем-то спешить, а просто пошла к другому корпусу, где как раз был тот самый большой кабинет для собраний. Судя по плану того здания, там был, кстати, и актовый зал, но его, как я уже успела услышать, использовали только для вручения дипломов или мероприятий на праздники.
Первый день учебного года считался здесь просто обычным днем, а первокурсников можно и отдельно собрать.
Я вошла в зал, когда он уже был полон наполовину, села за отдельный стол на первом ряду, который еще не был никем занят. Парни, в свойственной им манере, не хотели садиться на первые парты, а пытались забиться подальше, хотя нас даже сейчас будет всего лишь сорок семь человек, не так много, чтобы нельзя было рассмотреть каждого студента.
Зал медленно наполнялся. На самом деле, тут было интересное расписание. Между парами было по полчаса свободного времени, час на обед, но зато учились мы до ужина. То есть днем было время отдохнуть и даже повторить, но, такое ощущение, сделано было все, чтобы студенты меньше шлялись по территории в ночное время.
Это было странно, потому что отец не говорил ни о каких опасностях, которые могут поджидать студентов в кампусе. Ну, кроме банальных драк или подвернутых в темноте ног. Но вряд ли перемещения так незаметно, но при этом твердо, ограничили из-за этого. Кроме того, папа говорил, что они часто ходили встречать закат на полигонах, что там удобно тренироваться при разном освещении. Так вот, в это время у нас только заканчивались занятия, то есть раньше такого не было, расписание изменили не так давно.
Так что народ пока сидел на солнышке на крыльце перед корпусом, потому что до начала организационного часа оставалось еще пятнадцать минут – здания-то рядом, идти недалеко. Нам задали только одно задание, которое я сделала прямо сейчас, пока ждала начала, а ребята, естественно, не заморачивались подобными вещами. Они знакомились, болтали, смеялись.
Да, я немного завидовала. Я бы тоже так хотела, познакомиться с девчонками, ладно, можно даже с парнями, поболтать, посмеяться. Могла бы даже Лиску притащить, показать им свое зубастое творение. Не чтобы похвастаться, нет, а чтобы обменяться опытом, чтобы понять, кто на что способен, поговорить на профессиональные некромантские темы. Хотя я подозреваю, что не все ребята так уж мечтают стать некромантами. Выбора нет ни у кого, не только у девушек, которым раньше просто запечатывали опасный дар, но и у парней, которых запихивали в эту Академию принудительно. А может, они вообще некромантами быть не хотят и трупов боятся?
Но помимо толики зависти, еще меня жутко беспокоило, что декан сейчас придет, встанет перед всем первым курсом и как-то выскажется на счет меня, привлечет внимание к моей скромной персоне, попросит меня не обижать.
Думаю, после этого молчаливым бойкотом никто не ограничится. Я, конечно, могу себя защитить, но тут десятки парней, настроенных враждебно.
Собственно, именно в этот момент в кабинет вошел декан, а за ним потянулись студенты с крыльца, а потом и преподаватели. Часть из них представляла только наш факультет, и среди них были только и исключительно мужчины, а вот магистры по общемагическим дисциплинам примерно на половину состояли из женщин.
А почему бы и нет? Кто мешает общую теорию магии преподавать женщине, пусть даже в мужской Академии? Собственно, так и было. И эта стройная и очень красивая женщина средних лет, неожиданно, носила одну с деканом фамилию. Соответственно, скорее всего была его женой, потому что внешнего сходства, как у брата с сестрой, у них не было вообще.
Декан рассказывал о правилах поведения в Академии, об уважении к окружающим, не только соученикам, но и персоналу. О том, что все, абсолютно все сотрудники, в том числе и низового уровня, являются магами и вести себя неподобающе крайне не рекомендуется.
– Также… – декан обвел взглядом зал, остановил его на мне. Я уже про себя вздохнула, ожидая, что вот сейчас он про меня что-то сморозит, но он продолжил как ни в чем не бывало: – На территории Академии введен комендантский час с одиннадцати вечера до шести утра, в это время нельзя покидать пределы общежитий. Это сделано для вашей же безопасности, потому что в этих горах живет много дикой живности, которая иногда сюда захаживает. В прошлом году одного из первокурсников задрала стая волков, а еще двое пропали и судя по следам, на них тоже напали хищники. Так что прошу режим не нарушать – все серьезно.
А вот это интересно. Если тут такая проблема с дикой живностью, то почему бы просто не нанять охотников, чтобы ее проредили? Да и Академия окружена забором, как они прорвались? Может, конечно, есть где-то дыры, но пока это больше на детскую страшилку смахивает.
Наш декан, конечно, шутника не напоминает, да и волки тут должны водиться, но от них территорию легко защитить. Вот медведи или кабаны, которые могут просто сломать где-то забор – они да, могут стать проблемой, или представители семейства кошачьих. Тут могут водиться рыси, леопарды… Но не волки. За территорией они могут стаей напасть даже на нескольких студентов, но не будут же они прыгать через забор!
Хотя, конечно, надо бы посмотреть, может, там не забор, а просто штакетник в метр высотой? Но у ворот нормальный был, вроде.
А вот кто может ходить по территории Академии, преодолеть забор и… противодействовать магам, что самое главное, – так это такие двуногие животные, их еще людьми иногда называют. Но тут нет выработок, как у нас в горах, что тут преступникам делать, скрываться и жевать траву? Ну, не знаю, странно это. С другой стороны, где-то в этих горах, правда, довольно далеко отсюда, находится несколько тюрем. Может, правда беглые? Тогда их должно быть довольно много.
Но зачем тогда байку про дикую живность придумывать? Сказали бы правду, так и так – рядом тюрьмы, оттуда периодически случаются побеги опасных заключенных, а безопасных сюда и не везут. Так что будьте бдительны, уважаемые студенты! Нет же, надо было волков придумать.
Тем временем, декан закончил свою поучительную речь и начал представлять преподавательский состав. Начал, конечно, с магистров своего факультета, потом перешел к остальным, было их, кстати, немного. Но это объяснялось просто – у большей части сейчас занятия, они же не могут бросить все и тут стоять битый час, слушать уже сотню раз слышанную речь и любоваться на нас, таких красивых.
В основном, тут были только магистры, ведущие занятия только и исключительно у первого курса. Например, тут не было заместителя декана по практической некромантии – самый главный для нас предмет, наряду с теоретической. А сам декан де Бразиос вел боевую некромантию, что бы это ни значило. Так-то поднимать зомби и личей в атаку немного незаконно.