Железная леди. Базовая артефакторика

Проблема в том, что про этот город клан Рин будто бы забыл. В Академии, вон, творится черти что с уровнем обучения, а государственные учреждения…

На следующий день после утренних занятий я отправилась в город. Декан Шартон меня так и не вызвала, а заместитель декана Гот наоборот написал и попросил, по возможности, заехать в управление в этот же день. Кстати, Уорика тоже попросил, так что мы вышли из Академии хоть и раздельно, но встретились уже на остановке дилижанса. До центра идти далековато, а времени между дневными и вечерними занятиями не так уж много.

Я бы поехала на наемном экипаже, которые обычно стоят у ворот, но занятия закончились минут сорок назад, и они просто еще не успели вернуться с развоза студентов. По крайней мере, ни одного из них в пределах видимости не наблюдалось.

– Как думаете, чего нас пригласили? – уточнила я у Дерсона, который со мной лишь поздоровался, но что-то увлеченно чиркал в блокноте. Так что я не стала его отвлекать сразу, а просила только когда он закончил и мне улыбнулся, прося взглядом прощения за очевидную грубость.

– Наверное, нашли что-то, – пожал плечами мужчина. – Вообще, быстро они, но может, чтобы не сваливать на нас все сразу, возможно, хотят загружать частями.

– Да, но только сутки прошли. Сомневаюсь, что даже все улики собрали.

– Значит, что-то срочное, что ждать не может. Поверьте, Патрисия, я знаю не больше вас. Мне тоже мастер Гот неожиданно написал, еще вчера он говорил о сроке через неделю, а то и две.

– Не нравится мне это…

– Согласен, – кивнул тот. – Ну скоро приедем и узнаем.

Когда мы въехали в центр, я даже удивилась, насколько здесь все в ужасающем состоянии. Нет, не так, я бы сказала, чистенько, но бедненько, вот. Да, здания полиции, администрации, суда и городского архива, которые стояли по кругу одной площади, были аккуратно покрашены, а на клумбах перед ними даже росли цветы, но… В щели между старыми рамами на окнах можно было просунуть ладонь. Кое-где обвалилась штукатурка, а лепнина и барельефы были с трещинами и частично отколоты.

Было видно, что местное начальство хоть и пытается сохранить видимость приличий, но денег на нормальный ремонт явно не хватает.

– М-да уж, не ожидала, – пробурчала себе под нос я.

– Это вы еще внутри не были, – откликнулся Уорик. – Пойдемте, а то мастер Гот ждет, да и времени мало.

И я пошла вслед за мужчиной к зданию Полуночной полиции, взглядом фиксируя, что по зданию ветвятся трещины и оно будто заваливается чуть набок. Дерсон, когда об этом говорил, совсем не преувеличил.

Нас отвели в артефактную лабораторию, которой командовал целый один лаборант, представлявший из себя довольно слабого ведьмака. Даже такие люди могут делать артефакты – это правда, пусть и самые простые, но и только. На нормальные исследования уже существующих артефактов вряд ли у него хватит сил. Больше того, если что-то случится, он тоже ничего не сможет сделать.

Что может случиться? Ну, учитывая то, что артефактная лаборатория находится в том же здании, что и весь отдел полиции, и даже не в специально укрепленном подвале, то много чего. Вообще, это грубейшее нарушение безопасности.

– Вот как-то так, – на мой немой вопрос ответил заместитель декана Гот. Уорик на это только ухмыльнулся, но ничего не сказал.

Да и что тут говорить? И так все понятно, в принципе. Теперь мне понятно, почему пришлось справляться с тушением и нам в том числе. Нет, практика привлечения добровольцев существовала везде, но обычно, справлялись сами огнеборцы, а добровольцы только подстраховывали на случай каких-нибудь неожиданностей типа летающих котлов.

Меня приводило в недоумение и другое: почему было так мало желающих помочь, учитывая ситуацию в городе? Местные ведь должны знать, что тут все с клановыми служащими плохо. Я-то только приехала и пошла просто по велению души, считая подобные вещи своим… Ну пусть будет, гражданским долгом. А они, родившиеся и живущие в этом городе, просто не обратили внимания? Странно.

Нет, я понимаю, что ведьмовской квартал в стороне от завода и ему ничего не было бы, а если бы начался большой пожар, то тогда ведьмаки на подступах его остановили. На подступах к своему месту обитания. Но неужели судьба остальных существ их не волнует?

– Это все артефакты? – оглядел экспозицию, представленную на трех столах, Уорик.

– Это все, что мы смогли достать на данный момент.

– Мы – это кто? – уточнила я.

– А что не так? – напрягся Гот, явно догадавшись, что мы уже по одному виду с Дерсоном что-то поняли.

– Их очень мало. Я успел почитать про подобные предприятия, артефактов должно быть в три раза больше.

– Как минимум в три, на самом деле, скорее даже в пять-шесть, – согласилась я.

– Может, они расплавились или их еще не нашли?

– Все равно это странно, – покачала головой я. – Мы посмотрим, мастер Гот. Но совет, если позволите…

– Слушаю, – мужчина кивнул.

– Поглядывайте на тех, кто собирает улики. Я так понимаю, что это заводские артефакторы?

– Именно так.

– Артефактов должно быть больше, – повторила я и сменила тему: – У нас сейчас есть всего пара часов, потом еще занятия в Академии.

Уорик согласно кивнул. У него занятия начинались чуть позже, первого вечернего не было. Так что теоретически он мог посидеть еще час-полтора после моего ухода.

– Мне хотелось бы, чтобы вы составили независимые друг от друга отчеты.

Это было понятное решение, так что мы с Дерсоном подошли к разным столам. Впрочем, очень скоро стало понятно, что там все разложили в совершенном беспорядке. Одна часть артефакта могла лежать на одном столе, а вторая от него же на другом.

Лаборант удостоился моего вопросительного взгляда, но предпочел его проигнорировать. Дело в том, что большая сила для раскладки в верном порядке не нужна. Нужно желание и знания. Интересно, ведьмаку чего из этого не хватает?

Я не стала сразу все перекладывать. Еще не хватало чужую работу выполнять, я пошла между столами, сверяясь с описями. Они были составлены более-менее грамотно, хоть там все и было вразнобой. Может, лаборанту реально не хватает знаний? Ну а что? Закончил какие-нибудь курсы, ведь на Академию ему бы явно не хватило сил, да и денег вряд ли. Так что вполне может быть, что тут нет злого умысла.

– Ну, что будем делать? – спросил Уорик.

– Думаю, пока все перекладывать нет смысла. Вдруг еще что-то привезут.

– Артефакты могли расплавиться, – пожал плечами тот.

– Могли, но слишком уж много расплавилось. И вот это, смотрите, – я надела специальные антистатические перчатки, которые мне выдал лаборант – тут он все сделал правильно. Подняла один из оплавленных обломков, хотя на самом деле это был покореженный артефакт одного из котлов.

Этого не должно было быть, потому что сами котлы не пострадали, ну за исключением летающего. Но конкретно этот был снят не с него, а с другого, судя по описанию. А еще артефакты не должны так плавиться, их же защищает само их строение, материалы и магия.

– И что это значит? – спросил подошедший Уорик, который тоже воззрился на оплавленное нечто в полном недоумении.

– Либо температура там была намного выше, чем мы думаем, но судя по цвету пламени, которое мы видели сами, этого не было. Либо все же артефакты бракованные, сделаны не из тех заготовок.

– Тогда бы от них ничего не осталось.

– Вот и я что-то не понимаю… – задумчиво ответила я. – И вот это, смотрите.

Я подошла и взяла в руки другой артефакт. Повертела его. Я была на границе с темными пустошами, я знаю, что это. Но его присутствие среди обломков артефактов из литейного цеха явно лишнее и это никак нельзя объяснить.

– Вы ведь знаете, что это, не так ли, Уорик.

– Знаю, – нахмурился тот, взяв у меня из рук часть артефакта, тоже его внимательно осмотрел. – Если не ошибаюсь, Патрисия, а я не ошибаюсь, это… Артефактный детонатор.

– Верно. Я работала с такими в Гвардии. И ему совершенно нечего делать на заводе, – ответила я, и мы с Дерсоном переглянулись.

– Мастер, будьте добры позвать мастера Гота. Это срочно, – в тоне Уорика лязгнула сталь, чтобы у бедного лаборанта и мыслей не было отказаться.

Уже через полчаса мы давали объяснения начальству. Да, детонатор. Да, почти целый. Да, не сработал, поэтому и целый. Почему не сработал, из-за его состояния я лично сказать не могла, но Уорик пообещал разобрать его и попробовать это понять.

Я в артефактных детонаторах не очень разбиралась, просто заряжала, устанавливала, но никогда не делала. Дерсон был с ними, как бывший военный артефактор, знаком лучше. Так что он и взял на себя роль эксперта.

Мы с ним внимательно осмотрели все столы, но больше ничего подозрительного не нашли. Точнее, не так. Мы не нашли ничего, что могло бы быть детонатором, но пока было сложно определить, есть ли тут части других детонаторов. Для этого потребуется экспертиза каждого обломка и даже самого мелкого кусочка. Чего-то еще, что выбивалось из контекста, мы тоже не обнаружили, но в то же время все части артефактов указывали на то, что огонь был сильнее, чем мы видели.

Это все было очень странно. Мы были на пожаре оба, мы видели, кто цех горел пламенем по цвету от оранжевого до красного, оплавлены же артефакты были так, будто пламя было синим, то есть более тысячи градусов. А такого в принципе не могло быть.

– Это точно собрали на этом пожаре? – Уорик все же задал вопрос, который вертелся у меня на языке.

– Поясните? – нахмурился Гот.

– Повреждения артефактов не соответствуют температуре, – ответила уже я. – Мы, конечно, проверим, из чего они были сделаны, но то, что мы видим, пока выглядит так, будто они с другого пожара.

– Вы уверены?

– Нет, – покачал головой Уорик. – Мастер Луинли правильно сказала, нужно проверять эти обломки, части, из чего они сделаны, материалы. Но если бы они были сделаны правильно, то для этого они оплавились слишком сильно. В то же время, все, что мы видим из артефактов, по крайней мере тех, которые более-менее сохранились в целом виде, соответствует литейному цеху.

– Насколько мы можем судить. Потому что мы боевые артефакторы, а не специалисты по обогащению и литью металла.

– Существует и еще один вариант: эти артефакты были расплавлены еще до пожара в этом же цехе или просто подкинуты до пожара, а то и вовсе к уликам. Потому мы и спрашиваем, следили ли за артефакторами с завода, когда они их собирали.

– Сколько и что вам нужно, чтобы это проверить? – спросил Гот, проигнорировав последний вопрос.

Мы с Уориком переглянулись. Нужна была лаборатория и пара профессионалов в этом конкретном виде артефактов.

– Может, пригласить артефакторов с другого завода? – предложила я. Тут литейных заводов было аж три, так что выбор имелся.

– А что если это происки конкурентов? – не поддержал моего порыва глава отдела расследований тяжких преступлений. Ну на то он и полицейский, следователь, чтобы об этом думать.

– Но мы можем хотя бы их мнение получить относительно артефактов. А то может мы ошиблись и с температурой все нормально и мы из-за этого пойдем в своих выводах не туда, – ответила я.

– Но вы же оба уверены, что температура не соответствует? Или это мнение кого-то одного?

– Мы оба уверены, – сказал Уорик, а я подтверждающе кивнула. – Но мы – боевые артефакторы. Про литейные мы мало что знаем. Возможно, существует какая-то особенность, которую мы не учли. Ведь артефакты, подобные этим, и должны хорошо выдерживать высокую температуру, соответственно…

– Так, подождите, – нахмурился Гот. – Они должны выдерживать высокую температуру, но они расплавились, так? Соответственно, расплавились они при еще более высокой температуре, чем вы изначально предполагали? Верно?

Мы с Уориком переглянулись, и я беспомощно пожала плечами. В рассуждениях Гота было рациональное зерно, но не все так просто. Если что-то может выдерживать высокую температуру, это еще не значит, что оно чуть лучше выдержит ту, которая выше его расчетных характеристик. Может быть и так, а может и наоборот. Это же не просто куски металла, а магические артефакты, и повести себя они могут как угодно. Соответственно, при очень высокой температуре, превращений даже нашу расчетную тысячу градусов, они могли либо чуть оплавиться, либо все же сдетонировать не хуже взрывчатки. Но тут нет этого, есть сильно оплавленные и поломанные артефакты. Поломанные понятно, что от обрушения, но где они умудрились так расплавиться?

С детонатором Дерсон обещал разобраться завтра, а пока ему нужно проконсультироваться с источниками. Поэтому я поехала из полицейского участка сразу в Академию, а он направился в библиотеку.

Нет, ну а о каких источниках еще может быть речь? Говорить о ходе расследования с посторонними нельзя – нам даже дали какую-то бумажку подписать, хотя это и так понятно. Так что даже позвонить проконсультироваться не получится. К тому же общественный коммутатор – такое место, где тайны не держатся. А писать – это слишком долго. Так что только библиотека. Я бы тоже туда наведалась, но у меня просто времени не было.

Я дождалась дилижанса, идущего в Академию, запрыгнула в него, попыталась протиснуться внутрь, но тут было очень много народу. Сейчас как раз заканчивали работать дневные расы, так что многие возвращались домой. Час-пик, можно сказать. Еще полчаса и мне вообще пришлось бы пешком идти, потому что в транспорте не было места.

Меня прижали со всех сторон, я стояла буквально на мысочках. Ненавижу толпу! Так что я даже не удивилась, почувствовав около себя какие-то странные телодвижения. Но я то подумала, что кто-то пытается влезть в мой ридикюль и украсть кошелек. Это же логично, что карманники работают в такой толкучке.

Уже хотела пнуть незадачливого вора, когда сработал мой защитный артефакт. Это был не вор, кто-то усиленно пытался засунуть мне под ребра нож. Не поняла юмора!