Второй шанс попаданки. Теперь элита
- -
- 100%
- +
На самом деле, если я правильно сориентировалась под землей, с чем у меня всегда были небольшие проблемы, левые коридоры должны упираться в край плато, а следовательно, там больше шансов найти выход на поверхность. А вот правые наоборот ведут куда-то в центр и, думаю, там ничего нет, только тупики.
Кроме того, мне не нравилась сама идея разделяться, ведь в фильмах ужасов всегда все именно так и начинается. А у нас тут есть все необходимое для такого кино, все атрибуты, как говорится.
Но спорить я не стала. В компании Тены, парня, который проголосовал вместе с нами, его звали так привычно, Жан, и клаустрофоба с непроизносимым именем мы отправились в первый правый коридор.
– Мне, в принципе, тоже кажется, что воздуховод найти в середине было бы проще. Просто… – начал как раз наш боящийся закрытых помещений боевик. – Просто не стоит удаляться далеко от двери. Вдруг ее откроют.
– Ты правда в это веришь? – спросила Тена. На что парень только покачал головой.
Отлично, то есть не одна я думаю, что нас тут заперли специально. И вот эти переглядывания были не из-за того, что я что-то не то сказала, а из-за того, что посеяла крупицу недоверия к нашему, так сказать, неформальному лидеру, которая проросла на благодатной почве.
– Кто умеет светлячка делать? – спросил боевик. Он-то, наверное, только чистой силой пока оперировать учился.
У нас, троих рунологов, над ладонями тут же вспыхнули небольшие, неяркие шарики рунных конструктов. Но темноту они немного все же отгоняли.
Когда мы вошли в зев первого темного коридора, наш клаустрофоб судорожно вздохнул. Как бы его на таком количестве адреналина не повело. В прошлый раз он действовал адекватно, но если постоянно находиться в стрессе, то реакция может быть самая разная и не всегда предсказуемая.
Мы прошли буквально метров десять, когда наткнулись на тупик, который был весь заставлен какими-то шкафами и поломанной мебелью. Кажется, эти коридоры используют не то как склад, не то как помойку.
– Интересно, зачем это все так построили? – задумчиво спросила я, ни к кому не обращаясь.
– Под каждой Академией есть подземелье, – со знанием дела ответила Тена. – У нас в столице тоже было. Я даже слышала, что одна из вырвавшихся тварей туда проникла и убила коменданта общежитий.
Вообще-то что-то об этом говорил Алек, но подробностей он так и не рассказал. Хотя ведь это я ту тварь случайно вызвала, так что тот человек погиб из-за меня. Впрочем, я особо не переживала из-за собственноручно убитой девчонки, с чего бы переживать из-за этого? Я же не специально.
Какой-то я тут стала черствой. Уверена, в старом мире мне бы это все далось сложнее. Возможно, особенность физиологии этого тела, ведь эмоции это не только психика, но и гормоны всякие.
– И зачем их делают? – поинтересовалась я, выходя опять в освещенный коридор. До поворота нас ждал еще один отнорок, а в центре было штук шесть или семь и это только с одной стороны.
– На случай внезапной угрозы, – пожал плечами рунолог. – Чтобы было куда спрятать студентов, которые еще не могут себя защитить.
– Что-то я не помню, чтобы нас пытались спрятать в подвале, – вставила Тена.
– Может, не успели?
– Может быть, – пробормотала я. – Тогда понятно, почему этот коридор соединяет оба корпуса. Непонятно, почему его не используют. Идти, конечно, немного дольше, но все же. Сомневаюсь, что кто-то отказался бы здесь потратить свое время вместо пронизывающего ветра, угрозы встретить тварь или того же дождя.
– Тут дождей практически не бывает, – поделился наш клаустрофоб, явственно передернувшись, когда мы зашли во второй темный коридор. – Такая погодная аномалия.
– Я заметила, что тут очень сухо. Но ветер-то тут есть?
– Опять же, здания построены таким образом, чтобы защитить долину с тех сторон, с которых нас не прикрывают горы. Так что и особых ветров здесь нет. Полагаю именно поэтому этим ходом никто не пользуется.
– И все равно странно, – не согласилась Тена. – Он же безопасный. Не надо собираться в группы в темноте, чтобы ходить по территории.
– Вообще, ты права, – подумав, ответил боевик. – Тогда не знаю. У меня разумные аргументы закончились.
– А я вот, кажется, знаю ответ, – вздохнула я и подняла светлячок повыше.
– Что это? – с явственной дрожью в голосе спросил парень.
– Обвал, я полагаю.
Дорогу нам действительно преградили обвалившиеся куски породы, которые перекрывали второй коридор. И судя по тому, как они лежали и пыли, это случилось давно.
– Не думаю, что нам сейчас угрожает какая-то опасность, – я постаралась успокоить парня. Нам нужен боевик в боевом, так сказать, состоянии.
И нет, это не паранойя, у меня просто сейчас предчувствие из смутно нехорошего скакнуло на отметку плохое.
– А кто-нибудь видел вторую группу, – вдруг спросил Жан.
– Когда мы вышли их еще не было. Может, они что-то нашли?
– Или они уже успели уйти в следующий отнорок, – предположила я. – А что?
– Нет, ничего, – помотал головой парень.
А парень-то непрост. Он явно что-то чувствует, но вот эмпатического блока я у него не заметила. Не эмпат точно, я бы почувствовала, даже если бы дар был небольшой. Не только из-за блока, это вообще ощущается, как будто наши силы притягиваются, будто ощупывают друг друга. Как бы это странно не звучало. Только блоки этому препятствуют, поэтому эмпаты их и носят постоянно.
В общем, он не эмпат. Может, ментат? У них структура силы другая, поэтому нашей не обнаруживается совершенно. Кстати, а ведь он начал нервничать, так же как и Тена. Она тоже что-то почувствовала? А про ее ментальный дар я давно догадывалась, просто не было возможности узнать точно.
И сейчас я, разумеется, тоже не буду спрашивать, что они учуяли или уловили. Не имею я возможности лезть с такими вопросами. Это их право, оставить дар в тайне. Если захотят, сами скажут.
Но все же я была на чеку.
Мы опять вернулись в главный коридор. И опять там было пусто. Приспустив щиты, я устремила щупальца своего дара сначала в первый отнорок, но он буквально через пару метров закончился и был абсолютно пуст. Со вторым я поступила так же, но и он был пуст, хотя длины щупальца мне не хватило, чтобы обследовать его до конца, но я отчего-то была уверена, что там никого нет.
Но вот в третьем, а слева коридора их было три, а не два, как с нашей, творилась что-то странное. Мой дар наткнулся на какую-то завесу, но вот так понять, что это, я не смогла. Может, обвал, но когда дар ее касался, она как бы билась током, как разрядом статического электричества. То есть удар не сильный, но как бы говорящий, что туда лезть не стоит.
Какой-то магический покров? Не знаю, не знаю… Обычный завал или стена вряд ли бились бы током. А может, там просто установлен какой-то артефакт, и он так на мой дар реагирует? Причем артефакт может быть любой, как бытовой, так и что-то опасное.
Предложить всем сходить и проверить? Но тогда я себя раскрою. Хотя…
– Мне кажется, что я слышала, как кто-то вскрикнул, – остановилась я у этого коридора.
– Мне кажется, что я тоже слышал, – ответил Жан. Видимо, он тоже что-то уловил, но не знал, как всем сказать.
Тена только тряхнула головой, что и она мол если и не слышала, то нам вполне доверяет. В сомнениях замялся только наш клаустрофоб. Впрочем, он едва заметно тормозил и собирал волю в кулак перед каждым коридором.
– Проверим? Вдруг там нужна помощь? – спросил рунолог.
– Думаю, стоит, – кивнула я, незаметно для окружающих, отжимая крепление ножа, чтобы была возможность его быстро достать.
Я не знаю, что там, но чуйка просто орала, что нам грозят неприятности, и грозят именно оттуда.
– Что-то не хочется мне туда идти, – передернула плечами Тена и посмотрела в упор на Жана, явно пытаясь что-то ему сказать глазами.
– Нам в любом случае пока отсюда не выбраться, так что лучше все проверить. Чтобы ничего подозрительного не оставлять за спиной, – рассудительно ответил парень.
И я была с ним полностью согласна. Что бы там не происходило, думаю, нужно это выяснить сейчас, а то как бы потом не было поздно.
Тем более что у меня закралась мысль, даже уверенность, что разделили нас не просто так. И одну из групп отправили по другой стороне тоже не случайно. Возможно, хотели выиграть время. Пока мы бы обошли все коридоры справа, постепенно удаляясь от подозрительного, мы бы дали фору тому нехорошему, что сейчас здесь происходит или произойдет скоро.
– Тогда пошли, – наш клаустрофоб, видимо, решил, что перед смертью не надышишься и первым шагнул в темный зев бокового коридора.
Глава 6
Мы аккуратно прошли эти двадцать метров, именно на таком расстоянии щупальца моего дара смогла определить завесу. Но сейчас тут как будто ничего не было.
Я опять ощупала все вокруг даром, но он никакого сопротивления не встретил. Что бы тут ни было, оно исчезло. Подняв светлячка повыше, я начала исследовать окрестности, но ничего подозрительного на шершавых каменных стенах не было. Никаких отметин. Да и артефакт если и был, то его забрали. Прятать его негде.
Глянув на пол, я неосознанно сделала шаг назад.
Присела на корточки и поднесла светлячка поближе, рассматривая нарисованную на камне схему.
– Это то, что я думаю? – уточнил Жан, тоже присаживаясь. – Похоже на кровь.
– Только она не высохла, а впиталась в камни. Это как? – удивленно сказала Тена, тоже опускаясь рядом с нами. Только боевик продолжил бдеть и всматриваться в темноту коридора.
– Вы, конечно, как хотите, но я дальше не пойду, – медленно проговорила я. – И наступать мне на эту руну, или что это там, мне совершенно не хочется.
Что-то вертелось у меня в голове. Какая-то умная мысль. Только вот я никак не могла ухватить ее за хвост.
Но дело все в том, что про подобные ритуалы я что-то слышала… Или читала. Читала, точно!
Еще когда я в домике у Рощи училась читать, у меня там были кое-какие книги по магии. Я в них мало что поняла, но тем не менее просмотрела все от корки до корки. И теперь книга по кровавым ритуалам, запрещенным, как я сейчас знаю, лежала в меня в сейфовой ячейке. Ну, точнее книга была не совсем по тем самым запрещенным ритуалам, а по их предотвращению и деактивации, а сами ритуалы там приводились для ознакомления. В подробностях. Так что я до сих пор не уверена, что хранить такую литературу – это законно.
– Но как же наши? – спросил Жан. – Хотя ты права, если честно.
– Если мы сами вляпаемся, то им ничем не поможем.
– О чем это вы? – теперь уже и боевик заинтересовался.
– Эта ритуальная руна и она написана кровью, – указала Тена.
– Магия крови? Но она же запрещена.
– Воровать тоже запрещено, однако ж…
– И что это за руна? Для какого ритуала?
– Я не знаю, – ответила соседка.
Мы с Жаном тоже синхронно пожали плечами.
– Но вы уверены, что она для какого-то ритуала? – еще больше нахмурился боевик.
– А есть другая причина рисовать кровью на камнях? К тому же смотри, кровь впиталась, но она была нанесена поверх грязи и нанесена недавно.
– Ну да, пыли сверху нет, – согласился парень. – Иначе Ната ее и не заметила бы.
Все посмотрели на меня. Что?! Я стала экспертом по кровавым ритуалам? Не буду же я говорить, что даром почувствовала барьер. Тем более что Жан, думаю, догадался.
– Если они здесь прошли…
– А они прошли. Смотрите, следы, – я подняла повыше светляка и указала на отпечатки ботинок на другой стороне от печати.
– М-да, вот только это следы одного человека, – присмотревшись, проговорил Жан. – И судя по размеру, они мужские.
– Парней в той группе было трое, – задумчиво ответила Тена. Наш староста Ниис, потом тот паренек из параллельной группы рунологов… Как его?
– Дисон, – подсказал боевик.
– Да, точно, Дисон. И Кона.
– Парень, что привел нас сюда, – протянула я. – Мы с Теной здесь люди новые, так что сложно сказать, кто из них…
– Давайте не делать поспешных выводов? Может, это кто-то другой вообще, кто-то, кого мы не знаем?
– Если с ребятами что-то случилось, – начал боевик, – то где тела?
– Это же кровавый ритуал, – Жан пожал плечами, – могло и ничего не остаться, наверное. Хотя… Нет, не знаю, не уверен. А ты вообще этого Кону давно знаешь?
– Мы не в одной группе. Так, виделись несколько раз на общих лекциях, но никогда особо не дружили и не общались, – пожал плечами клаустрофоб.
– Его Ниис знал, – сказала Тена. – И эта Мэли была с ним, когда он к нам подошел в музыкальном зале. Они тоже были знакомы раньше, судя по всему.
– А Дисон и эта, как ее, артефакторша? – спросила я.
– Они были знакомы с Ниисом, подошли чуть позже. Но вот Кону они, мне кажется, не знали, – отозвалась Тена.
– То есть Кону знали Ниис и Мэли? – Жан задумался. – Думаю, не стоит сосредотачиваться на его личности. В конце концов, Нииса вот знал каждый из нас.
– Так-то оно так, но он вообще парень компанейский и не подозрительный, – ответил боевик.
– И все же получается, что всех вместе нас собрал именно наш староста, – отозвалась я. Жан прав, его-то знали все. – Именно поэтому, мне кажется, он не виноват. Но и виновность Коны тоже под большим вопросом. В конце концов, это действительно может быть кто-то нам неизвестный. Мне больше интересно, что нам делать дальше?
– Хороший вопрос, кстати, – поддержал меня Жан.
– Надо отсюда выбираться, а значит план тот же – ищем выход, – ответила Тена.
– Проверять не пойдем? – спросил боевик, бросив взгляд на ритуальную печать.
– Если ты не умеешь ходить по стенам, то нам ее не перейти.
– Перепрыгнуть можно.
– Не уверена, что это поможет, – я припомнила, что о них читала. – Она может перекрыть весь объем коридора. Так что ползание по стенам и потолкам тоже мимо.
– Ну они же не все такие. На некоторые надо наступить.
– Жан, скажи честно, ты готов побыть добровольцем и проверить? – усмехнулась я.
– Нет уж, – парень посмотрел на руну. – Я только читал кое-что на эту тему, но руну не узнаю, так что пробовать не стоит, ты права.
– Тогда пошли обратно, что тут стоять? Ждать, пока нечто подобное нарисуют при выходе из коридора и запрут нас тут? – раздраженно бросила Тена.
– Отличная идея, знаешь ли.
Мы попятились назад, благо идти до выхода было недалеко, всего каких-то двадцать метров. Но их мы преодолевали медленно, очень внимательно всматриваясь в пыль под ногами. Не хотелось бы наступить на что-то опасное. Хотя я и прощупала все пространство до выхода и бьющего статическим электричеством поля не обнаружила.
Мы вывалились в освещенный коридор с видимым облегчением. Там была тишина и пустота, но все же что-то, мне кажется, изменилось.
Осмотревшись, мы убедились, что остальной группы нет.
– Может, покричим, позовем их? – спросила Тена, передернув плечами.
– В общем можно, я думаю, – ответил Жан. – Если тут есть кто-то, кроме нас, он и так знает, что мы тут. А если тот, кто ушел от ритуальной руны в другую сторону, один из нашей группы, то он об этом тоже знает.
Вообще, судя по опыту ужастиков, орать и привлекать к себе внимание не стоит, но мне все же не кажется, что что-то еще случится. Мое плохое предчувствие отступило, точнее как будто осталось в прошлом.
Кстати, предположительное место ритуала я прощупала своей эмпатией, но ничего не обнаружила. Все же это дар по считыванию эмоций, которые есть здесь и сейчас. В очень редких случаях можно считать что-то, что было раньше, но это должно быть место, просто напитанное чужими сильными эмоциями. Например, эмпатам стоит полностью закрывать щиты, находясь на кладбищах или в местах больших сражений, в Рощах еще. Но тут, если и были сильные эмоции, то они присутствовали недолго, но что более вероятно, никто из подвергшихся ритуалу не успел ничего почувствовать.
Хотя вообще-то странно, что не осталось никаких физических следов проведения жертвоприношения. А чем еще этот ритуал может быть? С другой стороны… Кто вообще сказал, что там был не один человек? Но тогда куда делись остальные?
В итоге, мы кричали и звали ребят, но в ответ получили только гулкое эхо. Никто на наши призывы не вышел.
– Вы чувствуете? – вдруг спросила Тена, опять передернувшись.
– Что?
– Будто озноб какой-то. Стало холоднее, или мне кажется?
– Нет, не то чтобы холоднее, но… – я прислушалась к своим ощущениям. – Откуда-то стало дуть.
– Включили вентиляцию? – уточнил боевик.
– Нет, не думаю, – покачала головой я и пошла в направлении выхода.
Дверь находилась как раз за изгибом коридора, но чуть не доходя до него я затормозила и начала внимательно смотреть под ноги и изучать придирчиво пол.
Ребята сразу все поняли и последовали моему примеру. Но до выхода не было никаких следов ритуалов или намалеванных кровью рун. Когда мы вышли из-за поворота и увидели открытую настежь дверь, первое, что пришло в голову, что это ловушка. Однако выйти из подземелья мы смогли без всяких проблем.
– Надо сообщить руководству Академии, безопаснику, – сказал наш боевик. – Только у нас сейчас кто-то новый, не знаю, где искать.
– Рен Зеер ушел охотиться на леммингов еще в первой группе, – ответила я.
– Ты его знаешь?
– Он у нас в столице преподавал. Так что нужно сообщить кому-то другому и…
Я не договорила, запнувшись на полуслове. И было от чего запнуться.
Прямо у выхода из подземелья, наверху около лестницы, стояла вся наша оставшаяся группа. Стояла и молча смотрела на нас.
– А сказать, что дверь открыли, вы не догадались? – возмущенно воскликнул Жан, на секунду обернувшись к нам и сделав большие глаза.
– Мы пытались, но не нашли вас. Подумали, что вы сами догадаетесь, – пожал плечами Кона. – Решили здесь подождать, чтобы вас опять не закрыли.
– А кто нас открыл-то?
– Не знаем, – это уже наш староста. – Скорее всего это был какой-то розыгрыш.
– Ну да, скорее всего, – кивнула Тена. – Ладно, что-то у меня больше нет желания развлекаться. Развлеклась уже. Пойду за кофе и к себе. Кто со мной?
С ней пошли все, кто был в нашей четверке: я, Жан и Ткхен (да, я наконец-то выучила имя боевика). К счастью, остальные не стали нас задерживать, чего я опасалась, но и компанию не составили. Так и остались стоять в холле у спуска в подвал.
Мы все-таки решили побаловать себя походом в кафе. После таких переживаний нужно себя порадовать. Так что взяли по чашке кофе и десерту и уселись за одним из столиков у окна, выходящего на ближайшие горы.
– Ладно, – Жан отхлебнул кофе и посмотрел на нас, – только мне кажется все это странным?
– Не верю я, что это был розыгрыш, – поддержал его боевик, который после выхода из подземелья заметно расслабился и даже начал улыбаться.
– Как только вернется рен Зеер, нужно будет все ему рассказать, – Тена посмотрела на меня.
– Расскажу и даже покажу.
– Думаешь, там что-то останется к тому моменту? – насмешливо спросил рунолог.
– Честно? – я посмотрела на парня. – Не думаю. Хотя может он сможет что-то выяснить. И ведь как интересно получилось…
– Ты о чем? – заинтересовалась Тена, когда я замолчала на полуслове.
– Ну смотрите: рен Зеер ушел охотиться на леммингов, а старый безопасник как раз сегодня утром уехал из Академии. Сама видела, как целители помогали ему садиться в экипаж.
– Период безвластия, – тут же сообразил Ткхен.
– Типа того. Нет, власть есть, конечно. Но не к ректору же с этим идти. Он подумает, что это глупая шутка.
– Если только это действительно не шутка, – вздохнула Тена. – А доказать обратное мы не можем. Если бы рен Зеер был здесь, он бы нас послушал, потому что хорошо нас знает, – тут соседка стрельнула взглядом в мою сторону, – не отмахнулся бы.
– Но ведь след от ритуала… – начал боевик.
– А что, след? След можно уничтожить. Тем более что времени достаточно для этого. А мы можем сказать только то, что нам что-то там показалась подозрительным.
М-да, бритва Оккама в действии. Если самое простое объяснение удовлетворяет фактам, то оно и есть правильное. А если судить по всем наличным фактам, то над нами просто подшутили. Это же нормально, запирать куда-нибудь новичков! По крайней мере, в кино я такое много раз видела, хотя у нас ни в школе, ни в универе такое и не практиковалось. Но ведь это не значит, что те же старшекурсники не могли такого проделать и даже кровавую руну нарисовать.
А про то, что это была действующая печать и про странный блок Коны, я никому кроме Зеера говорить не собираюсь.
– В общем, надо ждать этого вашего рена Зеера, – подумав, сказал Жан. – Вы как хотите, а к ректору я с этим не пойду. А к кому из магистров можно еще подойти, я даже не представляю.
– А что декан или замдекана? – спросила я.
– У нас, рунологов, есть только замдекана, – ответил парень. Я пока таких подробностей не знала, меня с начальством особенно не знакомили. Тут приемом новичков сам декан не занимался, как в столице делала Уэлчи. – Декан погиб в том выходе, когда пострадал безопасник. Но зам не будет разбираться, ему сейчас не до этого, у него очень плотный график занятий. И за себя, и за декана работает. А что касается боевиков, то их зам как раз ушел с Зеером вашим, а декан…
– Декан у нас не тот человек, к которому стоит подходить со всякими глупостями, – поежился Ткхен. – Если выбирать между ним и ректором, то уж лучше ректор. По крайней мере, тот просто пожурит или даже наорет, а декан прибьет сразу в назидание остальным, так сказать.
– Ну то есть реально рассказать некому… – вздохнула я. – Как все-таки удобно!
– Можно попробовать поговорить с остальными. Среди них есть артефакторы, так что может через их деканат что-то удастся решить? – предложила соседка.
– Я в этом сомневаюсь. Артефакторов точно вопросы безопасности не касаются и они этим заниматься не будут.
– Скажи честно, а ты им доверяешь? – спросил рунолог.
После этого мы все дружно вздохнули.
Я не знаю, что почувствовали или прочитали в мыслях этой группы Жан и Тена, но даже наш боевик, вроде бы не обладающий дополнительными талантами типа ментала и эмпатии, чувствовал, что там что-то нечисто.
Конечно, когда мы выходили, я попыталась их быстро просканировать, вот только не успела. А тормозить или оставаться с ними мне отчетливо не хотелось. Ну да ладно, не последний раз встречаемся.
– И какой сейчас план?
– Думаю, надо расходиться по комнатам. А вообще, желательно в ближайшее время не ходить поодиночке.
– И не спускаться в подвалы, – добавил Ткхен наболевшее.
– Пошли тогда? – я поднялась из-за стола, бросила взгляд в окно на чернеющие в лунном свете горы, загораживающие полнеба.
Где-то там Алек воюет в леммингами. Хотя ночью они, наверное, все-таки не дерутся, а находят какое-то безопасное место и отдыхают. Надеюсь, он скоро вернется, потому что эта Академия стала сегодня чуть менее уютной.
Мы все вместе дошли до общежития. Вернее, мы даже были не одни. Как раз закрывался музыкальный салон, так что народу для похода собралось человек двадцать. Без приключений мы добрались до корпуса и все разошлись по комнатам. Кстати, Ткхен жил на нашем, четвертом, этаже, но только в конце коридора, а вот Жан у нас богатенький буратино и проживал на пятом.
Закрыв за собой плотно дверь и с трудом переборов желание подпереть ее стулом – это было бы уже слишком, я призадумалась, что дальше делать. Спать не хотелось, ибо адреналиновый откат еще не прошел, да и кофе этому не способствовал.
Эх, хотела бы я еще раз просмотреть ту книгу по ритуалистике, что лежала у меня в банковской ячейке! Я ведь ее читала, когда половины слов даже не понимала, а сейчас есть шанс разобраться куда лучше. Не зря ведь я теорию магии учила, верно?
Но чего нет, того нет, и можно заняться более насущными вопросами. Я достала блокнот и перерисовала по памяти руну. Потом подумала, вырвала листок и сожгла его, выкинув пепел в сливное отверстие.
Просто я ведь не знаю, что это за ритуал. Вдруг и правда какая-то смертельная кровавая магия? А что если у меня найдут в блокноте этот рисунок? Нехорошо окажется, однако. Одно дело – записи на неизвестном языке, другое – ритуальные руны. Нет уж, мне проблемы не нужны. Вернется Алек, я ему эту картинку опять нарисую, я ее хорошо запомнила.
Еще из головы не шла определенная странность поведения второй группы. Было что-то в их взглядах, даже не знаю что, но что-то неправильное.
С этими мыслями я сходила в душ, поскольку все еще ощущала на своей коже пыль из подземелья, и легла спать. С трудом заставила себя погасить свет почему-то. Даже в хижине у Рощи я такой пугливой не была.
Тем не менее я достаточно устала, чтобы провалиться в сон сразу, как голова коснулась подушки.
Вот только через непродолжительное время меня что-то разбудило. Сначала я даже не поняла что это, но от чего-то покрылась холодным потом. А потом я услышала тихий стук в дверь. Вставать очень не хотелось, но я подумала, что это может быть Алек.