Шкатулка для Солнечных Зайчиков. Или приключения Камиллы в Стране Зодиака
- -
- 100%
- +
– Ах, бедняжка! – Марта приблизилась к девочке и наклонилась. Огоньки на лезвии блеснули ярче. – Некому тебе почитать перед сном?
Камилла испуганно попятилась. Марта поймала её взгляд, понимающе кивнула, убрала нож за спину и с сочувствием спросила:
– У тебя, наверное, нет родителей?
Девочка недовольно свела брови и чуть наклонила голову набок.
– Есть у меня родители, и очень даже хорошие! Я их люблю!
Но она тут же спохватилась, и спросила с тревогой:
– Ой! А… это очень плохо, что у меня всё хорошо?
– Вот смешная! – простодушно улыбнулась Марта. – Что же может быть плохого в том, что у человека всё хорошо?
Камилла задумчиво ответила:
– Ну-у-у, во многих книгах дети попадают в сказку только, если у них что-нибудь в жизни плооохо… или ужааасно. А у меня всё обыкновенно. Я даже не рыжая! И веснушек у меня нет. Видите?
Она похлопала карими глазками, и Марта рассмеялась, переведя взгляд на дедушку. Тот тяжело вздохнул и устало заметил:
– Докатились! Уже и дети ничего не смыслят в сказках. А ещё грезят о чудесах. Куда только твои родители смотрят? – сердито сказал он Камилле.
– Наверное, сны смотрят, – невозмутимо ответила малышка. – Сейчас ведь ночь.
– Вот именно, ночь! – с трудом сдерживая гнев, сказал Звездочёт. – Самая важная ночь в этом столетии. Времени для работы и так нет, а тут ещё ты явилась!
– Ти-дииинь! – пронзительно, как велосипедный звонок, взвилась Летящая, возмущённо сверкая. Звездочёт только раздражённо отмахнулся.
– Молчи уж, Летящая! – сердито посоветовал он. – Тебе отдыхать, а я сиди, думай, как вернуть домой незваных гостей!
Звёздочка обиженно угасла, а Камилла расширила глаза. Такой несправедливости она вынести не могла.
– Как домой? Почему незваных? Вы же меня сами позвали! – она показала на кармашек с медвежонком. – Вы и Бернарда звали!
– Я звал Летящую! – сообщил Звездочёт, потрясая в воздухе рукой и указывая на звёздочку, которая почему-то обиженно отскакивала, как только он протягивал к ней ладонь. – Я звал Летящую звезду Барнарда, и того, кто сможет спасти Страну Мерцающих Путей!
– Страна Мерцающих Путей? – мечтательно подхватила девочка (название звучало многообещающе). – Давайте, я туда отправлюсь! Я спасу её! Вот увидите, я смогу!
Звездочёт побагровел. Он поднял руку и бабахнул ладонью по столу. Облачко пыли над книгами, мерцающие облака в хрустальном шаре, треск свечей – все откликнулись. А самое обидное, им вторили бубенцы на тапочках. Звездочёт взял себя в руки и, немного смутившись, произнёс:
– Была б ты ромашкой, отправил бы, не задумываясь. А поскольку ты всего лишь ребёнок, то сядь и жди…
Камилла недоумённо посмотрела на раскиданные вокруг цветы.
– Хм, какой-то цветочек, какое-то несчастное растение может спасти волшебную страну, а я нет?! – сказала она и раскрыла рот, чтобы категорически возразить, что…
– Молча жди! – потребовал Звездочёт, поэтому остаётся неизвестным, что же девочка собиралась возразить.
Она плюхнулась в кресло и обиженно скрестила руки на груди. Она сжала губы и не произнесла больше ни слова, во всяком случае, в этой главе.
Звездочёт взобрался на стремянку, отыскал на полке нужную книгу и подал Марте.
– Глянь-ка рукопись Альдора и Трактат о Временных Изломах, Параграф о Кротовых Норах. А я поищу в манускрипте Звёздных Сил и Откровении Создателя Миров. Надо быстрее найти способ вернуть эту непутёвую мечтательницу домой, – он понизил голос до шёпота и угрожающе добавил: – Иначе Коридоры Времени сплетутся, и произойдёт катастрофа…
– Эх, если бы Волшебные Часы не спешили, – проговорила Марта с досадой. – Если бы они не спешили, деда, Коридор Времени был бы открыт ещё целую минуту, да?
– Спасительную минуту! – важно заявил Звездочёт, подняв к небу указательный палец. – Минуту ОБРАТНОГО ВРЕМЕНИ!
Глава 6. И ещё немного о ромашках
Камилла сидела на стуле и болтала ногами. Что же ещё делать, если никак иначе болтать не разрешается? Волшебники какие-то попались неправильные. В сказку не пускают.
Марта и Звездочёт перебирали старые записи и свитки. Вдруг Марта повернулась к Звездочёту.
– Деда, смотри, что тут написано! – она негромко прочла вслух:
– «Человечек с добрым сердцем,
С детской чистою душой
Восстановит шаг минутный,
И вернёт Часам покой».
– Я это помню, – отмахнулся Звездочёт. – Не отвлекайся, ищи способ вернуть её домой.
– Да нет же, деда, ты не понял. Похоже, она и есть избранница предсказаний.
Звездочёт воззрился на Марту поверх очков и холодно сказал:
– Избранница предсказания? Ребёнок, ничего не смыслящий в чудесах?
Марта радостно кивнула.
– Чепуха! – отрезал он, а затем понизил голос и произнёс полушёпотом: – Т-с-с, она и так много знает, она может быть ЕГО шпионом…
– Маленький ребёнок? – с лёгким осуждением поглядела на него Марта. – Шпионом?
– Ты не знаешь детей, – качнул головой Звездочёт. – Они бывают очень коварны.
– Но деда, ну что ты говоришь?
– Вот ты такая же несносная и упрямая, как эта девчонка! – вскричал Звездочёт, потеряв самообладание. – Сама ещё ничего толком не знаешь, а берёшься старика поучать!
– Я не поучаю, деда, но если…
Звездочёт не дал ей договорить. Он быстро обернулся к Камилле.
– Сколько ступенек? – требовательно спросил он, сверкая глазами. – Сколько было ступенек в Коридоре Времени?
Бедная девочка могла в ответ лишь пожать плечами. Ах, ну почему она не выполнила совет шарманки?
– Да-да, часы что-то пели об этом, – вспомнила Камилла. – «Ты друг, не враг…» и ступеньки сосчитать, и ещё про ключики что-то… Но кто будет слушать песенки, когда на пороге сказка? Это же глупо!
Звездочёт обернулся к Марте и с победным видом развёл руки в стороны.
– Воооот! Глууупо! – повторил он немного издевательски.
– Но часы назвали её другом и пропустили к нам, – справедливо заметила Марта.
Звездочёт захлопнул книгу, что лежала у него на коленях с такой силой, что над ней вздыбилось облачко пыли, в котором с треском наталкивались друг на друга загадочные светящиеся символы и знаки.
– В Книге Мудрости ясно сказано «семилетняя ромашка» и никто иной! – воскликнул он, возвращая книгу на полку.
Услышав эти слова, бедная Камилла просто не могла сдержаться. Она начала говорить, а начав, уже не могла остановиться.
– Мне как раз сегодня исполнилось семь лет! Ах, если бы папа с мамой знали, что от моего имени столько будет зависеть, они бы конечно назвали меня Ромашкой… да хоть кактусом! Хоть гортензией! Хоть тра-лес-кан-цией! – с трудом проговорил она по слогам и вдруг повеселела, вскочила на ноги и радостно предложила: – А знаете что? Давайте переименуем меня в Ромашку! На время путешествия, а?
Лицо Звездочёта снова цвет, означающий, что движение пешеходам запрещено, но девочка даже не смотрела на него. Она весело продолжала, глядя перед собой:
– А когда я спасу сказочную страну, я снова стану Камиллой! Ну, честное слово, не ходить же всю жизнь Ромашкой! В школе задразнят!
Светофорно-красный цвет сменился на оранжевый, затем лицо Звездочёта побледнело и изумлённо вытянулось. Секунду спустя он бросился к Книге Мудрости, склонился над текстом и ошеломлённо воскликнул:
– Камилла! Вот же, всё так просто! Без этого лишнего слога получается… ах я, старый осёл!
Марта расплылась в счастливой улыбке, наблюдая за дедушкой. Он повернулся к девочке. На глазах у него блестели слёзы счастья.
Глаза Камиллы тоже наполнились слезами. Только это были слёзы горечи и обиды.
– Все попали в сказку, ну все! Оля попала в Страну Кривых Зеркал… Веснушка – в Страну Солнечных Зайчиков… Алиса даже в две страны успела попасть, а я что же… так и останусь… без скааазки? Из-за имени? Непутёооовая!
И она расплакалась.
– Отставить рёв! – требовательно скомандовал Звездочёт и без промедления объявил:
– Ты отправляешься в Страну Мерцающих Путей, или, по-научному, Страну Зодиака!
Камилла подняла на него удивлённое лицо, и полутёмная библиотека расплылась в пелене слёз, наполнившись многообещающими пятнами света. Ещё никогда за всю историю существования слёз, эта мокрая субстанция не высыхала так быстро.
Глава 7. В Страну Мерцающих Путей!
Немного уняв волнение, Звездочёт приступил к делу. Следовало хоть немного ввести юную мечтательницу в курс дела, прежде чем отправлять её с наисложнейшим заданием в опасное путешествие. Камилла внимала, распахнув карие глаза, полные восторга и умиления, но мыслями, похоже, была уже где-то далеко-далеко. Звездочёт начал обстоятельно излагать суть дела:
– Четыре Стихии не могут больше сохранять равновесие. Огонь и Вода измучены, Земля и Воздух не находят покоя…
– Угу, – Камилла кивнула с такой силой, словно её голова держалась на шарнирах, и быстро проговорила: – А что делать-то надо?
Звездочёт сдержанно вздохнул, свёл брови и продолжил объяснение в другом ключе:
– В Стране Мерцающих Путей есть Волшебные Часы…
– Которые спешат, я помню, – торопливо сообщила девочка и зачастила: – Что там нужно сделать? Колёсики подкрутить? Гирьки подтянуть? Стрелки передвинуть? Там есть цепи, как в наших часах? Может, они электронные? А батарейку дадите? А как они открываются? Нужен ключик?
Звездочёт сомкнул губы и начал медленно раздуваться. Во всяком случае, так со стороны выглядела его попытка спокойно и сдержанно вздохнуть. Затем он так медленно и беззвучно выдохнул, переплёл пальцы рук и сжал их так, что захрустели костяшки.
– Волшебные Часы, – продолжил он, – устроены совершенно иначе, чем ты можешь себе представить…
– В таком случае мне вовсе ни к чему тратить время на изучение часовых механизмов, – запросто отмахнулась Камилла и продолжила верещать. – В волшебной стране эти знания всё равно не пригодятся. Вы просто скажите, что там главное? А то папа как-то попытался объяснить мне про наши старинные часы, но не сумел. Взрослые, по-моему, вообще не умеют толково объяснять сложные вещи… да и простые тоже.
Звездочёт снова медленно раздулся, но на этот раз выдохнул через вытянутые трубочкой губы с такой силой, будто хотел выдуть из бороды невидимых крошечных эльфов. Он был видавшим виды учёным, привыкшим к спорам и дебатам, но здесь его научная выправка и многолетний опыт были совершенно бесполезны. Немного помолчав, он попробовал снабдить малышку хоть какой-то информацией:
– Центром часов является Дерево Времени…
– Ага, а какой оно породы? – быстро спросила девочка и перечислила с видом знатока: – Липа? Ольха? Берёза? Дуб? Клён?
Марта уже с минуту испуганно глядела на дедушку, и сейчас быстренько подсказала:
– Это сказочное дерево, Камиллочка. Оно похоже… на перо Жар-птицы!
– А-а-а, ну тогда и про дерево рассказывать бесполезно, – снова взмахнула ручкой Камилла. – Жар-птицу во всех книжках по-разному рисуют. Как будто её сотни видов. А это же не так! Она же одна единственная. Значит, все эти художники её в глаза не видели, а сами рисуют. Вот я доберусь до этого вашего дерева, и нарисую!
Не подумай, дорогой читатель, что Камилла относилась к путешествию легкомысленно. Как раз наоборот, она до такой степени разволновалась, что никак не могла утихомирить своё сердечко, которое словно бы подгоняло её в Сказочный Путь. Мысли носились в голове, налетая друг на дружку, как первоклашки на перемене.
Звездочёт едва заметно качнул головой и проговорил себе под нос:
– В Стране Зодиака такая беспечность может обернуться бедой.
Тут Камилла радостно подпрыгнула и, всплеснув ладошками, заверила:
– Как раз на этот счёт вы можете совершенно не беспокоиться! Я даже не знаю, что такое эта ваша беспечность! Так что ЭТА беда мне не грозит, – она похлопала глазками и спросила: – Есть ещё какие-нибудь инструкции?
– Есть инструкции, есть! – вдруг гневно вскричал Звездочёт и топнул ногой так, что крохотные бубенцы на тапках чуть не лопнули от звона.
– В Стране Мерцающих Путей надо быть ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ внимательной! И относиться ко всему ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ серьёзно! И ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ответственно! Понимаешь?
– Хм, что ж тут непонятного? – чересчур торопливо, весьма безответственно и совершенно легкомысленно махнула ладошкой девочка. – Это каждому ясно!
Звездочёт схватился за голову. Он больше не кричал, он хрипел:
– В Зодиаке всё неясно и непонятно, всё! Волшебство ведёт тебя загадочными тропами по особенным путям, – он наклонился к Камилле и сказал: – И только от тебя, слышишь, только от тебя зависит, какими будут эти Пути!
– Ага, ясно, – преспокойно кивнула девочка. – Как в любой настольной игре. Есть правила, но, как правило, эти правила совершенно никому не понятны. Зачем только их пишут на картонных коробках? Надо ввести правило, чтобы там вовсе не разъясняли никаких правил!
Звездочёт беспомощно взмахнул руками. Но вдруг взгляд его упал на календарь, он вдруг повеселел и повернулся к Марте.
– Сейчас начало октября! Первым будет Королевство Опаловой Зари, вот пусть и учится на практике!
Марта испуганно глянула на него.
– Но деда, а вдруг она не справится?
– Другого выхода нет! – отрезал Звездочёт и добавил: – Чем быстрее она отправится в ПУТЬ, тем лучше для неё. Становись сюда, – он указал Камилле на пятачок перед большим аппаратом, напоминающим гигантский телескоп, – стой ровно и не дёргайся.
Камилла расплылась в улыбке и вприпрыжку отправилась к указанному месту, хлопая в ладоши и весело напевая:
– В сказку скорее!В сказку скорее!Сбылась заветная мечта!Мечта заветная сбылась!Заря Опаловая ждёт,Иду я в сказочный поход!Звездочёт глядел на это, выратащив глаза, но только покачал головой и легонько вздохнул. Встав перед аппаратом, девочка замерла, как стойкий оловянный солдатик. Марта подбежала, быстро обняла её и пожелала удачи.
В этот момент Летящая звезда незамеченной проскочила в кармашек, где сидел медвежонок, и застыла там, приглушив своё красноватое свечение.
– Запомни, – обратился Звездочёт к Камилле. – Твоё первое задание: найти Зал Времени.
Девочка закивала так яростно, словно её голова держалась на пружинах. Звездочёт снова укоризненно покачал головой и начал читать грозным и торжественным голосом:
– Через Тропик КозерогаПусть ведёт тебя дорога.По спирали звёздного союзаПроведи её, космическая муза!О, Урания, раскрой перед КамиллойТайные ворота Зодиака!И верни её обратно в нужный час,Целой, невредимой – через Тропик Рака…Густой туман окутал заваленную ромашками библиотеку. Он поглотил уходящие под потолок шкафы, огни свечей, девочку, Звездочёта, Марту, сияющие галактики в хрустальном шаре… а когда развеялся, Камиллы в комнате не было.
Марта всплеснула руками, вспомнив про Чудесный Хлеб, который стоит в печи, и умчалась на кухню.
А Звездочёт тихонько позвал Летящую. Та не откликалась.
– Ну, не обижайся, прости, Летящая, – позвал он ещё раз, виновато потупив взгляд. – Прости, я был неправ. Ты настоящая умница! Похоже, ты и впрямь отыскала избранницу Предсказания. А я-то, старый осёл, варил всякие зелья из ромашек, в ботанику погрузился. Соцветия, пестики, тычинки…
Он обвёл взглядом комнату.
– Ай-ай, стыдно-то как! Я сам разучился верить в чудеса. Привык к ним, понимаешь? А к чудесам привыкать нельзя! Даже, если они происходят каждую секунду!
Он вдруг повеселел.
– Но ничего, я исправлюсь, слышишь, Летящая? С этой минуты я ВЕРЮ, что малышка справится!
Но одних слов было недостаточно. Звездочёт тут же почувствовал, что уже начинает терять веру.
– Действовать! – призвал он самого себя. – Нужно действовать! Помочь девочке! Зря я, что ли, Звездочёт? Обращусь к Звёздам и Стихиям!
Свечи согласно вспыхнули и протрещали, заискрив фитильками, что означало «да-да, это правильно!».
Хрустальный шар закружился вокруг своей оси, приведя в плавное движение мерцающие небеса внутри себя, что означало «ты на верном пути!»
А Марта… она ничего не сказала, потому что в этот момент проверяла готовность Волшебного Хлеба, протыкая спичкой румяную хрустящую корочку, а выпечка хлеба, особенно волшебного, это такое дело, при котором охать, ахать и всячески волноваться категорически запрещается.
Глава 8. О том, как Бернард разговорился
Туман вокруг Камиллы развеялся, и она обнаружила, что несётся по небу в чудесных санях из самоцветов. Сиденье, узорная спинка, перила, даже полозья, рассекающие ночное небо, – всё было сделано из разноцветных изумрудов, топазов и рубинов. След от полозьев сыпался позади сверкающей россыпью. А впереди приглушённо мерцало сиреневое полотно Млечного Пути.
– Как красиво, – восторженно прошептала девочка и услышала:
– Да, красотища! – раздался рядом незнакомый хрипловатый голосок.
Девочка огляделась, но никого не увидела.
– Наверное, это мои мысли звучат, – негромко сказала она вслух. – Вероятно, в космосе так бывает. Интересно, дома это пройдёт? Хорошо бы так и осталось. Тогда я смогу не разговаривать, а просто думать. Люди сами будут слышать мои мысли и понимать без слов. И мне наконец-то перестанут говорить, что от моего голоса звенит в ушах. Вот здорово!
– Ох, умора! – хохотнул голосок и добавил весело: – Какая ты фантазёрка!
Камилла снова огляделась. Ну правда же, никого.
– Да я здесь, в кармане, – сообщил голосок, и Камилла опустила глаза.
Её взгляд встретился с озорным взглядом… Бернарда.
– Ой! – удивлённо ойкнула девочка, вытаскивая игрушку за лапку. – Он разговаривает!
– Ооосторожно! Не урони меня! – предупреждал Бернард плюшевым ртом, пока его крутили и переворачивали вверх тормашками.
– Где же у него кнопка? – деловито приговаривала Камилла. – Почему ты раньше-то молчал?
– Нет у меня кнопки! Ай! Ой! Хватит. Переверни меня обратно!
– Нет кнопки, – задумчиво повторила Камилла, потерев пальчиком лоб, и легонько ткнула Бернарда в животик. – А если его разобрать?
– Нельзя меня разбирать! – возмутился медвежонок, протестующее размахивая лапками. – Я живой! Понимаешь ты? Жи-вой! Что за дети пошли? Живого от игрушечного отличить не могут, а ещё в сказку собралась!
Вдруг (Камилла не успела ничего сообразить) сани накренились и ускорили ход. Они стремительно приближались к большой сияющей планете.
– Осторожно! – вскричал Бернард. – Ты меня уронишь!
Камилла и вправду нечаянно чуть не выронила его. Тут сани с хрустальным звоном рассыпались, и девочка полетела вниз. И Бернард полетел вниз. Летящая, притаившись в кармашке, тоже летела вниз. Позади прозвучал торжественный голос Звездочёта:
– О, звезда, Эль-Хамали,Мы с добром сюда пришли.О, звезда Эль-Генуби,На пороге не губи!Королевство Опаловой Зари
О, звезда, Эль-Хамали,Мы с добром сюда пришли.О, звезда Эль-Генуби,На пороге не губи!В этом Королевстве было много ветряных мельниц. Их жернова перемалывали любые печали и горести. Ветер перемен собирал по всему свету печаль и сожаления от плохих поступков. Серыми тучами пригонял их ветер сюда, к Лиловой Башне. В ней печаль перемалывали в горький перец, а сожаления – в соль. Доктора прописывали их пациентам в случаях острого зазнайства и хронического высокомерия.
А лёгкий ветерок находил повсюду радость от хороших поступков и гнал её белоснежными облаками прямо к Васильковой Башне. Здесь из светлых пушинок делали сладкую сахарную пудру. Она очень ценилась кондитерами. Лакомства, приготовленные из неё, несли спокойствие и умиротворение. Доктора особенно рекомендовали принимать их в случаях острой грусти и хронического ничегонеделания.
Все эти целебные снадобья – перец, соль, и сахарную пудру доставляли во все Королевства. Но перед этим обязательно взвешивали (дело в том, что небесным покровителем Королевства было созвездие Весов), и оно требовало сохранять баланс во всём, иначе жители сами начинали грустить.
Но в один ужасный день над страной пронёсся свирепый ураган, перемешав склады Лиловой и Васильковой Башен. Ни один мельничный жёрнов не мог сдвинуться с того дня. Только детские вертушки крутились на заборах, веселя малышей. А запасы чудесных пряностей между тем сокращались день ото дня.
Глава 9. Первые пояснения
Нежное золотистое утро только начинало расцвечивать Страну Зодиака, когда Камилла свалилась на огромный стог посреди поля. Медвежонок приземлился неподалеку. Его голосок был слышен совсем рядом.
Девочка быстренько скатилась на землю и… первым жителем сказочной страны, которого она увидела, стал Единорог. Самый настоящий сказочный Единорог! Он стоял прямо перед ней, озаряя всё вокруг себя лучезарным опаловым сиянием. Витой рог отливал молочно-перламутровыми красками. На нём и висел, зацепившись сумочкой, бедный Бернард. Вторым жителем сказочной страны стал назойливый серебристый Мотылёк. Он кружился над Бернардом, а тот, как мог, отбивался и отмахивался.
– Пусти! – кричал медвежонок. – Эй, кто там меня держит? А ты сгинь, бабочка лохматая!
Единорог склонил голову, позволив Камилле снять с его рога ремешок сумочки и высвободить медвежонка. Девочка с благодарностью кивнула, а Бернарду тихонько шепнула:
– Слушай, не сердись на меня, я же думала, ты обычный, игрушечный.
– Хм, разумеется, – обиженно буркнул Бернард. – Если игрушечный, то непременно обыкновенный, да?
Камилла показала на Единорога:
– Ну, вот он тоже живой, и даже сказочный… посмотри, какой красивый! Но ведь даже ОН не разговаривает.
Единорог уставился на Камиллу, удивлённо округлив глаза. Мотылёк тоже удивлённо уставился на Единорога и заговорил, человеческим голосом (только очень писклявым).
– Как? Ты больше не разговариваешь? И давно это началось? Температуру мерил? Но почему ты мне ничего не сказал? Я же твой лучший друг! Ах да, ты не можешь говорить! Вот беда!
Единорог отрицательно покачал гривой и низким бархатным голосом произнёс:
– Друг мой: позволь мне сказать, я говорю, как и прежде.
– Уф, – с облегчением пискнул Мотылёк и фыркнул в сторону Камиллы. – А почему эта девчонка назвала тебя безголосым?
– Я вовсе не так сказала, – поспешила возразить девочка.
– Какая разница, что именно ты сказала? – язвительно пискнул Мотылёк. – Ты просто жутко самоуверенная девчонка!
Бернард сжал кулачки и угрожающе прокричал:
– А ну отстань от неё!
– Сам отстань!
– Ты первый начал!
– Нет, ты!
– Сейчас получишь!
– Сам получишь!
Тут Единорог призвал:
– Миром решите вы спор. Ссора всегда безобразна.
Бернард и Мотылёк обиженно надули щёчки, но оба послушно замолчали. Единорог тряхнул гривой в поклоне перед Камиллой и размеренно представился:
– В знаке Весов я живуМногие тысячелетья.В первой декаде его.Здесь мне сосед —Мотылёк легкокрылый.Имя мне – Единорог,Рог у меня на макушке.Камилла тоже поклонилась и попыталась ответить в той же манере:
– Я… Камилот семилетний.Это Бернард… очень плюшевый.В Страну Зодиака пришли мы,Чтоб тут у вас путешествовать.Вы не подскажете, как намПройти поскорее в Зал Времени?Единорог кивнул и сообщил:
– Путь твой лежит через весьНаш циферблат многогранный.Круг этот сможешь пройтиИ в Зал попадёшь непременно.– Ага, – выдохнула Камилла и продолжила, не без труда поддерживая стихотворный стиль:
– Ясно. Пройти циферблат.То есть, не то, чтобы ясно…М-м-м, можно сказать, что понятно.Но, если честно, не очень.Надо ещё разобраться…Однако, по её лицу было видно, что ей совсем ничего не понятно. Единорог понимающе кивнул и пояснил:
– Трудно такое понять взгляду непосвящённых.Много узнать и прожитьНужно, чтоб разобраться.Много дорог исходитьВ сложных сетях Зодиака.Но, без сомнения, тыТрудности все одолеешь.Камилла в растерянности посмотрела на Единорога. Откуда ему знать, что она преодолеет все трудности? И что это, собственно, за трудности такие?
Единорог неторопливо продолжил:
– Знай же дорогу свою:Дюжина всех Королевств,Следуют строго по кругу.Где бы ни начался путь,Нужно пройти – все двенадцать.– Двенадцать?! – радостно захлопала в ладоши Камилла. – Вот это путешествие!
– Двенадцать?! – в ужасе повторил Бернард. – Это когда же мы домой вернёмся?
Глаза Единорога сощурились в добродушной улыбке, и он сообщил:
– Стать Королевству большим,Или уменьшить размеры,Зависит всегда от тебя.Лишь от тебя всё зависит.Камилла задумалась и сказала:
– Если я буду идти вдвое быстрей, чем обычно,
То Королевство пройду вдвое скорей, чем обычно.
Так?
Единорог отрицательно покачал головой. Камилла вздохнула. Единорог кашлянул и ответил в прозе, что давалось ему ох, как нелегко:
– Волшебная география имеет свои законы. Расстояние здесь измеряется временем, а время измеряется делами и поступками. Ваши правильные поступки могут сократить время пребывания в каждом Королевстве, а неправильные – растянуть. Таким способом наш край помалу воспитывает и обучает. Уф-ф-ф, – тихонько фыркнув и тряхнув гривой, выдохнул он и молвил: – Как же трудно, невероятно тяжело изъясняться прозой.