Глаз Сахары

Ты мне свои и людские страдания – я тебе знания. Сведения о судьбах этих смертных взамен твоей силы и их горя и бед.

– Не слишком ли высока плата?

– Выбор тобой уже сделан, обратно не вернуть. Кем ты была до меня? Несчастной слепой. Голодная и всеми покинутая. А сейчас тебе всё племя и соседние в ножки кланяются, все зависят от твоего слова.

– Разве этого я хотела?

– Этого-этого! Желание исполнено. Долг платежом красен.

– Ты меня заманил и ослепил. Если бы не ты, жила б как все зрячие.

– Мечтала быть особенной – получила мой дар.

– Но ведь не только ты тяжёлым грузом повис на груди и высасываешь силу. Сколько иных сущей вокруг дома кружат.

– Это твои посетители с собой попутчиков приводят. Они чувствуют сладость людского горя и ступают следом, чтобы быть в сытости.

– Я хочу откупиться. Как же мне избавиться от сделки?

– Уже никак. Даже твоя смерть не разлучит нас. Я выбрал тебя, а ты меня. Я тебя кормлю, а ты меня.

– Горьки твои подаяния.

– Зато твои печали я вкушаю с наслаждением. Не ворчи, старуха! Ну, так и быть, порадую тебя! Прикажи построить храм в свою честь, этим ты заземлишься настолько, что животные удовольствия и страхи станут в сладость. Боль, если перенаправить внимание, сладка. Ничего, ничего, сначала привыкнешь, потом втянешься и попросишь ещё! С завтрашнего дня пусть начинают строительства храма – ты моя, и останешься на земле столько, сколько мне потребуется. – И низод сдавил Андромахе левую грудь так, что от сильнейшей боли у неё пошли слёзы из глаз, а потом проник в лоно и заелозил изнутри по всему её телу.

После сильной боли ещё слёзы не успели обсохнуть, Андромаха вдруг почувствовала возбуждение и сладкую дрожь внизу живота. Волна энергии поднималась от самого низа к солнечному сплетению. Женщина раскинулась на диване, растеклась от удовольствия.

Две пчёлы, чтобы не быть узнанными, так и не решились подобраться ближе к хозяйке дома, улетели в открытое окно подальше от места, хранящего столько тёмных тяжёлых энергий. Обратившись за холмом у одинокой яблони в подростков, задумались: возвращаться в очередь или ступать дальше?

– Юр, там столько низодов, нас могут заметить, а наши силы уже не те. Гавран просил не взаимодействовать с сущностями, среди них могут оказаться мощные.

– Если не вступать, как мы постигнем суть?

– Найдём другие способы. Давай почитать наших старцев. И Синяя рыба, и Гавран, и угрюмый отступник Хорха с его водяными медведями помнят, как и зачем мы попали на эту планету, знают, как существовать, как сохраниться, как выполнить миссию, как вернуться в свои миры-исходники.

– А тебе ничего не напомнил дом этой старой кротихи? Ты изучал низода и его послушную рабыню, а я смотрел в сад – пчелиный дух захватил меня.

– И что ты там увидел?

– Дом этот удивил меня не меньше обитателей.

– Ты постиг чёрное облако, которое мы заметили первым делом?

– Это не просто чёрное облако человеческих мук. Похоже, здесь кротовая нора.

– Червоточина? Уверен?

– Давай вернёмся, и убедишься в этом сам.

– А если столкнёмся с сильным низодом? Их там вон не меньше, чем людей в очереди.

– Решайся! Встречи с низодами всё равно не избежать! Постараемся не вступать во взаимодействие. Зато настоящая кротовая нора!

– Идём! Наш номер 224.

И они весело помчались обратно в селение. Нашли майку и старца, угостили их яблоками, что собрали у кроны плодовитой отшельницы, когда в раздумьях прятались за холмами.

– Благодарствую, момчеты! Я уж третий день без еды! – Взяла яблоко мамка.

– А я обед дал – буду жить на воде и не вкушать пищу, пока до сути не дойду.

– А к какой сути ты хочешь подобраться, старче?

– Почему жизнь так скоротечна? Вчера я только родился, а сегодня еле влачу своё существование. И где, скажите мне, справедливость?

– Какая уж тут справедливость? Девять детей мне удалось выносить и родить. Трое сынков в младенчестве Велесу души отдали, я смирилась. Но мой урод так красив, так добр! Почему именно ему болезнь послана неизлечимая? Ладно бы дочь захворала – у меня их пятеро, а сына-то зачем отбирать? Сыновья погибают, дочери вырастают. Видно, нямы плохо о братках заботятся, матери сохранить сынов не дают. Только о себе и думают. А их выдавать замуж надобно, приданное складировать. Это ли я заслужила? Ведь живу по совести, дурных дел за мной не водится. Спасите сына! Одна надежда на Андромаху! Она поможет! Она поймёт!

– Так ты ж сама на дно дитятю тянешь! – Вырвалось у Десимира.

– Тихо, ты! – схватил его за рукав Юр и незримо отчитал Десимира. – Молчи! Не выдавай нас и не суди!

– Как сама? Я всё для него! Я жизнь отдам за него!

– Жизнь – так коротка, майка! Вчера ещё я молод был, а сегодня дни остались до смертного одра. Ни за кого не отдавай жизни! Всё тленно. И заботы твои не стоят слёз.

– Как это не стоят? – майка и старче всерьёз заспорили – две чёрные тени-хозяева над их головами довольно запыхтели, а Десимир и Юр подались ближе к калитке, пробиваясь сквозь толпу туда, где стоял на страже распорядитель.

Вечерело. Люди в очереди устали, и нужды их беспокоили ослабевшие тела туже, страх и нетерпение приправляли осознание. Над очередью тускло светящихся шаров-людей нависали много разных низодов, жадно поедая тонкие оболочки электрических тел. Кто-то сидел у своих доноров на плечах, кто-то на голове, кто-то взгромоздился на спины, кто-то присосался пиявками к животу. Зрелище жуткое.

Видящие Десимир и Юр ничем не могли помочь страдальцам – это была не их война. Поэтому, чтобы не привлекать внимание низодов своими яркими вспышками осознания, которые люди-боги хоть и всячески старались скрыть, но удержать такую силу было выше их сил, ребята решили спрятаться, обойти дом и встать там, где, казалось, не было входа к Андромахе.

– Люди, оказывается, так глупы, что верят в пророчества.

– Просто, Юр, они не понимают, что их вера и запускает механизм. Их вера настолько велика, что влияет на исполнение. Они сами подводят себя к исполнению любого пророчества.

– Наши ожидания формируют будущее, но разве это им объяснишь?

– Да, всё, что мы считаем реальным, становится таковым.

На задах за забором зловонная свалка и насекомые устроили здесь пир. Посетители приносили с собой подаяния – кто что мог, чем владел. Много ненужных вещей горой навалено и оставлено здесь. Людской гул приглушился, донимал рой мух, а жуки поджужжовывали басами. И мурашки от этих вибраций у ребят гуляли по спинам.

Юр и Десимир не могли глаз отвести от кучи. Испорченная еда, не представляющие ценности вещи разлагались и издавали смрад.

– Смотри, тардиграда! – Юр первый увидел тихоходку на влажной земле у подножия горы-свалки.

– Только вспомнили о водяных медведях, они тут как тут! И вон, и здесь, это волшебно!

– Вот где червоточина!

Ребята замерли как истуканы и, не обращая больше ни на что внимание, следили только за маленькими удивительными существами, не видимыми замыленному глазу. Юра и Десимира тут же притянуло к дыре, и началось разделение – фазовое превращение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.