Большая игра. Том второй. Вспомнить всё!

Глава 9

Пустые дни

10 июня, 2021 года. Четверг. Новая луна. Видимость 0%.

Ближе к вечеру, когда солнце клонилось к закату и на детской площадке стало оживлённее, Максим Маврин не нашёл, чем ещё занять себя, и сидел в обнимку с телефоном в собственном дворе на лавочке. Настроение нулевое, три дня назад он неудачно покатался на скейте и сломал руку, не успев правильно сгруппироваться при падении с лестницы. Теперь, чтобы мама лишний раз не расстраивалась, совмещал приятное с полезным: свежий воздух и покой.

Славик уехал в лагерь, и общаться стало практически не с кем. Дачи, моря и прочее. На личных страничках знакомых уже начали появляться фотографии счастливых отдыхающих лиц. Ему же предстояла навязчивая забота любимой родительницы. Жизнь невероятно скучна. Волшебство пропало давно, вместе с исчезновением Эры.

– Была ли Эра? Или только снилась? – вопрос оставался открытым.

Как Золушка после двенадцатого удара курантов, Эра первого числа около шести вечера поспешно распрощалась с семьёй Мавриных, которые довезли её до самого подъезда, и перестала выходить на связь. А третьего января 2020 года и вовсе пропала, не оставив ничего, кроме короткого сообщения: «Я уезжаю. Отключаю телефон. Как вернусь, напишу».

Прошло полтора года. Её номер давно уже передан какому-то дяде, слабо понимающему русский язык. Все попытки поймать её у дома ни к чему не привели. Да и слишком поздно он начал поиски. Жил в ожидании, что Эра вернётся из своего загадочного путешествия и всё расскажет сама. А потом изоляция и прочая фигня стопорили его поиски до тех пор, пока и искать уже не стало слишком поздно. Хотя он и старался распутать этот странный клубок событий.

В общем, узнал Макс немного. Ирина Олеговна продала квартиру, и на удивление никак не получалось её найти. Соседка тетя Вера, как выяснил Макс, спустя год после исчезновения Эры умерла (ходили слухи) от короны, сначала похоронив бабушку Васёну. Короче говоря, все концы в воду! Эры давно нет в его жизни. Какое уж тут волшебство?

И вроде бы всё ничего, он привык к этой мысли и жил себе дальше. Но недавний сон о происшествии на болоте, где Макс был опять в теле какой-то рыжей ведьмы, странным образом напомнил ему об Эре и напрочь испортил настроение. Незримое постороннему глазу беспокойство поселилось внутри и не отпускало, захватив всё его внимание.

– Максик, здравствуй! – Баба Аля, ковыляя, устремилась к скамейке, выливая на Максима широкую улыбку, и даже уселась рядом с ним.

Макс открыл от удивления рот. «Что могло случиться? Она не появлялась во дворе больше года? – недоумевал сосед. – Гостей не принимала, на улицу только в маске и перчатках выходила, шарахаясь от людей как чёрт от ладана». За всё это время он видел её раза три, и все издали, а тут такая перемена!

– Ох, устала! Поливала цветы, пойду, думаю, отдохну!

– Понятно! – кивнул Максим.

– Я позавчера сделала прививку, пробилась наконец! Гора с плеч! – блаженно улыбаясь, объявила Алевтина Ивановна.

Она была так увлечена своим спасением, что даже не заметила гипса на руке Максима.

Жизнь, наконец, стала налаживаться.

Сколько времени бабуля просидела у экрана телевизора, который ежечасно кормил её новостями «как страшно жить», «мы все умрём», «спасенья нет». Беспросветно, беспробудно, но она защищала себя от людей, как могла. Никого не впускала, даже собственную дочь и внуков, по магазинам практически не ходила, всё приносили соцработники и ставили у дверей. Такое вот добровольно-принудительное заточение.

И тут показался свет в окне! Страх начал отступать. И глаза её снова засветились.

Мол, накусите выкусите, все заразные окружающие! Хрен возьмёте! Теперь я свободна и защищена!

– Перенесла хорошо, – продолжала баба Аля, вглядываясь в чистое небо, – вот ещё одну вколят, и всё! Ой, слава тебе, Господи!

– Поздравляю! – приподнимаясь и поскорее отчаливая, пробубнил Максим, рванув к подъезду.

Запрыгивая по ступенькам на свой этаж, он думал о том, почему пожилые люди так боятся смерти. Разве им есть, что терять? Жизнь прожита, песок в часах почти весь внизу, пару песчинок, и всё – хана рулю! На кладбище прогулы ставят, каждый день, считай, последний! Что их страшит? Что цепляет? Ведь сидеть в заточении без общения с близкими слабо похоже на слово жизнь. Странным всё это казалось Максу, глупым и убогим.

Глава 10

Семёрка между восьмёркой и девяткой

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.13

В феврале 1989 в самый последний день перед наступлением китайского Нового года жёлтой земляной змеи появился на свет ещё один голубоглазый мальчик, сыгравший связующую роль в судьбах главных героев этой истории.

1988 вывернул многие жизни наизнанку, как и полагается високосному.

1989 ждали с нетерпением почти три сотни миллиона человек, говорящих на общем языке. Они мечтали и верили, что дождутся перемен. Вот-вот, и перекраивание системы закончится наилучшим для них вариантом событий, как и подвешенное состояние, в котором они оказались.

Нет – очередям! Да – свободе личности!

Вряд ли кто из них тогда мог поверить в байку, что лихие девяностые сметут с лица земли кипучую, могучую, никем непобедимую и самую любимую страну.

Но не будем пускаться в индульгирование, впустую сливая энергию.

Итак, о чём я? Ах да!

Мальчик-дракон!

Глава 11

Девичник

На рахмановскую кровать впервые в своей жизни забралась восемнадцатилетняя красотка с уставшим испуганным видом, как и принято для такого случая. В это морозное воскресное утро Раечке предстояло досрочно стать мамой.

Ранее ночью без объявления войны отошли воды. Прогулка на скорой по тёмным пустым улицам, неприятные предродовые процедуры, смешанные с болезненными схватками, и добро пожаловать в родзал, где такие же счастливицы или подруги по несчастью, ожидающие своей очереди.

Прыщавый интерн оглядел смущённую роженицу и не удержался.

– Ой, родинка! – воскликнул он, краснея.

Что-то переключилось в голове у девушки, и она, внезапно осмелев, обложила молодчика трехэтажный матом, потребовала убрать подальше студентов. Её возмущения привлекли внимание седого худощавого дедка в смешном высоком колпаке.

– Раскрытие?

– Было 6 см, но пошло на спад.

– Что там у неё, дайте посмотрю!

– Лена! Передай Сергею Александровичу!

– Что это, девушка, Вы к нам так рано?

– Да ещё и в воскресенье! Подождала бы месяц другой! Шейка вон совсем открываться не хочет, – низкорослая широкоплечая акушерка в летах забрала карту и кинула её в стопку.

– Так-так, позовёте меня, сейчас только чаю попью. Я сам приму. Давай, дорогуша, не нервничай! Спокойствие! – рассмеялся доктор, погладил по голове Раю и вышел из зала.

Чрезмерно испуганная соседка вскрикнула, а потом монотонно застонала.

– Бабоньки, не сидим, как на именинах! И нечего тут горланить! – выдала врачиха подшофе. – Вас никто сюда не звал! Решили стать мамами, вот и потейте молча, не надо так орать!

Самое тяжёлое утро, которое позавчерашняя школьница впоследствии так и не рискнёт повторить. Было много страха, боли, неприятных последствий на долгие годы после иглы в корявых руках Ирки акушерки, но родинка в интересном месте, так приглянувшаяся молодому интерну, спасла сразу две жизни. Если бы не она, заведующий роддома после ночной смены уехал бы отсыпаться, и на этой печальной ноте можно было бы прервать повествование. Но нет! Он принял тяжёлые роды.

В тот самый момент, когда огромная страна смаковала «Утреннюю почту», на свет появился на два месяца раньше положенного срока, аккурат в канун Нового года по китайскому лунному календарю, замечательный малыш с тоненькими ножками и ручками – кило восемьсот счастья. Целую неделю Раисе приходилось терпеть все муки ада в девятой палате на втором этаже, совместно с пятью мамашками. Каждые три часа детей приносили из лягушатника на кормёжку. И новомамы с трепетом брали в руки драгоценные свёртки. Только Рая передавала бутылочку с молоком после долгих мук сцеживания, ведь её особенный ребёнок лежал под колпаком. Время тянулось как в кошмарном сне. Розовые или синие банты ожидали на выходе из этой преисподней, как подарок за терпение. Но Рае пришлось вернуться домой одной. И бегать каждое утро в больницу с бутылочкой сцеженного молока. А потом она и вовсе заболела ангиной. Мамочку перестали пускать к сыну, а ребенка перевели на искусственное питание.

Почти два месяца одиночества научили малыша терпению и спокойствию. Голубоглазый улыбашка набирал положенный вес, старался не вызывать никаких опасений у медперсонала. В конце марта мальца выписали. И началась обычная жизнь в среднестатистической семье. Дом, детский сад, школа и улица, как без неё?

Глава 12

Ладон

14

– Нет, к нему нельзя! Это не я решаю!

– Я его сын!

– Извините!

– Что «извините»? Сын! Говорю же, сын! Пустите меня! Хочу сделать сюрприз!

– Его нельзя тревожить, он в плохом состоянии!

– Тем более!

Молодой паренёк на вид лет шестнадцати-семнадцати нервничал. Администраторша сжалилась и протянула белый халат.

– Хорошо, но я тебя не видела, ответственность несёшь сам!

Юноша поблагодарил её и рванул к лестнице, проигнорировав лифт.

Поднявшись на третий этаж, он на несколько секунд замешкался у люкса с табличкой 207, а потом с силой надавил на ручку двери. В палате почему-то оказалось две кровати. На одной лежал Владимир Владимирович Денисов. Вторая же удачно пустовала.

– Ладон! Как ты…

– Тихо! – парень приставил указательный палец к кончику носа. – Я сказал, что твой сын!

– Сын? Так ты ж не солгал!

– Нет. Вы с Митрой мои вторые родители, дали мне шанс!

– Ты талантливый мальчик!

– Тебе закрыли доступ. Пришёл попрощаться!

– Всё так плохо?

– Да! Решили стереть тебя! Вы нарушили запрет.

– А Аннушка? Она жива?

– Она пока просто отстранена. Не контактируй с ней больше! Не привлекай внимание!

– Эх, не успел попрощаться.

– Я передам!

– Скажи ей, пусть бросает это дело! Бережёт себя! И да! Мне жаль, что не смог защитить! Оказалось, я не всесилен.

– Да хватит тебе! Без твоей защиты не было бы нас! Ты создал новых нас! Ты столько сделал для мира!

– Но… слишком много себе позволял. Уступил своё кресло, и сразу всё полетело к чертям!

– Любая система удерживает и ломает человека! Я усвоил это хорошо.

– Ты повзрослел! Старайся не попасть в жернова! И присматривай за Митрой.

– Знай! Я буду приходить!

– Я давно ощущаю, что силы меня покидают, я тупею и раздваиваюсь. Как только я окончательно всё забуду, стану сварливым глупым старикашкой. Это всё, что от меня останется.

– Не важно! Ты сам говорил, что это всего лишь личина!.. я… люблю тебя, держись, не сдавайся, и прости меня!

Весь этот разговор странным образом проходил безмолвно, собеседники даже не смотрели друг на друга, стараясь не касаться взглядами. Потом юноша тихонько открыл дверь, не привлекая внимания, и незаметно вышел из здания, как будто его и не было вовсе, даже халат оказался на своём месте нетронутым.

Глава 13

Надо жить

– Валент, садись ужинать!

– Мамуль, уже бегу!

Раиса Валентиновна уверяла себя, что обожала сына! Ей нравилось гулять с ним под ручку и ловить восхищённые взгляды прохожих, которые, услышав, как парень обращался к ней, называя мамой, вылуплялились птенцами из яиц.

– Не может быть! Какая молодая мама! – так и читала она в глазах. – Молодая и красивая!

В эти моменты её накрывало чувство полного удовлетворения и любования собой. Да, бывало, она многое позволяло отпрыску. Однажды её посетила мысль, что сын пропадёт от вседозволенности.

Родители мальчика старались быть не хуже других. Входили в то большинство пар, застрявших в собственных проблемах, считали важным накормить и дать зрелищ ребёнку, а чем он дышит – дело десятое. Мать с отцом никогда не ладили, страшно сказать, они никогда не любили друг друга и жили вместе ради галочки в пункте «семья». Естественно, Валент это видел и бежал из дома на воспитание к друзьям. Чему в то время учили на улице? Да просто туши свет! Пришлось попробовать почти всё. Дети поколения Y15 росли сами по себе, пока родители раздербанивали то малое, что осталось после распила. Уходили в прошлое уверенность в завтрашнем дне и милосердие.

Подростковый период дался Валентину нелегко, соблазнов хватало. Но! Не спился, в наркоманы не ушёл, девицу беременную в дом не привёл, и на том спасибо! Язвить перестал, высунул голову из компьютера и занялся учёбой. Отлично сдал ЕГЭ и теперь собирался в свободное плавание, чем удивил родителей, особенно мать.

Раиса Валентиновна изнывала от бытовухи. Ранний брак и материнство не позволили ей насладиться собой, но был шанс на вторую попытку. Сын вырос, и появился план побега. Возможно, она бы ничего не меняла, так и слыла серой мышкой, гуляла бы за спиной у пьющего мужа, создавая видимость счастливого брака, но внезапная любовь подтолкнула к решительным действиям. Раечка была на низком старте. Скоро сын уедет учиться, и Раиса рванёт в бега, а пока:

– Ешь, Валь, ешь! Компот налить?

– Ага, давай!

Валент хлебал мамины щи и думал о том, что сегодня навсегда попрощался со своим наставником, другом, вторым отцом, спасшим ему жизнь. Человеком, который разбудил его, вынул из глубокого кошмара повседневности, наполнив смыслом существование.

Глава 14

Дождь

Лето двадцать первого года удивило. Как только все поверили, что оно будет дождливым и холодным, лето достало туза из потайного кармана и уделало прогнозы.

Три месяца рая для тех, кто нежится под раскидистым деревом у реки, но тем временем город изнывал.

В пятницу 13-го было, по обыкновению, жарко. Духота раздражала даже тех, кто привык ко всему и ни на что не реагировал. Есть же, ей богу, предел! Вот и лето надоело, если вообще такое бывает.

Август, как намёк, что диван кончится внезапно,16 или как вечер воскресенья, всегда отдаёт обречённостью.

Максим Маврин вместе с семьёй собирался к вечеру рвануть на все выходные на природу, а сейчас стоял на балконе и удивлялся случайному ливню.

– Ма, дождь пошёл! – крикнул он Лилии Петровне.

– Вчера вечером тоже ливанул сильный, а через пять минут вернулась жарища. Думаю, и этот погоды не сделает, – успокоила она сына.

Макс вглядывался в косые линии. Повинуясь внезапному порыву, перевалился за бортик балкона и наклонил голову вниз. Тёплые струи текли по телу. В голове шумело. Ни одной мысли не нарушало покой ума. Он как будто слился воедино с дождём. Пьянящее наслаждение.

И сквозь эту шумящую тишину прорвалось громкое:

– Максим! Маа-ксиим! – кричал во всю мощь знакомый голос. – Я всё вспомнила!

– Чтоо? – вырвалось в ответ.

– Что «что»? – спросила его мать, выглядывая на балкон. – Что раскричался-то? Залезь обратно! Упадёшь!

Парень выскочил в гостиную, как ужаленный, а потом побежал в свою комнату и захлопнул за собой дверь.

Глава 15

Крикну, а в ответ тишина

17

Седая старуха со вьющимися космами, босая, в чёрном, почти сером от грязи, мешковатом платье, опоясанная верёвками, на концах которых привязаны гроздья пустых пластиковых бутылок и забитых всяким хламом пакетов, плелась по центру города. Любой пробуждённый при встрече с этой аномалией сразу же бы сделал проверку на реальность, чтобы удостовериться, не во сне ли он. Но среди прохожих зевак не было пробуждённых. Ей попадались только самые обыкновенные люди – спящие наяву.

Бутылки волочились по асфальту хвостами. Эта пиковая дама, видимо, придерживалась принципа: всё своё ношу с собой! Старуха расстилалась на пять-семь метров в разные стороны, то собирая, то раскидывая верёвки, издавая много шума.

Всем своим существом, казалось, она кричала:

– Люди, я здесь! Я живая! Обратите внимание, я умоляю!

Но прохожие кидали на неё секундные недоумевающие взгляды и сразу же опускали глаза, прибавляя шаг. Кто помоложе, укатывались от смеха. Остальные шарахались, как от чумы, и вновь утопали в собственных мыслях.

В магазины её не пускали, в общественный транспорт тоже, и бабуля не знала, куда себя деть. Наконец, она расселась по-турецки, собрав свои хвосты, на островке безопасности в самом сердце города. С обеих сторон её защищали по четыре полосы движения. Транспорт шнырял туда-сюда, а старуха в круглых очках с чёрной роговой оправой глазами навыкат, полными смертельной тоски, смотрела в бесконечность. Запах её одиночества наполнял воздух своей тошнотворной приторностью и разносился машинами в разные концы города, смешиваясь с пылью и бензином, а потом и вовсе растворяясь в общей безысходности.

– Что читаешь?

– «Паутину» Алана Грея.

– Слушай, не слышала, интересная?

– Да, это последняя его книга. Вышла совсем недавно.

– И как ты всё успеваешь? На работе хватает чтения и писанины. Я забыла, когда в последний раз брала новую книгу в руки.

– Как? Ты же филолог!

– Ну и что? Филолог… надоело всё!

– Сочувствую!

– Не издевайся! Сегодня ещё педсовет! А я хотела уйти пораньше.

– Ой, точно! Но я не пойду, у меня другие планы!

– Анна Романовна, и как Вам всё сходит с рук? Меня бы давно уже уволили!

– И что переживать, ты ж ненавидишь свою работу?

– Мне некуда податься, кому я нужна?

– Юль, ну что за глупость? Юлия Сергеевна, Вы совсем не цените себя!

– Не смешно. Кому нужна толстая тётка, да ещё и с ребёнком.

– Ой, прошу тебя, не начинай! Пойдём в столовку похомячим, у меня с самого утра зверский аппетит!

Глава 16

Ночь на выдох, день на вдох,

Кто не выжил, тот издох

18

На следующее утро после встречи с Ладоном Владимир Владимирович проснулся раньше первого укола. Галочка еще не зашла в палату, но свет в коридоре стал ярче и полоской пробивался между закрытой дверью и полом. Тяжёлые веки с трудом поднимались, голова гудела, в горле пересохло и во рту кошки сдохли – горечь стояла страшенная, видно, желчь отходила по полной.

– Иван, ты спишь?

– Ну, чё тебе?

– Тревожно как-то!

– Странный ты мужик, Володька! То слово из тебя не вытянешь, весь такой гордый молчун, то спать не даёшь! То бегаешь по парку больных развлекаешь!

– Кто? Я?

– Ну, не я же!

– Не хотел тебя беспокоить. Что я тут делаю? Я ненавижу больницы!

– Разве это больница? Курорт! Санаторий!

– Скажи, а давно я здесь?

– Ха-ха! Не смешно!

– Сегодня же уеду!

– Куда? Ты привык, что все скачут вокруг на задних лапках. Дома придётся сиделку нанимать, никто за тобой ухаживать не будет просто так! У меня жена была, не только служил стране, но и детей-внуков вырастил, а ты чего на́жил, окромя книжек своих? Да, Вов, а чё ты не женился? Бабы за тобой вон хвостами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Пешка – Википедия.

2

Цитата из фильма «Чапаев» – советский художественный фильм 1934 года.

3

Цитата из песни Вики Цыгановой «Гроздья рябины» Автор текста (слов): Цыганова В. Композитор (музыка): Прялкин Ю.

4

Цитата из песни Валерия Меладзе «Королева автострады». Автор музыки и слов: Константин Меладзе.

5

Цитата из песни Земфиры «Злой человек»

6

Цитата из песни Земфиры «Жить в твоей голове»

7

«Романс Рощина» – композитор Никита Богословский, стихи Николай Доризо, написанная для кинофильма «Разные судьбы» режиссёра Леонида Лукова, выпущенного в прокат в 1956 году.

8

Цитата из песни Софии Ротару «Только этого мало», автор текста: Арсений Тарковский, автор музыки: Владимир Матецкий

9

Транзиты – порталы мгновенного перемещения из одной локации сна в другую.

10

ОЖ – приветствие, используемое «хакерами сновидений». По всей видимости, ОЖ им достался от хазарских сновидцев, чья ветвь идёт от друидов и возносится к зороастрийцам, насчитывая свыше 600 отслеженных лет. Хакеры сновидений придумали здороваться, заменив «Привет» на «ОЖ». Они же придумали под себя объяснение: ОЖ – Осознанная Жизнь или Осознание Жизни. Но, скорее всего, ОЖ столь же непереводимо, как ОМ.

11

Самум – знойный сухой ветер в пустынях Северной Африки и Аравийского полуострова. Обычно перед налетающим шквалом самума пески начинают «петь» – слышен звук трущихся друг о друга песчинок. Поднятые «тучи» песка затмевают Солнце. Возникает самум при сильном прогреве земли и воздуха в циклонах и преимущественно при западных и юго-западных ветрах. Ветер несёт раскалённый песок и пыль и иногда сопровождается грозой. Температура воздуха при этом может подняться до +50 °C, а относительная влажность подходит к 0 %.