После развода. Вернуть семью
- -
- 100%
- +
– Не надо. Но согласись, ситуация выглядит странновато.
Лиза сонно бормочет и поворачивается на живот, а меня топит нежностью к моей крошке. Если Олеся и правда что-то ей сделала, то я… Да я не знаю, что я сделаю с этой тварью!
– Ты ведь говорила, что она какого-то хорошего врача вам нашла, – продолжает мама выстраивать логическую цепочку.
– Нашла.
– Еще совпадения нужны? – я мотаю головой – поводов для подозренийболее чем достаточно. – Надо пересдать анализы, Ириш. И чем скорее, тем лучше.
– Да, конечно. Ты права. Тем более что с разводом все усложняется.
– Почему? – настораживается мама. – Что-то не так пошло?
– Нет, Кирилл все разрулил. Но…
Замолкаю, не зная, как озвучить то, во что и сама до сих пор боюсь поверить.
– Но что, дочь?
– Я беременна, мам… – говорю, а она почему-то смотрит не на меня, а куда-то мне за спину. Оборачиваюсь и вижу Туманова, который стоит в дверях, и явно слышал мои слова.
Не знаю почему, но мне становится не по себе. Ощущение, что Кирилл и так все знал, становится слишком ярким.
– Мне позвонил помощник, – говорит он. – Нашел хорошего врача для Лизы.
Мама кивает мне, подходя к кроватке. И мы с Тумановым выходим.
– Она только уснула. А иногда спит довольно чутко.
– Да, я заметил, – усмехается он. – В общем, контакты врача есть. Можно поехать в клинику к нему, но если ты опасаешься, что Вертинский может вас отследить, думаю, можно устроить прием и здесь.
– А это не будет слишком? – осторожно спрашиваю я. Вообще-то у нас педиатр наблюдал дочку именно так. Мы редко ездили в клинику – только на обследования и анализы в основном.
Но здесь мы с гостях, и злоупотреблять добротой Кирилла мне совершенно не хочется.
– Да, почему нет, – пожимает он плечами.
– Было бы здорово.
– Хорошо. Сегодня я вернусь, скорее всего, поздно – но сообщу, как только помощник договорится насчет приема для Лизы.
– Я даже не знаю, как…
– Ира, – строго обрывает меня Туманов. – Мы уже это обсудили.
– Да, ты прав, конечно, – тушуюсь под его взглядом.
– А что касается вашего развода… – он многозначительно замолкает. Затем опускает взгляд на мой живот. – Ты ведь понимаешь, что твое положение может изменить многое?
– Это только мой ребенок, – тут же реагирую, закрывая живот руками.
– Я и не пытаюсь тебя переубедить. В тебе говорит обида. Я тебя… – он хмурится, отводит взгляд. – Я тебя понимаю, Ира. Но у вас дочь. Будет еще ребенок. Возможно, спустя время ты по-другому посмотришь на все.
– Это вряд ли, – качаю головой. – Муж предал меня, понимаешь? Я не смогу закрыть на это глаза. А разойтись по-хорошему он не хочет.
– Предательство трудно простить, – кивает он. Но меня не покидает ощущение, что сейчас Кирилл говорит вовсе не про мою ситуацию. – В любом случае я помогу. Юрист приедет завтра.
– А Игорь, он… Он узнает, что заявление все-таки приняли?
– Ему придет уведомление.
– А он не сможет сделать так, что мою заявку аннулируют?
Туманов самоуверенно усмехается.
– Он обязательно попробует это сделать. Даже не сомневайся.
– То есть все было зря? – спрашиваю упавшим голосом. Мне кажется, у меня даже ноги слабеют.
– Почему? – искренне удивляет Туманов. – Нет, конечно. Я же сказал, что решу вопрос.
– Погоди, я запуталась, ты же только что…
– Я сказал, что он попытается аннулировать, – весомо возражает он. – Но у него не получится. Я догадываюсь, через кого он попытался устроить проблему. Но тут ему придется обломиться.
– То есть в ближайшее время Игорь узнает, что все-таки будет суд?
– Да. Назначат дату, и его оповестят. С высокой долей вероятности он попробует все прикрыть, у него не получится. И тогда…. – он вздыхает. – Тогда он снова начнет тебя осаждать.
– Я подумала… Я не хочу никакого имущества от него. Мало что понимаю в этом, но возможно, если я соглашусь подписать все бумаги для передачи, развод пройдет легче и быстрее?
Туманов снисходительно фыркает.
– Ира, я думаю, дело не только в том, что на тебя записано.
– Счета? Я готова и от них отказаться.
Кирилл задумчиво смотрит на меня, словно я упускаю какую-то очевидную деталь.
– Ты забываешь про мужское эго. Полагаю, оно сильно задето тем, что ты смогла уйти от него без его разрешения. Так что теперь это незакрытый гештальт – вернуть тебя.
Его слова больно ранят меня. Но в то же время я понимаю, что в чем-то Кирилл прав. Это очень характеризует Игоря – он честолюбив и в чем-то тщеславен, целеустремленный и пробивной. Он ставит цель и не успокоится, пока не добьется ее.
Теперь, выходит, его цель – вернуть нас с Лизой. И неважно – хочу ли я этого. Но как быть?
– А что же мне тогда делать? Получается, в итоге я все равно проиграю, и он загонит меня в угол?
– Ира, – тяжело вздыхает хозяин дома. – Я же сказал, что помогу. Почему ты постоянно сомневаешься?
– Прости меня.
Кирилл раздраженно мотает головой.
– Я должен твоей семье. И если ты решишь идти до конца, я поддержу. Тем более что очень скоро Игорю будет крайне сложно махать своими связями.
– О чем ты?
– Вполне вероятно, он скоро попадет за решетку.
– Что?!
– В ближайшее время ему предъявят обвинение, – шокирует меня Кирилл. – Поэтому вопрос к тебе – ты правда готова бороться до конца?
15 Ирина
– Ты не шутишь?
Мне становится страшно от слов Кирилла.
– Нет, конечно. Какие шутки, Ирин? Вертинский наступил на пятки очень серьезным дядям. Так что его арест – дело времени.
– Господи, а что же мне делать? Это ведь и нас с Лизой коснется.
У меня голова кругом от новостей. Я попросту не успеваю привыкать и адаптироваться. То предательство мужа и Олеси, потом вот наше вроде как похищение, мамины связи, о которых я не знала. Теперь аллергия и обвинения в сторону мужа.
А еще моя беременность…
– Скажем так, будет не очень просто. Но тебе не стоит об этом переживать.
Я так растеряна, что даже соображаю слишком медленно. В мыслях полный бардак. Обвинение, арест… Игоря посадят. То есть по-настоящему обвинят, и он сядет в тюрьму. Надолго, наверное. Или как там это решается?
То есть он будет сидеть в камере, среди таких уголовников и…
Меня начинает мутить, и я убегаю в комнату, чтобы заскочить в ванную, где меня снова выворачивает.
Боже, я же не должна о нем беспокоиться. Он предатель. Он изменник. Но почему же мне все равно страшно за него?
Плачу от собственного бессилия и глупости. Как мне вырывать из себя эти чувства? Как избавиться от боли, которой он заразил меня?!
– Ириш, ты как? – ко мне заглядывает мама.
– Кажется, не очень, – честно признаюсь ей. Ловлю сочувствующий взгляд.
– Может, водички с лимоном? Мне помогало, когда я тобой была беременна. Папа твой всегда мне делал.
Киваю, а сама иду умываться. Из зеркала на меня смотрит замученная, бледная копия меня.
Как же мне все это пережить?
Когда возвращаюсь в комнату, мама уже приносит мне кружку с лимонной водой. Лиза уже проснулась и довольно агукает в кроватке, играя с новым мишкой. Ее любимый, который умеет записывать звуки, потерялся, и я никак не могла его найти последнюю неделю. Я уже всерьез собиралась заказывать новый, но повезло – дочка переключилась на жирафа. Теперь-то становится понятно, куда делать игрушка.
– Кирилл уехал, но сказал, что позвонит, как договорятся с врачом.
– Да, хорошо бы.
– Ты такая бледная. Ириш, что-то еще случилось? – встревоженно спрашивает мама. – Может, тебе надо к врачу?
– Кирилл сказал, что Игорю вот-вот предъявят обвинения. И скорее всего, посадят.
Мама фыркает, складывает руки на груди.
– Так ему и надо, кобелине этому. Нечего было скакать по девкам.
– Но он же Лизин отец. Что я ей скажу, когда она подрастет? А если потом выяснится, что у нее отец с судимостью?
– Ты погоди так далеко заглядывать. Этот хитрый уж еще вывернется из всего, а ты уже готова его пожалеть. Или, может, и Олеську эту простить решила?
– Нет, конечно, о чем ты, – вздыхаю я. – Просто все это как снежный ком. Чем дальше, тем хуже.
– Сейчас будет сложно. Но потом у тебя начнется новая жизнь. Опять же рядом с тобой сейчас мужчина есть надежный.
Хлопаю глазами ошарашенно, когда до меня доходит, о чем это мама.
– Надеюсь, ты пошутила, и речь не про Туманова.
– А почему, собственно, и нет? Он мужик порядочный. И вряд ли будет рога тебе делать.
– Ты так и про Игоря говорила.
Она недовольно поджимает губы, вздыхает.
– Ошибалась я.
– Так и здесь все может быть. Хватит с меня романов. Пока я хочу решить все проблемы и построить жизнь с Лизой. А Игорь… Я не знаю. Не должна о нем думать, и мне так больно, но я не могу радоваться, что его посадят. Нет этого во мне.
– Ты просто слишком добрая у меня, – вздыхает мама, приобнимает. – Так что давай я побуду плохим персонажем и буду злорадствовать над этим изменником.
Через пару часов я получаю первую хорошую новость за эти дни – врач, осматривающий Лизу, приходит к выводу, что аллергия и правда сбавила обороты.
– Надо, конечно, пересдать анализы. Можно и на дому, но будет лучше, если приедете в клинику – заодно и еще проведем обследования.
– Скажите, а можно ли как-то выяснить, что было причиной обострения?
– Для этого и нужны анализы. Так я вполне могу накидать с десяток вариантов. Ваша же мазь, которой вы пользовались, вызывает у меня недоумение и, прямо скажем, вопросы к тому, кто ее назначил.
– Профессор Воропаев, – говорю. – Знаете такого? У него целая клиника своя.
Мужчина озадаченно смотрит.
– Первый раз слышу, честно говоря. Но в любом случае сейчас картина уже смазанная. Так что пока не давайте Лизе лекарств и ничем не мажьте, чтобы мы смогли поставить максимально правильный диагноз. А завтра-послезавтра жду вас в клинике.
– Спасибо вам, я провожу, – суетится мама, а я остаюсь с дочкой.
За окном вечереет, и я испытываю неясную тоску. Обычно мы в это время готовили с Лизой ужин, ждали Игоря. Все-таки привычки сложно менять.
– Ма! – радостно заявляет малышка, принеся мне куклу. – Ня!
– Спасибо, милая, – улыбаюсь ей и целую в лоб. Обнимаю, прижав к себе крепко-крепко. Ни за что не отдам ее ни Игорю, ни Олесе. Ни за что.
Нашу идиллию прерывает звонок мужа. Смотрю на экран мобильного и не решаюсь ответить. Ссориться и выслушивать гадости нет настроения. Сейчас я просто рада, что наконец-то Лиза пойдет на поправку. И не хочу портить настроение.
Однако буквально вслед за этим прилетает сообщение от Вертинского:
“Если хочешь получить развод, тебе придется ответить”.
А затем звонок повторяется…
16 Игорь
Ночевать в доме без жены и дочери мне не нравится. Не впервые это происходит, но впервые у меня чувство, что моя жизнь изменилась.
Мне не хватает Иры. Ловлю себя на мысли, что без смеха Лизы тоже как-то не по себе. Полночи провожу в детской. Части вещей нет – логично, Ира же собирала сумку в санаторий. А я все никак не могу перестать думать о том, что она там, с Тумановым.
Откуда она его знает? Откуда?!
Не могу поверить, что Ира мне бы изменила. Не той она породы.
Чистая, светлая, правильная девушка.
До нее у меня были женщины, и немало. В тот период была даже постоянная любовница. Так, ничего серьезного – просто иногда встречались, спали, ходили вместе на какие-то мероприятия.
Но когда я познакомился с Иришей, все вокруг померкли. Будто разом выключили привлекательность у всех женщин. Была лишь она одна.
Я обезумел. Заболел ею и, конечно же, завоевал.
Казалось бы, прошло чуть больше трех лет, но мне кажется, это было так давно, что я уже многое и не помню.
И вот, сидя на полу в детской, у Лизиной кроватки, прокручиваю в памяти все наши моменты, испытывая дикую тоску по этому.
Когда все пошло под откос? Когда Лиза стала постоянно мучиться от аллергии, или раньше? Когда Ира отдалилась от меня, полностью замкнувшись на дочери?
Ее слова про развод – как красная тряпка для меня. Не отпущу я ее. Ни за что.
Они – моя семья. Они мои. Обе.
Сколько раз я уже пожалел о том, что поддался слабости в тот вечер настолько, что потерял контроль и до сих пор все, как в тумане? Миллион, наверное. Но время не отмотать назад, ничего не исправить, как бы я ни хотел этого!
Я был уверен, что Морозова поняла меня, согласилась, и все осталось позади. Пока снова все не повторилось. Я даже не понял, как и когда. Очнулся, когда она заявила, что я сам к ней пришел.
Почему? Зачем? Я ни черта не помнил. Только отдельные вспышки, как в черно-белом кино. И все. Ерунда какая-то. Я даже грешным делом стал подумывать на мистику, но вроде Олеся на какое-то время пропала с радаров, и я успокоился. А вышло…
Слова Егора встряхнули меня не тухло. До сих пор не могу отделаться от тех образов, что он навязал. Не хочу терять Иру. Не хочу. Моя она. Только моя. И люблю я только ее одну. Олеся же… Это гребаная ошибка.
А Туманов… За свое я кого угодно порву. Пусть утрется.
Утром я полон решимости добить соперника, посмевшего устроить мне такую поставу. С Ирой я, конечно, перегнул палку. Но тогда эмоции взяли верх, а я… Черт, я не могу ее отпустить. Как я без нее, без Лизы нашей?
О том, что Олеся вроде как тоже беременна от меня, думать не хочу. На хрен. Сначала надо все проверить.
Уже у кабинета меня перехватывает начальник юридического отдела.
– Игорь Андреевич, на пару слов.
– Ну если на пару, заходи, – киваю ему на дверь моего кабинета. – Что там у тебя?
– Вы просмотрели договора?
– Иван, конкретизируй. У меня вчера чумовой день выдался.
Он смотрит на меня с каким-то осуждением прямо.
– Ну?
– Там нужна подпись вашей супруги. Вы же сказали, что завезете ей.
Черт. Совсем забыл.
– А что там? Напомни.
– Договор об оплате, – многозначительно произносит он. – Ну, чтобы окупить некоторые затраты.
Шумно выдыхаю, тру лоб, пытаясь сообразить, как же теперь быть. Часть дочерних фирм оформлена на Ирину. Так было проще в свое время, и она не была против. К тому же в ней я был полностью уверен. И до этого момента сложностей с тем, чтобы проводить мелкие операции, не возникало. Теперь же… Не за нее же подписываться. Это вызовет ненужные вопросы в случае проверки.
– Хорошо. Я тебя понял. Я решу этот вопрос.
Иван уходит, а мне надо придумать, как встретиться Ириной. Учитывая ее настрой, это будет сделать непросто. А откладывать не стоит. Далеко не все операции можно оставлять подвешенными в воздухе.
К тому же надо бы пересечься с мэром, чтобы усилить давление на Туманова – пусть займется своими делами, а мою семью оставит в покое. Романов может сколько угодно говорить, что этот мужик опасен и страшен. Мне плевать.
И не таких обламывали.
Пытаюсь сосредоточиться на ближайшем совещании, но мысли то и дело соскальзывают на тему жены. Меня бесит, что они с Лизой в чужом доме. У другого мужика. Это очень отвлекает, и я все более ясно понимаю, что для меня и Ира, и дочь играют куда большую роль, чем я предполагал.
Нет, я считал и считаю, что люблю обеих. В конце концов, они мои женщины. Это нормально. Но почему-то раньше, когда они уезжали в санаторий или на обследование в больницу, я не испытывал такой лютой тоски, как сейчас.
Я почти беру эмоции под контроль, когда на почту мне падает уведомление о назначенной дате судебного слушания.
– Что за чертовщина? – ругаюсь, открывая его, хотя мне надо уже выходить, чтобы успеть на встречу с инвесторами.
Однако уже спустя пару минут я понимаю, что все встречи на сегодня закончились.
Потому что письмо – это уведомление о том, что моя жена подала заявление на развод. И оно у нее в статусе принятого! А значит, дата первого слушания уже назначена.
Черт подери, как?! Я же все решил!
Внутри клокочет злость. Я же понимаю, что это не Ира меня переиграла, а долбаный Туманов. Стискиваю зубы и набираю номер жены.
Ну что ж, значит, поговорим немного раньше, чем я планировал.
17 Ирина
После такого сообщения я вынуждена ответить – развод я получить хочу. Даже понимая, что это вполне может быть манипуляцией, все-таки принимаю звонок.
– Ира? – голос Игоря звучит одновременно таким родным и чужим. Очень непросто перестать воспринимать его как своего единственного и любимого мужчину.
– Я тебя слушаю, – сухо отвечаю.
– Мне пришло уведомление о дате первого слушания.
Дочка между тем приносит новую игрушку и тычет мне ей в лицо, требуя внимания.
– Это Лиза? – тут же реагирует Вертинский.
– Лиза.
– Ир, возвращайтесь домой, – заявляет муж.
– Вот так просто? Сделаем вид, что ничего не было?
– Ты действительно готова разрушить семью? – глухо спрашивает муж.
– Мне не придется, Игорь. За меня это сделал ты.
– Я так понимаю, ты и рада этому, да? – едва ли не рычит Вертинский. – Нашла нового мужика и собираешься с ним теперь строить семью?
– Ты бредишь! – возмущаюсь его необоснованной ревностью. – По себе всех судишь?
– Ты – моя жена! И я тебя не отпущу!
– Вообще-то ты написал про развод, – напоминаю ему. – Мое заявление зарегистрировали. Больше твои штучки не прокатят – нас все равно разведут.
В ответ муж молчит и отвечает не сразу.
– Ты очень наивна, Ирина. Думаешь, это будет быстро? Поверь, я сделаю все, чтобы затянуть этот процесс.
Чувствую, что он настроен крайне серьезно. И, наверное, правильнее биться с ним до последнего. Но я ведь знаю, что скоро у него начнутся серьезные проблемы. И во-первых, я не хочу, чтобы это задело нас с Лизой, а во-вторых, не хочу добавлять ему проблем. Пусть строит свою жизнь заново. Без нас.
– Игорь, пойми, я не прощу твою измену. То, что ты сделал… Это ужасно.
Он опять молчит, хотя я готова услышать очередное “это ничего не значит”.
– Я ошибся, Ир. Очень сильно ошибся. Это все в прошлом, и больше такого не повторится, – жестко чеканит муж. – Больше Олеся не посмеет к вам полезть.
– Ты волен жить с ней или нет – это полностью твой выбор. Мой – это развод. И тебе придется его дать мне.
– То есть надеешься, что Туманов тебя отвоюет? – мрачно уточняет Игорь. – Так веришь в своего защитника? Сколько ты уже с ним?
– Ты опять начинаешь меня оскорблять. Я не намерена это слушать. Если тебе больше нечего обсудить, то…
– Ира! Прости. Давай встретимся. Поговорим спокойно.
– Не выходит у нас с тобой спокойно, – с горечью отвечаю. И самой тошно. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду говорить такое мужчине, от которого была без ума все эти годы.
– Ира…
– Только в присутствии адвокатов. И только для того, чтобы решить, как развестись. Я готова подписать любые бумаги с отказом от того, что ты на меня оформил. Мне ничего не надо от тебя.
– Вот, значит, как… То есть Туманов просветил тебя, конечно же, выставив меня козлом.
– Ему не нужно было стараться. Ты все сделал сам. И раз уж ты втихаря много чего оформлял, то будет справедливо вернуть тебе это.
– Хорошо, Ира. Давай встретимся с адвокатами.
Растерянно смотрю на Лизу, она гоняет туда-сюда два кубика, пытаясь сделать из них что-то более интересное, чем мини-башню. Мне послышалось, или муж действительно решил пойти навстречу?
– Когда?
– В любое удобное для тебя время.
– С чего такая щедрость?
После долгого молчания муж все же отвечает:
– Что бы ты там ни думала, я не подонок, Ира. И я люблю тебя и Лизу.
Разговор обрывается внезапно. Я даже проверяю – вдруг это просто глухая тишина. Но нет. Оказывается, звонок действительно закончен.
Мама возвращается в комнату, а я все никак не могу поверить.
– Игорь звонил. Согласился встретиться в присутствии адвокатов.
– Ничего себе. Никак откопал остатки совести, – фыркает она. – Но знаешь, я бы этому кобелине не доверяла. Так что поговори с Кириллом – он как раз приехал. Я в окно видела.
– Посидишь с Лизой? – мама кивает, а я, поднявшись на ноги, иду в коридор. Я уже знаю, где находится кабинет хозяина дома. Насколько я поняла, он там частенько проводит время. И поэтому первое, куда я иду, как раз туда.
Заглядываю, но сразу хозяина дом не вижу.
– Кирилл? – осторожно спрашиваю, пройдя чуть дальше.
На кресле, стоящем в углу, лежит пиджак, то есть Туманов как минимум был здесь. Но, видимо, ушел. Надо бы и мне. Шариться по чужим комнатам – последнее дело, но я успеваю заметить на столе небольшую фоторамку. Подхожу ближе и, разглядев на фото девушку, поддаюсь порыву и беру ту в руки.
Девушка красивая, молодая. С такой задорной, счастливой улыбкой, что невозможно ею не восхищаться. Я уже собираюсь вернуть вещь на место, как вдруг позади раздается:
– Положи.
Вздрагиваю и роняю фоторамку на пол, отчего стекло идет трещинами. А затем слышу шаги Туманова.
Резко оборачиваюсь и тараторю:
– Прости, пожалуйста, я не специально.
Взгляд у Кирилла тяжелый, и мне очень не по себе. Да и стыдно. Зачем поддалась любопытству?
Он присаживается, поднимает рамку, я тут же повторяю за ним, собираю осколки, но Туманов резко пресекает мою попытку помочь.
– Не надо. Порежешься.
Он сам все собирает, а я так и стою, неловко переминаясь с ноги на ногу. Смотрю, как мужчина поднимается на ноги, обходит стол и прячет то, что осталось от фоторамки, в ящик стола.
– Кирилл, прости, – еще раз говорю я.
– Ты что-то хотела? – он полностью игнорирует мои извинения, отчего я чувствую себя еще более виноватой.
– Да. Нет. Я, наверное, лучше потом зайду, – говорю, пятясь к выходу. – Еще раз…
– Ира! – громыхает Туманов. – Что ты хотела? Ты ведь не просто так пришла?
– Нет, – вздыхаю. – Мне звонил Игорь. Он согласился встретиться с адвокатами. Я ведь правильно понимаю, что это неизбежно? Что просто так нас не разведут, пока мы не обговорим все имущественные вопросы?
– Да, так и есть, – кивает он. – Что ж, я тебя услышал. Думаю, завтра и поедем.
– Уже?
– А ты не торопишься освободиться? – приподнимает он брови. – Нет, если ты не определилась, то…
– Определилась, – торопливо перебиваю Туманова. – Просто я подумала, вдруг твои юристы будут заняты. Да и отвлекать их из-за моих проблем как-то неудобно.
– Неудобно в окно выходить, когда на десятом этаже живешь, – отрезает Кирилл. – Завтра утром и поедем.
– Спасибо тебе и прости еще раз. Я не имела права ничего трогать.
Туманов тяжело вздыхает, сжимает пальцами переносицу, словно я затронула очень болезненную тему.
– Тебе не за что извиняться. Это фото все равно ничего уже не значит. Давно следовало его убрать. Просто руки не доходили.
– А на фото это… Твоя девушка?
Спрашиваю, а сама мысленно себя ругаю. Но после того как мама намекнула на какую-то тайну, все-таки женское любопытство во мне дает о себе знать.
– Была, – равнодушно отвечает хозяин дома, смотрит будто мимо меня, и меня не покидает чувство, что когда Кирилл говорил, что понимает мое нежелание прощать измену, то это было чем-то личным.
– Прости, я снова лезу не туда, – виновато говорю, коря себя за вопросы. – Я пойду. И спасибо за врача. Он сказал, что, скорее всего, анализы прояснят полностью картину. Правда, придется поехать в клинику.
– Хорошо. Вас отвезут. Но полагаю, сначала встреча с Вертинским?
Я неуверенно пожимаю плечами.
– Наверное, да. Там ведь что-то не так с этим имуществом?
– Я бы не советовал затягивать, – подтверждает мою догадку Туманов. – Впрочем, возможно, твоему мужу хватило порядочности провернуть все так, чтобы тебя это не коснулось. Тут нужно смотреть уже по факту.
Раньше бы у меня был однозначный ответ на это. Сейчас – нет. Я не знаю, что еще мог учудить Игорь.
– Да, ты прав, – вздыхаю я. – И еще раз…
– Спасибо, – усмехается Кирилл, и только тут меня немного отпускает напряжение. – Я понял, Ирин. Все в порядке. Если что-то нужно – смело обращайся. У мамы порядок?
– Да, все хорошо.
Пока возвращаюсь обратно в нашу комнату, ругаю себя. Так стыдно мне не было давно. Надо же так опозориться!
– Ира? Ты чего? – удивляется мама, когда я захожу в комнату и закрываю лицо руками.
– Я, похоже, только что испортила отношения с Кириллом, а он ведь нам так помогает.
– О чем ты?
– Представляешь, зашла к нему в кабинет, но Кирилла там не оказалось. И вместо того чтобы уйти, взяла посмотреть фоторамку с какой-то девушкой. А он зашел резко, и я испугалась, уронила. Та разбилась…
Мама фыркает.
– И что? Кирилл тебя отругал?
– Нет, наоборот, сказал, что все в порядке.
– Ну, вообще, конечно, не стоило трогать чужие вещи, – озвучивает мама то, что я и так знаю.