- -
- 100%
- +
Я вздохнул с облегчением и отлип от окна. Но тут внезапно проснулся радар — где же его носило все это время? — и принялся тихо так сигналить. Мол, где-то творится непотребство, из-за которого мне потом на голову кирпич упадет. Я взволнованно прислушался к собственным ощущениям. Нет, желудок после вчерашнего не болел, только жалобно порыкивал, прося закинуть в него завтрак.
В кровати Суса никаких подозрительных вещей не оставила. Амулетов или магических штук я не заметил, но на всякий случай сгреб покрывало и свалил постельное белье на пол. Вдруг в духах какое-то приворотное было? Человеческие алхимики варили эту настойку в промышленных масштабах, и вызывала она, конечно же, не любовь, а галлюцинации и усиление влечения. Только на эльфах не работало, мы сразу пятнами покрывались от приворотов. Кто-то говорил, что это защитная магия, а я был уверен, что аллергия.
Когда в комнате ничего подозрительного не осталось, я на всякий случай снова выглянул в окно. Спокойная, будто вымершая улица… Но это и неудивительно, эльфы вообще себе на уме, а выползали из дома ради совместных песенок и взаимных комплиментов только ближе к вечеру. Жизнь, конечно, была — магазинчик с травами, забегаловка с салатами на соседней улице, общественный парк и красивый фонтанчик, возле которого обязательно кто-то стоял, сколько я ни проходил мимо. Но это была такая… эльфийская жизнь… вялотекущая.
Хотя… Я прищурился: что это за белая коса торчит из-за зеленой оградки у соседей напротив? Неужто Дубарэль притаился? Радар в этот момент пикнул и замолк. Ну, полный грубж теперь мне будет! Часовая нотация и, возможно, бойкот от всего квартала. Всем растрезвонит, что я девиц легкого поведения вызываю.
Ну а как это выглядело с точки зрения нашего премудрого? Вышла из моего дома человеческая красотка — платье в беспорядке, щеки красные, прическа тоже растрепана, села в карету с темными занавесками с неизвестными мужчинами и укатила. Все — готова новая сплетня. Я и раньше сосед был так себе, а теперь каждый эльф в квартале будет думать, что я шуры-муры с человеками вожу и трогаю их за всякое. Извращенец! Ни одна приличная эльфийка со мной теперь гнездо не совьет… тьфу, то есть пару не создаст!
Может, даже и к лучшему, что я завтра уезжаю. Не успеют мне бойкот объявить. Хотя не будь этой принцессы, не будь дракона, не будь моей пенсии… Но чего уж теперь за голову хвататься, когда по самое жо утоп в этом болоте!
Я тут сокрушался, что принцесса — дура, но и я-то, как выяснилось, не умнее. Внутренний мент пробудил сомнения. А радар молчал. Дубарэль, значит, для меня опасен, а огнедышащая куча мяса — нет? Сломался радар, что ли? Меньше пить надо? Вот так раз — голос разума и вопль интуиции вступили в противоречие.
Опять же, зачем это было все? Принцессу мне в постель? Есть еще кто-то настолько недалекий, что не знает, как мы размножаемся? Кроме самой Сусанны, естественно.
Нет, тут мимо. Как-то недоработано. Но узнать все о том, кому вручили заказ, она сама вряд ли могла. Одно дело про эльфа услышать, другое — прыгнуть с утра пораньше ко мне в постель. Кто-то же это затеял, но кто? Хлюдовик? Так он вроде бы мою кандидатуру не рассматривал всерьез.
А может, и не во мне дело? Все-таки Суса — единственная наследница. Кто-то знал, что она побежит за первым попавшимся эльфом-героем, и спровадил ее ко мне? Чтобы она напросилась участвовать в этом… нет, я не могу сказать, что предстоящее предприятие провальное, но все-таки это же дракон! Огромная огнедышащая задница с крыльями!
М-да, ну и дела.
Я выполз из спальни, направился в гостиную. Нытьем-то делу не поможешь, нужно думалку расчехлять… Раньше — до пенсии — у меня это неплохо выходило.
С тоской да и с ленью, чего уж там таить, я уселся за рабочий стол. Сначала перебрал бумаги, присланные Хлюдовиком. Контракт был стандартный, сумма стояла правильная. Но подписал я только одну бумажку — предварительное соглашение. Остальное уже, когда соберется хотя бы костяк команды. Краем глаза глянул в карту, потому что дракон нынче обосновался близ Великаньих гор, а я там никогда не был. В какой-то миг придется бросить транспорт и идти пешком. Правда, если взять тапперов, они вскарабкаться смогут… Но у Хлюдовика же аллергия!
Остальные бумаги я отложил подальше. Чего сейчас загадывать, когда не все переменные были в этом уравнении… Кстати, о математике: надо бы условия этой задачи набросать.
Я со вздохом вытащил из стола чистый лист и нацарапал на нем слева изображение здоровенной такой задницы — нет, даже жопы. Подумал и подрисовал ей два крыла и хвост, подразумевая дракона. Вокруг украсил пламенем и вопросительными знаками. Об этом драконе я мало что знал, только слухи. Теперь уж придется собирать информацию.
Рядом с драконом изобразил хлыща-Хлюдовика точно в таком же виде. Только помельче, без крыльев — они ему не полагались, зато с кудрями. Сам же хихикнул: картинка уже выходила занятная. Но, отсмеявшись, я добавил этой жопе тоже вопрос. Не то чтобы я хотел знать о нем хоть что-то, но положение обязывало.
Под Хлюдовиком появилась еще одна жопка — изящная и с короной. На ней я поставил букву… точнее, знак «Х». Что я под этим подразумевал — сам не понял, точно ничего хорошего. То ли то, что Суса находилась в плену моей «любви», то ли то, что стоило ждать от нее дополнительного урона.
Его величество короля я в виде жопы рисовать не стал. Как-то рискованно. Не дай грубж бумаги попадут в чужие руки. Эльфам в Деронии головы еще не рубили, но всегда можно стать первым.
Впрочем, моим разнообразным задницам требовался противовес, так что я нарисовал на этот раз сердце. Как бы себя, скромно в уголке и напротив дракона. Добавил оружие. Правда, стрела рядом с сердцем вызывала какие-то странные ассоциации. Будто дракон точно кого-то полюбит. Но не исправлять же!
Второе сердце вышло красивее — большое и бородатое. Это Леона, свет очей моих, блеск бороды и всего остального. Между Леоной и жопой Хлюдовика я поставил вопросительный знак и слегка приуныл.
Допустим, моя команда — моё дело. Хлыщу хочешь не хочешь, но придётся заткнуться. Но это я — спокоен как эльф. Все эти оскорбления и сморщенные носы мне по барабану. От меня отскочит — к тебе прискочит, так сказать.
А вот за остальных не ручаюсь. Конфликт между Хлюдовиком и Леоной уже налицо. И с его характером пострадает не только лицо, но и остальные органы. Леона, как все гномы, прямолинейная как стрела и рука у неё тяжёлая. Увезут хлыща с диагнозом «ушиб всего Хлюдовика», хорошо ещё, если не сразу в морг…
К Леоне прибавился Кир-Хой. Без него нельзя, хоть он и зануда. Это тоже было сердце. Вот только дурного обо мне думать не надо! У нас тут товарищеская любовь. Тьфу, деловые отношения. Просто странно выдумывать какие-то другие обозначения, раз начал рисовать сердца. Ему я добавил меч, даже два. Теперь в сердце было воткнуто нечто похожее на здешний могильный крест. М-да, вполне в духе нашего зануды. Но о том, что Кир-Хой не увидит, он не сможет нудить.
За сердцами я добавил груду плюсиков, ну или крестиков: навигация, мешки с припасами, транспорт, который забота хлыща... В общем, занимался каллиграфией.
Ну и, наконец, еще одно корявое сердечко в стороне. В символическую задницу этого сердца я воткнул посох, потому что у Лкаш там явно не шило обреталось, а целая дубина. Иначе как объяснить, что бабке триста лет скоро стукнет, а она еще в песок не рассыпалась, бегала по континенту и добро и справедливость насаждала. Ну, где орк — и где добро? Это ж оксюморон! Но сказать ей ничего нельзя было, потому что могла по доброте душевной и без уха оставить или даже без двух ухов. Все-таки магичила она на все сто сорок шесть процентов!
Я отодвинул от себя исчерканный лист и задумчиво поскреб в затылке. Ничего себе задача выходит! Кто же меня так подставил?.. Из-за кого я в это болото попал?
Была бы розовенькая красочка, и мой план по истреблению дракона стал походить на торговые центры в день святого Валентина. Они мне до сих пор в кошмарах снились — эти красные то ли жопы, то ли сердца! Увы, план и перспективы имел примерно такие же радужные. Если бы я мог, напился бы. Но вселенная была против.
Глава девятая
Назначенным утром я встал гораздо раньше, чем привык. Сном назвать это безобразие было сложно. Всю ночь ворочался, дергался, просыпался. И снились мне то жопы, то сердца, то мелодичный хохот Дубарэля. Проснулся я вообще ногами на подушке.
Но мозг человека, то есть эльфа в моем случае, забавная штука. Из-за дурных снов прошлый день почти забылся, ну, как кошмар после пробуждения. И появление Сусы эмоций уже не вызвало, кроме одной — очень уж мне было интересно, какой у нее размер груди. Чисто исследовательский интерес!
А должны были быть совсем иные мысли. Не о размере Сусиной груди, а о том, почему принцесса у меня в доме вообще появилась. Точно знал, что неспроста, но идей на этот счет никаких не мелькало.
Холодная вода немного помогла привести себя в порядок, а на завтрак были подвявшая морковь и пол-литра здешнего шипучего кваса. Больше ничего на продуктовой полке не осталось. Раньше бы я от такой кормежки приуныл и протянул ноги, теперь даже получал определенную долю извращенного удовольствия. Все-таки эльфийская тушка порой некого рода универсальный солдат — очень экономна в пропитании и на вялой моркови или сырой поеденной насекомыми рапусте может функционировать долго. Увы, я проверял. В начале карьеры приходилось так туго с заказами, что, наступив себе на совесть и чувство достоинства, некогда бравый гаишник тырил овощи с селянских огородов. Только длинные ноги спасали от расплаты. Хоббиты — такие страшные! Мамой клянусь!
За окнами было ещё темно, а я уже — во всеоружии. Лук в боевой готовности, тетива проверена, стрелы готовы разить цель. От нового дня я не ждал никаких приятных штук. Внутренний мент ворчал, что надо было быть подозрительнее, расписки со всех брать поголовно, компромат искать… Или хотя бы напрячься и начать прислушиваться и присматриваться. Вспомнить весь разговор с Хлюдовиком до последней ужимки. Но я заглушил мента и взял себя в руки: сейчас я мог только расслабиться и плыть по течению.
Внутренний мент еще попробовал ворчать, что, дескать, я мог заказ и не брать. Ночью собрал бы деньги и драгоценности в мешок, бросил дом — и огородами-огородами. Добежал бы до «У рыцаря», вскочил на первого попавшегося таппера, не посмотрев на то, чей он, — и был бы таков. Только пыль из-под лап по дороге вилась бы. Мое воображение расписывало все с присущей эльфам долей преувеличения, я даже брови заломил и, преисполнившись чувства, ухнул.
Вот же эльфийская натура! Ведь раньше к показушным эмоциям склонен не был. И если и плакал над Хатико, то только скупыми мужскими слезами, которые тут же истаивали — будто и не было ничего — стоило на горизонте появиться какому-нибудь непрошенному зрителю. А теперь… м-да, коллеги мои с погонами на меня бы точно косились.
В этот момент я мог бы поумничать, что бытие определяет сознание, но красоваться было не перед кем. Выгоднее всего такие фразочки было вворачивать в разговор, когда на тебя, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, смотрят две симпатичные девицы. И многозначительные паузы делать, мол, видите, какой я умный… Главное, чтобы после ничего не спросили. Я и в универе-то дальше этой фразы не знал, а теперь и подавно не помнил.
К тому же стоило мне представить, как я улепетываю со всех ног, бросив королевский заказ выполняться как-нибудь без меня, то просыпался радар. Он не просто тихо намекал, а трезвонил, чуть ли не вопил. Тут стоило с ним согласиться.
Дерония большое королевство. Не княжество какое-то захолустное. Эльфы в человеческих землях давно не редкость, никто не видел в них светоч знаний и чудо невиданное. Никто мне в рот не заглядывал и мудрых слов не ждал. Наоборот, могли за умничанье и в спину плюнуть.
К тому же связь в магическом мире, несмотря на застой в науке и проблемы с канализацией, все-таки была. Объявил бы меня король по всей Деронии в розыск, отсыпал ищейкам немного денежек — и все, поминай, как звали некоего эльфа Димиэля. Кстати, о связи. Я хорошо представлял, где сейчас скучала Леона, и мог догадаться, где остановился Кир-Хой. Но вот куда могло занести грубжеву орчиху?.. Нужно ей птичку кинуть. Как раз время есть до того, как Хлюдовик проснется.
Я выполз из дома, когда солнце позолотило крыши эльфийских домиков. Намертво закрыл свою собственность, даже понадеялся, что вернусь. И, звеня поклажей, покинул зеленый дворик. Я и раньше им не особо занимался, теперь, наверное, ко мне проберутся соседи — любители азалий, и все засадят грубжевыми цветами!
С непривычки лук оттягивал плечо, мешал кинжал, а уж меч — два лишних килограмма… Да и сам я неповоротлив стал… Вот что с людьми, тьфу, эльфами пенсия делала! Только бы не запыхаться, только бы через оружие не перецепиться! Позор-то какой будет! Зачем я вообще меч взял?
Вместе с оружием я тащил на закорках объемную торбу со шмотками, бумагами и другой ерундой. Кое-что я просто выгреб из кладовки — оно там лежало неразобранное с последнего заказа — и запихнул к новым вещам. Ну а что, Леона разберется. Она всегда разбиралась. Кажется, она мне не доверяла в некоторых моментах. Мол, экономный эльф — мертвый эльф, потому что лежит и ничего кроме воздуха не портит. Это у нее была шутка такая.
Я вышел за порог и едва не прыгнул обратно. Эльфы провожали меня торжественным молчанием. Я даже струхнул сначала, и сердечко забилось, так это странно и вместе с тем величественно выглядело. Вот могли ведь, когда хотели!
Эльфы выстроились ровными рядами по обе стороны дороги — в светлых длинных одеждах, с диадемами и лентами на головах и с распущенными волосами. Сейчас они как можно более походили на тех, которых я когда-то видел в фильмах. Их лица чуть светились в неясном мареве утра. Будто нарисованная картинка, а не мои склочные соседи. Сейчас только «О, Элберет Гилтониэль силиврен пенна мириэль» затянут — и можно заново верить в эльфичество… Или эльфячество. Ну, по аналогии с человечеством. А ведь эти же индивиды на меня жалобы катали!
Эльфы грациозно держали длинные гибкие ветки в руках, листья колыхались на легком ветру. Казалось, зелень тоже шептала. Наверное, это был прощальный церемониал. Просто я был не особый знаток всяких эльфийских обычаев. Сначала не до этого было, тут бы съезжавшую крышу остановить. А потом… Ну, не Леона же мне о них рассказывать будет! А в квартале я не успел пожить так долго, чтобы увидеть их все. Ну, по крайней мере, отсюда никто еще на кровавый бой и на ратный подвиг не уходил.
Я приосанился. Мое сердце застучало еще сильнее: иногда — ну совсем иногда — я был не против переродиться эльфом. Эта мысль появлялась именно в такие душещипательные моменты. Ну, красиво же! Даже мою ментовскую иномирную душеньку пронимало. Будто бы меня всем отделом провожали.
«Спасибо!» — мысленно обратился я к эльфийским братьям. И едва слезу не пустил. И пошел вперед, гремя оружием. Жаль, звонко клацать набойками сапог не получалось. В квартале была не мостовая, а вымощенные деревом дорожки.
— Хаста элда! — хором объявили мне собравшиеся.
«Чего?!» — я сначала вообще не понял, в чем дело. Это с чего это я — порченый эльф? Какого грубжа?
— Хаста элда! — выпрыгнул как грубж из табакерки Дубарэль и ткнул в меня пальцем. — С девками человеческими якшается. Уважения к старшим не имеет. Эльфийских обычаев не признает. Чистоту внутреннего зерцала портит. Сегодня люди, а завтра — кто? — с темномордыми свяжется? Учить его, как предки учили!
И тут я понял, зачем ветви.
Я буду честным: я дрогнул, хотя и не показал виду… первые пять секунд. Да, я искренне считал, что выдержу все. Что можно словом утихомирить толпу. Что Дубарэль издевается… Но когда первая лозина просвистела в воздухе, я четко понял, что пошло оно все к грубжу! Вот еще меня — дядьку под сороковник лет — хотя для эльфа дите неразумное — учить лозиной не пытались. Дал бы в глаз за такое! Но тут как бы противников было многовато, всех не отоваришь… Пришлось рвануть по улице так, что пятки засверкали, а картинка перед глазами стала нечеткой.
— Ретрограды! — заорал я с конца улицы, обернувшись на одно мгновение на замершую толпу. — Яйценосцы грубжевы!
Ну вот как? Только я подумал о хорошем, как этим эльфам все нужно испоганить! Такой идеальный образ просран — добрейшие и всемудрые эльфы! Но для всех рас, судя по моему горькому опыту, было единое правило: иногда с возрастом вместо мудрости приходил маразм.
Я выдохнул и признал: меня сие тоже не миновало. Потому что подумать все-таки стоило.
Первое. Дубарэль, конечно, двинутый. Второе. Принцесса, конечно, была. А сложить — не ради ли вот этого ее ко мне направили? Чтобы выжить меня отсюда?
Третье. А была ли это вообще принцесса? Или так, обычная девица, актерка нанятая?
Четвертое. Если все вышесказанное хоть сколько-то верно, кому это надо и зачем? Во дела-а!
Глава десятая
— Эльфы грубжевы! Чтоб вам икалось! — ворчал я и продолжал шаркать ногами по камням. Дерьмо так просто не стиралось.
И вот надо же было успешно пробежать всю полосу препятствий, чтобы на последних шагах вляпаться в лошадиную кучу! Едва на ногах удержался, иначе упал бы во все еще тепленькое коленями. Совсем бы весело было — прийти во дворец с запашком свежего дерьма. Мне-то не воняло даже, но Хлюдовик не удержится и ляпнет что-то вроде: «Эльфийские натуральные ароматы — такие изысканные!». Знаток.
Лошадиный сюрприз я кое-как оттер о молоденькую траву, но все равно шаркал подошвами сапог по мостовой — вдруг что-то осталось. А ведь все эльфы виноваты! Чтобы уйти из квартала живым и неповрежденным, мне пришлось перелезть через пару заборов, протоптаться по клумбам всех цветов и размеров, сбежать от сторожевых псов и даже промчаться мимо гостеприимно распахнутой двери трактира. Если бы я умел проклинать, то мои собратья давно превратились бы в лысых и зеленых — кикимор болотных!
Злобно пофыркивая, я вышел на главную улицу Грежева и влился в движение. Сразу же нужно было отпрыгнуть от телеги с поржавевшими мечами, потом разминуться с разносчиком уличной еды — сегодня парень со смуглым лицом продавал пирожки с лапками крюквы. Очень вкусно и сытно пахло. Я даже притормозил: ведь крюква же почти рыба, а рыба — это как бы не мясо, авось меня и не вывернет. А если и вывернет, то немножко. Но пол-литра кваса во мне сказали «нет» рисковым предприятиям — в желудке все еще булькало. А потом и мозг подключился: мне все-таки еще сегодня куда-то ехать.
Я обошел стороной уже вовсю торгующий рынок, пробежал, звеня поклажей и прикрывая лицо капюшоном, мимо скучающих на перекрестке эльфов и скрылся в переулке. Эти хоть были без веток, но руки-ноги-то у них есть. Нет, возвращаться в квартал в ближайшие пару лет — пару сотен лет? — не стоило. Хорошо хоть документы на недвижимость забрал. А то вдруг какой-нибудь ушлый полурослик перепродаст мой дом…
От неожиданности я даже остановился. А ведь и правда! Выходки Дубарэля могли и не иметь отношения к охоте на дракона! Возможно, дело в деньгах. Все-таки покупка недвижимости немаленький кусок откусила от моего пирога. Может, у них уже и схема отлажена? Злобный управдом выживает очередного эльфа, а дом снова свободен и ждет новую жертву? А заправлял всем полурослик-заика, который меня же и заселил!
Но получалось, что Дубарэль — такая сволочь не потому, что старость — не радость, а по договору… Он таким образом на хлеб с маслом зарабатывал! Я даже присвистнул, так сильно мне понравились мои выводы. Шерлок Холмс эльфийского розлива! Правда, в полурослика-пройдоху верилось очень хорошо, а вот в адекватного Дубарэля — уже сложнее.
Через пару шагов я все же признал, что черный риэлтор из Дубарэля не очень. Во-первых, мой участок по цене так себе, во-вторых, я все-таки эльф, пусть слегка кривоватый, в любом случае — смысл меня выселять таким образом, можно ведь просто денег предложить, вдруг соглашусь. И неизвестно еще, кто дом купит. Так себе тоже дом, говоря откровенно. По эльфийским меркам, если честно, халупа.
И опять же, без паршивой овцы любому обществу трудновато, надо же им против кого-то дружить? Нет, нет, Дубарэль и мои дорогие братья к Хлюдовику отношения не имеют, им просто скучно, не надо лишнего городить, а вот все остальное — актерку и подставу — это не отменяет.
За раздумьями я даже не заметил, как подошел почти вплотную к нужному дому. Пора было делом заняться. У Лкаш с телепатией было не очень, так что лучше ее словами пригласить и после отправиться к королевскому замку. Туда-сюда — и полдень Хлюдовика уже не за горами. Я поправил бьющий по бедру меч и толкнул ярко-фиолетовую дверь.
Внутри лавки со звучной вывеской «На пару слов» смачно пахло куриным пометом. Этот запах навевал ассоциации с жареными куриными крылышками. Я с грустью занюхнул рукавом и медленно вошел в помещение. Внутри стоило быть осторожным, если я не хотел, чтобы к грязным сапогам добавились еще и куртка, и волосы...
Над головой были протянуты балки и веревки, на которых спали, курлыкали и чистили перья себе и друг другу птички сиринки. Не те сирин — огромные и величавые, а которые попроще. Миленькие разноцветные птички с приятным щебетом, желтеньким клювом и цепкими лапками. Крохи эти удачно заменяли разумного посыльного. Посылку, конечно, принести не могли, но небольшое послание — несколько предложений, которые умещались на полоске бумаги, спокойно переносили из города в город.
Ну и тут не обошлось без магии… Зачаровывал здешних птичек расторопный гном за конторкой. Он успевал их за перья дергать, в клюв магическое пшено совать, чесать собственную бороду и любоваться собой в зеркало. А еще он умудрялся перемигиваться с суровой гномкой в кассовой зоне. Как он заклинания-то напевал при такой занятости? Просто удивительно. Но это гномы. Куда более крутые они, чем эльфы.
Я покосился наверх, выбрал зону, где птичек было меньше, и натянул на голову капюшон, потому что меньше всего хотел, чтобы на волосы налипло нечто неаппетитное. Теперь нужно было быстро пробежать к кассовой, так сказать, зоне. Очень уж мне не хотелось попасть под обстрел. Сапогам-то что? Сапоги и так уже в дерьме. А вот одежду было жалко.
Гадили сиринки не как крошечные милые птички, которыми выглядели, а как здоровенные курицы. Вот пролетит такой мини-альбатрос мимо — и оставит после себя след размером больше самой птички. Кстати, из-за этого и не получилось их приучить приносить записки на дом. Точнее, приучить-то можно, но кто потом помет за этими курицами выгребать будет и оплачивать испорченное ими добро?
Стол, где принимали сообщения, укрывался от токсичного воздействия сиринок огромным зонтом некогда черного цвета. Теперь же плотная ткань выглядела паршиво — в пятнах и проплешинах. Видимо, я слишком внимательно уставился на зонт, так что гномка за кассой вздохнула:
— Сплошные траты. И месяца не прошло, как эти мелкие сральники испортили хорошую вещь… День добрый, эльф! Отправка или получение?
— Отправка, — я сочувственно покосился на служащую.
Гномка тем временем достала письменный набор, облизала кончик карандаша и приготовилась писать. Я бросил на пол поклажу, прокашлялся и, стараясь не смотреть на гномку, начал диктовать. Дело в том, что общаться к Лкаш требовалось особым тоном. Напиши я ей про дракона, могла и не прийти. Потому что дракон — это так, неприятность, пока не спалил пару-тройку городов. Вот когда спалит — Лкаш и пошевелится, исправлять несправедливость и карать зло.
— Кхем. Разлюбезная Лкаш, к пламенному сердцу твоему взываю. Встреть меня третьего кротуса в таверне «Лесная дырка». Будет все, как ты любишь!
— На свидание зовете, да? Это так романтично — эльф и орчиха, — хихикнула гномка. Я уклончиво промямлил что-то вроде «да нет, какое там свидание». Но гномка уже подмигивала мне то одним, то другим глазом. Больше всего напоминало тик. Знала бы она, сколько лет Лкаш, у нее не только глаз бы задергался.
— У вас еще три знака осталось. Могу нарисовать звездочку или цветочек, дамам, даже орчихам, вроде нравится.
— Лучше звездочку, — нервно рассмеялся я. — Она у меня еще та… звездень.
Ну а потом я представил себе Хлюдовика и Лкаш. Милая такая орчиха, хламида вся в блесточках и туфли на громадной платформе, чтобы выше казаться. Хлыщу должно понравиться, Лкаш — икона стиля. На такие боты даже я косился, а этот еще клянчить поносить начнет!