Баренцов. Экипаж «Йотуна»

Глава 9

«Йотун» медленно разрезал водную гладь, пробираясь сквозь толщу тьмы. Артур, после долгого и продолжительного пути, нашёл себе занятие. Он, как электрик, должен осмотреть все кабельные коробки на подлодке и, по возможности, заметить голые и сгоревшие провода.

Полина, из-за отсутствия опыта как такового, резко и топорно маневрировала через сложные и запутанные сети пещер, из-за чего в цепи создавались огромные перепады напряжения, сжигающие и плавящие проводку. Поэтому у Артура было полно работы по ремонту и обслуживанию, и даже спустя столько времени он не осмотрел и половину коробок.

– Красный, синий, жёлтый. Обрезать. Красный, синий, жёлтый. Спаять… – Артур был очень сосредоточен на своей работе, доставая разноцветные провода из своего пояса с инструментами. Он старался больше ни о чём не думать, но для такого человека, как он, это, можно сказать, непосильное занятие. Поэтому время от времени ему прокрадывалась одна очень замечательная и правильная мысль: «Как я устал… Буду впредь сохранять профессионализм, сколько смогу. Достали меня эти интриги и ссоры. Достали». – всё твердил он себе, копаясь в искрящейся проводке, выкручивая крепко привинченные болты в железный щиток.

И всё же, находя себя задумавшимся над этой мыслью, он снова судорожно возвращался к проводам: «Красный, синий, жёлтый. Обрезать. Красный, синий, жёлтый…». И так по кругу, циклом.

Хотя… иногда у него получалось думать о доме, прерывая цикличность мыслей. Вспоминая родной Артель, у него почти получалось забыть, что он находится посреди Баренцева моря, на глубине, ещё ниже, чем морское дно. Если задуматься об этом, то это чертовски пугает, ведь сама мысль о нахождении на дне океана вызывает непроизвольную дрожь у любого человека. А тут ты находился ещё ниже, в узких и угрюмых пещерах, в которых даже не водится привычной живности. Но он не заходил так далеко в эти дебри осознания, возвращаясь обратно к тёплому и родному дому. Хотя, наверное, с теплотой я преувеличил, ведь общежитие, в котором он жил, было холодно как лёд и отапливалось очень слабо, но тем не менее Артур вспоминал его с всепоглощающим жаром в груди. Мама… Такая отстранённая, но такая любящая, вспоминалась ему с особым чувством тоски. Никогда у них не было хороших и близких отношений, но сейчас, вдали от дома, он вспоминал её с приглушённой любовью, будто бы всегда её горячо любил, но никогда этого не понимал, не чувствовал.

И только отплыв от неё как можно дальше, он смог наконец-то почувствовать тепло и нежность её морщинистых рук, нежно поглаживающих его по голове. Такая холодная, но такая… родная… хоть и при этом абсолютно чужая. Только так он и мог её описать. Может, он бесчувственный и отдалённый от всех? Нет. Якоб Павлович вовсе не покидал его мысли, его он любил больше всех, как родного отца, как лучшего друга, вспоминая каждый их разговор, каждую мысль, возникшую у них вместе. Так почему же он не чувствует ничего к ней? Почему абсолютно чужой человек вдруг оказался его родственной душой, до конца жизни, а мать он вспоминает лишь как что-то давно утерянное, что было тебе когда-то дороже жизни, но с годами ставшее лишь историей, которую ты уже позабыл.

Его мысли внезапно прервала сирена, рокотом раздающаяся из каждого угла. Она была настолько громка, что у Артура почти разорвалась барабанная перепонка, а сам он, от неожиданности, встрепенулся и бросил все инструменты на пол, инстинктивно закрыв руками уши. Но это мало ему помогло – он всё ещё слышал сирену, которая пробивалась прямо сквозь кожу. Проводка стала искриться в разы интенсивнее и ярче прежнего, скрежетя от безумного напряжения, кабельная коробка взорвалась прямо возле Артура, отбросив того на пол, в конце концов загоревшись. В ушах звенело, он лежал на полу в полусознательном состоянии. Собрав в себе силы, превозмогая боль, он встал на колено. Он, в ступоре, смотрел на сгорающую дотла проводку. Но как только он услышал запах палёной резины и железа, ему резко пришло в голову: «Огнетушитель! Где!?»

Артур тут же вскочил на ноги, но чуть не упал обратно на пол – ведь его ноги были ватные, словно во сне, а подлодку раскачивало из стороны в сторону. Полина потеряла управление. Он подбежал к огнетушителю, висящему прямо в проходе, на лестнице между кабельной и каютами. В это время капитан, всё ещё в нижнем белье, спешно бежал из кают прямо на мостик, страшно выругиваясь и крича в рацию:

– Что там происходит, мать твою, Полина!?

Полина, растерянно, в слёзах, кричала ему прямо с мостика:

– Я потеряла управление! Я ничего не могу сделать, она меня не слушает!

Прямо за ним бежал всё ещё сонный Сергей, падающий то на одну, то на другую стенку, и Злата, очень испуганная, но твёрдо стоящая на ногах. За их спинами все кабельные коробки так же загорелись, ярко освещая всю подлодку. Она была полностью в огне. Как только капитан заметил перед собой Артура, вырывающего огнетушитель из ящика, он подбежал к нему и вырвал из рук огнетушитель, кинув тот Злате. Истошно заорав Артуру, крича даже громче сирены:

– Дубина, сука, срочно вырубай реактор вручную! Мы сгорим тут к хренам!

Артур, резко развернулся и уже собирался бежать, как вдруг у него включилась рация, из которой громко, истерично орала Полина:

– Срочно! Падайте на пол! Срочно! Я не могу это контролировать! А-а-а-а!..

На другом конце было слышно, как она бросила рацию и упала на пол. Тут же вся команда с содроганием услышала, как открываются боковые створки ядерных торпед. У всех тут же перехватило дыхание, ужас пробрал их до косточек.

– Ложись! – заорал капитан и упал на пол, закрывая голову руками, игнорируя пожар.

В это мгновение послышался писк и свист торпед, выпущенных из подлодки. Спустя несколько секунд прогремел взрыв, который разорвался прямо перед подлодкой. Он был настолько громкий, что можно было спутать с громом во время шторма. Через долю секунды взрывная волна окатила подлодку, завалив ту на бок. Было слышно, как разрывается закалённый металл и крошится бронестекло, как воет корпус лодки от боли, как ядерная энергия кипятит воду вокруг и сдирает стальные пластины с днища лодки. Всю команду перевернуло внутри с огромной силой, сломав каждому ни одну кость. Реактор вырубился сам, и весь свет на подлодке за ним. Включилось аварийное питание в виде слабых красных огоньков, и если бы не пожар, охвативший всю подлодку, то не было бы видно абсолютно ничего. Завыла ещё одна сирена, говорящая лишь одно:

– Тонем!.. – еле прохрипел капитан, держась за свои рёбра. Они были сломаны. Днище подлодки было разорвано, они погружались с огромной скоростью, падая всё глубже в неизвестные катакомбы. Можно было слышать, как стремительно прибывает вода прямо в отсеке под ними, у них есть не больше пяти минут, пока она доберётся до них. Можно было слышать, как крошится пещера над ними, как от неё отламываются огромными кусками камни и падают прямо на них. Пока что они двигаются быстрее, но как только они достигнут дна, ударившись об него с огромной силой, их тут же раздавит, как прессом целый каменный обвал. С того момента подлодка тут же станет их могилой, и ещё повезёт, если ты умрёшь моментально. Капитан понимал это и, дрожащими руками, смог подняться, скаля лицо от ненависти и нестерпимой боли.

Артур, с вывихнутым плечом и перекошенной ногой, окровавленный от царапин и ссадин, лежал на полу, сгорая и завывая от агонии. Он был ещё в сознании, но от болевого шока до конца не осознавал плачевность своего положения. Сергей лежал без сознания прямо за капитаном, у него была проломлена голова от сильного удара. Рядом с ним была Злата – в сознании. Она увидела, как поднимается капитан, и, превозмогая себя, встала тоже. Артур мог заметить, как у неё была сломана половина пальцев на руках, но она вовсе не подавала виду этому, даже не изменившись в лице, лишь немного сморщившись.

– Сука, я не знаю, насколько глубока эта пещера… ох… но времени у нас мало. – тихо прохрипел капитан. Сирены, как и аварийное питание, уже потухли, так что его можно было услышать. – Злата… нам нужен Сергей, сделай что хочешь, но верни его… а-а-а!

Капитан схватился за бок, но не дал себе времени отдохнуть от пронзившей его боли. Он подошёл к Артуру и силой поставил его на ноги.– А-а-а-а-а! Боже! – Артур крикнул от боли, учащённо дыша.– Сука, знаю! Мне не лучше! – капитан сказал ему чётко, сквозь зубы, сквозь боль, одной рукой держа его за плечо, а другой прикрывая лицо от жара горящей проводки. – Слушай сюда, Артур, внимательно.

Несмотря на то, что капитан приказал ему слушать, сам он задумался на несколько секунд, тяжело дыша, пытаясь найти решение.

– Артур, похер на пожар, похер на всё, запусти чёртов реактор любой ценой. Проводка огнеупорная, она всё ещё работает, хоть и горит. Главное – дать по ней ток! Если мы не сдвинемся с места, то нас всех раздавит к чертям!

Капитан жадно хватал горячий воздух. Температура на подлодке немыслимо поднялась, но капитан заметил кое-что ещё: стало трудно дышать.

– Воздух заканчивается… Возьми кислородную маску, её хватит на полчаса.

Капитан обернулся к Злате, отчаянно трясущей Сергея.

– Ты слышала!? Нацепи на себя тоже маску и на Серёгу. Скоро мы не сможем дышать.

После этих слов капитан и Злата достали из аварийных шкафчиков маски, нацепили на себя и одели Артура и Сергея. После этого кэп оставил их на этой палубе и сам стал спешно подниматься на мостик, игнорируя немыслимую боль. Верхняя палуба встретила его беспросветным дымом, через который еле можно было что-то заметить. Никита и Полина лежали на полу возле друг друга, без сознания, они упали, держась за руки. Было темно, хоть глаз выколи – тут ничего не горело, видимо уже кончился давно воздух. Капитан тут же подбежал к ним, прощупал пульс, не забыв выхватить из ближайшего ящика ещё масок. Повезло – ведь они были ещё живы, хоть и надышались дымом. Можно было заметить множество ран на их телах. У Полины был открытый перелом руки и ссадины на висках. Никита же… и до того был побитым. Из нового можно было заметить только царапины на лице и подбородке.

Он всё ещё слышал вой и треск брони лодки, слышал, как камни, прямо над его головой, рассекают воду с одной лишь целью – убить. Капитан оставил молодых на полу и быстро подошёл к выключенной системе управления подлодкой. Прямо под его креслом был небольшой люк. Взяв с шеи графический ключ, он провёл по замку и отворил его. В люке, по его размеру, находился маленький аккумулятор, подключённый к монитору. Это было резервное питание для панели, хватавшее максимум на несколько десятков минут. Он включил его и сел на кресло. Монитор тут же загорелся, включился привычный сонар. Пип! Пип! Раздавался он с интервалом в несколько секунд. На мониторе были помехи, но даже с ними капитан мог рассмотреть серьёзность всей ситуации.

Они неслись вниз с приличной скоростью в глубокую пропасть, примерно по размерам подлодки. Из неё не было выхода, кроме как вверх, где, на сонаре, можно было рассмотреть очертания камней, падающих на лодку. Они полностью засыпали пещеру, огромные камни размером десять-двадцать метров в ширину (а в длину – только чёрт знает сколько) неслись прямо на подлодку. Выход был только вниз. Но не исключено, что это будет тупик, где всю команду сотрёт в порошок.

– Господи боже… – капитан опустил трясущиеся руки и наблюдал, как они опускаются всё ниже и ниже. Вся его жизнь пролетела перед глазами, прямо как подлодка летит по бездонной пещере. Он вспомнил своего отца, с которым любил играть, вспомнил все его наставления, все его анекдоты, которые он рассказывал, напиваясь дешёвым спиртом. Вспомнил всю его доброту и любовь. На глазах выступили слёзы. Он вспоминал маму… Родную маму, которая учила его есть и писать, которая привила ему любовь к морю, которая воспитала его настоящим мужчиной, презирающим страх. Но теперь ему страшно. А мамы больше нет. Как и отца…

Он заметил Библию, валяющуюся на полу, и взял её в руки.

– Боже… если ты есть… – шептал он.

Тут же, на сонаре показалось дно. Не успев себя похоронить, капитан заметил очертания возможной пещеры, прямо перпендикулярно дну. Нужно было всего-то дать полный вперёд, и они вылетят в соседнюю пещеру, спасшись от камней. Если, конечно, это пещера, а не артефакты на перегоревшем сонаре. Но что остаётся кроме как рисковать. Выбора у них нет.

– Чёрт подери, а!.. – сказал капитан в рацию, положив книгу на колени. – Артур, срочно, реактор!

В это время Артур, хромая, пробрался в реакторную. Пламя вокруг значительно угасло, весь кислород почти выгорел. Первую палубу уже затопило до половины голени, тем самым ускоряя падение подлодки. Он подошёл к реактору – его аварийно отключило из-за перегрева. Артур знал, что невозможно включить его с работающим предохранителем, и он передал это капитану, а тот лишь кричал:

– Врубай его, сука, у нас не больше 15 секунд!

Артур выдохнул, быстро залез в щиток реактора и отключил предохранитель, потянул вверх рубильник. Вода была уже по колено.

Реактор запустился, но не сразу, тяжело гудя – ему потребовалось несколько секунд, чтобы включиться. Тут же ток пошёл по оголённым и плавленым проводам, можно было услышать, как электричество бежало свой марафон по проводке, и заработал двигатель. Везде то горел, то гас свет. Он работал на последнем издыхании.

– Капитан, это ненадолго! Он сейчас сдохнет!

– Не нагнетай. Сделай всё, чтобы он работал! – приказал ему капитан и выключил рацию. Артур, безнадёжно, стал гладить реактор, прижавшись к нему боком, сползая и теряя сознание, ведь кислородную маску он взять не успел, а воздуха в комнате совсем не осталось.

Капитан схватил штурвал управления одной другой, а второй рукой ухватил рычаг тяги двигателя. Оставалось десять секунд до дна. Капитану нужно было дать полный ход. Но если он даст ход слишком рано, то ударится об боковую стенку пещеры, и подлодку придавит без шансов. А если слишком поздно – то она не успеет проскочить, и её мёртвой хваткой удушит груда камней.

Его лоб вспотел, губы дрожали, руки тоже, сердце навылет стучало. Но капитан медленно размял пальцы, ухватившие управление, глубоко и медленно вдохнул, задержав дыхание, сосредоточился. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре!.. Капитан правой рукой даёт полный ход вперёд, двигатель зарычал как в последний раз, толкнув подлодку прямиком в сторону пещеры. Реактор завизжал, будто бы его терзают пыточники, и после громкого одиночного щелчка вырубился. Артур был по пояс в воде.

Но этого хватило. Подлодка влетела точь-в-точь прямиком в узкую пещерку, оставляя за собой град падающих камней, что с треском и грохотом обвалились прямо за двигателем корабля.

– Да! Не сегодня! – капитан встал с кресла на ноги и закричал, бросив Библию обратно на пол.

Но подлодка всё ещё падала, к тому же неслась по инерции вперёд. Четыре! Три! Два! Один! Подлодка со всей силой стукнулась о дно пещеры, всех тут же сбило с ног, кто ещё на них стоял. Она всё ещё двигалась вперёд какое-то время, сдирая до конца всё оставшееся днище. После десятка секунд она всё же остановилась, посреди неизвестной до этого времени пещеры.

Вода стремительно поглощала подлодку, реактор полностью сдох, половина команды покалечена, кислорода не осталось вовсе. Время шло на секунды.

Часть вторая

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.