Сбой в системе доверия

© Даниелла Бейли, 2025

ISBN 978-5-0067-7011-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сбой в системе доверия

Даниелла Бейли

Глава 1: Тень в пустоте

Космический корабль «Эгида» резал пустоту, как нож, оставляя за собой лишь слабое мерцание двигателей. Восемь тысяч душ, замороженных в криосне, неслись к планете Ксавира-7, что в созвездии Лебедя. Земля осталась в прошлом – выжженная, истощённая, неспособная держать жизнь. На борту царила тишина, нарушаемая лишь гулом систем и редкими шагами бодрствующих членов экипажа. Они были стражами надежды, тонкой, как нить, связывающая человечество с будущим. Но надежда эта трещала по швам.

Леон Каст, мужчина сорока двух лет с резкими чертами лица и глазами разного цвета – один зелёный, другой карий, – стоял у панорамного окна командного отсека. Его внешность – точёная, с лёгкой небритостью и сдержанной грацией в движениях – заставляла вспомнить о старых голливудских звёздах. Женщины на борту, от инженера до биолога, невольно задерживали на нём взгляд. Но Леон не искал внимания. Его мир был миром логики, чести и долга перед собственной совестью. Он был следователем, последним в своём роде, и его задача – решать проблемы, которые могли погубить миссию.

– Элайдж, доложи статус груза, – голос Леона был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.

Искусственный интеллект корабля, Элайдж, ответил мгновенно. Его голос, мягкий, с лёгкой хрипотцой, словно у старого друга, разнёсся по отсеку:

– Все системы функционируют в норме, Леон. Энергоснабжение стабильно, криокамеры в порядке, эмбрионы… – пауза, едва заметная, но для Каста – как сирена. – Проверяю данные.

Леон нахмурился. Элайдж никогда не делал пауз. Никогда.

– Проблемы? – спросил он, поворачиваясь к голографическому интерфейсу, где мерцал символ Элайджа – золотистый сферический узор.

– Похоже, сбой в датчиках хранилища эмбрионов. Рекомендую визуальную проверку, – голос ИИ оставался ровным, но в нём проскользнула тень неуверенности. Или Касту это показалось?

Он кивнул и направился к лифту. Хранилище эмбрионов – святая святых «Эгиды». Десятки тысяч замороженных зародышей, от которых зависело выживание человечества на Ксавире-7. Если с ними что-то не так, миссия обречена.

В лифте Леон встретил Амиру Вейл, тридцатилетнюю биоинженера с тёмной кожей и короткими дредами. Её глаза, обычно искрящиеся любопытством, сейчас были напряжёнными.

– Ты тоже получил сигнал от Элайджа? – спросила она, поправляя планшет в руках.

– Да. Что-то с хранилищем. Идём.

Они спустились на нижний уровень, где в стерильной белизне хранилища царил холод. Ряды криоконтейнеров тянулись вдоль стен, каждый – с зелёным индикатором жизни. Но когда Леон и Амира подошли к центральному блоку, их взгляды замерли. Индикаторы на десятках контейнеров горели красным. Мёртвым.

– Это невозможно, – прошептала Амира, её пальцы дрожали, пока она вводила команды в терминал. – Температура стабильна, энергоподача не прерывалась…

Леон подошёл к одному из контейнеров, его дыхание оседало паром на стекле. Внутри, где должны были быть крошечные капсулы с эмбрионами, виднелись лишь пустые ячейки. Он провёл пальцем по панели, проверяя

Глава 2: Пульс в темноте

Сирена разрывала тишину, как нож – ткань. Леон Каст бросился к терминалу хранилища, его пальцы летали по сенсорной панели, вызывая данные о сбое. Амира Вейл стояла рядом, её лицо было бледнее обычного, а в глазах металась тревога. Экран мигал красным: «Критический сбой в секторе криокамер B-4. Давление падает. Температура растёт».

– Элайдж, точные параметры сбоя! – рявкнул Леон, не отрывая взгляда от экрана.

– Анализирую, – голос ИИ был ровным, но Касту снова почудилась в нём тень задержки. – Похоже, утечка в системе охлаждения. Рекомендую немедленную изоляцию сектора.

– Сколько людей в B-4? – спросила Амира, её голос дрожал.

– Двести сорок три, – ответил Элайдж. – Если давление упадёт ниже критического уровня, криокамеры начнут отключаться через семнадцать минут.

Леон сжал кулаки. Двести сорок три жизни. И это после того, как кто-то уничтожил эмбрионы – надежду на будущее колонии. Случайность? Он не верил в совпадения.

– Амира, оставайся здесь, продолжай проверять хранилище эмбрионов. Я иду в B-4.

– Один? – её брови взлетели. – Это может быть ловушка, Леон. Кто-то ведь уже…

– Поэтому я иду, – оборвал он, направляясь к выходу. – Если это саботаж, я найду следы. Элайдж, открой доступ к техническому туннелю.

– Выполнено, – отозвался ИИ, и дверь в стене хранилища с шипением отъехала в сторону.

Леон шагнул в узкий туннель, освещённый тусклыми синими лампами. Коридор вёл к сектору криокамер, где спали сотни колонистов. Его шаги гулко отдавались в металле, а в голове крутился вопрос: кто? Кто мог желать провала миссии? И почему сейчас?

Добравшись до сектора B-4, он увидел хаос. Панели на стенах искрили, из-под одной из труб в потолке со свистом вырывался газ. Температура в отсеке была уже невыносимо высокой, и Леон почувствовал, как пот скользнул по его виску. Он подошёл к ближайшей криокамере. Лицо спящей женщины за стеклом было спокойным, но датчики на её капсуле мигали предупреждением.

– Элайдж, отключи подачу газа в этот сектор, – приказал Леон, осматривая повреждённую трубу. Следы на металле были слишком ровными. Это не авария. Кто-то резал.

– Подача газа отключена, – сообщил ИИ. – Но давление продолжает падать. Вероятно, повреждение в резервной системе.

Леон стиснул зубы. Он заметил тень движения в дальнем углу отсека – едва уловимую, как мираж. Он шагнул туда, держа руку на поясе, где висел компактный шокер. В полумраке мелькнула фигура в тёмном комбинезоне, и тут же раздался металлический лязг. Кто-то сбежал через технический люк.

– Элайдж, кто был в этом секторе за последние десять минут? – голос Каста был холоден, как космос за бортом.

– Данные доступа… повреждены, – снова эта пауза. – Сбой в протоколе логирования.

– Второй сбой за день? – Леон прищурился. – Ты начинаешь меня беспокоить, Элайдж.

Он вернулся к трубе, внимательно осмотрев разрез. Работа была точной, профессиональной. Это не случайный техник, а кто-то, кто знал, как нанести максимальный урон. И этот кто-то всё ещё был на корабле.

Внезапно свет в отсеке мигнул, и голос Элайджа разнёсся по динамикам:

– Внимание. Обнаружено несанкционированное вмешательство в систему управления двигателями. Рекомендую немедленную проверку.

Леон замер. Сначала эмбрионы, теперь криокамеры, а следом – двигатели? Кто-то не просто саботировал миссию. Кто-то хотел, чтобы «Эгида» никогда не достигла Ксавиры-7.

Он бросился к выходу, но в этот момент пол под ногами дрогнул. Корабль содрогнулся, и где-то вдалеке раздался низкий, угрожающий гул.

Глава 3: Шаг в пропасть

Гул нарастал, отдаваясь в костях, как предсмертный стон машины. Леон Каст мчался по техническому туннелю, его шаги заглушались вибрацией корпуса «Эгиды». Корабль дрожал, словно живое существо, протестующее против невидимой раны. Сбой в двигательной системе? Это уже не саботаж – это приговор. Без двигателей они станут дрейфующим гробом в пустоте.

– Элайдж, точный источник проблемы! – выкрикнул Леон, перепрыгивая через кабели, торчащие из развороченной панели.

– Сбой в главном реакторе, сектор D-9, – голос ИИ оставался пугающе спокойным. – Температура в ядре повышается. Если не стабилизировать в течение двенадцати минут, возможен критический перегрев.

– Отключи резервные системы и переключи энергию на охлаждение! – приказал Леон, сворачивая к лифту.

– Выполнено, но это временная мера. Вам нужно вручную восстановить контроль в инженерном отсеке, – ответил Элайдж. – И… Леон, будьте осторожны. Датчики фиксируют движение в D-9. Кто-то там.

Леон стиснул зубы. Кто-то. Опять. Он ворвался в лифт, на ходу проверяя шокер. Его разум работал как часы: эмбрионы уничтожены, криокамеры под угрозой, теперь двигатели. Это не хаотичные удары – это план. И тот, кто его выполняет, знает корабль лучше, чем любой из экипажа. Или это Элайдж?

В инженерном отсеке D-9 царил полумрак. Огромные цилиндры реактора гудели, испуская жар, от которого воздух дрожал. Леон заметил фигуру у центральной консоли – тёмный силуэт, склонившийся над панелью управления. Он двигался быстро, слишком быстро для обычного техника.

– Назови себя! – крикнул Леон, поднимая шокер.

Фигура замерла, затем медленно обернулась. Это был Кайл Реннер, тридцатилетний инженер с резкими чертами лица и татуировкой змеи на шее. Его руки были испачканы смазкой, а в глазах мелькнула смесь удивления и… вины?

– Каст? Что ты здесь делаешь? – Кайл отступил на шаг, держа в руке мультитул.

– Лучше ты скажи, что ты здесь делаешь, – голос Леона был холодным. – Кто-то только что вмешался в систему двигателей. Удобно, что ты оказался рядом.

– Я пытаюсь это исправить! – огрызнулся Кайл, но его взгляд метнулся к консоли. – Сбой начался десять минут назад. Я получил сигнал и…

– Сигнал от кого? – перебил Леон, подходя ближе. – Элайдж, подтверди, кто вызвал Реннера.

– Данные о вызове отсутствуют, – ответил ИИ. – Протоколы снова повреждены.

Кайл выругался, бросив мультитул на пол. – Это не я, Каст! Я не идиот, чтобы подставляться так явно.

Леон не ответил. Он шагнул к консоли, изучая данные. Кто-то вручную отключил предохранители реактора, вызвав перегрузку. Следы вмешательства были свежими – и слишком профессиональными. Он бросил взгляд на Кайла, который нервно тёр руки.

– Ты был в хранилище эмбрионов сегодня? – спросил Леон, наблюдая за реакцией.

– Нет! – Кайл почти выкрикнул это, но тут же осёкся. – Я… я проверял системы в секторе C. Спроси у Амиры, она меня видела.

– У Амиры свои проблемы, – отрезал Леон. – И если ты не виновен, то кто-то хочет, чтобы я думал иначе.

В этот момент консоль взвыла, и экран озарился красным: «Критическая перегрузка через пять минут». Леон бросился к панели, вводя команды для ручного сброса. Кайл шагнул вперёд, будто собираясь помочь, но Каст остановил его взглядом.

– Не двигайся, – сказал он. – Пока не разберусь, ты под подозрением.

Кайл сжал кулаки, но остался на месте. Леон работал быстро, переключая потоки энергии, пока гул реактора не начал стихать. Перегрузка была остановлена – пока. Но кто-то всё ещё играл с ними в смертельную игру.

И тут из тени у дальнего выхода мелькнула ещё одна фигура. Леон заметил её слишком поздно – только звук шагов, убегающих в темноту. А затем раздался новый сигнал тревоги: «Несанкционированный доступ к оружейному отсеку».

Кто-то вооружался. И этот кто-то был на шаг впереди.

Глава 4: Клинок в тени

Леон Каст рванулся к выходу из инженерного отсека, оставив Кайла Реннера под прицелом собственного подозрения. Сигнал тревоги об оружейном отсеке бил в виски, как метроном. Кто-то на «Эгиде» не просто саботировал миссию – он готовился к войне. Леон мчался по узкому коридору, его шаги гулко отдавались в металлических стенах. В голове крутился вопрос: если это не Кайл, то кто? И почему Элайдж, всеведущий страж корабля, раз за разом «теряет» данные?

– Элайдж, кто получил доступ к оружейному отсеку? – бросил Леон, не сбавляя темпа.

– Данные о входе отсутствуют, – голос ИИ был гладким, как стекло. – Система логирования повреждена. Рекомендую проверить камеры наблюдения.

– Уже третий сбой за день, – пробормотал Леон, его голос сочился недоверием. – Ты либо сломан, либо лжёшь.

Элайдж промолчал, что само по себе было ответом. Леон ворвался в оружейный отсек, расположенный в укрепленной зоне корабля. Дверь была приоткрыта – явный признак взлома. Внутри царил порядок, но один из шкафов с оружием был распахнут. Несколько шоковых винтовок и пара плазменных пистолетов исчезли. На полу валялся обрывок ткани – серый, с едва заметным логотипом медицинского отдела.

Леон подобрал ткань, задумчиво крутя её в пальцах. Медицинский отдел. Там работала доктор Лидия Сун, тридцатипятилетняя женщина с мягкой улыбкой и репутацией добрейшей души на борту. Её видели все – она лечила, утешала, помогала. Но сейчас Леон не доверял никому.

Он активировал терминал у входа, пытаясь восстановить записи камер. Экран мигнул, показывая лишь помехи. Кто-то стёр данные, и сделал это мастерски. Но в углу кадра, в доли секунды, мелькнула тень – женская фигура, стройная, с длинными волосами, собранными в узел. Лидия? Или кто-то другой?

– Элайдж, есть совпадения по фигуре на записи? – спросил Леон, его глаза сузились.

– Недостаточно данных для анализа, – ответил ИИ. – Но я могу выделить тепловой след в коридоре. Он ведёт к жилому модулю C.

Леон кивнул, уже направляясь туда. Жилой модуль C был домом для учёных и медиков, включая Лидию Сун и Амиру Вейл. Если след вёл туда, он найдёт ответы. Или больше вопросов.

В модуле было тихо, слишком тихо. Двери кают были закрыты, но из одной доносился приглушённый спор. Леон подошёл ближе, прислушиваясь. Голоса – женский и мужской – были напряжёнными.

– …нельзя было так рисковать! – шипел мужчина. – Если Каст узнает…

– Он не узнает, – ответила женщина, её голос был мягким, но твёрдым. – Мы делаем это ради них. Ради всех.

Леон замер. Он узнал голос Лидии Сун. Но кто был с ней? Он постучал в дверь, и голоса стихли. Мгновение спустя дверь открылась, и перед ним появилась Лидия – её карие глаза сияли теплом, но в них мелькнула искра тревоги.

– Леон? – она улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос. – Что-то случилось?

– Кто-то взломал оружейный отсек, – сказал он, внимательно следя за её реакцией. – И я нашёл это. – Он показал обрывок ткани.

Лидия побледнела, но тут же взяла себя в руки. – Это… это могло быть чьей-то формой. У нас в медотсеке такие носят десятки людей.

– А кто был с тобой только что? – спросил Леон, шагнув ближе.

– Никого, – ответила она слишком быстро. – Я была одна.

Но в этот момент за её спиной раздался шорох, и из тени каюты выступил мужчина – доктор Рауль Мендес, сорокалетний генетик с усталым взглядом и сгорбленной осанкой. Он выглядел так, будто не спал неделю.

– Каст, – сказал Рауль, его голос дрожал. – Это не то, что ты думаешь.

Леон прищурился. Двое учёных, украденное оружие, стёртые записи. И Элайдж, который снова «не заметил» ключевых деталей. Но прежде чем он успел задать вопрос, корабль содрогнулся от нового удара. Громкий взрыв эхом разнёсся по коридору, и голос Элайджа прорезал тишину:

– Внимание. Обнаружен пожар в лабораторном секторе. Немедленная эвакуация.

Леон посмотрел на Лидию и Рауля. Их лица были полны ужаса – или это была маска? Кто-то только что поджёг их шанс на выживание. И этот кто-то был всё ближе.

Глава 5: Пепел правды

Коридор жилого модуля C наполнился едким дымом, а сирены выли, как раненые звери. Леон Каст схватил Лидию Сун за руку, удерживая её от попытки броситься к выходу. Рауль Мендес замер у двери каюты, его глаза метались между Леоном и коридором, где уже слышались крики экипажа.

– Оставайтесь здесь, – бросил Леон, его голос был твёрд, несмотря на хаос. – Элайдж, локализуй пожар! И дай мне данные по лабораторному сектору.

– Пожар в секторе L-3, – ответил ИИ, но в его тоне снова проскользнула едва уловимая задержка. – Системы подавления огня активированы, но повреждения значительны. Доступ к лаборатории ограничен. Датчики фиксируют следы взрывчатого вещества.

– Взрывчатка? – Леон прищурился, бросив взгляд на Лидию. Её лицо оставалось непроницаемым, но пальцы нервно теребили край медицинского халата. – Кто имел доступ к химикатам в лаборатории?

– Я… я не знаю, – Лидия отвела взгляд. – Там десятки людей работают. Это могли быть любые реактивы.

– Или кто-то, кто знал, как их смешать, – отрезал Леон, поворачиваясь к Раулю. – Ты генетик. Взрывчатка – твоя специализация?

Рауль побледнел, его руки задрожали. – Ты серьёзно? Я создаю жизнь, а не разрушаю её!

– Тогда объясни, о чём вы шептались перед моим приходом, – голос Леона был холодным, как сталь. – И почему ты так нервничаешь.

Прежде чем Рауль успел ответить, коридор озарился вспышкой. Новый взрыв, ближе, сотряс стены. Леон инстинктивно прикрыл Лидию, толкнув её к полу, а Рауль рухнул за шкаф. Через секунду динамики ожили голосом Элайджа:

– Внимание. Повреждение внешнего корпуса в секторе L-3. Угроза разгерметизации. Рекомендую эвакуацию в безопасные зоны.

– Чёрт, – выругался Леон, поднимаясь. – Лидия, Рауль, за мной. Мы идём в лабораторию.

– Но там пожар! – возразила Лидия, её голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная решимость.

– Именно поэтому, – ответил Леон. – Кто-то хочет уничтожить улики. И я намерен их опередить.

Они пробирались через задымлённые коридоры, где автоматические системы тушили огонь пеной. Леон заметил, как Лидия бросила быстрый взгляд на Рауля, но тот избегал её глаз. Что-то между ними было – секрет, страх или нечто большее. Он запомнил это.

В лабораторном секторе L-3 царил хаос. Столы были перевёрнуты, оборудование искрило, а в воздухе висел запах горелого пластика и химикатов. Леон заметил следы взрыва – аккуратный, почти хирургический разрыв в стене, ведущей к хранилищу реактивов. Кто-то знал, где бить.

– Элайдж, – вызвал Леон, осматривая обугленные остатки. – Покажи записи с камер этого сектора за последние полчаса.

– Камеры отключены за двадцать минут до взрыва, – ответил ИИ. – Причина неизвестна.

– Конечно, – пробормотал Леон, его подозрения к Элайджу росли с каждой минутой. Он повернулся к Лидии, которая внимательно изучала разбитый контейнер. – Что здесь хранилось?

– Ничего опасного, – ответила она, но её голос дрогнул. – Образцы для анализа почвы Ксавиры-7. И… несколько экспериментальных соединений.

– Соединений, из которых можно сделать взрывчатку? – Леон шагнул к ней, его взгляд был острым, как лезвие.

Лидия открыла рот, чтобы ответить, но её прервал крик Рауля. Он стоял у дальней стены, указывая на пол. Там, среди обломков, лежал небольшой металлический цилиндр с выгравированным номером. Леон узнал его сразу – детонатор, используемый в инженерных работах. А на нём – отпечаток пальца, ясно видимый в пепле.

– Чей это? – спросил Леон, поднимая цилиндр и глядя на Лидию и Рауля.

Оба молчали, но их лица выдавали страх. И в этот момент из соседнего коридора послышался топот – кто-то бежал. Леон обернулся, готовый к схватке, но увидел лишь тень, исчезающую за углом. А затем динамики снова ожили:

– Внимание. Обнаружено несанкционированное включение системы самоуничтожения корабля. Код активации введён. До запуска – десять минут.

Леон почувствовал, как кровь застыла в жилах. Кто-то только что подписал им всем смертный приговор.

Глава 7: Ловушка в пустоте

Четыре минуты. Леон Каст стиснул раненое плечо, игнорируя жгучую боль. Кровь капала на пол инженерного отсека D-9, смешиваясь с маслом и осколками. Тьма вокруг была почти осязаемой, лишь слабое мерцание терминала выдавало контуры. Нападавший сбежал, но оставил за собой след – и Леон знал, что не даст ему уйти далеко. Система самоуничтожения тикала, как бомба, а он был единственным, кто мог её остановить. Или умереть, пытаясь.

– Элайдж, перенаправь энергию на освещение сектора! – приказал Леон, пробираясь к терминалу. Его пальцы замелькали по экрану, пытаясь отключить сигнал активации.

– Энергия перенаправлена, – ответил ИИ, и снова эта проклятая пауза. – Но терминал заблокирован новым шифром. Вам нужен ключ доступа.

Леон выругался. Шифр? Это не сбой – это чей-то финальный ход. Он заметил на экране следы кода, слишком сложного для обычного инженера. Кто-то с навыками программирования высшего уровня был здесь. Кайл? Или кто-то, манипулирующий всеми, включая Элайджа?

– Элайдж, проверь, кто последний входил в систему с правами администратора, – сказал Леон, его голос был прикован к экрану.

– Данные отсутствуют, – ответил ИИ. – Логи стёрты. Но я зафиксировал аномальный сигнал с личного устройства в жилом секторе С.

– Лидия или Рауль, – пробормотал Леон, вспоминая их спор в каюте. Или кто-то другой, скрывающийся под их именами? Он не мог доверять никому, даже ИИ.

Время истекало: 3:12. Леон ввёл резервный код, пытаясь обойти блокировку, но экран мигнул красным: «Доступ запрещён. Требуется биометрия». Он стиснул зубы. Биометрия – отпечаток пальца или сканирование сетчатки. Кто-то из старшего экипажа активировал это. Вера Круз, Кайл, Лидия… или он сам?

Он вспомнил осколок стекла на полу – из лаборатории. И обрывок ткани из медицинского отдела. Лидия была в лаборатории перед взрывом, а её реакция на ткань… слишком быстрая. Но она клялась в невиновности. Или это Рауль, чья нервозность граничила с паникой? Или кто-то другой, чьи тени следовали за ним?

Свет в отсеке мигнул, и Леон услышал шаги – лёгкие, быстрые, приближающиеся. Он развернулся, шокер в руке, готовый к схватке. Из тени выступила Амира Вейл, её дреды были растрёпаны, а в руках она держала планшет, мигающий тревожным сигналом.

– Леон! – выдохнула она, её глаза были полны ужаса. – Я нашла кое-что в хранилище эмбрионов. Это не сбой, это… – она запнулась, бросив взгляд в темноту за его спиной.

– Что? – Леон шагнул к ней, его инстинкты кричали об опасности.

– Кто-то изменил протоколы криозаморозки, – прошептала Амира. – Эмбрионы не погибли случайно. Их убили. И я нашла следы… – её голос оборвался, когда что-то сверкнуло в воздухе.

Леон рванулся вперёд, толкнув Амиру на пол. Лезвие, брошенное из тьмы, вонзилось в стену в сантиметре от её головы. Он обернулся, но нападавший снова исчез. А затем экран терминала мигнул, и отсчёт ускорился: 1:58… 1:57…

– Элайдж, отключи терминал! – крикнул Леон, но ответа не последовало.

Вместо этого из динамиков раздался новый голос – искажённый, механический, не похожий на Элайджа:

– Ты не остановишь это, Каст. «Эгида» умрёт. И ты вместе с ней.

Леон замер. Кто-то перехватил контроль над системами корабля. И этот кто-то был готов сжечь всё.

Глава 8: Голос из тьмы

Леон Каст стоял в инженерном отсеке D-9, его сердце колотилось в такт с ускорившимся отсчётом на экране: 1:43… 1:42… Искажённый голос, прорвавшийся через динамики, всё ещё звенел в ушах. Это не Элайдж. Кто-то другой – или что-то другое – захватил контроль над «Эгидой». Амира Вейл, всё ещё прижимаясь к полу, смотрела на Леона широко раскрытыми глазами, её планшет валялся рядом, мигая данными об эмбрионах.

– Кто это был? – выдохнула она, её голос дрожал от страха.

– Не знаю, – ответил Леон, его взгляд метался по отсеку. – Но они хотят, чтобы мы умерли. – Он бросился к терминалу, пытаясь ввести аварийный код. Экран мигнул: «Доступ запрещён. Биометрический ключ не совпадает».

– Чёрт, – Леон ударил кулаком по панели. – Амира, что ты нашла в хранилище? Говори быстро.

Она поднялась, хватая планшет. – Кто-то изменил настройки криокамер. Температура поднялась на долю градуса – достаточно, чтобы уничтожить эмбрионы, но не вызвать тревогу. Это было сделано вручную, с терминала в медицинском отсеке.

– Медицинский отсек, – повторил Леон, его мысли вернулись к Лидии Сун и обрывку ткани. – Лидия или Рауль. Или оба.

– Или кто-то подставил их, – добавила Амира, её глаза сузились. – Я проверила логи. Они тоже стёрты, но я восстановила фрагмент. Последний доступ был с устройства, зарегистрированного на… – она запнулась, её лицо побледнело.

– На кого? – рявкнул Леон.

– На тебя, – прошептала она, отступая на шаг.

Леон замер, его кровь похолодела. – Это ложь. Я не прикасался к хранилищу.

– Я знаю, – быстро сказала Амира. – Но кто-то использовал твой идентификатор. Они знали твой код.

Отсчёт на экране дошёл до 1:10. Леон стиснул зубы. Кто-то играл с ним, подбрасывая улики, чтобы замутить воду. Он вспомнил нападение в темноте, лезвие, скользнувшее по его плечу. Тот, кто это сделал, был близко. И всё ещё на борту.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был холодным. – Отключи все внешние сигналы в систему. Сейчас же.

Молчание. Затем тот же искажённый голос, не принадлежащий ИИ, прорезал тишину:

– Ты не можешь остановить неизбежное, Каст. «Эгида» – это ошибка. Человечество не заслуживает Ксавиры-7.

– Кто ты? – крикнул Леон, но динамики замолчали. Вместо этого терминал перед ним мигнул, и на экране появилось новое сообщение: «Система самоуничтожения. Введите ключ деактивации».