- -
- 100%
- +
Тем временем послышался звук двигателя и крики. Монстры, словно передавая друг другу информацию о живых людях, накатывающей волной поднимали дикий ор. Мы, все, сидящие в этой пожарной вышке, уже выучили его на всю жизнь и не спутали бы ни с чем. Крик охоты, близкой добычи. Кожа непроизвольно покрылась мурашками, страх жертвы сковывал мышцы. Быстро же нас приучили к такому положению, – из венца природы, по щелчку пальцев, превратились в бесхребетную тварь.
– Ещё одна! – Опять Стас оказался наблюдательней нас с Максом.
За белым жигулёнком, ловко лавируя среди брошенных и заглохших машин, нёсся УАЗик-таблетка. Монстры реагировали поздно, совершенно не обращая внимания на сами машины, а только на людей в салонах уже при приближении. Отчего, за машинами, образовывался своеобразный клин, – сначала проезжали машины, а после, вслед за ними, в сторону дороги неслись монстры, заметившие перспективную трапезу.
– Во несутся! – Восхищенно проговорил Макс. Мутанты и правда, не отставали от беглецов ни на шаг, и, как мне казалось, даже догоняли их. За метров триста до перекрёстка, где я неудачно повстречался с мусоровозом, УАЗик лихо вильнул и скрылся во дворах многоэтажки, вплотную прилегающую к дороге. Большая часть монстров рванула следом, давая шанс и небольшую фору Ладовскому седану. Огромная волна изменённых, пробкой забила неширокий проезд, давя друг друга, перескакивая через головы и, ни на секунду, не прекращая орать.
За жигулём бежало около сотни, мутантов, но им и этого хватит. Даже если не брать в расчет тех, кто присоединялся к погоне с каждым проеханным десятком метров. Вдруг, седан влетел на обочину и погнал прямо по газону, не доезжая до нашего перекрёстка и явно срезая путь к автобазе.
– Они едут к нам! – Почти крикнул Стас.
– Надо стрелять. – Произнёс я, и, внутри меня, что-то упало. Бухнуло, куда-то в глубины с безвозвратной силой. Встав на колени, опёр локти на подоконник и попытался сглотнуть мгновенно пересохшим ртом.
– Правая сторона лобовухи, без темпа. – Более спокойно, но с явной нервозностью в голосе, произнёс Стас.
– Вы охренели? Вы, что, по людям стрелять собрались? Серый! Ау! Очнись! – Макс встал в полный рост и стал дергать меня за плечо.
– Не мешай. – Дёрнул рукой я. Руки и без того дрожали, а ещё он, тут.
– Ты дурак, что ли? По тварям стреляй!
– Ты сам пятерых на тот свет отправил, не ори. – Сквозь зубы произнёс Стас.
– Я мутантов убил, которые сожрать меня хотели! А вы, мрази, людей расстрелять собираетесь!
– Выстрел! – Огласил я, и открыл пошире рот, одновременно нажимая на спуск. В закрытом помещении грохот заложил уши, оставаясь там неприятным звоном и зудом в переносице.
– Ты что делаешь, сука! – Уже не скрываясь крикнул Макс, и я услышал, как над головой щёлкнула затворная рама карабина. – Убрал ствол, а то я тебе щас башку снесу!
Глухой удар, и, краем глаза замечаю, как Максим падает на пол с окровавленной головой. Глубоко вздохнув, начал стрелять одиночными с задержкой в пол секунды.
– Ниже. Ещё ниже. – Корректировал огонь Стас.
Нервозность прошла после первых пяти выстрелов. Память вернула психике гибкость и налёт безразличия, как это было тогда, когда также приходилось стрелять по лобовым стёклам машин, с одним лишь различаем, – на тех машинах стояли крупнокалиберные пулеметы. Да, и за рулём сидели фанатики, но, это уже не важно. Ровное дыхание, – выстрел. Упреждение, – выстрел.
Когда до забора автобазы оставалось не более ста метров, машина резко вывернула вправо, пошла юзом и влетела на полном ходу в тополь.
– Попал. – Констатировал Стас.
Я и сам это осознал, когда распахнулись двери, все, кроме водительской.
– Чёрт! – Прошипел я так тихо, что сам себя не услышал. Три человека, – мужчина и две женщины, пулей выскочили из салона и ринулись в нашу сторону. Я вновь открыл огонь, но рядом, буквально перед ногами впереди бегущего мужика.
До него дошло быстрее, чем до водителя. Упав за дерево, он, что-то крикнул женщинам. Те быстро прыгнули за соседние тополя и пропали из зоны видимости. Секунда, вторая, третья. Монстры всё приближались. Подаренная УАЗиком фора таила на глазах, ещё секунд двадцать и всё будет кончено. Рядом с деревом, за которым спрятался мужчина, расцвела вспышка и, одновременно с ней, Стас крикнул: -
– Вниз!
По потолку забарабанили пули. Откинувшись спиной на стену под подоконником, я разглядывал следы в потолочной резине. «Кучно лупит. Автомат где-то раздобыл», – мерно кружились мысли в пустой голове. Жалюзи дёргались, словно живые организмы, через которые пропустили ток высокого напряжения.
Обратив внимание на диван, не обнаружил, ни на нём, ни рядом, Виктории Игоревны, но, заметив движение справа, нашёл её возле Максима. Положив его голову себе на колени, она закрыла её своей спиной в бронике от возможных рикошетов, одновременно умудряясь протирать кровоточащую рану куском марли, взятой из раскрытой рядом аптечки.
– Он женщин прикрывает, наверняка бегут к забору. – Протараторил Стас в ухо. – Считаешь?
Я лишь кивнул и кувырком перекатился к соседнему окну. Сто метров мы, теперь, пробегаем не медленнее Усэйна Болта в лучшие годы по ровной дорожке стадиона, это факт. Плюс, время на команду мужика, плюс на осмысление, – секунд пятнадцать, значит. Стас должен будет подняться сразу после меня. Я посмотрел на него, и он без слов кивнул. Три, два, один!
Рывком подскочив в полный рост, отодвигаю край жалюзи в сторону и сразу направляю ствол вниз, к забору. Вовремя! Одна из женщин уже перекидывает ногу на территорию, – один, два, три, четыре, – точно в грудь. Тело, обмякнув, падает назад. С секундной задержкой Стас открывает огонь по мужику за деревом. Да, со ста метров, очередью, да еще и с «укорота», особо не постреляешь, но падающие рядом пули, ещё никого не вдохновляли на дальнейшие действия. Вот и мужик, который, видимо, собирался перевести огонь с соседнего окна на моё, подумал именно так, отчего прекратил ответную стрельбу и скрылся.
Второй женщины возле забора не наблюдалось, и лишь секундой позже я разглядел её хромающей на середине пути. Скорее всего, нежданная авария не прошла мимо. Мутанты были уже совсем рядом с укрытием мужчины, и, тот, не таясь, вышел с опущенным стволом автомата. Он смотрел прямо на нас, в наши окна, даже не оборачиваясь на безумную толпу изменённых позади себя.
– Стреляй Серёга. – Проговорил Стас. – Хотя бы в женщину, только наглухо. Сожрут ведь, заживо.
Я вновь попытался сглотнуть, но влаги во рту не осталось совсем. На мгновение, причудилось, что там, опять, хрустит под зубами песок. Горячий и горький.
– От окна отойди, заметят через дырки. – Прошипел я, словно змея, обжигающим рот воздухом.
Когда первое чудовище рвануло в последний рывок на свою законную жертву, мужчина набрал воздуха в легкие.
– Я всё понимаю! – Заорал он с такой силой, что меня оглушило похлеще недавних выстрелов. А, может мне это показалось, или, я хотел, чтоб он мог так закричать… С космической скоростью, он рванул автомат вверх и всадил быструю очередь в спину, рыдающей на ходу, женщине. Ещё одно чудовищное мгновение, и ствол уже смотрит ему в подбородок. Его сбили с ног одновременно со вспышкой, закончившей муки сошедшего с ума мира.
– Суки! – Не разжимая челюсти прохрипел очнувшийся Максим. И завыл, пострашнее монстров на улице. Без слез, всхлипывания, просто вой. Такое я видел у контуженных, когда-то, когда стрелял по лобовым стёклам машин с крупнокалиберными пулемётами.
– Вы не имели никакого права так поступать. – Беззлобно и почти беззвучно просипел Максим. Вепря у него забрал Стас, так было спокойней всем. Хотя, я был бы тоже не против, если бы кто-то забрал, и мой карабин, и я бы сейчас сидел злой на весь мир, обвинял всех вокруг в грехах, предательстве, бесчеловечности. Но, кому я могу отдать это оружие? Единственную вещь, которая поможет мне спасти детей, защитить Викторию Игоревну, наконец Стаса и самого Макса. Пусть от самого себя, но всё же.
Я молчал. Просто сел в уголок и закрыл глаза, прислонившись лицом к стволу оружия. Пахло порохом и лёгкой гарью. Я так делал всегда, после боя. Просто молчишь, ничего не говоришь, не объясняешь, не шутишь…, не живёшь. Потому-что жить тебе не охота.
– Нас бы всех тут покрошили, а у них был выбор, свернуть и свалить куда-то…, куда угодно, но не к нам. Их водитель, решил, что они смогут проскочить. Не угадал.
Стас опять сидел за столом и мерно чистил какую-то железку. Какую, я не видел, но слышал зацикленный звук, трущегося об сталь абразива.
– Стрелять-то, зачем было? Пусть бы проехали, пусть спрятались! – Уже начиная закипать выпалил Максим и замолк, как-то резко, словно понимая ответ.
– Куда бы они делись? Ну, ты же школу с золотой медалью окончил, неужели не догадываешься? В столовку спрятались? Так, вся эта орава в несколько сотен голов, перемахнула бы через забор и пошла на штурм. Так? А, что потом бы было, рассказать?
Ну, вот уже и Стас начал закипать, и я знаю причину, – он сам себя ненавидит, и меня тоже, и решение это поганое, – стрелять по людям ради своей шкуры. Вот, оттого и злиться. Каждый по-своему подкармливает своих демонов, чтоб они не сожрали его изнутри. Я вот, молчу. И они, вроде, молчат.
– Заткнулся, сопляк? А, я тебе скажу!
– Стас. – Попыталась влезть Виктория, но старика было уже не остановить.
– А потом, они бы остались здесь, как в террариуме. И сидели бы мы тут вечно, смотря на них из окон. Патронов бы не хватило, чтоб и половину перестрелять. Это только кажется, что, – смотрите, мол, две тысячи патронов, как много! А, на деле, – пшик. Час боя и нет их.
– Всё, Стас. – Уже строго процедила Виктория, как умела цыкать на шефа, когда он заговаривался. – Он всё понимает, просто не привык к такому. Вы, всё сделали правильно.
Шеф. Вот именно, что, – шеф! Стас, всё верно говорит, но есть одна загвоздка, – шеф, – и Вика, это прекрасно знает, и я знаю, но молчу. Молчу не потому, что страшно, а потому что демоны молчат вместе со мной.
– Хватит. – Шёпотом произношу я, и удивляюсь своему голосу. Точнее, самому факту, что я это сказал, хотя, вроде, и не собирался.
– Что, хватит? – Спросила Виктория машинально.
– Врать хватит. – Произношу я, открывая глаза и чувствую, как начинаю смущаться и не контролировать мышцы лица. Чёрт, да, что со мной такое, – стрелять по людям, – пожалуйста, а, как разговаривать, так сразу теряюсь.
– Я не вру. – Холодно отвечает она, сверля своим фирменным взглядом мою переносицу.
– Если бы тут был шеф….
– Его тут нет.
– Если бы тут был шеф, то он тоже не позволил стрелять, и вы это знаете. Он бы придумал тысячу способов, а если бы не получилось, то расстрелял бы сам все две тысячи патронов и пошёл в рукопашную, защищая этих людей. И вы знаете, что у него могло это получиться. А мы…, мы просто пошли по самому простому пути, потому что струсили, испугались, и оттого, что не верим ни во что. Кроме своих шкур.
– Я, ещё раз тебе повторю, – его тут нет! Не смей его идеализировать, и не смей читать мне морали.
От её глаз веяло злым холодом, я никогда не видел её в таком состоянии. Да, что у меня с лицом? Прямо чувствую, какое дебильное выражения у меня сейчас.
– Ты хороший парень, Серёжа, но, Денис на тебя плохо повлиял. Внушил тебе свои идеалы, и они хорошо легли в твоей голове, пустили корни. Послушай меня, раз и навсегда, чтоб мы не понимали эту тему, больше никогда. Я верю в то, что мои дети должны жить, пусть даже ценой жизни других. Ценой жизни тех, кто принял неверное решение, хотя, ты не старался стрелять на поражение сразу, ведь я права?
Я промолчал, не обращая внимания на других и не отводя от неё глаз.
– Права. У них был выбор, а у меня его нет. Я не умею стрелять, как вы, я не так сильна, даже не смотря на эти непонятные возможности. Я не умею вести себя правильно в бою, я не научена принимать нужные решения, верно и быстро в состоянии стресса. Понимаешь? А знаешь, что я могу? Я могу управлять бизнесом, потому что муж больше занят состоянием машин и работой с персоналом, чем заботой о прибыли и расширением. Я могу выносить детей и воспитывать их, когда мужа нет дома сутками и, когда он спит не в моей постели. Или ты думаешь, я не знала про ту, к кому ты его возил последний год? Правдоруб ты мой. Я могу примирить мужа с сестрой, с которой он не разговаривал пять лет, я могу следить за домом, здоровьем всех в семье, я могу быть учителем и любовницей, надзирателем и наседкой. Я могу дать последнему уроду ради своих детей, предать и поступить подло. Понимаешь? Я могу терпеть его занудство и запои по погибшим товарищам. Как он говорил, – «какое я имею право воспитывать детей, если сам являюсь трусом и подлецом», а знаешь почему? Потому, что если он погибнет, то я останусь с ними, не он, герой, останется, а я!
У неё выступили слёзы, но она продолжала говорить, шёпотом не шевеля губами, не двигаясь, словно живая статуя.
– Я знаю, что у тебя осталась девушка на другом конце города и отец в деревне, и я благодарна тебе, что ты не разу не заикнулся о них. Иначе, я бы точно сошла с ума. Не представляю, как я смогу с тобой расплатиться за всё то, что ты для меня сделал и делаешь. Но, не сравнивай себя с ним, ты не он. Уверенна, что ты прав, и Денис бы поступил так, как ты сказал, но я бы возненавидела его, как уже не раз ненавидела за подобные поступки. Знаешь, каково это, – любить и ненавидеть одновременно? Мы поступили правильно, а его с нами нет, и никогда уже не будет. Махать мечом и геройствовать могут многие, нести свою правду и менять жизни других, а вот удержать эту жизнь в стабильности, чтоб всё не развалилось к чертям после триумфальных побед и подвигов, умеют единицы. И, давай, закончим этот разговор, согласен ты со мной или нет.
– Сильный человек не добивает лежачего. – Пробормотал Максим вставая с дивана. – Он поднимает его и бросает со всей дури на асфальт для максимального удара. Говна лопата, отдай карабин!
– Я не знаю, у кого тебя проверяла мама, но я бы, даже собаку ему не доверил. – Со вздохом произнёс Стас, толкая Вепря по столу в сторону парня.
Глава, – 4. Выход.
На улице давно стемнело, а монстры попадались всё реже, проходя мимо по одному. Лампы не включали, боясь привлечь их внимание, да этого и не требовалось, – пожары охватили всю южную часть города. Полыхало даже здание напротив и общага за забором. Пробивающегося, через дырявые жалюзи, света, хватало сполна, чтобы видеть друг друга отчётливо.
Мы оттягивали момент выхода, как могли, даже несмотря на то, что мутанты перестали попадаться на глаза уже около получаса.
Внимательно всматриваясь в каждое подозрительное место за окном, почувствовал на себе чужой взгляд. Никогда такого не ощущал, только в книгах читал, да в кино видел, как герой оборачивается на следящего за ним врага. Может это, тоже, новые способности? Если улучшилось тело, то почему не мог улучшиться мозг? Обернувшись, не удивился, неотрывно смотрящей на меня, Виктории Игоревны. Она ждала моего решения, приказа или чего-то еще, что наконец приблизит её к детям.
– Пора. – Наконец, я выдавил из себя решение.
– Пора, так, пора. – Меланхолично ответил Стас и встал, беря автомат с заваленного вещами стола. – Как пойдём?
– По нашей трубе, по двое, как бежали со столовой. Вы первые, мы с Викой, следом. Выходим на ту сторону, и идем вдоль горящего дома, что напротив телеграфа.
– Слушай! – Неожиданно влез Макс. – Зачем по улицам шастать? Там же магазины одни, на первых этажах. Давай через них, «Beaute», потом «Спортивная жизнь», каждый по метров сорок длинной. Витрину в дребезги и всё, менты по-любой не приедут.
– Ну-у-у…, в принципе, – да. А, дальше так вообще торговый центр, там можно даже на другую улицу попасть, а потом через парк и чуток останется.
Стас нахмурился, почесал рукой за ухом, о чём-то усердно соображая, и выдал: -
– Закрытые помещения, в данной ситуации, это конечно плюс, хрен, кто заметит. С одной стороны, а с другой, минус. А вдруг там эти сидят, и бояться выйти из-за пожаров наружу. Вы мозгой раскиньте, сколько их может быть в магазинах.
– Согласен. – Кивнул я, уже приняв решение. – Но, будет гораздо хуже, если они нас заметят прущимися по улице. Идём через магазины. Стас прикрывает, а Макс бьёт угловую витрину.
– А если не разобьётся?
– Стреляй. У тебя, и ствол для этого подходящий.
– А передвигаться внутри, как? Мы ведь даже нормальной «двойкой» пойти не сможем. Их. – И, Стас кивнул в сторону, стоящих в центре комнаты, Макса с Викторией. – Даже за спиной не оставить.
– Я хорошо стреляю. – Моментально возмутился Максим.
– И херли с этого толку в помещении?
– Так…. – Начал я рассуждать вслух. – Я иду первым, следом Макс, потом Вика, а ты замыкающим.
– Нет, я первым, у меня «ксюха», – это раз, и два, – поверь, но опыта у меня в таких делах побольше твоего.
– Ок, тогда ты первый, потом Макс, потом Вика.
– В спину мне засадит дробью, мамой клянусь. – Тяжело выдохнул Стас.
– Не засадит. – Хмыкнул я улыбаясь. Чёрт его знает, что было бы в нашей группе без этого парня, но с ним было проще. Одно упоминание о нём снимало, это свинцовое напряжение, висящее над нами словно грозовая туча. – Макс, слушай внимательно, ты идешь в двух шагах от него. Хотя, нет, – в четырёх, встречного огня не предвидится. Вперёд смотришь боковым зрением, ствол в сторону Стаса не направляешь. Всё внимание в глубину магазина. Вика, ты следишь за окнами и вперёд смотришь, так же, как и Макс. Стволы, у вас, направленны вниз постоянно, приклад возле плеча. Ясно?
Оба внимательно закивали. Хорошо. Теперь наглядный инструктаж провести и можно быть чуток спокойней.
– Далее, пальцы на спусковых крючках не лежат! Не дай бог случайно шмальнёте. Вот суда кладём его. Если Стас начнёт стрелять, то вы не открываете огонь в его сторону, а продолжаете вести контроль своих секторов, как бы страшно не было. Услышали выстрелы, сразу присели, вот так и смотрите туда, куда я сказал. Помогать ему можно, только по-моему или его же приказу. Это крайний случай. Не кричите, не говорите, если, что-то заметили. Не забываем о реакции мутантов на наши голоса. Если можно пройти тихо, то лучше сделать так. Мы не на зачистку идём.
– А, как сказать, что я, что-то заметила? – Задала логичный вопрос Виктория Игоревна.
– Просто резко поднимаете ствол оружия по направлению опасности, я увижу. Палец держим сбоку, также! Кладём на крючок, только тогда, когда точно будете стрелять! Если на вас кто-то бежит, – стреляйте, если заметили странное, – поднимаем ствол в том направлении. Так, теперь встаньте, как будто мы уже там. Стас отойди к стене. Макс подальше от Стаса, ага, не на девяносто градусов смотрим, а на сорок пять, примерно, иначе не увидите впереди идущего. Норм.
– Если впереди будет группа, я тоже присяду. Прикрывай меня сразу. – Добавил Стас от стены. – Если в глубине, то отхожу назад к витрине, а не к вам.
– Добро. – Согласно кивнул я. – Шмотки все собрали? В туалет сходите перед выходом, даже если сейчас не хотите, всё равно попробуйте.
Виктория сразу убежала по нужде, а Макс стал прицеплять к охотничьей разгрузке, нужные и ненужные приблуды, что заметил старый мент и тут же, посчитал своим долгом вмешаться.
– Ты, чего творишь, месячник?
– Чего?
– Ты зачем нагрудный подсумок прицепил? Он же спортивный, видишь, как торчит в сторону, словно хер мамонта. Нафига он тебе нужен? В правый боковой клади обойму.
– Как зачем? Для быстрой перезарядки.
– Ты на соревнованиях выступать собрался, или скрытно передвигаться? А ползти ты с этой дурой на груди, как собираешься? Снимай давай. И вот эту хрень тоже, всё на бок. Не дай боже зацепишься, за что-то!
– Готовы? Бойцы невидимого фронта. – Нетерпеливо спросил я, закуривая последнюю сигарету.
– Вроде, да. – Ответил Стас, подгоняя разгрузку Макса и, одновременно, придирчиво разглядывая комнату, на случай, – «а не оставили ли, чего».
– Ты, как?
– Норм, потряхивает только малёха. – Улыбнулся сжатыми губами Максим.
– Это, нормально, боец. – Похлопал его по спине Стас. – Плохо, когда не потряхивает. Вот, в таком случае, я бы тебя, и нужник охранять не поставил.
В комнату поднялась Виктория, встала в проходе уже полностью готовая, при параде, так сказать. Макс точно описал её тогда, в первую встречу, – амазонка. Броник и шлем уже не смотрелись нелепо на фоне «антиклеща», а Сайга и добротная обувь придавали ей вполне воинствующий вид. Взгляд, только был, какой-то сочувствующий, словно она наш командир, и отправляет она нас, ни куда-нибудь, а в самое пекло, в разведку по тылам врага.
– Ты, чего, Вик? – Даже Стас заметил её настроение.
– Жалко вас, и страшно о вас.
– Ты, за нас не волнуйся. И лучше выкинь всё из головы, лишние мысли в бою только мешают и не дают выполнить поставленную задачу.
– Муж всегда повторял армейскую присказку своего командира, «не думай, делай!».
– Во-о-о, хорошая присказка. Теперь верю, что твой мужик был хорошим солдатом, раз такие командиры были. Ну, пошли, Серый?
Я просто кивнул в ответ, стараясь заранее себя настроить на долгое молчание.
Улица встретила нас непривычным ночным шумом. Треск пожаров доносился отовсюду, изредка что-то с грохотом падало, лопалось, а когда мы подходили к забору, нас заставил пригнуться приличной силы взрыв. Захотелось выругаться, но я лишь сцепил зубы и, обернувшись лицом к Стасу, кивком указал на те самые поддоны, с которых я стрелял по раненному мутанту. Получив в ответ встречный кивок, отошёл в сторону, пропуская нашу передовую двойку.
Как только мужики спрыгнули, я занял позицию на поддонах в упор на гребне забора. Рядом же, поставил Вику и обозначил направление, куда она должна смотреть. Стас пополз первым, зная точное направление, Макс следом, буквально в трёх метрах от него. Признаться честно, то передёрнуло от той скорости, с которой они ползли. Как говориться, – «впечатлительным не смотреть». Никогда не думал, что такая простая и банальная вещь, как ползанье, может приводить к легкому чувству страха, хотя, если задуматься, человек боится всего, что не может понять, ну или чего-то непривычного. А пять-семь километров в час, которые выдавала наша первая двойка, заставит встать в ступор даже самого толстокожего человека. Интересно, как будем ползти мы….
Когда парни достигли входа в трубу и заняли свои позиции прикрытия, я приказал Виктории спрыгивать и, выждав пять секунд, сиганул за ней. На сей раз, неудачи нас миновали, и мы достигли перевернутого УАЗика в два раза быстрее, чем это было в первый раз. Мне даже понравилось, – отдышки нет, даже у моего, давно нетренированного тела, мышцы полны сил и желания действовать. Даже захотелось встать в полный рост и попробовать пробежаться со всей скоростью, которая теперь доступна.
Опять вопросительный кивок Стаса и мой ответный, согласный. В трубе мы лязгали, топали и просто шумели нещадно. Будь нашим противником люди, а не эти мутировавшие твари, то нас бы давно спалили, не дав даже носа высунуть из трубы. Но, противник у нас новый, чуждый нам и всему нашему миру, и пока, именно, – пока, мы будем его бояться и будем прятаться от него. Но, это пока. Нельзя забывать, что люди на протяжении всей своей истории вели беспощадные войны и научились это делать на крайне высоком уровне. Человек такая тварь, что может приспособиться ко всему, и убить кого угодно. Так, что, – будем посмотреть, чья ещё возьмёт.
Через тротуар, к углу здания, где находился нужный нам магазин, пробежали, придерживаясь всё той же схемы передвижения. К нашему удивлению, витрина, размером с целый этаж, оказалась уже разбита, отчего нам оставалось только подсадить друг друга и забраться внутрь.
Соседнее здание горело так, как будто его поливали бензином. Никогда такого не наблюдал. Да, видел, как горят дома, этажи, но не целые многоэтажки, – нет. Я вообще не думал, что такое возможно, чему там, собственно, гореть, перекрытиям, да обоям со шмотками? Это же бетонный каркас. В общем, даже не смотря на приличное расстояние, жар стоял едва выносимый, что заставило меня, серьёзней отнестись к словам Стаса. Если до возникновения огня мутанты не успели выйти, то они наверняка сидят внутри.
Пора переключаться в боевой режим и прекращать рассуждения на бесполезные темы.
Снова кивки. Макс ждет нужные четыре шага и двигается вслед за Стасом, Вика, было дёрнулась сразу за парнем, но я её придержал за рукав. Рано. Вот теперь вперёд, – легкий толчок, и моя очередь.
Магазин был просторный и очень длинный. Весь зал заставлен невысокими стеллажами, по полтора метра в высоту и три метра в длину. Четыре ряда ширина, а вот вдаль не видно, несмотря на приличный свет, – далеко. Странное свойство у живого огня, вроде светит, жара много, а вот чуть отошёл, и всё, темень непроглядная. Вот и сейчас, глубина магазина просматривалась лишь мутными тенями, отчего начинало сосать под ложечкой.