Мне бы проснуться

– Хорошо. Так, мне пора идти, сынок.

– Быстро ты.

– Понимаю твоё негодование, но мне нужно завершить кое-какие дела.

– Ладно уж, спасибо, что пришел.

Отец улыбнулся, затем встал и ушёл, а Игорь вновь остался в палате один. Он провёл остаток дня в своей постели, почти не вставая и стараясь ни о чем не думать.

На следующий день ему сообщили, что переведут в общую палату к другим пациентам, поскольку его состояние было стабильным и жизни ничего не угрожало.

На новом месте было шесть коек, и три из них были уже заняты. Другим пациентам повезло меньше, чем Игорю. Один из них заблудился, когда шёл домой из магазина, поскольку был очень стар, а его болезнь отнимала всё больше и больше здоровья. Когда он упал в открытый люк, то сломал обе ноги и сильно ударился головой. Через час его обнаружила бригада рабочих, которая вернулась к выполнению своих задач. Почему они не закрыли люк или не огородили его – непонятно.

В этой палате Игорь чувствовал себя белой вороной: попал под машину и легко отделался. Когда он появился, мужчины слегка оживились. Особенно старик.

– Тебя как звать? – спросил он.

– Игорь, – ответил парень. – А вас как зовут?

– Я – Сергей Палыч, у окна – Паша, напротив тебя – Миша. Все мы тут давненько валяемся, да-а.

– Да ну, Палыч! Ты тут не больше недели, – проворчал Миша.

– Ох, ну и ладно, – только и пробормотал старик. – Ты-то как сюда попал?

Игорь не хотел говорить об этом, тем более с незнакомыми людьми, но сейчас выбора у него не было.

– Под машину попал.

– Ого! Да по тебе и не скажешь! – Сергей Палыч удивился, поскольку его жизненный опыт показывал, что если человек попал под машину, то всё — это конец. По крайней мере, конец дееспособности человека. – Получается, Бог тебе второй шанс дал, парень! Не отжил ты своё. Мы-то с мужиками уже, можно сказать, отработанный материал.

– Ты за себя говори, Палыч, – вмешался Миша. – Я еще ого-го!

Мужички засмеялись. Только Паша не смеялся.

– Да замолчите вы! Дайте поспать!

Мужчина у окна не сильно радовался лишнему шуму.

– Не бузи, Паша. Познакомься с Игорем.

– Здорова, Игорь. Всё, отстаньте, – буркнув что-то напоследок, Паша закрыл глаза в надежде уснуть.

– Ну и фиг с тобой.

Сергей Палыч немного расстроился из-за поведения соседа. Он был искренне рад, что в палате появился человек, которому можно рассказать какую-нибудь историю, передать мудрость, потому что память его подводила всё чаще, а Паша и Миша уже подустали слушать одни и те же рассказы старика. Сергею Палычу хотелось рассказать как можно больше, пока он хоть что-то помнит. Его истории можно было разделить на две категории. Первая – давнее прошлое, которое ему нравилось вспоминать больше всего, потому что значительная часть жизни прожита именно в ту эпоху; вторая же – время, когда старик уже был Сергеем Палычем: здоровье не то, родственники контактов почти не поддерживают, а смерть с каждым днём ближе и ближе.

Так прошло ещё несколько дней. Игоря больше никто не навещал: он сам попросил об этом, а необходимые вещи были принесены в первые дни его пребывания в больнице. Единственное, что его ещё беспокоило, это то, что Жанна не отвечала на звонки. Когда она приходила во второй раз, то оставила свой номер телефона. Иногда они с Игорем разговаривали, но вот уже какой день от неё ни слуху, ни духу. Игорь решил написать ей сообщение, на что она ответила одной короткой фразой: «Я пока что занята, у меня много дел».

«С чего я так на ней зациклился? У неё своя жизнь есть. Отстану от неё», – решил для себя Игорь.

С Лёшей он общался почти каждый день. В последнем разговоре Лёша сообщил, что Катя вся не своя. Он описывал её так: «Бродит по дому как неприкаянная». Друзья сошлись на том, что она очень эмоционально отреагировала на приключившееся с Игорем. Но при этом она отказывалась даже поговорить по телефону, объясняя это тем, что ей надо «немного разобраться в себе». Игорь с Лёшей беспокоились, но Катя на все расспросы брата только и говорила, что ей надо привести мысли в порядок.

Тем временем жизнь в палате шла своим чередом. Паша подобрел, когда ближе познакомился с Игорем, Миша постоянно травил анекдоты. Только состояние Сергея Палыча ухудшалось.

– Вот так, Игорёк. Все побиты жизнью, но ничего, держимся. Ворчим чаще, но это не страшно… – сказал старик, заканчивая рассказывать одну из своих историй.

Вдруг Сергей Палыч замолчал, он что-то вспоминал, что-то ему хотелось сказать, но он забыл, что именно.

– Так, чего это я? Э-э, а где я, Игорь? Чего это ты на меня так смотришь?

Взгляд Сергея Палыч был растерянным и мутным, словно обращён в пустоту. Неожиданно старичок вскрикнул, пытаясь встать, что у него совсем не получалось.

– Вы кто все такие?! А ну-ка, отошли от меня, собаки!

Негромкие крики перешли в истошные вопли.

– А-а-а-а! Гады! Что вы сделали с моими ногами! Сволочи!

Игорь так испугался, что тоже закричал. На шум сбежался медперсонал. С некоторым усилием им удалось связать руки Сергея Палыча, тем самым окончательно обездвижив его, и увезти куда-то из палаты.

– Совсем он плох стал, – сказал Паша. – Недолго ему осталось…

«Страшно. Страшно вот так не понимать, что с тобой происходит, а с каждым днем всё хуже и хуже. Может, Сергей Палыч был прав? У меня и правда теперь есть второй шанс. Не знаю, кто мне его дал, но я им должен воспользоваться. Просто, потому что вся жизнь ещё впереди, и я не готов умирать».

С такими мыслями Игорь провёл в больнице ещё несколько дней, постоянно обдумывая слова Сергея Палыча о втором шансе. Выжив в аварии, а тем более отделавшись незначительными травмами, Игорь решил больше не возвращаться к мыслям о смерти, насколько это возможно.

«Очень не хочется, но придется открыться и родителям… Боюсь представить реакцию мамы… Ужас. Но один я не справлюсь, – Игорь заплакал. – Хорошо, что все спят. Не хочу, чтобы меня в таком состоянии видели».

Лампы не шумели и не слепили. Тихо и спокойно. Что стало с Сергеем Палычем, Игорь так и не узнал, в палату он не вернулся.

На следующий день Игорю объявили, что его выписывают.