- -
- 100%
- +
© Данила Кожура, 2025
ISBN 978-5-0067-7428-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Небо вспыхнуло ослепительным светом, озарив город, который в тот миг казался вечным. Взрыв разорвал тишину, и земля содрогнулась, словно сама планета вздохнула от боли. Ударная волна сметала всё на своём пути: здания рушились, улицы обращались в пепел, а воздух наполнился гулом и плачем.
Красноярск, когда-то шумный и живой, превратился в мёртвую пустошь. Города, леса и реки – всё, что ранее окружало человека, стало чужим и опасным. Люди, оказавшиеся в эпицентре, потеряли всё: дома, семьи, прошлое.
Но даже среди руин, в пепле и хаосе, вспыхнула искра надежды. Эта искра заставила тех, кто остался, подняться и бороться. Это история о тех, кто выжил, о тех, кто не сдался, о тех, кто нашёл в себе силы построить новый мир из руин старого.
Добро пожаловать в мир после взрыва – мир, где каждый день становится испытанием, а каждый выбор определяет судьбу.
Глава 1. Взгляд сквозь маску
Тревор шагал по выжженной земле, скрывая лицо под плотной защитной маской. Воздух был отравлен – каждый вдох без фильтра мог оказаться смертельным. В руках он крепко сжимал старый, но надёжный дробовик – единственное, что могло защитить его в этом новом, опасном мире.
Он жил с мамой и папой, но они погибли во время взрыва, изменившего привычный уклад жизни. Его мускулатура – результат долгих лет выживания и постоянных испытаний, которые научили его быстро и ловко передвигаться, избегая мутировавших людей – зомби, бродящих по разрушенным улицам.
Яркие и внимательные глаза Тревора отражали боль утраты и надежду. Он мечтал вернуться в прошлое, к своим родителям, во времена, когда жизнь была иной. Но теперь, здесь, среди пустошей, не осталось общин – каждый выживает сам по себе, и каждый час может стать последним.
Тревор шёл, погружённый в раздумья о жизни, о прошлом и о том, что осталось после катастрофы. Его мысли были тяжёлыми, но наполненными решимостью выжить и найти хоть малую надежду на будущее.
Внезапно его внимание привлекло здание – заброшенный торговый центр, когда-то оживлённая «Планета». Разрушенные витрины и пустые коридоры напоминали о прежней жизни, теперь поглощённой тьмой и забвением.
Решив рискнуть, Тревор направился туда в поисках припасов, надеясь найти еду, воду и, если повезёт, медикаменты – то, что могло спасти ему жизнь.
Глава 2. Тени прошлого
Тревор осторожно вошёл в заброшенный торговый центр «Планета». Пыль и тишина наполняли пустынные коридоры, а обломки и разбросанные вещи красноречиво свидетельствовали о поспешной эвакуации жителей. Свет пробивался сквозь разбитые окна, рисуя причудливые тени на стенах.
Каждое движение Тревора было подчинено инстинктам выживания: он внимательно осматривал прилавки, проверял опустевшие полки, надеясь найти хоть что-то ценное – еду, воду или медикаменты.
Вдруг он уловил тихий звук – лёгкий шорох или движение – и тут же замер, прислушиваясь. В этом мире опасность могла таиться за каждым углом.
В памяти всплыли слова старых друзей: прошлое всегда рядом, и однажды с ним приходится столкнуться лицом к лицу.
Сердце Тревора забилось быстрее – любой звук здесь мог означать смертельную угрозу. Он приготовился к бою, ожидая столкновения с зомби.
Но из тени вышла девушка. Клара – высокая и стройная, с короткими тёмными волосами, слегка растрёпанными ветром. Её светло-зелёные глаза излучали решимость и настороженность. Одежда была практичной и изношенной, с элементами брони, говорившими о её опыте и умении выживать.
Она внимательно смотрела на Тревора, не проявляя агрессии, но не позволяя чувствовать себя в безопасности.
Девушка направила на него пистолет ТТ и строго спросила:
– Что ты здесь делаешь? Это опасная зона, незваных гостей тут не ждут.
Тревор поднял руки, стараясь не провоцировать конфликт, и спокойно ответил:
– Ищу припасы и пытаюсь выжить. Не хочу проблем.
Клара продолжала смотреть на него с подозрением:
– Здесь не место для слабаков. Ты один или с кем-то?
– Я один. Но не ищу ссор. Если хочешь, могу доказать, что не враг.
После короткой паузы Клара немного расслабилась:
– Ладно, – сказала она, опуская оружие, – но будь осторожен. Здесь всё может обернуться смертью.
Тревор слабо улыбнулся:
– Спасибо. Надеюсь, мы сможем помочь друг другу.
Клара сделала шаг ближе, не отводя взгляда:
– Как тебя зовут? – спросила она сдержанно, но с интересом в голосе.
– Тревор, – ответил он, немного улыбаясь, – а тебя?
– Клара, – коротко сказала она. – Сколько ты здесь?
– Несколько дней, – признался Тревор. – Осматриваю район, ищу что-то, что поможет выжить. А ты?
– Я здесь давно. Защищаю свою территорию и контролирую поставки. Не доверяю никому без причины.
Тревор понимающе кивнул:
– Ты одна?
– Да, – ответила она твёрдо. – Но у меня есть укрытие и пара надёжных товарищей. А у тебя?
– Пока один. Но, возможно, ненадолго, – сказал Тревор. – Иногда одному легче, но вместе – надёжнее.
Клара оценивающе посмотрела на него и, кажется, немного смягчилась:
– Может, стоит объединиться. Ты выглядишь тем, с кем стоит иметь дело.
– Я не против, – улыбнулся Тревор. – Вместе легче, да и опасностей меньше.
Их взгляды встретились – в них мелькнула осторожность, но и надежда на новый союз.
– Ладно, – сказала Клара. – Покажи, на что способен. Время покажет, насколько мы подходим друг другу.
Глава 3. Сквозь призму выживания
Серый свет медленно вползал в мёртвые стены «Планеты», преломляясь на пыльных стёклах. Тревор шагал за Кларой, внимательно следя за каждым её движением и краем глаза оглядывая тёмные углы. Здесь тишина была обманчива – она ежеминутно тревожила мысли и натягивала нервы до дрожи.
– Держись рядом, – тихо бросила Клара, указывая на разрушенный эскалатор. – Там внизу торговые закрома. Иногда попадается что-то дельное, но чаще – неприятные сюрпризы.
Тревор кивнул и крепче сжал рукоять ружья. Ушедший мир отзывался эхом в каждом ржавом поручне, в забытых игрушках, в зеркале, покрытом сетью трещин и пыли. Прошлое всё равно держалось на тонкой нити – едва ощутимой, почти болезненной.
На нижнем уровне запах сырости и затхлости усилился. Пол был усыпан битым кафелем, разбросанными сумками и давно просроченными консервами. По полу тянулись мутные следы – совсем недавно здесь кто-то, или что-то, прошло. Клара внимательно осмотрела пол, пригнувшись, чтобы разглядеть цепочку отпечатков.
– Здесь кто-то был. Недавно. – Она говорила спокойно, но Тревор уловил в её голосе напряжённость. – Такие следы не оставляют звери… Это люди. Или хуже.
Он сдержал тяжёлый вздох. В этом мире бывшие люди нередко были опаснее зверей – мутации и отчаяние стирали с лиц последние черты человечности.
– Долго внизу не задерживаемся. Проверим аптечный отдел – и уходим, – быстро скомандовала Клара.
Они передвигались осторожно, проверяя всё вокруг – тёмные закутки, мусор, пустые витрины. Пару раз Тревору казалось, что в глубине доносится хриплый выдох или шарканье, но, оглянувшись, он видел только развалины.
В аптечном отделе уцелели несколько перевязочных бинтов, пара пузырьков зелёнки, ножницы и упаковка антибиотиков с надкусанным углом. Клара собрала всё найденное в небольшой рюкзак и удовлетворённо кивнула.
Вдруг сверху донёсся едва различимый стук. Оба замерли: Тревор инстинктивно поднял дробовик, Клара метнула взгляд к бетонному потолку.
– Быстрее, – её голос стал резким.
Они бросились к аварийной лестнице. Позади раздался хриплый вопль, сдавленный и неестественный – так не кричат люди; так рычит голод и безумие. Эхо металось по коридорам, умножаясь, будто погоня уже началась.
На выходе из торгового центра Клара сбилась с шага, выронив на пол бутылку с водой. Её ступни с глухим стуком зацепились за обломки плитки. Тревор подхватил её:
– Всё нормально?
– Да, – зло выдохнула девушка, поднимая бутылку. – Просто устала.
Снаружи воздух казался даже чище, чем внутри мёртвой «Планеты». Тревор остановился на мгновение: его сердце колотилось, но страх сменился решимостью.
Клара внимательно посмотрела на него:
– Ты неплохой напарник, – произнесла она чуть мягче, чем раньше. – Видишь, вместе всё-таки проще.
Они двинулись прочь от здания, оставляя за собой гулкую тень прошлого. Над руинами загорались первые звёзды. В эту ночь их союз казался единственно правильной дорогой среди опустевших улиц.
Глава 4. Укрытие
Тревор и Клара двигались по запутанным улочкам, минуя остовы сгоревших машин и пробитые бетонные стены. Ночь опускалась на город вязким покрывалом, затягивая звёзды мутным дымом далёких пожарищ. Даже воздух, казалось, становился плотнее – тяжёлый, глухой, пропитанный горькой гарью.
Когда они добрались до убежища, город уже окончательно притих, и в тени можно было различить только призрачные очертания развалин. Клара уверенно провела Тревора через полуобвалившийся подъезд и дальше по бетонному коридору, где каждый шаг отдавался глухим эхом.
За массивной стальной дверью скрывалось нечто большее, чем просто помещение – это был оазис в пустоши. Здесь пахло сыростью, железом и чем-то ещё… тёплым и живым. Вдоль стены стояли старые матрацы, трофейные рюкзаки, остатки еды. Скудный свет исходил от связки самодельных аккумуляторов, подключённых к гирлянде лампочек.
В прихожей Тревора встретили две фигуры. Первый – парень лет двадцати, высокий и угловатый, с короткими русыми волосами и сдержанным взглядом. Его пальцы привычно проверяли ремень с ножом и патронами, но жест этот был скорее тревожным, чем агрессивным – свидетельство постоянной настороженности.
– Это Артём, – коротко представила его Клара. – Он почти с самого начала здесь, отвечает за безопасность и связь.
Артём кивнул, оценивая нового гостя взглядом, в котором сквозила не только усталость, но и опыт – взгляд человека, не раз сталкивавшегося с опасностью лицом к лицу.
Второй была девушка лет девятнадцати: невысокая, с тонкими чертами и светлой кожей; на правой щеке у неё тянулся свежий, уже стягивающийся шрам. Волосы были забраны в грубую косу, и держалась она настороженно, но без явной враждебности.
– А это Ира, – добавила Клара. – Она хорошо лечит раны, знает, как обращаться с травами и аптечкой.
Ира лишь коротко взглянула на Тревора: её взгляд быстро окинул его плечи, оценивая состояние одежды и возможные повреждения, будто врач, вынужденный работать на бегу.
Завершая формальное знакомство, Клара чуть смягчилась; в её голосе прозвучала усталость с примесью печали:
– Здесь не принято болтать лишнего. Но если хочешь выжить – учиться придётся быстро.
Тревор оглядел комнату, почувствовав, как тяжесть одиночества постепенно ослабевает. Впереди – испытание доверием и временем, но впервые за долгое время он ощутил себя не просто чужаком, а частью чего-то хрупкого и настоящего.
В убежище сгущалась тишина, на грани которой можно было различить надежду – не кричащую, не яркую, но по-настоящему живую.
Глава 5. «Может, есть выход»
В убежище царила напряжённая тишина. Лишь слабое потрескивание фонаря и осторожные шаги раздавались под низкими бетонными перекрытиями. Все расселись по разным углам комнаты, каждый – с частью найденных припасов.
Клара первой нарушила молчание, обращаясь ко всем:
– Слышали о лагере в Москве? Говорят, там настоящее убежище, не просто очередная стая бродяг.
Артём поднял голову и недоверчиво покосился:
– Про тот самый лагерь? Говорят, оттуда сигналы идут – будто у них своё радио, свои склады.
Ира тихо вздохнула, перебирая край бинта на запястье:
– Я слышала, что у них есть вода. Настоящая, очищенная вода. И медикаменты… Всё, чего мы месяцами не можем найти. Даже детей якобы принимают под защиту.
Тревор задумчиво провёл ладонью по лицу и взглянул на Артёма:
– Вообще, есть смысл верить этим слухам? До Москвы путь опасный. Сколько уже таких историй было, а оказывалось – ловушки или смертники…
Клара покачала головой, её голос стал твёрже:
– Всё может оказаться ловушкой, Тревор. Но этот сигнал мы ловили сами – короткие передачи с просьбой о помощи, частота повторяется по расписанию уже неделю. Если там действительно есть шанс… может, стоит рискнуть?
Артём хмыкнул, привычно царапая рукоять ножа:
– Путь туда – через настоящий ад. Кто-то из наших пробовал идти на запад, но никто не вернулся. Не говоря уже о мутантах, мародёрах и опасных зонах.
Ира подняла взгляд, её голос был полон усталой надежды:
– Мы либо остаёмся тут, пока всё не закончится… либо попробуем. Должны же были остаться живые, способные держать слово.
Тревор обвёл всех взглядом:
– Если решим идти, надо подготовиться. Собрать всё, что сможем унести, изучить маршрут. У меня припасов на пару дней, только если с патронами повезёт.
Артём усмехнулся:
– У всех только на пару дней чего-то хватит. Но если пойдём – у нас хотя бы цель появится. Лучше, чем просто гнить тут.
Клара посмотрела на каждого по очереди:
– Я готова попытаться. Кто пойдёт со мной – решайте сами. Только не обманывайте себя: обратно дороги уже не будет.
Над убежищем сгущалась ночь. Стук ветра за стенами напоминал о зыбкости мира, где даже надежда – это риск.
Повисла тишина. Каждый ставил для себя точку, но что-то огненное, едва заметная искра в глазах, вдруг объединяло их в новую связку судьбы.
В убежище окончательно воцарилась тишина. Отголоски трудного дня затихли, уставшие тела погрузились в хрупкий сон. По заведённому порядку, ночью один из них должен был нести дежурство у выхода – привычка выживших, спасавшая не раз.
В эту ночь Клара без лишних слов назначила дозорным Тревора. Это было и испытанием, и жестом доверия – дать ему возможность показать себя в одиночестве, за пределами надёжного света.
Тревор медленно поднялся с лежанки, осторожно взял ружьё и занял место у проржавевшей двери, ведущей в лестничный пролёт. За стеной пульсировала ночь: чужая и напряжённая, всё ещё пахнущая гарью и опасностью.
Он вслушивался в окружающую тьму: сквозняк выл в разбитых оконных рамах, где-то на улице что-то металлическое царапало асфальт – возможно, крыса, а может, мародёр в поисках лёгкой добычи. Свет фонаря ложился дрожащей полосой на бетон, выхватывая призрачные отблески стёкол.
Тревор ощущал, как одиночество медленно проникает под кожу, холодя сильнее любого ветра. К прежней тревоге примешивались новая ответственность и почти забытое, обжигающее чувство значимости – он должен не только выжить, но и оправдать доверие.
Сквозь приоткрытое окно доносились едва различимые звуки: всплеск воды в разрушенной канаве, далекий лай, скрип старых конструкций. Со стороны пустыря порой налетал порывистый ветер, неся с собой кисловатый запах гари и тревоги.
Глава 6. Первый рассвет доверия
Серый рассвет медленно размывал остатки ночной тьмы. Острые тени уступали место призрачному свету, пробивающемуся сквозь мутное оконное стекло. В убежище один за другим просыпались обитатели: Артём первым повернулся на лежанке, Ира молча потянулась, сжимая на груди полоску бинта.
Тревор, бледный и притихший, всё ещё сидел у двери, не сводя взгляда с зарождающегося дня. Руки его онемели от напряжения, веки слипались от усталости, но он не позволял себе расслабиться до самого конца дежурства.
Клара подошла к нему тихо, почти по-кошачьи, и мягко опустилась на корточки рядом.
– Испытание прошёл, – сказала она, и в её голосе прозвучало что-то тёплое, одобрительное. – Отдохни. Теперь здесь прослежу я.
Тревору захотелось что-то возразить, но он лишь коротко кивнул, медленно поднялся и пошёл к своему углу, где лежал тонкий матрас. Мир вокруг казался каким-то новым – будто ночь, проведённая в одиночестве, сняла с него остатки чужака.
Он уже начинал засыпать, когда резкий треск радио пронзил утренний покой. Все тут же насторожились: даже Артём мигом вскочил с матраса, инстинктивно сжав нож. Сквозь помехи и шипение вдруг прорвался знакомый голос – сначала глухой, словно из далёкой глубины, а затем всё отчётливее:
– …Убежище на востоке Москвы, слышите меня?.. Здесь есть вода, медикаменты, еда… Для всех, кто выжил… Мы ждём вас… Не бойтесь… Повторяю: убежище на востоке Москвы…
Комната застыла в нерешительности. Голос принадлежал человеку, с которым Клара когда-то обменивалась короткими фразами по радио, одному из тех, чьи сигналы давали надежду посреди безмолвных руин.
– Это снова они, – тихо произнесла Клара, сжимая рацию. – Значит, лагерь всё ещё на месте… Или же кто-то очень хочет, чтобы мы в это поверили.
Артём тяжело вздохнул, Ира прижала к груди свой амулет.
Тревора уже тянуло в сон, но в груди разгоралось тревожное, бодрящее чувство: там, за горизонтом, возможно, есть нечто большее, чем пустошь и борьба за выживание. Возможно, есть новый дом… или новая опасность.
– Спи, – шепнула Клара, – возможно, скоро нам предстоит долгий путь.
Тревор закрыл глаза, но мысли его уже уносились далеко на восток – туда, где кто-то ждал выживших и звал искать новую надежду.
Глава 7. На границе двух миров
Тревору снилось что-то странно тёплое и светлое.
Он снова был дома, в той самой квартире на солнечной улице. Мама – Людмила, улыбчивая, с мягкими руками и добрыми глазами, хлопотала на кухне, напевая старую песню. Папа – Сергей, крепкий и спокойный, сидел в гостиной, просматривал новости на планшете, бросал Тревору одобрительные взгляды через плечо.
Утро было безопасным, наполненным ароматом чая и свежих булочек. За окном цвели деревья, на стене мигал экран ноутбука – Тревор писал пост в свой блог, неторопливо перебирая мысли о будущем, о планах, о друзьях. Всё было так, как будто ничего не случилось: не было взрыва, не исчез мир, людей не разделила пропасть.
– Ты сегодня опять всю ночь не спал, – с ласковым укором заметила мама, ставя на стол чашку.
– Работал, – шутливо отозвался он, пряча улыбку в ладонь.
Папа поднялся, взъерошил Тревору волосы и сказал:
– Всё хорошо, сын. Главное – чтобы мы были вместе.
В этом сне не было страха или боли, только простое, безмятежное счастье – то, чего Тревор не ощущал уже долгие годы. Ему казалось, ещё немного – и он навсегда останется в этом мире покоя. Но вдруг всё переменилось.
Голоса родителей начали как будто растворяться, и за окном раздался резкий, противоестественный стон. В комнату ворвался холодок, по полу пробежала тень. Мелькнули вспышки, крики сорвались с губ мамы:
– Тревор, осторожно!
Резкая сирена, скрежещущий гул, тревога разорвала сонный уют.
Тревор резко вскинулся на койке, задыхаясь от реального страха. За тонкими стенами убежища настойчиво и зловеще выводила сигнал самодельная сирена. Клацанье затвора дробовика – рядом Артём уже вставал к бою. С улицы неслась трескотня, знакомый скрип нечеловеческих голосов, и глухие удары – будто что-то ломилось в проржавевшие двери.
Клара, чуть охрипшим голосом, бросила сквозь зубы:
– Все в укрытие! Зомби идут!
Тревор соскочил с лежанки, хватая ружьё. Сердце на секунду застыло. Воспоминание о родителях так и осталось в груди горячей болью, а мир за стенами снова обернулся войной за выживание.
Стены убежища едва начали прогреваться от утреннего солнца, когда снаружи донёсся зловещий грохот. Раздался тревожный сигнал – короткая очередь по деревяшке, затем глухой топот и леденящий душу хрип.
– Все к двери, быстро! – бросила Клара, выхватывая из-за пояса пистолет.
Тревор с трудом сбросил остатки сна и подскочил к амбразуре, хватает ружьё, сердце бешено забилось в груди, будто готово было вырваться наружу. Артём уже перекатывался к сложенным запасам – достал дробовик и выбрал несколько патронов наугад.
– Держим позицию! – с хрипом проронил он.
За тонким слоем арматуры и выбитой фанеры завозились – сгрудились первые силуэты: иссохшие, полусгнившие фигуры. Их лица, исковерканные и чужие даже памяти, стекли во тьму, руки тянулись к свету, ногти царапали бетон с неимоверной силой.
Ира накатила бинтом рану на плече и, взяв обломок трубы, прижалась спиной к стене. Её глаза дрожали, но она не отступила:
– Главное – в голову. И не подпускайте к себе близко!
Первый зомби ворвался внутрь с обожжённой половиной головы и обрывком военной куртки на торсе. Артём выстрелил резко – раздался гулкий хлопок, плоть разлетелась кусками по стене, остатки чудовища завалились на пол.
Следом в коридор потянулись ещё двое. Клара метнула молотов в проход – пламя вырвалось огненным языком, разгоняя смертоносную тьму, на мгновение осветив искажённые лица.
Тревор сбился в угол, перезарядил дробовик. Окровавленный монстр ткнулся грудью в стену, а в другой комнате уже грохотала дверь. Пот, грязь и гарь распирали лёгкие, в голове крутилась только одна мысль: сейчас – или никогда.
Выстрел – и голова зомби разлетелась в мрак. Из пролома полезла ещё пара, двигаясь рывками, как сломанные куклы. Артём махнул рукой Тревору:
– Помоги Кларе, справа заходят!
Клара отступила к Тревору, глядя только вперёд:
– Не паникуй. Слушай меня. Держим коридор до последнего.
Грохот, огонь, острый стальной вкус крови во рту и визги. Всё смешалось. В гуле выстрелов и криках Тревор вдруг вспомнил сон – лица родителей, уют тихого утра, навсегда утерянный – и зло, ринулся стремглав вперёд, расталкивая патогенных безумцев к стене.
Один из зомби вплотную подошёл к Ире, она крикнула и ударила трубой, но чудовище только взвизгнуло. Клара метнулась к девушке, одним движением прострелила головой монстра, швырнула его на пол.
Плеск крови, чадящий дым, отчаянный лай внутри – у всех бурлила только одна мысль: не уступить, выжить, защитить своих.
Они держались, пока последний противник не рухнул на колени и не затих. Изнеможённые, перепачканные, на секунду все опустились на пол. Вновь повисла тишина.
Артём первым захрипел:
– Живы?..
– Живы, – коротко бросила Клара, убирая оружие.
Тревор тяжело дышал, кровь стучала в висках, но в глазах впервые за долгое время вспыхнула твёрдая решимость. Они отбились – но впереди были новые битвы, и выстоять смогли только потому, что были вместе.
Глава 8. Путь в Неизвестность
Дымка от выстрелов медленно растворялась в затхлом воздухе убежища. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие саднило, а в ушах всё ещё звенел оглушительный грохот боя. Тела зомби, изуродованные выстрелами, отвратительно смрадные, лежали на полу, истекая вязкой, тёмной субстанцией.
Клара, тяжело дыша, опустила пистолет. Её глаза быстро скользнули по каждому лицу, выискивая признаки повреждений. Голос её был хриплым, но требовательным:
– Все целы? Никого не поцарапало? Проверьте себя тщательно. Любая царапина… вы знаете.
Артём молча осмотрел свои руки, затем рукава. Ответил коротко:
– Чист.
Ира, побледневшая, с трудом сдерживая дрожь, проверила свою руку, где недавно была рана.
– Кажется… всё в порядке. Ничего нового.
Тревор, который всё ещё чувствовал, как колотится его сердце, протёр лицо рукавом, смазывая кровь и грязь. Он тоже тщательно осмотрел себя.
– Вроде нет. Чисто.
На мгновение в убежище повисла тяжёлая, но полная облегчения тишина. Они выжили. Снова. Но цена каждой такой победы становилась всё выше.
Клара кивнула, затем посмотрела на всех с серьёзным, почти мрачным выражением.
– Значит, продержались. Но так долго мы здесь не протянем. Эти твари будут приходить снова. Мы это знаем. Запасы на исходе. Время пришло решить.
Артём медленно поднялся, опершись о стену.
– Ты о Москве? О том лагере?
Клара прямо посмотрела ему в глаза.
– Именно. Мы слышали их по радио. Сигнал повторялся. Голос был уверенным. Это либо наша последняя надежда, либо хорошо продуманная ловушка.