Ты счастье моё

Официантка принесла поднос с ароматным блюдом. Отбросив все мысли, Саша принялась с аппетитом поглощать омлет с запеченными овощами. Еда в этом кафе всегда была очень вкусная, а кофе всегда обжигающе горячий, как она любила. Хоть какое-то постоянство в стремительно меняющемся мире!

В офисе было тихо. Через приоткрытую дверь кабинета Саша слышала, как над стойкой ресепшн в холле тикают настенные часы. Было пятнадцать часов. До встречи с Павлом оставался час. Она почти закончила все запланированные дела: подготовила необходимые документы, просмотрела отчёты строителей, созвонилась с прорабом. Во время продолжительной беседы они обсудили ситуацию на стройке, Саша выслушала все замечания начальника о поставках строительных материалов, пообещала взять на контроль проблему с доставкой щебня, и когда Саша готова была отключиться, прораб вдруг сказал:

– Александра Кирилловна, я должен все-таки вам сообщить: вчера поздно вечером на объект приезжал Павел Витольдович, он был не один, с ним были двое. Мне он сказал, что это инвесторы, но, честно, говоря, инвесторов с такими мордами я пока не встречал. Настоящие бандиты! Я-то понимаю в этом, сам по молодости пару лет отсидел. Вы извините, может, я не в свое дело лезу, но тревожно мне чего-то от таких посетителей…

– Спасибо, Геннадий, очень правильно, что вы мне сказали. Сегодня я встречаюсь с Павлом Витольдовичем, думаю, что он мне все объяснит, – Саша повесила трубку и прошептала в гневе: «Пусть только попробует не объяснить».

Павел вёл какую-то свою игру. Теперь Саше это стало очевидно. Что он задумал? Кого возил к зданию хосписа? Тревога накатила на Сашу с новой силой. Опять в памяти возник разговор с Серёгой Пономаревым, и его разоблачение Павла. Почему он делает это всё за её спиной? Чего хочет добиться?

Вдруг мобильный Саши зазвонил, она даже вздрогнула от неожиданности.

Саша посмотрела на экран: вот только Ленки ей сейчас и не хватало! Что опять понадобилось её младшей сестре? «Вероятно, рассказать, как прошёл новогодний концерт в школе у племянников, какие стишки прочли близнецы Деду Морозу, какие подарки за это получили!» – подумала раздраженно Саша.

Сферой интересов Лены уже почти восемь лет были только её дети. Саша жалела Ленку, но искренне считала, что им с сестрой особо не о чем говорить. Они и до скоропалительного замужества Лены не были особо близки. Можно сказать, что только мама и удерживала их вместе. Ради неё они ещё встречались и делали вид, что они семья.

Саша знала, что у Лены есть проблемы, её беременность протекала тяжело, и в результате малыши родились с какими-то особенностями, но вникать в обстоятельства жизни сестры у неё не было времени.

Лена редко звонила Саше, разве что когда мама сильно настаивала: «Ну, вы же сестры, девочки! Позвони ей, поговори, ты же знаешь, Сашенька вся в работе». Тогда Лена брала телефон и набирала номер сестры. Иногда Саша не отвечала и звонок переадресовывался секретарю.

«Александра Кирилловна на совещании, что ей передать?» – услужливо интересовалась секретарша. Но Лена ничего не просила, ведь Саша никогда не перезванивала. Лена уже к этому привыкла, правда, однажды все-таки произошло то, чего она так и не смогла простить сестре.

«Ничего страшного, просто небольшие отклонения от нормы», – сказала врач, с раздражением глядя на молодую мать, сидящую в её кабинете. – «Иногда все дети капризничают», – врач дежурно погладила Лену по плечу и подтолкнула к выходу.

Лена кивнула и послушно вышла. Дети сидели на полу в приёмном покое и увлечённо играли в кубики, за ними приглядывала молоденькая медсестра.

«Чудесные малыши!» – сказала девушка и вернулась в кабинет. Лена опустилась на сиденье и закрыла лицо руками. Она очень устала. Может быть, правда, она сходит с ума? И успокоительное нужно ей, а не детям?

Но Лена ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала, что дети растут необычными. Беспокойные, импульсивные! Что это если не синдром дефицита внимания и гиперактивности?

«Все дети капризничают, – это же дети!» – утешала она себя, повторяя слова врача, но легче ей не становилось. Голова разламывалась, она с трудом сдерживала слезы. Днем ранее муж сообщил, что встретил другую. Лена не хотела верить, думала, что муж, как и она, просто устал, ведь почти три года они жили, как в сумасшедшем доме. Лена не упрекала, понимала, что виновата. Конечно, она растворилась в детях, совсем забыла о нем, конечно, он был прав. Просто любовь не выдержала.

Лене хотелось поговорить с кем-то, рассказать, что произошло, но мама лежала в больнице, ей только сделали плановую операцию, беспокоить ее в такой сложный момент Лена не смела. Мама расстроится, разволнуется, а вдруг ей станет хуже? Рука сама собой потянулась набрать Сашин номер.

Странно, но Саша тогда ответила сама, что бывало с ней не часто. Голос её был, как обычно строгим, словно она заранее знала, что Лена хочет ей рассказать:

– Что случилось? Что-то с мамой? – спросила Саша, не дожидаясь приветствия.

– Нет, с мамой все хорошо… – Начала Лена.

– Что-то с детьми?

– Мы сейчас были с ними у врача… Вроде все нормально.

– Ну отлично! Извини, у меня важная встреча. Давай в другой раз поговорим, – сказала Саша и повесила трубку.

Лена даже не успела сказать «пока». Нет, она не злилась на сестру, она понимала, что та занята. Она знала, что Саша готовилась к крупной сделке, мама рассказывала. Но сейчас, почему-то именно в этот момент, слушая короткие гудки в телефонной трубке, Лена осознала, как сильно она ненавидит сестру.

Через месяц, сменив врача, Лена, наконец, получила официальное заключение, детям поставили диагноз и подобрали необходимую терапию, в доме воцарился долгожданный покой, ну, насколько это вообще возможно в доме с двумя трехгодовалыми детьми… Но муж к ней так и не вернулся.

«Что же могло Лене понадобиться сейчас?» – думала Саша, все ещё решая, отвечать ли ей на звонок. Сегодня они планировали собраться все вместе для встречи нового года. Неужели что-то срочное? Так невовремя, ведь ей надо готовиться к встрече с Павлом!

– Здравствуй, – сказала Саша холодно, – я сейчас занята и не могу говорить.

– Я ненадолго, – заверила Лена сестру. – Привет. Просто хотела узнать, ты же приедешь сегодня?

– Да, планы те же. Ты с детьми уже там?

– Да, мы приехали вчера вечером, днем дети сходили на «Ёлку» в старый дом культуры. Помнишь, мама нам туда тоже доставала билеты? – Лена выждала мгновение, рассчитывая услышать, что Саша помнит события из их детства. – Представляешь, Деда Мороза у них играет все тот же актёр, что и раньше! Только тогда ему было сорок, а теперь семьдесят…

– Лен, мне надо бежать, – сказала Саша с досадой. Чего это Ленке взбрело в голову предаваться ностальгии именно сейчас. – Ты что-то ещё хотела?

– Честно говоря, да, – начала Лена нерешительно. – Знаешь, я хочу снова пойти на работу, дети сейчас хорошо себя чувствуют в школе, вот я и подумала, может быть, пора?

– Отличная мысль! – прервала Саша сестру. – Целиком поддерживаю тебя.

– Спасибо, мне очень важно, что ты на моей стороне… – Лена замолчала, собираясь с духом, ведь реальной целью её звонка была просьба. Она не хотела говорить вечером при маме, почему-то ей не хотелось, чтобы мама знала об этом разговоре. – Я хотела попросить тебя… Может быть, ты могла дать мне подготовить дизайн-проект для хосписа? Мама сказала, что дело почти решено. А мне даже нечего показать на собеседовании, если меня пригласят, что маловероятно, конечно, ведь у меня потеря стажа. Моё резюме уже два месяца висит на сайте, но никто не приглашает. Вот если бы у меня было что-то новое, современное, может быть, тогда у работодателей появился интерес? Как ты считаешь? – Лена ждала, но Саша молчала. – Это бесплатно, конечно! – поспешно добавила Лена, решив, что сестра молчит, потому что не хочет тратиться на внештатного дизайнера, ведь у неё в компании было свое дизайнерское бюро.

«Хоспис – это очень серьёзно. Вряд ли Ленка справится», – думала Саша, но и отказывать сестре сразу не хотела.

– Я спрошу у главного дизайнера, что можно придумать, – сказала Саша с неохотой.

– Спасибо! Ты очень меня выручишь! – воскликнула Лена. – Не буду больше тебя отвлекать. До вечера.

– До вечера, – сказала Саша и повесила трубку.

Ей, действительно, хотелось помочь Лене, все-таки она ей сочувствовала. Личная жизнь сестры была темой закрытой для семейного обсуждения, но Саша знала, как переживает за младшую дочь мама, как болит её сердце за близнецов, которые по вине неосознанных взрослых растут в неполной семье. Ради мамы, надо дать Ленке шанс. Ну, может, не весь проект, а только какой-то участок, если не справится, всегда можно отдать своим специалистам на доработку.

Александра бросила взгляд на часы и глубоко вздохнула, оставалось немногим более 40 минут до встречи с Павлом. Надо было привести себя в порядок.

Она открыла шкаф и критически оглядела вешалки с одеждой: всё это богатство осталось после фотосъемки для журнала. Этот гардероб ей специально подбирал стилист, все, чтобы Саша на фотографиях выглядела так, как требовал образ успешной бизнесвумен: классические брюки, элегантные юбки, пиджаки и блузки от самых дорогих брендов. Мир, который владел большими деньгами, был очень требователен к внешней картинке. Саша это знала. «Если хочешь, чтобы тебя услышали, сначала привлеки внимание, заставь себя слушать», – наставлял Янковский. Сейчас ей надо было что-то из этого богатства подобрать для встречи с Павлом… Не смотря на их размолвки в последние месяцы, ей все ещё хотелось ему нравиться.

Саша знала, что у Павла кто-то есть. Сначала это были какие-то мелкие признаки: неосторожные слова, забытые обстоятельства, телефонные разговоры за закрытыми дверями. Но после того, как во время секса Павел однажды проявил нехарактерную для их отношений грубость, Саша поняла отчётливо: у него есть кто-то, с кем он бывает именно таким.

Поначалу лёгкий укол самолюбию она все-таки испытала, но, поразмыслив, пришла к выводу, что это не должно её задевать. Ведь никаких серьёзных отношений с Павлом она строить не собиралась. Их связь вообще была скорее случайностью.

Она помнила, как когда-то, будучи невзрачной девочкой-абитуриенткой, удостоилась лишь одного его мимолетного взгляда на вступительных экзаменах в университет. Так получилось, что они выбрали один и тот же ВУЗ, но факультеты у них были разные: у него – реклама и связи с общественностью, у неё – экономический, поэтому они редко пересекались во время учёбы, а после окончания университета Павел и вовсе пропал с её горизонта. Они не виделись почти двадцать лет, пока два года назад случайно не столкнулись на одной из вечеринок. Её, кажется, пригласил туда Янковский, да, точно, его концерн устраивал большой благотворительный праздник с модным показом и шоу-программой в одном из фешенебельных отелей Москвы. Сам Янковский так и не приехал, какие-то дела задержали его в Лондоне. Но Саша узнала об этом уже во время приёма, и очень тогда разозлилась, она-то надела вечернее платье, сделала причёску, и, как дурочка, ждала этой встречи! Знал ведь, что она не любит всю эту светскую шумиху! Мог и предупредить…

В общем, Саша перебрала немного в баре от расстройства, и вдруг рядом оказался Павел, такой роскошный, сильный, уверенный в себе. Дочка ректора, на которой Павел спешно женился ещё в универе, была давно в прошлом. Он был свободен и невероятно хорош собой.

Она его сразу узнала, а он её, кажется, нет. Просто подсел и предложил выпить вместе. Хотя теперь она не была в этом так уверена, может быть, он просто хотел сделать вид, что не узнал её? Впрочем, их пути могли пересечься случайно. Павел пришёл на приём в качестве консультанта одного известного бренда. Ему было нужно с шумной рекламной компанией потратить несколько десятков тысяч долларов на благотворительность, чтобы поправить подмоченную недавним скандалом репутацию алкогольного гиганта. Саша предложила Павлу свою помощь, ведь она была знакома с десятком благотворительных фондов, и эти деньги им бы очень пригодились.

Они мило беседовали, Саша даже немного флиртовала, что бывало с ней только, когда она выпивала лишний бокал вина. В конце вечера Павел предложил отвезти её домой, и она почему-то согласилась. Но ничего такого в тот вечер у них не было, Саша уснула, едва дойдя до кровати. Это произошло утром, когда проснувшись от аромата свежесваренного кофе, она увидела на столе букет роз.

Накинув халат, пряча счастливую улыбку, она нашла Павла на её обычно пустующей кухне. Он жарил гренки с корицей на завтрак. Пашка был так сексуален в расстегнутой на груди белой рубашке и в черных брюках со стрелками, что Саша сдалась. Их первый секс не был чем-то особенным, больше всего ей запомнилась острая, как наждачная бумага, его однодневная щетина. Другая бы на её месте прекратила всё после этого неловкого первого раза. Но Сашу вообще мало интересовал секс, ей просто хотелось, чтобы Павел остался тем утром у нее и нарушил привычное одиночество. Чтобы они вместе позавтракали ароматными гренками, потом пообедали, заказав еду из её любимого ресторана, посмотрели какой-нибудь старый фильм, выпили вина, и, может быть, снова занялись сексом.

Быстрое начало этих отношений вскружило Саше голову. Глубоко внутри она все ещё чувствовала себя неуверенной девочкой-студенткой, незаслуживающей внимания такого красавца, как Павел. Где бы они ни появлялись, женщины бросали на Павла многозначительные взгляды, дарили ему мимолетные улыбки, флиртовали при любой возможности. Но он выбрал её! Саше это льстило. Она представляла, как они выглядят со стороны, и сама себе завидовала.

Вообще Павел умел нравиться. Легко находил подход и к дурочкам и к начитанным барышням вроде Саши. Стоит отдать ему должное, для нее он не жалел времени: они часто ходили то на художественные выставки, то на показы независимого кино. Он доставал лучшие билеты в Большой театр, и, казалось, совсем не скучал на «Лебедином озере». Он искренне интересовался новинками литературы, и им всегда было о чем поговорить. Но что-то в отношениях с Павлом Сашу все-таки тревожило. Как будто она заранее знала, что ещё полгода или год, и она наскучит ему. Что Саша бросит Павла первой, ей даже в голову не приходило.

Теперь она предчувствовала: будет большой скандал. Уж лучше бы он сам бросил её ради своей любовницы. Но почему-то Павел не торопился разрывать их отношения. А ведь насколько все было бы проще, останься они просто коллегами! Хотя в этом Саша сомневалась. Павел не умел принимать отказы, а тем более терпеть поражения. Кому-то придётся уйти. И понятно кому, ведь компания принадлежит ей!

Саша достала из шкафа черные брюки и черную кашемировую водолазку, на фото в журнале к этому образу у неё были красивые серьги и кулон, – что-то очень дорогое для съёмки из бутика Cartier брали в аренду организаторы премии. Теперь, конечно, такой роскоши под рукой не было. «Ну, и бог с ним», – подумала Саша. Пашка больше не заслуживал ее стараний. Она сбрызнула шею любимыми духами от Guerlain, подкрасила губы помадой Chanel и вышла из офиса.

С Павлом они договорились встретиться в ресторане на первом этаже бизнес-центра. Здесь Саша часто назначала деловые встречи, здесь же отмечала удачные сделки, здесь они проводили романтические вечера с Павлом. Сашу в ресторане отлично знали, поэтому официант сразу повел ее к любимому столику возле окна, который она чаще всего бронировала. Ей нравился вид на набережную, летом отсюда она наблюдала, как по реке ходят речные трамвайчики. Сейчас река была скована льдом, серое небо стремительно темнело, на землю падал мелкий снежок.

Саша вдруг вспомнила о маме, которая ждала её на праздники в их загородном доме. Наверное, она уже варит овощи на оливье и маринует курицу. Каким-то волшебным образом маме удавалось каждый год создавать праздничную атмосферу семейного торжества. Саша так и не научилась этому. Наверное, ей просто не для кого было стараться.

За окном шумно затормозила машина, Саша бросила взгляд на улицу, нет, это был не Павел. Какой-то грязный помятый уазик, впитавший пыль и грязь российского бездорожья. Саша не могла разглядеть человека за рулём.

«Какой-то мужик скорее всего! – подумала Саша. – Женщина не смогла бы водить такое недоразумение». В тот момент, когда водитель вышел из машины, Саша отвернулась от окна: от входа к столику шёл Павел.

– Здравствуй, – сказал Павел и наклонился, чтобы поцеловать её, но Саша уклонилась. – Вижу, ты уже не в духе, это мило. – Павел улыбнулся своей идеальной улыбкой и сел напротив. Тут же к их столику подошел официант.

Павел, не раздумывая и не заглядывая в меню, заказал:

– Сёмгу с пармезаном и бутылку Шабли, – не дожидаясь реакции Саши, он добавил:

– Даме тоже сёмгу.

Обычно Саше нравилось, когда Павел что-то решал за неё. Иногда он выбирал ей фасон платья, иногда духи, иногда цвет помады, – в этих ничего не значащих мелочах его доминирование было ей даже приятно, но сейчас, то, как он выбрал за неё блюдо, разозлило Сашу.

– Ты даже не узнал, что хочу Я, – сказала она с раздражением.

– К Шабли лучше всего подойдут морепродукты, ты же знаешь. Устрицы тут ни к черту, а рыба обычно не плоха. Разве ты выбрала бы иначе? – Павел был холодно спокоен.

Официант принёс вино, Павел сделал ему знак, тот поставил бутылку и удалился.

– Давай выпьем за уходящий год, я очень рад, что мы провели его вместе, – Павел наполнил Сашин бокал, но она осталась неподвижной. – Слушай, зачем ты пришла, если теперь сидишь, как статуя?

– Мне вчера звонил Серёга Пономарев, и рассказал очень интересную историю, – Саша внимательно наблюдала за реакцией Павла.

– Да? Вот уж не думал, что у этого тюфяка может быть хоть что-то интересное, – Павел отпил из бокала. – Хорошее вино! Ты пить не будешь?

– Серёга сказал, что кто-то уводит его клиентов.

– Надо же, кто-то с яйцами повстречался на пути Сереженьки, у которого их отродясь не бывало, и он побежал поделиться этой новостью с тобой.

– Прекрати! Твоё ехидство омерзительно. Это ведь ты срываешь его сделки. Я знаю.

– А что, собственно, такого? Поговорил с парой клиентов его фирмы в неформальной обстановке, предложил выгодные условия. Разве здоровая конкуренция запрещена?

– Ты знал, что у нас с Серёгой договор. Я не играю в Питере, а он не занимается Москвой.

– Тоже мне договор! Ребячество! Это бизнес, а не детские игрушки.

– Ты знал, что я дала слово.

– Ну и дура!

– Что ты сказал?

– Извини, – сказал Павел и хотел примирительно взять Сашу за руку, но она её отдернула. – Просто нам нужны эти клиенты. Нам нужен рынок в Питере!

– Это тебе он нужен. Не мне! Ты даже не спросил моего мнения!

– А что бы ты ответила?! – закричал Павел, официанты у стойки бара обернулись на них и зашушукались.

– Я бы ответила: иди к черту! Ты портишь мою репутацию, ты влезаешь в мои отношения с друзьями.

– Это кто твой друг? Серёга? Да вы не виделись с ним десять лет!

– Это не имеет значения.

– Нет, Сашенька, имеет. Ты, видимо, не понимаешь, кто на самом деле твой друг.

– Ты что ли? – Саша зло улыбнулась, взяла бокал и сделала большой глоток. – Действительно, неплохое вино.

– Смеёшься! Тебе смешно? Я два года потратил на твою компанию, чтобы привести в неё самых влиятельных клиентов! Сначала этот старик мешал мне, а теперь ты?

– Старик? Ну ты и скотина! Янковский был святым человеком, ты ему в подметки не годишься!

– Святым? Да ты просто ничего не знаешь о нем, но ничего, я открою тебе глаза. У меня такой интересный материальчик есть на твоего святошу, зачитаешься!

– Не смей! – грозно сказала Саша, беря в руку нож для рыбы.

– А то что? Ты ударишь меня этим ножом? Глупенькая. Давай мы поднимемся в офис, я так и быть, дам тебе ударить меня несколько раз, а потом я сделаю так, что ты будешь кричать от удовольствия и забудешь даже имя этого старикашки, он-то никогда не мог заставить тебя кричать от наслаждения.

– Мразь! – процедила Саша сквозь зубы, теряя самообладание.

– Поосторожнее на поворотах, – ответил Павел.

– Ну ты и подонок! С другой стороны это даже к лучшему. Между нами все кончено. И ты уволен. Чтобы духу твоего не было в офисе после праздников. И на стройке не смей показываться, я усилила охрану, – Саша встала из-за стола.

– А как же праздничный ужин? Твоя мама звонила мне сегодня, приглашала к вам присоединиться, – с поддельным спокойствием сказал Павел.

– Не беспокойся, я сама ей все объясню. Прощай! – Саша отвернулась.

– Я бы не советовал тебе так поступать со мной, – Павел взял бокал и медленно отпил из него.

– Ты мне угрожаешь? – Саша вернулась к столу, ноздри её гневно раздувались, сердце бешено колотилось.

– Просто даю тебе совет доброго друга.

– Таких друзей… – Саша осеклась, выдержка изменила ей, она не нашлась, что ответить, но через мгновение, взяв себя в руки, добавила:

– Я не хочу тебя больше видеть, – сказала она и твердо зашагала к выходу.

Через несколько минут официант поставил на стол перед Павлом тарелку с куском рыбы в корочке из расплавленного пармезана. Павел с наслаждением вдохнул ароматный пар. Он аккуратно отрезал кусочек рыбы и положил его себе в рот, благоговейно прикрыв глаза. Шеф-повар сегодня был в ударе.

Саша хотела сесть в машину и немедленно уехать. Она была так зла! Как он мог? Как омерзительно он вёл себя! Что позволил себе говорить о Янковском! С каким удовольствием она бы ударила его сейчас, – Саша сжала кулаки. Но что она может сделать? Она может вернуться в ресторан и все-таки ударить его. Но придется сделать это на глазах у персонала, будет отвратительная сцена. Нет, не стоит, незачем давать пищу для сплетен. Лучше она поднимется в офис и составит приказ об увольнении Павла. Конечно, это не даст ей полного удовлетворения, но хотя бы мысленно она уже вычеркнет его из своей жизни, и из жизни компании. Мысль о том, что Павел больше не будет частью её мира, подарила Саше небольшое утешение. Она обернулась и уверенно пошла назад к лифтам.

Через полчаса все было готово, поставив свою подпись, Саша с облегчением положила приказ в лоток для документов с пометкой «Срочно».

Ну вот и всё. История с Павлом закончилась. Очень некрасиво и крайне неприятно, но что она ожидала? Какой же Павел подонок! Янковский знал это, и предупреждал её, а она не хотела замечать. Но теперь всё кончено!

Саша снова закрыла офис и позвонила маме, ожидая лифт.

– Дорогая, ну наконец-то! Ты выехала? – радостно спросила мама. – Мы очень тебя ждём! Леночка с детьми смотрят мультики, а я поставила тесто на пироги, хочу испечь с яблоками, помнишь, как я когда-то давно делала?

– Помню, мам, это замечательно! Я как раз собираюсь выезжать, если пробок не будет, то через час буду. Нужно что-то купить по дороге? – Саша спустилась на первый этаж и пошла к выходу.

– Нет, доченька, мы всё купили. Будь осторожна на дороге, снегопад начинается. Целую!

– Хорошо, мам, скоро буду.

Саше хотелось поскорее оказаться дома, в кругу семьи, чтобы впечатление от этой гадкой сцены с Павлом стёрлось из памяти. Саша редко чувствовала себя такой уязвимой, как сейчас. В одно мгновение её личная жизнь покатилась под откос. Впрочем, какая там жизнь? Одна видимость. У неё никогда не было любви к Павлу, а он никогда не любил её. Саша встряхнула головой, желая прогнать грустные мысли.

Хорошо, что она еще вчера положила в машину все необходимое: вещи на несколько дней, подарки для семьи, даже праздничное платье, которое купила неделю назад… Роскошное, дорогое, модное, – Саша выбирала его, представляя, как будет смотреть на неё Павел. Какой соблазнительной она будет в этом наряде. Безумие! Ещё неделю назад, она думала о том, что они вместе проведут праздники, пойдут в лес на лыжах, будут сидеть вдвоем у камина и пить какао с зефирками.

«Это всё теперь в прошлом!» – прошептала Саша и толкнула входную дверь. Холодный ветер ворвался в образовавшуюся щель и обжег лицо колючим снегом, дверь засосало обратно, словно кто-то неведомый не давал Саше выйти наружу. Она снова толкнула дверь и решительно вышла в спускающиеся на город морозные сумерки.

Павел сидел за столом. Ресторанный зал был пуст. Никто не праздновал приближение нового года.

«Новый год – семейный праздник» – твердят глупые людишки и стремятся оказаться дома, чтобы под бой курантов непременно выпить свой дурацкий бокал шампанского и загадать свои дурацкие желаньица…» – думал Павел и смотрел на остывшую порцию рыбы, которую принесли Саше, и которую она так и не съела.

Бутылка Шабли была почти пуста, а Павел был почти пьян. Как-то неприятно саднило в груди. Неужели он по-настоящему опечален их с Сашей разрывом? Глупости! Это был хороший план, не подразумевавший чувств: сойтись с ней, найти её слабые места, стать необходимым, начать влиять на ее решения, получить контроль над компанией. Просто как дважды два! Павел поднес к губам бокал и отпил из него. Вдруг вино показалось ему омерзительным на вкус: теплым и соленым, словно кровь. Он в бешенстве выплеснул содержимое бокала на пол.