Крылья страха
- -
- 100%
- +
– Я хотел бы познакомиться с вами, но я значительно старше вас и боюсь вам не понравиться.
– Мне кажется, что вы занимаетесь всем этим просто от скуки. День закончился, и вам нечем заполнить свой вечер, вы выбрали жертву и теперь медленно, но верно идете к цели. Вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей? Или дочкой? Или внучкой?
– Вы такая же несерьезная, как я, – вздохнул на другом конце провода ее собеседник и, как показалось Юле, даже улыбнулся с облегчением.
– Мне сказали, что ваша фамилия Ломов. Это так?
– Так. Но кто вам сказал? Крымов?
– Вы и его знаете?
– Я знаю многих. И мне нравится то, что вы дали ему от ворот поворот.
– Он вам не по душе?
– Да нет, пусть живет.
– Сколько вам лет?
– Много.
– Не хотите – не говорите. А мне уже пора спать. Спасибо, конечно, за цветы. Только не оставляйте их больше на пороге, по-моему, это просто кощунственно.
– Но вы позволите мне и дальше делать вам подарки?
– Только в том случае, если вы не будете настаивать на нашем близком знакомстве. Остановимся пока на варианте телефонного романа.
– Как вам будет угодно. Тогда не забудьте перед тем, как лечь спать, выглянуть из квартиры, чтобы забрать цветы. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Она положила трубку. Подошла к двери и посмотрела в «глазок» – на лестничной площадке как будто никого. И только после этого открыла и увидела у себя под ногами большой букет роз, завернутый в коричневую плотную бумагу. Она взяла букет в охапку и с удивлением и удовольствием обнаружила в нем белую картонную коробку, перевязанную красной лентой. Кто бы ей ни говорил, что принимать подарки от незнакомых людей неприлично, Юля все равно этому не верила. Получать подарки – всегда приятно, если только в коробке, понятное дело, не бомба. Кроме того, это весьма романтично.
«А почему бы и нет?..» – подумала Юля, закрывая за собой дверь и замерев перед зеркалом в прихожей с розами, прижатыми к груди. В этой фразе было все: а почему бы не позволить себе пофлиртовать с еще незнакомым Ломовым? А почему бы не позволить себе роман, и даже не телефонный? А почему бы не покататься на роскошной машине с престарелым любовником перед носом красавца Крымова? А почему бы…
Что в коробке? Она открыла ее и увидела прозрачную коробочку с вышитыми, ручной работы, английскими носовыми платками. Подарок был, безусловно, оригинальным и свидетельствовал о неординарности ее поклонника. Но вот как бы узнать, что именно он имел в виду, посылая ей носовые платки? Может, он думает, что она плакса? Чушь. Скорее всего он знает толк в таких вот шикарных и дорогих вещах. Это Крымов подарил бы коробку немецких безвкусных конфет, пошловатые духи «Мадам Роша» и букет революционных гвоздик. Ломов не таков. Но все же: кто он?
Вспомнив о Крымове, она снова набрала его номер. На этот раз трубку взяли.
– Женя, это я.
– Привет. Что, снова не спится?
– Я хотела тебе рассказать о Рите Басс.
– А кто это?
– Ты один? – она затаила дыхание и услышала даже, как тикает будильник в его спальне.
– Один, – горестно вздохнул Крымов.
– Вот и отлично, тогда слушай.
* * *В шесть утра она была уже возле дома Садовниковых. Сидя в машине, Юля с трудом сдерживалась, чтобы не заснуть, не спасал даже прихваченный в термосе кофе. Она понимала, что такие «домашние» женщины, как Лора Садовникова, вряд ли встают раньше восьми-девяти часов, однако Крымов настоял на том, чтобы она установила наблюдение за их домом начиная с шести. И вот теперь, дрожа от утреннего озноба, Юля до ломоты в глазах вглядывалась в людей, выходящих и входящих в подъезд, где жили Садовниковы, и даже иногда фотографировала их, если находила интересное лицо. Откуда ей знать, а вдруг любовник Лоры живет на одной лестничной клетке с ней или, что вполне вероятно, у самого Сергея Садовникова рыльце в пуху. Ведь это только мужчины думают, что им, женатым, позволено ходить на сторону и это является чуть ли не нормой, но стоит женщине завести любовника, как подобное уже считается развратом.
Прошел час, другой, солнце осветило весь двор с детской площадкой, кустами акации и дикой смородины, а Садовниковы, похоже, еще крепко спали в своей постели или же завтракали.
…Юля вздрогнула, как будто ее кто-то окликнул. Так и есть – она задремала. Часы в машине показывали четверть девятого. Широко раскрытыми глазами она смотрела на дверь подъезда. Двор между тем заполонили собачники. Старушка гуляла с черным карликовым пуделем, парень в спортивном костюме, напоминающем расцветкой пижаму, держал на поводке раскормленного ротвейлера, мальчик тянул за собой огромного серого дога, который, несмотря на свои большие размеры, был еще явно щенком и не понимал, куда его тянут и зачем. Девушка в розовом сарафане вытирала о траву туфельки, словно случайно испачкала их, возясь с симпатичным рыженьким коккер-спаниелем, пытающимся уткнуться мордочкой в колени хозяйки.
Спустя полчаса двор и вовсе опустел. Дверь подъезда почти не открывалась. Юля, осушив еще пару стаканчиков кофе, вдруг поняла, что сделала это совершенно напрасно. Туалета в машине не было предусмотрено, а потому не оставалось ничего другого, как покинуть место наблюдения и искать общественный туалет. А ведь Крымов ее предупреждал, что перед тем как отправляться «на работу», нужно, чтобы желудок был почти пуст и чтобы из-за таких вот дурацких причин, как лишняя чашка кофе, не пропустить самого главного.
Наконец Юля осмелилась выйти из машины, чтобы попытаться решить свою проблему, не отходя далеко, тем более что поблизости манили сочной зеленью густые кусты. Это рядом с ним с полчасика тому назад гуляла по газону девица с коккер-спаниелем. Юле повезло – за те несколько минут, что она провела за кустами акации, во дворе не появилось ни одного человека. Вдруг ее внимание привлекла странная окраска травы под ногами. Она наклонилась и увидела, что трава в нескольких местах как будто измазана кровью. Создавалось впечатление, словно о траву вытирали обувь, настолько она была примята и растерзана. Здесь полчаса назад девушка в розовом сарафане действительно пыталась очистить о траву туфельки. А откуда вообще взялась эта девушка? Она вышла из подъезда, того самого, где жили Садовниковы.
Юля быстрым шагом направилась к подъезду и, остановившись возле двери, стала внимательно вглядываться в серые ступеньки. Никакой крови. Все чисто. Но девушка явно вытирала ноги в нескольких метрах отсюда.
Когда Юля, повернувшись на шорох, увидела прямо перед собой симпатичную мордочку коккер-спаниеля, прыгающего уже возле ее ног, ей стало и вовсе не по себе. Коккер гулял без поводка, возможно, он не имел никакого отношения к девушке в розовом сарафане. Влажный нос щенка обнюхивал Юлины сандалии, веселые глаза смотрели с надеждой. Солнце играло в рыжей блестящей шерсти. Во дворе было по-утреннему тихо и только откуда-то сверху, из окон, доносилась эстрадная музыка.
Глава 3
Юля открыла дверь подъезда и вошла внутрь. Шаги гулко отдавались где-то в вышине. Бурые пятна на лестнице появились ближе к третьему этажу. Юля замерла перед дверью квартиры Садовниковых. Сердце ее учащенно билось. Кровавые следы вели именно сюда или отсюда. Слабая надежда на собственную чрезмерную впечатлительность таяла с каждой минутой. Может, это и не кровь?
Юля машинально надела тонкие кожаные перчатки, которые всегда носила с собой, взялась за ручку двери, и та поддалась, раскрылась, словно приглашая ее войти в квартиру. И она вошла, прикрыв дверь за собой. Еле заметные следы привели ее сначала в кухню. Почему-то за все то время, что она находилась в квартире, ее ни разу не посетила мысль о том, что она вошла в чужой дом и что ее в любую минуту могут увидеть и спросить, что она здесь делает. В кухне на столе стоял поднос с остатками еды, судя по всему, еще с ужина: почти пустая бутылка из-под пива, холодная и осалившаяся отбивная с подсохшим картофелем, половинка вареного яйца, утонувшая в покрывшемся желтоватой корочкой майонезе.
Юля шаг за шагом осматривала квартиру. Заглядывала в комнаты, расположенные по обе стороны длинного коридора, – в них никого не было. Чистые уютные комнаты с красивой мебелью. В гостиной на низком красного дерева столе стояла огромная черная пепельница, наполненная окурками. Судя по запаху, вечером здесь много курили.
Дверь в спальню, примыкавшую к гостиной, была закрыта, и Юле понадобилось усилие, чтобы заставить себя открыть ее.
Картина, которая предстала перед нею, едва она оказалась в спальне, потрясла Юлю. Глядя на лежащих на огромной кровати обнаженных мужчину и женщину с залитыми кровью лицами, она вдруг вспомнила, как, потягиваясь в машине и попивая кофе, думала о том, что Садовниковы спят в своей уютной постели. Постель была и впрямь уютная, да только спали на ней, похоже, вечным сном. Подушки, простыни и шелковое покрывало, сбитое в ком и застывшее между телами супругов, – все было в крови. Убитые были обращены лицами друг к другу. Пистолет в правой руке Сергея был направлен в его висок.
Двойное самоубийство. «Майерлинг», – пронеслось в голове Юли. – Как в кино. Они убили друг друга».
Как тогда, на суде, она попыталась абстрагироваться от окружающего, словно она и не находилась в этой спальне рядом с погибшими, а смотрела учебный фильм по криминалистике. Приблизившись еще на несколько шагов, Юля определила, что Лора была убита выстрелом в упор, поскольку на ее виске остался явный отпечаток дульного среза. Юля была примерной студенткой юридического института, а потому некоторые вещи усвоила довольно-таки неплохо. Кроме входного отверстия, она обнаружила и выходное. Неудивительно, что вокруг было так много крови. Что касается самого Садовникова, то он тоже убил себя выстрелом в висок.
Юля сделала несколько снимков.
«Только пообещайте, что не примете меня за сумасшедшую…»
Что же могло заставить этих людей или одного из них решиться на такое?
Она не верила своим глазам. Два молодых красивых человека добровольно ушли из жизни? А что, если все это делалось не по обоюдному согласию? И почему она решила, что это Сергей сначала убил свою жену, а потом себя? Ведь могло быть и наоборот: Лора убила мужа, а потом покончила с собой.
Но было и еще великое множество версий: девушка в розовом сарафане убила обоих; неизвестный убил Садовниковых и скрылся, а девушка в розовом сарафане, оказавшись в этой квартире случайно, потом вышла и принялась вытирать кровь с ног о траву газона. Садовниковых могли убить по разным причинам. Во-первых – деньги, во-вторых – ревность и прочие душещипательные чувства, в-третьих – хотели убить кого-нибудь одного из супругов, но, чтобы не оставлять свидетеля, убили обоих, в-четвертых, Садовниковы могли знать что-то важное, в-пятых, мог приехать НАСТОЯЩИЙ муж мнимой Лоры и убить ее, а заодно и лежащего с Лорой в постели мужчину, в-шестых, убийца, если он был, каким-то образом вошел в квартиру: открыл ли он двери своими ключами, либо ему открыли? Но не могли же хозяева открыть ему дверь, находясь в раздетом виде? Разумеется, нет. А что, если в момент убийства в квартире находилось еще и четвертое лицо: Лора, Сергей, убийца и человек, который открыл дверь этому убийце?
Садовников подозревал свою жену в измене. Его жена днем раньше обратилась в частное агентство, чтобы ей помогли вернуться в прежнюю, настоящую жизнь.
Юля стояла, смотрела на кровать и с точностью могла сказать только одно: перед ней действительно лежали трупы Лоры Садовниковой, то есть той самой женщины, которая приходила к ней вчера утром в агентство, и самого Сергея Садовникова – человека, обратившегося вчера же утром к Крымову с просьбой проследить за женой и выяснить, какое отношение к ее личной жизни имеют обрывки авиабилетов, и даже заснять что-то, имеющее отношение ко всему этому, на видеокамеру. Пять тысяч долларов. Как сказал бы сейчас Крымов: не история, а блеск!
Юля медленно сантиметр за сантиметром осматривала квартиру, фотографируя на ходу. Понимая, что очень скоро здесь появится толпа следователей и экспертов, она, отыскав в кухонном шкафу новый полиэтиленовый пакет, сложила туда нижнее белье Лоры и Сергея, сумочку Лоры, найденную на туалетном столике в спальне, несколько папок с документами, принадлежащими Сергею, она взяла их из ящика письменного стола, и забрала все флаконы с духами. Духи – это визитная карточка женщины, возможно, с их помощью ей удастся определить, была ли Лора действительно Лорой или же та история, которую ей рассказала странная женщина вчера утром, не плод больного воображения, а реальность, которая подчас может быть похлеще любой самой изощренной фантазии.
Подумав немного, Юля решила срезать прядь волос с головы убитой. «А что, если она действительно не Лора…»
В кабинете Садовникова Юля обнаружила сейф. Внешне он казался запертым, но стоило ей взяться за дверцу, как та отворилась, и Юля увидела три совершенно пустые полки. Она сделала еще один снимок.
Она искала и кое-что еще, а именно – ту самую лужу, в которую вляпалась девица в розовом сарафане, после чего ей пришлось вытирать о траву ноги. И нашла. Совершенно случайно. На кухне. Большое плоское блюдо, на котором лежал большой кусок размороженного мяса, было переполнено кровью, стекавшей по столу таким образом, что заметить образовавшуюся на полу под столом лужу было почти невозможно. Непонятно было только, каким образом девица наступила в эту лужу, ведь для этого ей понадобилось бы по меньшей мере забраться под стол. Может, она там пряталась? В принципе и этого исключать пока не стоит. Стол покрыт тонкой полиэтиленовой, под кружево, скатертью, причем довольно длинной, во всяком случае, позволяющей спрятаться под столом взрослому человеку таким образом, что его совершенно не будет видно. Значит, кровь на газонной траве явно не человеческая. А коккер-спаниель никакого отношения к девушке не имеет.
Несколько снимков на кухне…
Затем Юля вернулась в спальню, чтобы еще раз взглянуть на трупы. Внутренний озноб и прочие неприятные ощущения, которые охватили ее в первые мгновения присутствия в спальне, исчезли, уступив место любопытству. А может, это и была та самая страсть, о которой говорил ей Крымов? Страсть охотничьей собаки, рвущейся поскорее начать настоящую охоту?
Она вышла из квартиры и, отыскав на торце дома таксофон, позвонила Щукиной.
– Надя, ты знаешь адрес Садовниковых?
– Что за вопрос, – услышала она спокойный голос Нади, – ты хочешь, чтобы я подъехала к тебе?
– Нет, просто скажи Крымову, что они убиты. Пусть Женя решит, звонить сразу в милицию или перед этим он сам осмотрит трупы.
Образовалась пауза: внешне спокойная Щукина, судя по всему, «переваривала» новость.
– Какой красивый мужик был, – наконец вздохнула она. – Хорошо, я передам. Ты сейчас куда?
– К тебе.
Она вернулась в машину и поехала на Абрамовскую, в агентство.
* * *– Мне непонятно только одно, – говорила Юля, сидя в кресле в приемной Щукиной и уплетая еще теплые, залитые шоколадной глазурью круассаны. Ела и удивлялась, как после всего, что она увидела, может вообще смотреть на пищу, не говоря уже о том, чтобы ее есть. – Налей мне еще, пожалуйста, кофе.
– Так что тебе непонятно? – Рыженькая и проворная Щукина в своем красном трикотажном платье выглядела очень даже недурственно. Она поставила перед Юлей большую чашку с горячим кофе и приготовилась слушать. Разговаривать с ней – одно удовольствие, поскольку Надя понимала все с ходу, легко ухватывала суть и могла развивать показавшуюся ей любопытной мысль в разных направлениях, не боясь показаться чудачкой. – Непонятно то, что Садовниковы, перед тем как пристрелить друг друга, достали с вечера мясо размораживаться.
– Правильно. Именно это я и имела в виду. Ты бы видела это мясо – огромный роскошный кусок. Возможно, Лора намеревалась приготовить мужу жаркое.
– Как ты думаешь, почему у них не было детей?
– Пока не знаю. Я вообще ничего не знаю. Но где же Крымов?
– Понятия не имею. Вроде бы на дворе осень, а у него все те же весенние проблемы.
– У него новая пассия?
– Кажется, да. Я видела их вместе позавчера. Очень красивая девушка. Ты уж извини, что я говорю это именно тебе.
– Говори, чего уж там. У меня почти переболело. Я понимаю, что ты удивлена тем, что я после разрыва с Крымовым осталась здесь. Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, что я все еще надеюсь вернуть его себе, ничего подобного. Понимаешь, мне надо научиться преодолевать себя, свои страсти, эмоции… Надо научиться быть более хладнокровной и самодостаточной, что ли.
– Можешь мне не объяснять. Если хочешь знать, то и у меня с Женькой тоже был роман, но в отличие от вашего НАШ продлился около месяца. Он же великий циник. Ты знаешь, что он сказал мне как-то, когда мы лежали с ним в постели? Что у него еще ни разу не было таких «ярких рыжуль». Каково? Что ему нравится мой голос, что я нестандартна, некрасива, но сексуальна. Иногда мне кажется, что он словами пытается возбудить себя.
– Ты ненавидишь его? Как вы расстались? Что произошло? Ты увидела, как он целуется с другой девушкой?
– Да, но только этой девушкой была… ты.
– Какой ужас! Послушай, его надо наказать.
– Да брось ты. Пусть живет. В конечном счете он подарил мне месяц райской жизни, я наконец-то почувствовала себя настоящей женщиной. Теперь, во всяком случае, я точно знаю, какой мне нужен мужчина.
– Неужели такой, как Крымов?
– Что касается постели, то да. И не удивляйся. Ты и сама, я думаю, даже за три дня успела ПОЧУВСТВОВАТЬ его.
Юля покраснела. Она и не заметила, как Щукина ловко перевела разговор с окровавленных трупов на жизнелюбивого и любвеобильного Крымова.
– Ты набрала кучу вещей из их квартиры?
– Правильно. Ты просто видишь меня насквозь. Я сейчас все рассортирую по разным пакетам. Кстати, они у тебя еще остались?
– Конечно.
– А я тем временем подготовлю тебе вопросы для экспертов, хорошо? Что там с авиабилетами?
– Жду результатов. Мне позвонят.
– Тогда я пошла писать.
– Подожди. – Надя достала сигарету и закурила. – Знаешь, что мне кажется?..
– Что?
– Что тебе не стоит так торопиться.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что Садовниковых больше нет. Крымов получил пять тысяч баксов. А кто с него теперь что спросит? Ведь никто!
– Ты хочешь сказать, что мы теперь вообще можем не заниматься этим делом?
– Так ведь дело-то сложное, посуди сама – целых два убийства. Вдобавок еще эта история с мнимой Лорой. Представь, сколько предстоит работы. Думаю, что даже если после похорон и объявятся какие-то родственники Садовниковых, они обратятся в первую очередь в милицию. Так что советую тебе дождаться Крымова и поговорить с ним. Пять тысяч в конечном счете не так уж и много. А мне вчера пришли счета за телефон. Ты бы видела эту сумму!
– Надя, неужели ты думаешь, что Крымов палец о палец не ударит, чтобы найти убийц Садовниковых?
– А зачем ему это нужно?
– Ты позвонила в милицию?
– Да нет же! Тоже сижу и жду Крымова.
– Но там ведь дверь открыта, в любую минуту может войти кто угодно.
– Ты видела там что-нибудь интересное: золото, деньги, драгоценности?
– Я открывала секретер, ящики письменного стола, туалетный столик – похоже, что они все хранили в сейфе, а он, как я тебе уже говорила, вскрыт и опустошен.
– Так, может, это простое ограбление?
– Может, и так.
Девушки услышали, как хлопнула входная дверь. Это пришел Крымов.
– Салют! – поприветствовал он их, врываясь в приемную и почти выхватывая из рук Щукиной сигарету. – Вот черт, проспал! Просил разбудить, между прочим, но разве можно вам, женщинам, доверять что-нибудь серьезное.
Надя с Юлей демонстративно посмотрели в окно, словно произнесенные их шефом слова не имели к ним никакого отношения.
– Крымов, тебе надо было организовать не детективное агентство, а подпольный публичный дом, – не выдержала Юля и резко повернулась к нему. – Может, я натура и впечатлительная, и слабая в каком-то смысле…
– Интересно, в каком это ТАКОМ?
– Не придирайся к словам. Садовниковых убили. Сегодня ночью. Я наблюдала за их домом два с половиной часа, пока не заметила, как какая-то девица в розовом сарафане вытирает о траву ноги, прямо на газоне возле дома. Мне показалось это странным, и я пошла к ним. Понимаешь, внешне все выглядит так, словно эта парочка решила покончить с жизнью. Вместе.
Крымов слушал ее молча. Он побледнел.
– Ты сделала снимки?
– Разумеется.
– Взяла что-нибудь такое, что могло бы нам потом понадобиться?
– Взяла белье, сумочку и кое-что еще. Не могла же я забрать все, нужно же было что-то оставить и для твоих дружков из прокуратуры.
– Ты будешь заниматься этим делом? – прямо в лоб спросила Крымова невозмутимая Щукина.
– А как же! Могут объявиться их родственники.
– Но ты же не можешь быть уверенным в том, что они обратятся именно к нам?
– Правильно. Но я и сам могу предложить свою помощь.
– Отдай это дело мне, – неожиданно сказала Юля. – Жень, ты знаешь, как мне сейчас это необходимо. Тем более что это я первая попала в их квартиру и обнаружила трупы. Если хочешь, можешь мне не платить, я сама поработаю и, возможно, найду убийц. Я не верю в самоубийство. Они были слишком молоды и красивы, чтобы вот так глупо расстаться с жизнью. У меня даже есть план.
– Ты серьезно? – Крымов внимательно рассматривал стоящую перед ним красную от смущения Юлю. – А тебе не страшно?
– Представь, мне это даже интересно.
– Валяй. А что будем делать с Ритой Басс? Я надеялся, что ты поучаствуешь и в этом деле.
– Я готова. Ты можешь мне давать поручения, думаю, что я успею и то и другое. Только мне нужны деньги на бензин и помощь Нади.
– Надя, ты видела это дитя? Она хочет работать. Похоже, наша Юлечка окончательно пришла в себя. И кто же это на нас так повлиял?
– Никто. Ты.
– А может, этот твой поклонник?
– Может быть. Но это уже тебя не касается. Я же не спрашиваю, с кем ты сегодня провел ночь.
– Вот и напрасно. Я бы тебе все рассказал как есть.
– Уволь меня от своих рассказов.
– Ну хорошо, тогда шутки в сторону. Давай мне материал по Рите Басс, кстати, сколько они обещали заплатить?
– Сегодня Марта принесет мне тысячу долларов аванса. Но ты не жди денег, начинай работать. Я знаю этих людей, они слов на ветер не бросают.
– Думаю, что и денег.
– Конечно. Если ты не будешь возражать, я представляю тебе план и по Рите. Я набросала его сразу же после нашего телефонного разговора. Все-таки я немного знакома с их семьей и могу предположить, куда эта девочка могла направиться.
– Валяй.
Юля достала из сумки сложенный вчетверо лист и протянула его Крымову:
– Вот здесь все сведения об их семье и о Рите. Думаю, что искать надо начинать со школы. Одноклассники всегда все знают. Кроме того, есть некая Альбина Георгиевна – учительница английского, у которой Рита брала частные уроки. Мальчик, с которым она сбежала, тоже мог изучать английский.
* * *Оказавшись в своем кабинете, совсем крохотном, но хорошо освещенном, Юля села за стол, положила лист бумаги, взяла ручку и принялась составлять вопросы экспертам.
1. Каково происхождение пятен на нижнем белье? Являются ли они пятнами семенной жидкости?
2. К какой группе относится семенная жидкость?
3. Нет ли в пятнах примесей вагинального происхождения? Группа?
4. Имеются ли на исследуемом предмете пятна слюны, пота и иных выделений и к какой группе они относятся?
5. Какова половая принадлежность эпительных клеток, обнаруженных в пятнах слюны?
6. Имеются ли пятна духов, если да, то каких?
7. Какого цвета данные волосы и не подвергались ли они искусственной окраске или обесцвечиванию?
8. Какова групповая принадлежность волос?
9. Кому принадлежат отпечатки пальцев с тюбика губной помады, расчески и прочих предметов, находящихся в сумке потерпевшей и на флаконах с духами?
Затем Юля достала блокнот и, положив его рядом с копией записей Сергея Садовникова, которую ей сделал Крымов, принялась составлять план уже непосредственно СВОЕЙ работы. Итак: 1. Опросить соседей о подозрительных ночных звуках с 27 на 28 сентября. 2. Опросить подруг Лоры Садовниковой: Анну Дианову, Светлану Гусарову, Соню Канабееву и Елену Мазанову. 3. Встретиться с лечащими врачами Лоры и Сергея. 4. Найти их родственников. 5. Обозначить круг знакомств Сергея С. – управляющие, служащие, друзья, приятели, возможные любовные связи.
– Работаем? – заглянул к ней сияющий Крымов.
Юля растерянно посмотрела на него: он сбил ход ее мыслей.
– Крымов, какой же ты все-таки легкомысленный тип. Вложил уйму денег в это дурацкое агентство, а сам только и делаешь, что мотаешься по бабам. – Она и сама не знала, зачем это сказала. Очевидно, смерть Садовниковых настолько потрясла ее, что ей казалось неестественным на месте Крымова вообще улыбаться.