Танцующая на волнах
- -
- 100%
- +
Он отправился в подвал…
– Лена? Ты зачем встала? – Он подошел, чтобы помочь ей преодолеть последние ступеньки. – Ты настолько окрепла, что можешь ходить?
– Нет, Семен, чувствую себя ужасно, голова кружится, но и лежать больше не могу… У меня в голове такая каша…
– Каша у меня в кастрюле, я приготовил ее специально для тебя.
– Семен… Мне ли сейчас до каши?
– Тебе надо кушать, Лена.
– Семен, ты вчера рассказал мне, что сделал со спальным мешком… Это правда, что вместо меня ты положил туда камни и одеяла? – Она поморщилась от боли. – Возможно ли это? Или мне все это приснилось?
– Да, Лена, правда, тебе это не приснилось.
– И всю эту конструкцию ты одел в мой плащ, а на том месте, где должна быть голова, обмотал камень моей шелковой косынкой?
– Да, Лена…
– Зачем ты это сделал?
– Чтобы тебя забыли.
– Семен… – Она оперлась на его руку и села за стол. Он тотчас поставил перед ней тарелку с кашей.
– Там изюм и орехи. Ешь.
Ему было пятьдесят пять, но выглядел он значительно моложе. Худощавый, крепкий. Черные с проседью волнистые волосы, крупный нос, полные губы, узкие плечи – обаятельный, умный еврей, знающий ответы на все вопросы. С ним и легко, и сложно одновременно. Прекрасный любовник, изучивший ее тело до волоска, до зрачка, до крохотной родинки на груди…
– Твой муж, вместо того чтобы забить тревогу и вызвать милицию, погрузил спальник с твоим трупом в багажник и повез в Питер… Как тебе?..
– Откуда тебе знать, куда он его повез?
– Я сам подсказал…
– Семен… – Лена принялась зачем-то нервно массировать крепко забинтованную грудь. По щекам ее катились слезы. – В это невозможно поверить…
– Ты сама все это придумала. Сама. Ты лишилась рассудка из-за страсти, теперь-то ты хотя бы осознаешь это? И все ради кого? Ни один мужчина не стоит этого…
– Хватит об этом. Свое я уже получила. Ты мне скажи, все то, что ты рассказал мне о спальнике, о том, чем ты заменил… мое тело… Ты смеешься надо мной. Камни, одеяла… Семен, ты хочешь свести меня с ума…
– Я же знал, что спальник будут укладывать в багажник, не на себе же его понесут, потому и сложил все это таким образом, чтобы тело приняло естественное полусогнутое положение, при котором оно могло бы поместиться в багажник. Все, даже твой муж, знают, что тело деревенеет…
– Меня сейчас стошнит…
– От такой каши ты только поправишься. Ешь, Леночка…
– А если бы он раскрыл мешок, потянул за «молнию»?
– Он увидел бы очертания головы, нечто, завернутое в шелковый платок. Посуди сама, разве он мог предположить, что вместо тебя в мешке окажутся камни?..
– Семен, да прекрати же ты, я не могу этого слышать!..
– Твой муж не захотел даже взглянуть на тебя. Ты больше не нужна ему, пойми же это наконец. Ты сделала свою работу, превратила это ничтожество в человека, а он вместо благодарности стал спать с твоей лучшей подругой…
– Мужчину невозможно удержать, если его тянет к другой женщине. Вы все так устроены. А ты, Семен, разве не изменял своей жене, когда она была жива?
– Я любил и Соню, и тебя. Мне трудно это объяснить, но это были разные чувства, хотя и одинаково сильные. С Соней я прожил много лет, она стала мне родным человеком, а ты… ты – совсем другое дело. Тебя я полюбил, когда ты была еще девочкой. Но я не мог жениться на тебе, мне надо было оставаться с Соней, она же тяжело болела, ты знаешь…
– Ладно, Семен, не вспоминай. Я знаю, как тебе больно.
– Я увезу тебя отсюда, у тебя будет другое имя, и никто не узнает о том, что ты жива.
– Ты никогда не уедешь из Москвы, зачем обманываешь и запутываешь меня еще больше? К тому же ты знаешь, что держит меня здесь… Я не смогу без него…
– Блажь! – взвился он. – Это блажь, это не любовь, это даже и не страсть. Ты не животное, Лена, ты не должна больше видеться с ним…
– Я слишком дорого заплатила за право быть с ним, чтобы отказываться… А ты, Семен, не животное? Ты и сейчас смотришь на меня, всю забинтованную, и думаешь о том, как бы…
– Да, ты права, – его рука скользнула ей под рубашку, – я только об этом и думаю. Весь мир крутится вокруг женщины, не я первый и не я последний. Да и еще раз да, ты права, когда тебя нет и я знаю, что ты с другим, меня охватывает такая тоска, что я готов выть… Но ты приезжаешь ко мне сюда, и я знаю, зачем мне жить дальше, зачем манипулировать людьми и играть с ними в большой бизнес. Я знаю, наконец, для кого зарабатываю деньги. Я все это делаю ради тебя.
– Но ведь я никогда не обещала тебе, что буду с тобой и тем более что выйду за тебя замуж. Ты знаешь, с тобой я не из-за денег. Не ты, так кто-то другой даст их мне…
– Я знаю, тебе нравится так говорить мужчинам… В этом твоя сила, но без денег ты уже не сможешь… Что же касается твоего замужества – тебе необязательно становиться моей женой. Но ты должна жить со мной, я хочу видеть тебя каждый день. Ради этого я спасал тебя…
– Ради себя, Семен, ты спасал меня.
Она отодвинула от себя тарелку с остатками каши.
– Я приготовил тебе клубнику со сливками.
– Но я не могу больше есть.
– Ты измучила меня, Лена.
Она закрыла глаза и увидела синее небо – это была последняя картинка, которая отпечаталась в ее сознании перед тем, как она услышала выстрел и что-то огненное разорвало ее грудь…
– Я понимаю, любой бы на их месте попытался представить себе это как несчастный случай… Но зачем ему везти спальник в Питер? Какой в этом смысл?
– Подальше от Москвы… – Он коротко изложил ей план, по которому действовали теперь Шехов и его любовница. – План абсурдный с самого начала и до конца, но они последовали ему. Они оба потеряли способность думать, и это самое страшное. Я уже давно пожалел, что отдал ему банк… Что же касается этой парочки – они могут теперь только подчиняться. Мое слово для них – закон. Шехов должен уйти, пойми. Его мозг атрофировался. К тому же он начал пить.
– Неправда, он не пьет.
– Ты слишком мало бывала дома, чтобы утверждать это. Встряхнись, постарайся взглянуть на своего мужа со стороны… Его любовница звонит ему и говорит, что убила тебя, то есть его жену. Тебе объяснить на пальцах, как должен был поступить муж?
– Вызвать милицию и отдать Женьку в лапы прокуратуры…
– Правильно. Но вместо этого тебя зароют в пригороде Питера, как собаку. Твое тело утонет в болоте…
– Ты жестокий, Семен.
– Нет, я добрый, терпеливый и ласковый.
Он придвинул стул и сел рядом с ней. Положил ей голову на колени.
– Семен любит тебя и прощает.
Лена вспомнила, как еще недавно на ее коленях лежала голова другого мужчины, и кровь прилила к ее щекам. Она вдруг остро почувствовала всю радость жизни, которую подарил ей Семен, и в порыве благодарности склонилась и поцеловала его в лоб.
– Я скоро поправлюсь, Семен, и постараюсь понять и принять все те истины, которые пока еще не доходят до меня… Пойми и ты: это я – маркиза де Нель… Это я все затеяла, это моя вина…
– Я знаю. – Он поднялся, обнял ее и поцеловал.
Глава 6
Маша спустилась за Мишей в какой-то подвал, они оказались в небольшом задымленном зале, где гремела музыка и пахло марихуаной.
– Ты что будешь пить?
– А что есть?
– Мартини, к примеру, или можешь заказать какой-нибудь коктейль! – прокричал ей на ухо Миша. – Можно покрепче, а можно просто сухое вино или пиво!
– Тогда на твое усмотрение.
Они протиснулись в самый угол и заняли крохотный столик возле круглого оконца с ярким витражом. К ним почти сразу подошла девушка во всем черном и, приветливо кивнув Мише, как старому знакомому, приняла заказ.
– Только у нас баксы, – сказал он.
– Не проблема, – улыбнулась девушка и скрылась в толпе.
– Надеюсь, ты не обиделась? Но у меня действительно нет денег. Сегодня мало заработал, а мне завтра квартиру оплачивать.
– Ты же сказал, что живешь здесь, в Питере!.. – Она тоже кричала, чтобы он услышал ее сквозь грохот музыки.
– Я от родителей ушел. Дома были постоянно скандалы, мои родители то разводятся, то снова сходятся… Кричат, орут, пытаются что-то доказать друг другу, а по-моему, они просто устали, и им действительно надо пожить отдельно. Хотя они уже так привыкли друг к другу… Это ничего, что я так гружу тебя своими проблемами?
– Да нет, ничего, я же сама тебя спросила. И где же ты снимаешь комнату? В коммуналке?
– Да. Квартиру я не потяну, хотя хочется, конечно, жить отдельно. Но у меня большая комната, уютная, да и соседи золотые, понимают, что мне заниматься надо…
– И ты играешь целыми днями на саксофоне?
– Представь себе.
– Не думаю, что соседям это нравится. Не понимаю, как они это терпят.
– Привыкли уже за полгода. К тому же я время от времени сижу с их маленьким ребенком. Посажу пацана в манеж и играю часами, а он слушает.
Им принесли коктейли. Маша свой выпила залпом и закусила ломтиком лимона. Уже через несколько минут она почувствовала, как колени ее ослабли, а в голове зашумело, взгляд поплыл поверх голов осатаневшего от музыки, алкоголя и наркотиков молодняка.
– Слушай, ты часто здесь бываешь? По-моему, место гиблое…
– Да нет, кто не хочет курить, не закурит. Тут разные люди попадаются. Раньше я приходил сюда со своей девчонкой, но она теперь лечится… наркоманка…
– А ты?
– Я – нет. У меня планы. Закончу консерваторию и уеду отсюда куда подальше. Музыканты везде нужны. А ты чем занимаешься?
– В отпуске. Приехала из глубинки, так сказать, посмотреть город. Сегодня на Невском встретила одного мужчину, мы с ним прокатились на экскурсионном катере, а потом он пригласил меня к себе…
– И ты пошла? Он кто? Это очень опасно…
– Я не знаю, кто он, наверное, банкир, потому что очень богатый. Снимает номер в «Астории», апартаменты «Стравинский»…
– Ты все это придумываешь на ходу? – с недоверием спросил ее Миша. – Ты хотя бы знаешь, сколько это стоит?
– Я все знаю… – И она в двух словах рассказала ему о предложении, которое сделал ей Шехов.
Миша даже присвистнул.
– Послушай, я не советую тебе возвращаться туда. Подумай сама, зачем ты ему?
– Я же тебе все рассказала…
– Сначала он говорит тебе, что его жена – полная противоположность тебе, внешне похожа на Шер. А потом вдруг просит тебя сыграть роль его жены, с которой вы, оказывается, похожи.
– Да нет, с Шер все понятно. Он так сказал в самом начале, чтобы охмурить меня, чтобы я не думала, что он предпочитает женщин, похожих на его жену. Это психология. А уж потом, когда я переспала с ним, он решил раскрыть все карты и просто предложил мне заработать, а заодно и пожить в таком шикарном номере. Вот, собственно, и все.
– А ты не подумала, почему он это делает?
– Да вроде все и так ясно. Он болен, собирается оставить свой бизнес жене, хочет, чтобы все окружающие… Так, подожди, я что-то и сама не совсем понимаю, какое ему дело до окружающих… Хочет пустить пыль в глаза – мол, у них все замечательно, стабильно, они живут вместе.
– Ну и что? Если он умрет, его дело все равно достанется его жене, если он этого только захочет. О каких окружающих может идти речь, если он поселился в «Астории»? Он что же, думает, что все его друзья повалят в эту гостиницу, чтобы убедиться в том, что он живет там со своей женой? Это же полный бред. Кому какое дело, кто с кем живет и насколько прочен брак? Ему нужно алиби…
– Алиби? Для кого?
– Для жены. Ее нет, понимаешь? А вещи ее ты сама видела в шкафу, так?
– Так, да на мне ее одежда, я же говорила… И эта куртка, и даже джинсы с водолазкой.
– Вот теперь и пораскинь мозгами, где может в это время быть его жена?
– В Африке.
– Да пришил он свою жену, вот что я тебе скажу. А ты ему нужна, чтобы потом, если труп обнаружится, персонал гостиницы подтвердил, что он жил здесь со своей женой, а труп принадлежит совершенно другой женщине. Или что-нибудь в этом духе…
– Ты что, криминальных романов начитался? Алиби… трупы… Ты бы видел его – он сущий ангел. Красивый молодой мужчина, очень обаятельный. Богатый. Зачем ему убивать свою жену?
– Мало ли…
– И что ты предлагаешь?
– Дергать от него.
– Но я же деньги взяла.
– Верни, извинись, скажи, что встретила другого парня… Переночуешь сегодня у меня, а завтра, если захочешь, вернешься в свою гостиницу, придешь в себя, можешь еще немного походить по музеям и – ту-ту! – домой!
– Ты хочешь сказать, что Шехов не болен?
– А ты вспомни, как у вас все было… в постели…
– Отлично, и вспоминать нечего.
– Вот и делай выводы. Разве мужик при смерти будет таким, как ты говоришь, активным? Да он психологически бы не смог… ничего…
– Тебе видней.
Настроение Маши совсем упало. Ей захотелось домой, в свою квартиру, забраться под одеяло и уснуть. Петербург уже не казался ей столь романтичным городом, а Шехов – неизлечимо больным. Саксофонист Миша разбил ее розовые очки, и теперь она должна была принимать решение: оставаться рядом с Шеховым или нет.
– Но раз я ему нужна, то что мне угрожает?
– Ты так хочешь пожить в «Астории»?
– Может, это будет самое приятное воспоминание за всю мою жизнь? Ведь не случайно же я встретила его на Невском. Значит, так было предопределено…
– Поступай как знаешь.
Маша вспомнила, что прихватила из машины Шехова записную книжку. Она достала ее и принялась листать.
– Вот стащила из его машины, – честно призналась она. – Я даже нашла здесь номер мобильного его жены, Шеховой Елены Андреевны. Может, выйдем отсюда, тут так шумно…
– Ты хочешь ей позвонить?
– Ну да. Таким образом я узнаю хотя бы, жива она или нет.
– Ладно, пошли отсюда… Только сначала расплатиться надо…
Они выбрались из подвала на свежий воздух, Маша сразу же чихнула.
– Прохладно, однако.
– Так ведь уже ночь.
– Надо же, а на улице светло, как днем. Странный город… Голубоватые сумерки… красиво…
Она достала свой телефон и набрала номер Шеховой.
– Правда, я до конца не уверена, что делаю правильно, но только так я узнаю, жива она или нет, а то ты запугал меня до смерти.
Послышались длинные гудки, после чего высокий женский голос сказал:
– Да, кто это?
– Елена Андреевна? Шехова?
– Да, а вы кто? – спросил голос.
– Вы меня все равно не знаете… Просто я случайно нашла записную книжку, а там ваш номер телефона. Где вы находитесь? Я хотела бы встретиться с вами…
– Я в Москве, где же еще… – удивился голос.
– Но я в Питере…
Маша испугалась и отключила телефон.
– Я не должна была ничего говорить, правда? Главное, что я услышала ее голос, значит, она жива. Зачем я это сделала? Идиотка…
– Да ничего такого не произошло. Хотя еще вопрос, с ней ли ты говорила. Может, ее телефон находится у другого человека – доверенного лица Шехова.
– Миша, да ну тебя… Нет бы успокоить человека, а ты все про свое… Фантазия у тебя бурная. Лучше бы ты музыку сочинял.
– А я и сочиняю, – обиженным тоном ответил ей Миша. – Ладно, пойдем прогуляемся. У тебя еще целых полтора часа.
Но Маша снова принялась листать записную книжку.
– Кажется, я нашла их московский адрес…
– Ты все равно не успеешь сейчас на московский поезд, да это тебе и ни к чему. А вот та дама, с которой ты говорила, если постарается и подключит все свои связи, то быстро вычислит тебя.
И словно в подтверждение его слов телефон, который до этого времени благополучно молчал все последние дни, поскольку Маше никто не звонил по ее же просьбе («Денег у меня в обрез, звонить только в крайнем случае», – сказала она своим подружкам и жениху Леше перед отъездом), замурлыкал, ожил…
– Слушаю, – немного нервничая, откликнулась Маша. – Кто это?
На экране высветился тот самый номер – Елены Шеховой.
– Это Елена. Вас как зовут?
– Маша, – как загипнотизированная ответила Маша и замерла в ожидании чего-то неприятного, опасного, что надвигалось на нее неотвратимо и от чего она уже не могла спастись. – Меня зовут Маша…
– Вы в Петербурге вместе с моим мужем, Шеховым?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.