Сезон огней. Книга вторая. Академия магии

Глава 4

После всего, что мы узнали о Хэллоуине вернуться к занятиям по управлению маной было по меньшей мере скучновато. К тому же, как таковым управлением маной мы не занимались, мы по-прежнему убирали зал. Ничего не менялось и это заметно удручало.

Я понятия не имею, за что Уинс так полюбил профессора Шана, потому что я не могла его полюбить даже за принесенные нам в помощь швабры. Да, он пытался нам всячески помогать, обеспечивая различным инвентарем для уборки. Но это все равно совершенно никак не вязалось с моими идеалистическими представления о данном предмете.

Даже, несмотря на общее настроение, под конец занятия мы так устали, что уже даже не пытались обсуждать предстоящий Хэллоуин, мечтая поскорее пообедать и лечь спать.

Что же нам нужно такого сделать, чтобы преодолеть это испытание? Надо будет снова Лэнса допросить. Каю скажу, чтобы он был настойчивее. Еще Эни подключим. Возможно, даже Джозабэль. Это будет не лишнее в попытке добиться правды.

Впрочем, мечты мечтами, а занятие наконец-то закончилось. Ура! Разогнуться было сложно, поэтому после звонка, который тоже в этом отдаленном от главного здания месте, звучал очень четко и ясно, многие студенты начали свое возвращение с попытки выпрямиться.

Что-то я перенапряглась, собирая мелкий бисер в углу зала, нужно было поберечь себя. Кай даже помог доползти до выхода. Профессор Шан как обычно в конце занятия стоял возле дверей и добродушно улыбался. Казалось, он совсем даже не расстроен таким положением вещей. Что странно, ведь мы ничего не добились, откровенно тормозили и понятия не имели, как двинуться вперед.

Впрочем, я же не знаю, чему он улыбается. Возможно, нашей глупости. Что-то я слишком пессимистично настроена.

Когда мы с Каем уже подползли к выходу, неожиданный поворот событий заставил нас притормозить.

В зал вернулся разъяренный Рин, злой, как никогда. Выглядел он неважно, впрочем, на занятии он тоже вел себя не самым лучшим образом. Постоянно швыряя вещи в разные стороны, он был явно недоволен таким положением дел. И уж не знаю, что послужило рычагом, но вернулся он с таким видом, будто кто-то снаружи вылил на него ведро помоев.

– Снимите с меня это дурацкое наказание! – Потребовал Рин, набросившись на профессора Шана.

Кай на всякий случай выпрямился и приготовился отбивать атаку. Не думаю, что Рин настолько не умеет контролировать эмоции, что посмеет вытворить что-нибудь подобное. Но он явно был не настроен на вежливость и доброжелательность.

Профессор Шан не менялся в лице, продолжая так же доброжелательно улыбаться Рину в ответ.

– Что, по вашему мнению, является для Вас наказанием? – Вежливо и глубокомысленно спросил профессор.

– Во-первых, мытье полов, – выплюнул Рин, едва сдерживая свой гнев. Вообще не знаю, как он еще мог выбирать выражения. – Я уже достаточно их намыл. Я хожу на эти дурацкие занятия, так какого черта я все еще должен их мыть?!

Профессор Шан почему-то только больше улыбнулся и с гордостью заметил:

– И полы в главном корпусе еще никогда не были столь чистыми и блестящими.

Рина это разозлило еще больше.

– Снимите наказание! – Наорал буквально он.

Кай уже собрался выступать вперед, но пока было не из-за чего, поэтому я потянула его за рукав.

– То, что Вы считаете наказанием, внезапно делает Вас кем-то лучше в деле, которое, как Вам казалось, едва ли Вас достойно, – продолжал профессор.

– Вы что? Хотите сказать, что я стал хорошей поломойкой?! – Прикрикнул Рин.

– Я говорю, что полы еще никогда не были такими чистыми, даже со времен, когда их старательно отмывал мой любимейший ученик Уинстон Бэлл, – внезапно просиял профессор, а я удивленно вскинула брови.

Надо будет передать Уинсу, что профессор считает его любимейшим учеником.

– Да мне наплевать! – Рявкнул Рин. – Я не собираюсь больше их мыть!

– Но ведь… – хотел было что-то еще сказать профессор, однако Рин его резко прервал.

– Я сказал – СНИМИТЕ! – Резко выдохнув, Рин сжал кулаки и не выдержал: – Мне надоел весь этот бред, я приехал сюда учиться магии, а не намывать полы или же разгребать этот чертов зал!

Профессор Шан только лишь вздохнул. Улыбка сошла с его лица очень медленно.

– К моему великому сожалению, если Вы отказываетесь от моих занятий, то Вы будете вынуждены покинуть Академию Диллейн, – сообщил он.

Рин стиснул зубы.

– Что? Перестать терпеть унижение и бредни какого-то глупого старикашки?! Да с превеликим удовольствием!!!

Больше Рин был не настроен ругаться, он развернулся на каблуках и пулей вылетел из зала. Вот ведь дурак! Зачем он так? Он что? Не понимает, что только что выбросил на помойку свой самый уникальный шанс в мире?

Да, признаюсь, может быть, я бы тоже была недовольна наказанием. Но если так подумать: профессор Шан же не издевался над Рином и наказывал его не из вредности, наоборот, он сделал это за дело. Рин же ушел, а этого делать не следовало. Правила были четкими.

Что же до меня – вот если бы я попала в подобную ситуацию, я бы непременно задумалась, почему это происходит. Почему профессор продолжает заставлять меня отбывать наказание. Даже, учитывая тот факт, что я совершенно не понимаю методы преподавания профессора Шана, я полностью уверена, что это все неспроста. Не может он без причины Рина наказывать.

В конце концов, ведь и Уинс рассказывал мне, что профессор ему сначала не понравился. Но сейчас, как оказалось, Уинс любимый ученик, а профессор Шан – духовный наставник моего брата. Этого нельзя исключать. Но тогда…

Как-то я далеко ушла в свои мысли, передумав все ужасы исключения из Академии. Обратного пути не будет, в другую Академию после исключения поступить невозможно. А, значит, о дипломе можно забыть раз и навсегда.

И тут, когда Кай уже потянул меня за руку, собираясь выходить, профессор Шан вдруг посмотрел в нашу сторону. Было как-то неудобно тут стоять, ведь получается, мы словно подслушивали. Это, конечно же, не так, ведь выход из зала был один. Не выпрыгивать же в окно.

Впрочем, профессор знал, что мы здесь и вовсе он не расстроился или обиделся. Он нам улыбнулся. А потом он взглянул на меня и произнес:

– Он так похож на Вашего брата, – сообщил мне профессор.

Несколько мгновений я молча смотрела на профессора и силилась задать ряд уточняющий вопросов. 1. Кто похож? Рин? 2. Чем похож? Что он сделал? 3. Почему это сейчас сказали мне? 4. Это сделано специально или никак не связано с чем-то конкретным?

Секунда-другая и я уже не хотела задать ни одного вопроса. Мудрые глаза профессора словно прояснили ситуацию, сделав ее максимально понятной.

Профессор Шан вздохнул и спокойно вышел из зала. После этого Кай немного расслабился.

– Пронесло, – выдохнул он. – Я уж думал, Рин сделает глупость.

– Он и сделал, – все еще раздумывая над тем, что сказал мне профессор, ответила Каю я.

– Да, согласен, – закивал мой друг. – Нужно было думать.

– Дело не в этом, – заключила я и наконец-то определилась с планом действий. – Идем.

Взяв Кая за руку, я решительно направилась к выходу. Кай от неожиданности издал невнятный звук, а когда мы вышли, и я заметно прибавила шаг, спросил:

– Куда мы идем?

– В мужское общежитие, – сообщила я. – Ты знаешь, где его комната?

Глаза Кая округлились, он уставился на меня так, будто я предложила съездить к космодрому и попробовать записаться в экспедицию на Луну.

– Эээ… чья? – На всякий случай уточнил Кай, как будто я могла спрашивать о ком-нибудь еще.

– Рина.

– Эээ… Рори, ты не объяснишь, зачем мы идем?

– Так ты знаешь, где его комната?

– Предположим. Но я все еще не понимаю, зачем именно мы идем.

– Если хочешь, можешь не ходить. Просто проведи меня немножко и укажи направление.

Кай вздохнул и набрал скорости, поравнявшись со мной, а то до этого момента я его только волочила за собой.

– Да нет, я не против пойти, – сообщил он. – Почему бы не сходить к взбешенному одногруппнику, которого все стараются избегать?

Вяло улыбнувшись, Кай еще раз на всякий случай глянул на меня, но я уже ему ничего не сказала.

Возможно, Кай был прав, смысла в этом было чуть. Но то, что сказал мне профессор Шан, не могло быть простым замечанием. Но вот ведь странно: я и раньше замечала в Рине что-то похоже на моего брата. А теперь и профессор внезапно сказал, что они похожи.

Не знаю, что меня вело, возможно, осознание того, что я могла быть на его месте. Это же ужасно, Рин буквально подписал себе приговор своим смелым заявлением. Его можно было понять, он уже устал за два месяца с тряпкой бегать по корпусам и намывать полы. Но его решение явно было не обдуманным.

Если взять моего брата: он бы поступил точно так же. Не сейчас, конечно же, но в своей юности Уинс тоже часто взрывался и говорил такое, о чем потом очень сожалел. Может быть, я к Рину и относилась нейтрально, он мне ничего плохого не сделал, даже его враждебность не была столь невыносимой, но я решила так: если профессор Шан сказал мне то, что сказал, значит, это неспроста. Значит, я могу что-то сделать.

И я сделаю.

Добравшись до мужского общежития, я покрепче взяла Кая за руку, и мы оказались внутри. Кай понимал, что я нарушаю правила и был сильно недоволен тем, что я делаю это из-за Рина. Он периодически напоминал мне о том, как я пришла к нему тогда, и мне казалось, он это очень ценил. А тут я нарушила некоторую исключительность данного события, и моему другу это пришлось не по душе.

Мальчишки, конечно же, заметили мое появление и начали что-то комментировать. Кай сделался еще более грозным и крикнул всем, чтобы они замолчали. После этого к нам уже не приставали. То ли статус «Принца тьмы» помог, то ли Кай и без него неплохо справлялся, но больше никому в голову не пришло что-нибудь нам сказать по дороге.

Комната Рина располагалась на втором этаже, и найти ее не составило особого труда. Кай остановился и взглянул на меня. Я тоже несколько заколебалась. Что там внутри? Рин крушит все вокруг? Или же от его комнаты уже давно ничего не осталось? Сказать сложно, он был довольно непредсказуем.

Но ничего не поделаешь, я уже стою перед дверью, отступать поздно. Я так решила.

Постучав, я незамедлительно открыла дверь и быстро оглядела комнату. Было очень странно увидеть все в целости и сохранности. Думаю, Кай тоже ожидал погрома, судя по тому гневу, который одолевал Рина, пока он ругался с профессором.

Впрочем, все было в порядке. А сам Рин на удивление спокойно сейчас складывал свои вещи на кровати. Он умудрялся еще и делать это аккуратно, а не запихивать все в одну кучу с яростью.

Я глянула на Кая, который лишь в недоумении осматривался вокруг в надежде отыскать хоть какие-то признаки ярости Рина, а затем вздохнула:

– Рин… – было позвала я, а он вдруг резко обернулся.

– Зачем пришла?! – Огрызнулся он. – Пошли вон!

– Мы пришли… – пыталась объясниться я.

– Ты что? Глухая? – Выступил к нам Рин. – Пошла вон!

– Так, захлопнись, слышишь? – Вступился за меня Кай.

– Это вы сюда пришли, – напомнил Рин.

– И не для того, чтобы ругаться, – объяснила я.

– Я не собираюсь извиняться перед этим стариканом.

– Я тебя об этом не прошу.

– А чего тогда пришла?!

– Рин…

– Проваливайте!

Рин шагнул к нам ближе, на что Кай загородил меня собой и предостерегающе покачал головой.

– Не советую тебе предпринимать хоть что-нибудь, – предупреждающе заявил мой друг.

– Рин, пожалуйста, просто выслушай меня, хорошо?

– И не собираюсь.

Кай лишь вздохнул и сложил руки перед собой.

– Но у тебя нет выбора, – заметил мой друг. – Раз Рори хочет тебе что-то сказать, я уж постараюсь ей в этом помочь.

– Зачем?! – Нахмурился Рин.

– Затем, что ей надо, понял? – Объяснился Кай.

Это было приятно слышать. Ему эта идея сразу не понравилась, но он готов был меня поддержать.

Рин сделал глубокий вздох, как будто сдерживая свою лютую и закипающую с каждым новым мгновением ненависть, и, кажется, смирился с тем, что ему придется меня вытерпеть. Он демонстрировал свой настрой всем своим видом.

– Послушай, Рин, – не стала терять времени я. – Знаю, ты не в восторге от того, что случилось. Пусть даже делаешь вид, будто все в порядке. Весь мир для тебя – это битва. И сейчас ты считаешь, что выиграл. Но это не так.

Рин лишь закатил глаза и стиснул зубы, едва сдерживая себя, чтобы на меня не накричать.

– Ты действительно сделал выбор и сейчас готов уехать без оглядки. Ты и уедешь, ведь ты уже все решил. Но, Рин, ты ведь не понял, что хотел сказать тебе профессор Шан.

– Очевидно, ты у нас все поняла, великая мыслительница, – огрызнулся Рин.

Я проигнорировала эти слова, а Кай помрачнел и нахмурился.

– Ты сейчас соберешься и уедешь. Ты никогда не обернешься и не посмотришь на то, что осталось далеко позади. Ты не вернешься ни сюда, ни к этим мыслям. Но это будет самой большой ошибкой, которую ты погребешь под грузом полной уверенности в том, что твой выбор единственно верный.

– Но ты ведь не понял самого главного: профессор Шан не твой враг. Никто здесь не твой враг. Мы все здесь, чтобы учиться. Но учат нас не только заклинаниям, нас учат жизни.

– Смотрите-ка, у меня появился новый профессор, – сложив руки перед собой, надменно заявил Рин.

– Ты нарываешься, – пригрозил Кай.

– Я все еще слушаю твою подружку, – раздраженно напомнил Рин.

Да, он все еще слушает. Не знаю, почему. Возможно, мне действительно помогает присутствие Кая.

– Я знаю, тебе сложно в это поверить, но я понимаю тебя, – продолжила я, а Рин лишь презрительно фыркнул. – Не потому, что я такая же, как ты, а потому, что у тебя очень много общего с моим братом. Я знаю, у тебя есть план, от которого ты не собираешься отступать. Ты идешь к своей цели, даже если что-то идет не так.

– Но все дело в том, что здесь никто не настроен против тебя, никто не будет с тобой сражаться. Никто и не сражается. Это твое поле битвы, но пока ты не поймешь, что врагов на нем нет, ты не сможешь победить.

– Ты борешься с этим, и именно поэтому профессор Шан заставляет тебя делать то, что ты делаешь. Но неужели ты не понял? Он ведь даже твоим маленьким победам рад. Значит, ты на правильном пути.

– Каком еще правильном пути? – Не выдержал Рин. – Ты с чего вообще решила, что ты все знаешь?

– Потому что когда-то и мой брат через это все проходил, – объяснила я. – Рин, ты борешься с этим, ты сопротивляешься, именно поэтому профессор Шан заставляет тебя проходить через это. Он пытается показать тебе, что здесь нет врагов. Если бы ты только мог допустить эту мысль о том, что никто не желает разрушить твою жизнь, твои планы, твои цели, ты бы понял, что профессор Шан не издевается над тобой, он пытается тебе помочь.

– Пошла вон, – сквозь зубы процедил Рин.

– Так, сейчас чей-то глаз засветится фонарем, – засучил рукава Кай.

– Забыл? Колдовать запрещено? – Нахмурился Рин.

– А кто сказал, что я собираюсь колдовать? – Хрустнул костяшками пальцев Кай.

– Рин, – я шагнула ближе, – я понимаю, тебе сложно, потому что ты борец, я знаю это наверняка. Ты привык добиваться всего борьбой, достигать того, что ты хочешь. И ты не сдаешься, потому что это не в твоих правилах, не в твоих принципах. Ты совсем другой. Но ты должен понять, что здесь тебя никто не заставляет сдаваться. Мы все здесь первокурсники, только начинаем учиться магии, как бы тебе не хотелось уверить весь мир в том, что ты выше всего этого.

Взгляд Рина сделался каким-то пронзительным. Не знаю, достучалась ли я до него или нет, но что-то в нем все же поменялось. По крайней мере, мне хотелось так думать. Даже если дело было в угрозе Кая, неважно. Главное – он молчал, а я могла продолжать.

– Если ты позволишь себя учить, если ты позволишь тому, что происходит, изменить тебя, то это будет не поражение, это будет начало твоей победы. Здесь никто не против тебя, ты же видишь, даже старшекурсники не дразнят никого. Это совсем другой мир, не который ты себе представлял. Но позволь ему войти в твою жизнь. В нем нет злости и ненависти, и тебе сейчас плохо, потому что ты это знаешь, но все равно сопротивляешься, потому что никак не можешь с этим смириться.

– С чего ты взяла, что мне плохо?! – Не очень убедительно возмутился Рин.

– Никто не заставляет тебя уезжать, это твое время, чтобы разобраться в себе. Я знаю, ты справишься. Потому что твое замешательство известно только тебе. Ты не обязан с ним ни с кем делиться. Это твой путь, и ты сможешь его пройти, только если позволишь тем изменениям, которые с тобой происходят, просто вести тебя, но не бороться с ними.

Рин еще секунду-другую смотрел на меня неопределенным взглядом, а потом на его лице появилась насмешка.

– Это все? – Уточнил он.

– Да, – кивнула я.

– Тогда… – он сделал шаг ближе и оказался почти рядом, только Кай стоял у него на пути, – пошла вон.

– Придурок, – огрызнулся Кай и дернулся в его сторону, как будто бы собираюсь его ударить.

Рин на удивление стойко воспринял данный жест, спокойно отклонившись назад. Его надменный взгляд сейчас был прикован к Каю. Знаю, мы сами пришли и Рин был в более выигрышной позиции по сравнению с нами, ведь это нам нужно теперь уходить. Но все же Кай выглядел грозно, когда смотрел на Рина, не моргая.

– Ладно, – вздохнула я, – спасибо, что выслушал.

Взяв Кая за руку, я потащила его на выход. Кай был возмущен до глубины души, что я еще и поблагодарила Рина за внимание. Не успокаиваясь, мой друг все восклицал что-то вроде «да какое спасибо?», «врезать ему надо было!» или «профессор Шан должен был его еще и унитазы мыть заставить!».

В общем, в таком шуме мы покинули комнату Рина, после чего дверь шумно захлопнулась, а я поторопилась вниз. Нельзя было, чтобы меня увидели здесь преподаватели.

– Ну и что нам дал этот визит? – Спросил меня Кай, пока мы спускались вниз.

– Мы ходили не за конкретной целью, – объяснила я Каю и выскочила на улицу.

Пока мы шли к учебному корпусу, я успела заметить профессора Макгинли, прогуливающегося неподалеку. Надеюсь, он нас не заметил.

– А зачем мы ходили? – Спросил Кай.

Только когда мы оказались в учебном корпусе, я заметно расслабилась и выдохнула.

– Спасибо, Кай, что заступился, – поблагодарила я, а Кай тут же отвлекся, улыбнулся, его щеки порозовели.

– Да о чем ты говоришь? Чтобы я позволил какому-то психу тебя обижать? Да ни в жизни!

Я посмеялась, а затем обняла Кая.

– Лучший Принц тьмы, которого я знала.

Кай прыснул и совсем забыл о Рине.

Не знаю, удалось ли мне сказать то, что нужно и достучаться до него, но я сделала все, что смогла. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Все-таки это место действительно потрясающее. Буду верить в то, что Рин это сам поймет и придет к нужным выводам.

Глава 5

– Я сказал, построиться всем! – Перекрикивал всю толпу первокурсников профессор Шринк. – В линию! Быстренько! Давайте, собираемся. Покучнее, толкаемся, проходим вперед, чего ты там встал? Я здесь, а не позади, давайте!

Пока все строились и собирались, мы с Каем топтались в середине. Конец октября, на улице было уже холодно. Мы начинали замерзать, особенно, когда холодный ветер пронизывал до костей. Конечно, было красиво, когда он вздымал в воздух осеннюю листву. Листопад из красных и желтых листьев выглядел великолепно.

Но солнца совсем не было, только хмурая, пасмурная погода. Хотелось только сидеть и никуда не выходить, а не толкаться у ворот рядом с автобусом.

А собирались все плохо потому, что обсуждения Хэллоуина все не прекращались. Разве можно было в этом кого-то винить? То там, то тут слышались разговоры о различных тактиках боя, кто-то делился навыками и знаниями, а мне уже начинало казаться, что мы как-то плохо готовимся к Хэллоуину. Надо будет попросить Лэнса показать нам как можно больше новых заклинаний.

Собрались мы сразу после обеда, набрали пустых рюкзаков и сумок, с расчетом как следует закупиться. Вообще, если так подумать, мы действительно первый раз выезжаем в город, просто со всем, что со мной приключилось за последние два месяца, мне уже было не до чего. В Академии и так было много интересного, чтобы переживать по поводу мира, который по-прежнему находился за границами Академии.

Через некоторое время все более или менее выстроились в линию (кривую, но это не так важно), профессор Шринк оглядел каждого из нас и заговорил:

– Итак, в связи с предстоящим праздником, и тем фактом, что вы уже два месяца здесь учитесь и никуда не выезжаете, сегодня мы все вместе отправляемся в Прибрежный город. Я уже все продумал, поэтому запоминайте, как следует, я вам еще раз это повторю по приезду.

Ничто так не успокаивает, как поминутная инструкция нашего предстоящего мероприятия.

– Приедем мы ровно в два часа дня. На высадку из автобуса даю вам пять минут. Далее на поход по магазинам – ровно один час и сорок восемь минут. Затем у вас две минуты на то, чтобы собраться возле кафе в центре города и десять минут, чтобы перекусить. Далее пять минут на сборы у автобуса, ждем опоздавших еще пять минут, – скривился в недовольной улыбке профессор, – автобус отъезжает в шестнадцать часов одиннадцать минут. Все запомнили? Отлично, теперь загружаемся в автобус.

По сложившейся традиции никто, конечно, особо ничего не запоминал. Во-первых, профессор не забывал повторить свой инструктаж еще несколько раз, а во-вторых, по какой-то неведомой всем причине мы практически всегда укладывались в его расписание. Как он это делал? Специально ли? Знал ли он? Или же это были своего рода заклинания, которые складывали все так, как профессор говорил? Очередная загадка, которую еще только предстоит разгадать.

После инструктажа мы дружно двинулись к автобусу. Шума сразу прибавилось, студенты снова вернулись к обсуждению Хэллоуина.

Я тоже хотела этим фактом увлечься, но было то, что меня несколько обеспокоило. Некоторое время я еще искала в толпе знакомое лицо, но потом Кай озвучил мои опасения:

– Рина нет, – сообщил он, и я тяжело вздохнула.

Неужели он все-таки уехал? Да, он был умным и сообразительным, а еще очень горделивым. Но я не могла поверить в то, что он все-таки сделал это.

– Надеюсь, он просто думает обо всем, что я ему сказала, – с тревогой в голосе заметила я.

– Если честно, я удивляюсь, как ты ему не врезала за то, как он себя вел, – нахмурился Кай. – Или не дала мне ему врезать.

– Он это не со зла говорил.

– Хм… – задумчиво протянул Кай, – что, по-твоему, должно было означать его добрейшее послание «пошла вон»?

Я прыснула и отвела взгляд в сторону.

– Кай, перестань, – попросила я.

– Нет, Рори, я понимаю, у тебя есть удивительная способность видеть в людях хорошее, – вдруг заметил Кай, когда мы проследовали в автобус, – но давай честно: если у Рина и есть что-то хорошее, он совершенно намеренно держит это взаперти и не позволяет этому брать верх.

– Не всегда ключ от этой клетки есть только у владельца, – улыбнулась я.

Кай посмотрел на меня и задумался.

– Философию подключаешь?

– Метафоры – это не философия.

– Суть в том… – пропустив меня к окну, Кай уселся на сидение, – что, Рин… Как бы это помягче? Даже если ты откроешь клетку, ты не забывай, что там рядом такие стражи стоят, похлеще Баргеста будут.

– Ой, кто бы говорил про Баргеста, – напоминая о не самой ординарной реакции пса ночных кошмаров на Кая, хмыкнула я.

Кай лишь повел бровью и окинул меня хитрым взглядом.

– Ты поняла мою метафору?

– Я поняла и суть, – кивнула я в ответ. – Но мне кажется, профессор Шан специально возложил на меня некую ответственность. Ведь он уже не мог остановить Рина. А у меня был, хоть и крохотный, но все же шанс.

– Не знаю, Рори, – почесал затылок Кай, взлохматив свои волосы, – по-моему, ты придаешь немножко не то значение совершенно обычной ситуации.

– Мы учимся в Академии магии, не думаю, что здесь применимо слово «обычной».

– Рори…

– …Кай. Просто доверься мне.

Кай набрал в грудь воздуха и шумно выдохнул.

– Да я и не сомневаюсь в тебе, – нехотя признался он, – просто пытаюсь понять, с чего бы ему такая честь?

– Что? – Не поняла я.

– Ну, знаешь, ведь это все же привилегия, твоя попытка помочь, – пожал плечами Кай, – а он этого не ценит.

Я лишь медленно улыбнулась.

– Я надеюсь, ты не обижаешься, что я это делаю?