Заклинательница времени. Книга пятая

Семь

– Наконец-то! – Выпалил Оли первым делом, как только мы появились в комнате.

Полагаю, мы отвлекли его от видеоигры, потому что он откинул свой мобильный и тут же нервно взъерошил свои волосы. Думаю, видеоигра была лишь отвлечением… Мне сейчас не до анализа действий Оли. Я едва держалась, мне необходимо с кем-то поговорить, но с кем?

Рокки слишком внимательно смотрела на меня, чтобы я могла соврать самой себе, будто все хорошо.

– Как прошло? – Нервно поинтересовался Оли.

Я молча показала ему колье. Глаза провидца расширились, он разинул рот и выдохнул:

– То самое.

– Что? – Не поняла я.

– В том видении об искупительнице, когда я видел тебя, я видел это ожерелье на тебе.

Я невесело ухмыльнулась.

– Да, я тоже.

– Чего?

– Временные петли, Оли, – просто напомнила я. – Отвернись.

Оли еще больше нахмурился.

– Зачем?

– Затем. Давай отворачивайся.

Оли мне решительно не доверял, когда все-таки делал то, о чем я его попросила. Отчасти я его понимаю, с другой стороны – что здесь такого? Я же не попросила его раздеться догола и спеть гимн Эфиопии? Вот это было бы действительно странно.

Рокки села и посмотрела на меня своими большими глазами. Я протянула ей камень, она вытянула свою лапу. Как только камень коснулся ее, от него словно по волшебству (да-да, знаю, не тавтология), быстро произошли изменения. Ее шерсть растворялась, лапа зверя превращалась в человеческую руку.

Уже через минуту перед нами на полу сидела девушка. Та самая Рокки, которую я знала. Я медленно улыбнулась, пока она делала тяжелые вздохи и постепенно приходила в себя. Сначала она боялась пошевелиться, потом до нее дошло, что можно уже смотреть, и она оглядела свое нагое тело.

Ее лицо озарялось постепенно. Сначала она выпрямилась и поднялась на ноги, ощутив всю прелесть человеческой натуры. Когда она наконец-то поняла, что это не сон, она просто обняла себя руками и взвизгнула от счастья.

– Что это?! – Удивился Оли и чуть не повернулся.

– Эй, я сказала – отвернись! – Приказала я.

Между прочим, Рэйвину я ничего не говорила, он сам отвернулся. Правда, когда заметил, что Оли порывается обернуться, взял с кровати одеяло и протянул его мне. Я передала его Рокки, а та – да ей было до фонаря с этим одеялом. Пришлось ее в него укутывать, пока она с радостью двухлетнего ребенка разглядывала свои длинные черные волосы.

– Неужели это я? – Лепетала она. – Я человек. Человек!

– Да что происходит?! – Распсиховался Оли.

– Все-все, можешь поворачиваться, – разрешила я, когда более-менее укутала Рокки в одеяло.

Оли, как юла, как крутанулся и, естественно, удивился, увидев вместо пантеры девушку. Тут любой удивится. Разве что…

Сначала Оли просто медленно оглядел Рокки с ног до головы, потом его лицо вытянулось, щеки вспыхнули, взгляд изменился. Заметить то, что произошло, было вполне очевидно. Вот только Рокки это не сразу заметила. Когда этот взгляд провидца стал невыносимо назойливым, она подняла глаза и нахмурилась.

– Чего? – Спросила она. Оли находился в другом пространственном измерении своим сознанием. – Ты же знал, что я была человеком.

– Да, – то ли он это сказал, то ли это последнее издыхание. В общем, Оли был готов. – Но я не… – голос пропал, он залился краской еще сильнее, ни разу не моргнул, пока разглядывал Рокки, – ты такая…, то есть… девушка.

Рокки повела бровью, а затем улыбнулась. Оли, ведомый совсем даже не удивлением, тут же расплылся в улыбке и сам.

– Как же приятно быть человеком, – мечтательно заметила Рокки и принялась разглядывать камень в своей ладони. Только я подумала о хорошем, как она тут же нахмурилась и набросилась на меня. К счастью, только в словесной баталии: – Ну и какого черта?!

– Чего? – Отступила я. – В смысле?

– Мне сколько надо было еще пантерой бегать?!

– Но Рокки, я же… – указала ей на камень в качестве оправдания.

– Хорошо хоть вообще вспомнила обо мне!

– Но колдун же сказал, что я не могу помочь тебе.

– А раньше у тебя какое оправдание было?! – Возмутилась бывшая дикая кошка. Повадки зверя у нее точно остались. – Ты носилась с кем угодно, только до меня руки не доходили!

Вот и пытайся после этого другим помочь. Я недовольно скривилась и сложила руки на груди.

– Знаешь что? Я спасла тебе жизнь и дала возможность хоть и частично, но быть человеком. Я вообще не обязана была тебя спасать! Это не моя ответственность! Ты сама себя загнала в угол и, в конце концов, хоть бы за попытку сказала мне спасибо! Тоже мне! Принцесса нашлась! Хоть кто-то взялся тебе помогать! А что ты?! А?! Хоть!.. Хоть!..

От невозможности найти хотя бы еще одно разумное слово, я яростно выдохнула, хлопнула себя по бокам, махнула на Рокки и быстро удалилась. Да, знаю, не она была, в принципе, проблемой, но все-таки она стала последней каплей.

Я пыталась ей помочь, да, не так, чтобы бегала и только и делала, что вкладывалась только в нее, забот было много. Но я что? Обязана положить свою жизнь на ее спасение? Она сама сделала свой выбор, я же пыталась ей помочь, хотя могла бы и не делать этого. Она вообще моей смерти желала! Да какого черта я вообще во все это влезаю?

Запершись в ванной, я отдышалась. Наплевать мне было на Рокки, единственное, что меня беспокоило, был Рэйвин. Чем больше мне становится известно о его прошлом, тем больше я понимаю, что между нами образовывается крупномасштабная пропасть. Ее никак не преодолеть, она все растет и растет, а я даже дотянуться до него не могу.

Невозможно, как же это невозможно. В голове все крутились слова Грэя, я не могла это отпустить. Я думала, когда мы с Рэйвином будем вместе, все изменится, все упростится. Но все стало еще сложнее. Раньше я могла оправдывать его невозможность, теперь, когда не осталось причин для лжи…

Грэй был прав. Недоверие – это то, что нас разделило. Теперь то же самое происходит с Рэйвином. Но, если тогда у меня был выбор, да и множество вещей, происходивших в моей жизни, не вынуждавших меня бороться за каждый новый вздох с Рэйвином, то теперь, когда я могла бы расслабиться и не беспокоится о том, что происходит, я не могла себе позволить ложь.

Его ложь.

Рэйвин появился неожиданно, просто материализовался передо мной и все. Я дернулась и уткнулась спиной в дверь.

– Что ты делаешь? – Спросила я.

Рэйвин пришел в замешательство и даже смутился. Я поняла, о чем он подумал, но он не ожидал, что я окажусь здесь.

– Я просто… – он пытался придумать ложь, но все было чересчур очевидно.

– Думал, что я опять позвала его и перенеслась, – констатировала я.

– Просто… – он не знал, что сказать.

– В том и дело, что совсем не просто, – мысли вслух оказались то ли кстати, то ли совсем неуместны. Тем не менее, Рэйвин ими заинтересовался.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты мне не доверяешь, – решила не уходить больше от темы я.

– Дело не в этом.

– А в чем? Почему не хочешь рассказать мне обо всем? Я так много не знаю, но… я ведь совершаю ошибку, думая, будто это для тебя впервые. А ведь все в твоей жизни уже было, не так ли?

– В ней никогда не было тебя, – выкрутился Рэйвин.

То ли он учился менять мои настроения, то ли он действительно так чувствовал, не знаю. Теперь становится сложно угадывать во всем, что он делает, правду. Я ведь не знаю, есть ли вообще эта правда.

– Я не могу так, Рэйвин, – покачала головой я, – ты думаешь, ты оберегаешь меня, но это тяжело.

– Но ты же сама сказала, что если это не касается наших отношений, то я могу не говорить правду, – в укор напомнил мне он.

– Да, но… я думала, что это может получиться. Но теперь я в этом не уверена.

– Что изменилось?

– Рэйвин, колдун и куча демонов в ужасе склонилась пред тобой, боясь, что ты их всех уничтожишь! И это при том, что ты служил Балиану восемьдесят лет. И это только часть твоего прошлого, которую я едва ли могу сказать, что затронула. А если бы мне не понадобился кулон, я бы вообще ни о чем не узнала.

– Ты хочешь знать о моем прошлом?

– Я не хочу, чтобы были секреты. Снова.

– Я говорил тебе, почему я лгал.

– Да, знаю, ты оберегал меня и хотел, чтобы я тебя ненавидела, если тебе придется меня убить. Но, Рэйвин, больше такой необходимости нет. Ты свободен. Но ты все еще в рабстве своего прошлого.

– Что, если оно не понравится тебе? – Он заглянул мне в глаза. – Что, если то, что ты узнаешь, изменит все?

– Я же сказала: я хочу быть с тобой, мне это не важно.

– Я в этом не уверен.

– Что такого ты можешь мне рассказать? Что убивал? Что служил кому-то? Что, возможно, даже был близок с кем-то? Ты думаешь, это может меня шокировать?

– Это ненормально.

– Что? Что я принимаю тебя таким, какой ты есть?

– Что я делал.

– Но это не твоя вина. Ты был прислужником, я бы на твоем месте делала то же самое.

– Почему для тебя это так важно?

– Мне кажется, что есть целый мир, в который ты меня не пускаешь, старательно его скрываешь от меня.

– Так лучше, поверь.

– Ты не доверяешь мне. Ты уже решил. Точно так же, как ты сделал это с моим желанием их спасти. Ты решил, просто не дал мне выбора.

– И что ты хочешь сказать? Что теперь ты тоже найдешь свой способ все узнать?! – Слишком резко вдруг сорвался на мне Рэйвин.

Меня это слегка напрягло, потому я и замолчала, опустив глаза. Рэйвин боролся с эмоциями еще некоторое время, а затем шагнул ко мне, приподнял мое лицо за подбородок и приблизился к моим губам.

– Было так хорошо, когда ты целовала меня, – вдруг напомнил мне он. – Но сейчас что-то изменилось, ты не целуешь меня больше.

Желудок сжался, я уловила нотку невосполнимой пустоты в его голосе и впилась в его губы. Рэйвин крепко обнял меня и приподнял в воздухе. Он был абсолютно прав, что-то изменилось. И, к моему великому сожалению, я точно знала что.

Но сейчас я не хотела об этом говорить. Да, Рэйвин прикрывал свою совесть и секреты нашими поцелуями. И, как бы я не старалась себя обмануть, я делала то же самое. Нет, я все еще не готова встретиться лицом к лицу с правдой. Не могу, пока он вызывает во мне такие чувства.

К несчастью, чем дальше я заходила, тем сильнее становились мои чувства к нему. Смешанные с чем угодно, это уже было не важно, главное заключалось только в одном: я все еще была не готова его отпустить.

Эта мысль накрыла меня неизбежностью. Она была ужасна, словно холодный выстрел, я как можно скорее попыталась отогнать ее от себя. Через несколько минут я забыла о ней намеренно и совершенно осознанно. Но мне нужно было это, ни в коем случае я не могла позволить себе этой мысли.

Нет, нельзя. Ни за что на свете нельзя. Пусть он целует меня, пусть он будет рядом. Пусть он просто будет.

Пожалуйста…

Больше не было никаких дополнительных дел. Как бы Рэйвин не хотел их найти, но их просто не осталось. Кулон, что мне достался, я повесила себе на шею и не собиралась больше с ним расставаться, готовая приступать к самому главному. Если честно, я не знаю, что бы было, если бы не было рядом Рэйвина. Смог бы Блэйк помочь мне найти и раздобыть этот артефакт? Если Балиан испугался так только Рэйвина, мог ли он так же среагировать и на Блэйка?

Это не так важно. Теперь. Все шло по плану, хоть и пока не до конца доработанному мною плану.

Разговаривать с Рокки я не хотела, поэтому специально дождалась утра и только тогда пошла к Оли, чтобы сообщить о своих дальнейших действиях. В его глазах я прочитала вполне конкретное намерение о многом со мной поговорить. Наедине. Но здесь был Рэйвин, Рокки, да и к тому же нам пора было уже уходить.

Да, знаю, это были глупые оправдания. Я просто не хотела разговаривать. Потому что, если разговаривать, я непременно озвучу свои подозрения, сомнения и страхи. Разве я этого хочу? Нет. Тогда зачем ворошить осиное гнездо?

Перед тем, как мы снова отправились в академию, Оли озвучил просьбу Рокки. Я сначала скривилась, но потом Оли всего лишь сказал, что Рокки хочет теперь сама искать книжки по магии в библиотеке, и я вроде бы немного расслабилась. На задворках мелькнула мысль о том, чтобы на всякий случай приставить к ним Блэйка, но, вспомнив последнюю реакцию Рэйвина на мое такое предложение, я передумала.

Рэйвин перенес пантеру и Оли в библиотеку, а затем вернулся за мной, и мы вместе отправились в академию.

Утро. К несчастью, не самое лучшее время для начала поисков. Если только не дождаться начала уроков. Укол совести за то, что я не закончу этот год в академии, возымел силу и через полчаса я уже начала жалеть о том, что я так давно не занималась. Я же не хочу остаться без образования.

– Ты не можешь просто так вернуться, – заявил Рэйвин.

– Я не могу просто так исчезнуть до конца года и не сдать экзамены, – поправила его я. – Мне нужно закончить учебу. Осталось два месяца, если я не сдам экзамены, мне придется остаться на второй год.

– Мы здесь не для этого, – строго напомнил Рэйвин.

– Ты здесь не для этого, – уклончиво бросила я и стала собираться.

Рэйвин подошел ко мне и взял за руку, призывая смотреть на него. Выбора не было.

– Так ты справляешься с горем? – Вдруг спросил меня он.

Это был удар в самое сердце. Откуда он мог это знать? Как он догадался? Как бы ни хотелось в этом признаваться, но он был прав. Сидеть и ждать неизвестно чего я не могла, когда накатывало отчаяние и невозможность действий, я пыталась уйти во что-нибудь с головой. Учеба была просто гениальной идеей, чтобы не сойти с ума.

Да, я доверяла Рэйвину. В какой-то степени. Но его секреты и нежелание ими делиться заставляли меня делать то же самое. Я опустила глаза и принялась поправлять учебники в сумке.

– Все в порядке, – вроде бы довольно убедительно соврала я. – Мне просто нужно закончить учебу, чтобы не расстраивать родителей. Они же не знают, во что я параллельно ввязалась. А иначе причины ухудшения моей успеваемости они не поймут. Еще заберут из академии.

Я невесело ухмыльнулась.

– Это ведь не проблема, – намекая на себя в качестве транспорта, заметил Рэйвин.

Я улыбнулась более уверенно.

– Ты просто не знаешь родителей, – заметила я.

Да, демоны, колдуны, монстры, элементали – да что там! Вот родители – это действительно страшно.

Накинув сумку на плечо, я кинула Рэйвину быстрое «я пойду» и уже хотела выходить, но он поспешно опередил меня у двери (тут, конечно, и улитка бы меня опередила в моей крохотной комнатке). Я быстро глянула на него, а он наклонился ко мне и поцеловал. Да, его план сработал, я немного отвлеклась от тревожных мыслей и даже от того чувства, что съедало меня изнутри из-за всего, что между нами было.

Когда он отстранился и заглянул мне в глаза, я подумала, что он все больше и больше становится настоящим человеком. То есть, в той степени, когда он начинает понимать эмоции.

– Не отталкивай меня, пожалуйста, – попросил он.

Желудок неприятно сжался. Да, он был прав, я его отталкивала. А что мне оставалось? Это неприятно, когда тебе не все рассказывают.

Ничего не рассказывают.

В этот раз я решила быть честной.

– Тебе не понравилось предательство, так ведь?

– Я тебя не предаю.

– А что ты делаешь?

– Я тебя оберегаю.

– Ты не совсем понимаешь, – покачала я головой. – Мне нужно, чтобы ты доверял мне.

– Я доверяю тебе.

– Нет.

– Есть вещи, которые лучше не знать.

– Это я решу сама.

– Почему? Почему ты не позволяешь мне?..

– Потому что так нельзя! – Воскликнула я. – Да, ты оберегаешь меня, но мне недостаточно знать только сам факт. Я бы хотела, чтобы мы больше разговаривали, чтобы ты хотя бы создавал иллюзию выбора для меня.

– Чего ты на самом деле хочешь?

– Я хочу знать, что ты от меня скрываешь. – Быстро призналась я. Рэйвин молчал, поэтому я продолжила. – Знаешь, у меня иногда появляется это чувство, как будто я точно знаю о чем-то. Как тогда, когда я убеждала себя и тебя в том, что ты испытываешь ко мне чувства. Это было чистой правдой, хотя все говорило мне об обратном. Тем не менее, мое шестое чувство меня не подвело.

– Сейчас – то же самое. Я знаю, что есть что-то, чего ты ни в жизни мне расскажешь, что-то, что касается и меня, и тебя. Это что-то ты старательно оберегаешь и скрываешь, и я не знаю почему. И это твое недоверие убивает все то светлое и хорошее, что есть между нами.

– Но сейчас еще есть шанс.

– То есть я права, – подытожила я. Рэйвин осекся и напрягся. Он не хотел, чтобы я знала. Что же, не повезло. – Ладно, мне пора на учебу.

Рэйвин не нашел, что сказать, а я вышла из комнаты.

Решив сейчас сосредоточиться на чем угодно, только не на этих мыслях, я добилась результата уже через минуту. Сначала меня нагнала Элейн и принялась расспрашивать, что стряслось, и где я пропадала, потом кто-то из одноклассниц, потом…

В общем, мне пришлось отстреливаться до самого урока. На завтрак я не пошла, потому что выставленный кордон из любопытствующих меня просто не пропустил. Кое-как состряпав на ходу кривую историю, я всем о ней рассказывала уже на автомате. После двадцать пятого одноклассника я потеряла всякий интерес.

В общем, все вроде бы приняли мою историю, а когда я сказала, что мне нужна непосильная помощь в учебе, так вообще радостно согласились мне помочь. Зои сказала, что посидит со мной после уроков, Дэмьян взялся за точные науки, даже на обеде в столовой я просто чуть не упала, когда Джеймс – ДЖЕЙМС – сказал, что подтянет со мной географию.

В общем, весь день был под завязку забит, голова трещала по швам от обилия информации, но к вечеру я была настолько истощена, что о других проблемах мне уже и думаться не думалось.

Когда я добралась до своей комнаты, в которой меня неизменно ждал Рэйвин, я сбросила сумку и приличную кучу учебников, а затем шумно выдохнула.

– Я готова, – сообщила я.

Рэйвин поднялся на ноги и кивнул. Для разнообразия он сидел в кресле все это время. А то, когда он был Вороном, он всегда только и делал, что стоял, как истукан. Эх, старые добрые времена. Не думала я, что когда-нибудь буду по ним скучать.