Любовь Absoluta. Единство Света и Тьмы

Любовь Абсолюта – это та Любовь, которая

проявляется через акт творения и объединения.

Абсолют и божественное издревле во многих частях света воспринимали одинаково: переход сознания за пределы ограниченности материального мира и понимание, что все происходит из единого высшего источника, – не важно, какое он имеет имя (название). Ведь и Абсолют, и божественное отражают то, что первично, неизменно, существует вне времени и пространства, охватывает все и находится в единстве с самим собой.

Древние философы, духовные учителя, такие как Плотон (античный мыслитель, основатель неоплатонизма III век до н. э.) и Дионисий Ареопагит, описывали то и другое через образы света, бесконечности и целостности, подчеркивая их непостижимость человеческим разумом. Абсолют един, не имеет ни частей, ни границ; он бессмертен и самодостаточен, и это делает его идентичным божественному как бесконечному источнику. Аналогично: божественное – едино, не разделено, в нем отсутствуют временные рамки, оно цельно само по себе, что и позволяет говорить божественное и Абсолют – одно и то же.

Словами апостола Иоанна Бог есть Любовь (1 Ин 4:8), мы утверждаем, что Бог, как и Абсолют, – это чистая, ничем не обусловленная энергия, объединяющая все живое, и раз божественное равно высшему абсолютному, то, значит, сама сущность Абсолюта – Любовь. Погружение в нее, как и погружение в суть истины от Бога, ведет к растворению себя во едином океане, где устранены любые разделения. Тот же Иоанн называет Любовь связью совершенства (Кол 3:14).

Разве его слова не ключ к обозначению того, почему Абсолют есть Любовь?

Та, что безусловна и всепроникающа, как и сам Бог. Как свет рассеивает тьму, так и Любовь смывает разобщенность, собирая все существующие формы, сознания, явления в одно.

Абсолют так же выходит за рамки не только разума, но и конкретных образов, на которых строятся религиозные практики и представления. Индийская философия называет его Брахманом (Атманом) – вездесущим, неменяющимся духом. В Брихадараньяка-упанишаде говорится: Он – этот огромный, неизменный Атман, чистое бытие, чистая мысль, вездесущий и всевышний, и ни один не может приблизиться к нему.

Все без исключения концепции Абсолюта в мировых учениях неизменно сходятся в одном: он – начало начал, непостижимая основа, Источник всего сущего. Он – высшее духовное, всеобъемлющее и бесконечное.

В этом светлом притяжении скрыта сама суть божественной Любви, ее эманации, подобно лучам солнца, заботливо освещают внутренний мир человека, омывая его от суетных желаний и корысти. Энергия Любви Абсолюта не просто преобразует нас, – она, будто художник, наносит новые краски на полотно всех наших воплощений, позволяя увидеть ясную красоту даже там, что раньше могло казаться тусклым.

Свет Любви

– учит прощению и сочувствию, растворяя границы между человеком, окружающим миром и иными мирами;

– настраивает принять и понять окружающее нас смиренно;

– учит спокойно осознать цикличность физической жизни-физической смерти для нового рождения;

– помогает увидеть в сексуальной энергии не одну лишь плотскую страсть, а слияние ее с любовной высотой, как это присутствует в духовных практиках;

– дает возможность заново пройти и перепрожить течение потока Любви по Роду и размягчить родовые узлы неЛюбви, мешающие движению;

– растворить утяжеляющее и приземляющее Эго;

– раздвинуть или полностью снести границы осуждающих, оценивающих установок, что мешают почувствовать Любовь Бога к себе и препятствуют отдаче ему своей Любви;

– погрузиться в великое Инь-Ян, воду-огонь, женское-мужское;

– убрать чувство страха и боли;

– и многое другое, о чем будет подробно говориться в книге.

С Любовью Абсолюта приходит высшее понимание, словно сама природа божественных знаний нисходит в наш мир, делая их доступными на уровне ощущений и опыта. Путеводной звездой проникают они на план материи, освещая сердце, раскрывая истинные смыслы вещей. Абсолютная Любовь наделяет нас способностью мудро видеть и по-настоящему мудро жить, принимая каждое мгновение божественным даром.

Как уже упоминалось, но, думаю, следует повторить: Любовь бывает и, скажем так, не однозначно позитивной, она далеко не всегда исключительно окрыляющая и уж точно не всегда полностью безболезненная. Она может принести страдание, разочарование, грусть, потери. Но здесь, как и во всем, восприятие любого проявления (от предельно радостного до предельно грустного) зависит от нашего с вами взгляда наблюдателя на нее. Поэтому-то любой облик Любви – это не расплата, не наказание, а дар, освещение и, если хотите, испытание, приобретение опыта. Для кого-то испытание своего сознания, для кого-то веры, для кого-то чувств, которые пока не могут вывести из заземленных пределов. Любовь – всегда подъем. Любовь – всегда огонь-горение и вода-течение.

В наших сердцах она одухотворяет тела стремлением соединения с возлюбленным, с другом, с древними персонифицированными Богами, с одним Богом, с Родом, с самим собой, как созданным по образу и подобию, с объективным абсолютным сознанием.

Каждый человек уникален прежде всего как носитель самосознающей души. Оттого истинная Любовь не может быть выборочной, ее природа не предполагает телесного, душевного или духовного совпадения с единственной личностью, поскольку высшая цель ее – способствовать пробуждению сознания в каждом. Любой может стать объектом подобной Любви, служащей процессу расширения восприятия, ведущему к просветлению, ибо в состоянии ничто нет никого, кем бы мы ни были. И именно здесь раскрывается невозможность утраты ее к другому, ведь другой есть никто иной, как отражение нас самих: войти в пространство всеобъемлющей Любви, слиться с ее потоком, дабы самому стать ее проявлением – истинное стремление каждого существа.

Бернард Клервосский (французский католический богослов и мистик XII века) видел Любовь глубинным соединением от Создателя к творению. По его мнению, именно она позволяет человеку вернуться к Богу, будучи возвышенным мостиком между индивидуальной душой и божественным сознанием. От такой Любви Бог не требует ничего, кроме как быть любимым, ибо она несет истинное счастье всем нашедшим ее через него, становясь путем к просветлению и единству с Абсолютом.

Никола Кузанский, кардинал Римской католической церкви, крупнейший немецкий мыслитель, философ XV века, много рассуждал об абсолютной Любви как о космической сущности, о самой сути Вселенной, о Боге – носителе и передатчике ее нам. Он писал, что Любовь человека к миру, к самому себе включена в высшее единство и гармонию. В этом целостном космическом порядке скрыта причина, по которой я, ты, он, она достойны Любви, пустив ее, передавая ее, мы перестаем ощущать тяжестью или угрозой, что бы то ни было.

Говоря о Любви между Богом и человеком, Никола подчеркивает: Любовь первого превосходит ту, что способен испытывать второй. Божественная Любовь всегда впереди человеческой ровно так же, как Любовь отца предшествует ответной от сына. Бог столь великодушен, что дарует человеку свободу выбора любить не его, а нечто иное и при этом остается в неразрывной связи со всем сущим.

В книге Любовь Клайва Стейплза Льюиса, британского писателя, поэта, теолога XIX–XX веков можно найти несколько глубоких мыслей, связанных с Любовью Абсолюта. Он рассуждает: Всякая Любовь предполагает уязвимость, подчеркивая то, что она несет в себе риск и открывает сердце для боли, но без этого невозможно приблизиться к ее истинности. Такая уязвимость, по Льюису, указывает на ее божественную природу, ведь только через отдачу и открытость перед лицом страданий можно постичь высшую Любовь.

Еще одна важная мысль Льюиса связана с пониманием: Все в нас – нужда, трактуется она как то, что человеческие души наполнены тоской по Богу и по абсолютной Любви.

В ней сокрыт импульс, ведущий нас к выходу за собственные пределы, к бесконечному расширению, преодолению земных рамок, побуждению к движению за границы привычного, стремлению к познанию и чувствам, превосходящим земное осознание. Импульс, выводящий на путь я и Любовь – рука об руку.

Божественная Абсолютная Любовь всегда витальная: в самой ее сути заложена неиссякаемая сила – питающая, одухотворяющая, поддерживающая, спасающая, освобождающая, очищающая… Ей не нужно подтверждений, ограничений, по своей природе она не привязана к конкретным формам и витальность здесь – в чистой трансцендентности, способности к бесконечному созиданию.

Ноль

Кто бы ни попадал в школу для любящих,

первый урок, который он усваивает – это не быть.

Если Бог – это всё и всё есть Любовь, то выходит, нет ничего, кроме Любви? Ни одного уголка, ни единой частицы, не проникнутой ее всепроникающим началом? Но где найти ту самую полноту Любви, которую называют божественной? Где находится ее абсолютное проявление?

В Ноле.

Именно в нем сливаются смыслы и в нем же они теряются. Ноль пронизывает все сущее и одновременно не принадлежит ничему. Он – совершенное отсутствие формы, чистое присутствие в каждой вещи и одновременно ни в чем конкретно. Ноль – свидетель всего происходящего, наблюдатель, ни во что не вмешивается, но всегда дает свободу выбирать. Он не о действии, но именно с него начинается каждый акт, любое движение, всякое проявление. Ноль бесстрастен, но тут же исполнен всех эмоций, неподвижен, но в то же время запускает импульс; он присутствует в каждом шаге бытия.

Полная остановка времени, крайний предел, место покоя и место активации разом; вместилище всех возможностей, старт и финиш. От Ноля берут начало дороги – и к нему же они возвращаются. Зеро – обитель любых энергий, сил и… он же абсолютно бессилен, подобно тишине, порождающей звук, но самой остающейся неслышимой. Ноль равен тому, что внутри и тому, что снаружи, синхронно ограничен и безграничен.

Такой Ноль – взгляд Абсолюта, его око – это Око Господне, Всевидящее Око, о котором речь пойдет ниже, направленное на все сразу и вместившее цельный, порой невидимый человеческому уму, свет. Тот самый, что пребывает в каждом проявлении и в каждой тени, в каждой форме и ее отсутствии. Неменяющийся, пронизывающий многомерные изменения, присутствующий фоном и лучами от самого низа до самого верха.

Чтобы по-настоящему прикоснуться к Богу, надо понять Ноль, ощутив в себе его присутствие как… отсутствие, но именно это и дарит абсолютное единство, где я и всё становятся одним.

Ноль в проявленной Любви Абсолюта – центральная точка, порождающая саму свободу выбора любить, вольность чувств без ограничений; в нем энергия, волны и колебания, охватывающие направления вверх-вниз – вправо-влево – вперед-назад – вглубь-наружу.

А вот если представить Ноль, повернутый горизонтально, то он начинает напоминать тор, где энергия движется, балансируя от одной крайности к другой, словно маятник, оживляющий бытие.

Пустота – не отсутствие, а состояние, в котором пребывает всё.

Истинная Любовь – отсутствие я.

И только став ничем, можно объять всё.

Связь понятия Шунья (пустота) и Ноля как абсолютной божественной пустоты представляет собой глубокую философскую и духовную концепцию, раскрывающую природу Бога, Любви и бытия. В контексте восточной философии Шунья описывает пустоту не как отсутствие, а как полностью не рожденное состояние, которое, подобно Нолю, является основой всех проявлений.

Как писал японский мастер Догэн, патриарх дзэн, основатель японской школы Сото XIII века, пустота – изначальная сущность с неограниченными возможностями породить всё существующее, вместить всё, но при этом ничего не удерживать. Динамическая пустота, через которую Абсолют проявляет себя.

Ноль.

Сосуд для божественной творческой энергии – пустоты Источника, символа самой ее сути, сопричастной с абсолютной Любовью в своем нераздельном свойстве, ведь Любовь, исходящая из Абсолюта, по сути, подобна самой Шунья, – она не привязывается и не выбирает материальные основы, она просто есть, пребывая в чистом виде и поддерживая сущее, принимая его в себя и отдавая себя ему, оставаясь за пределами двойственности.

Также дзен-буддистская традиция объясняет пустоту-Ноль отсутствием Эго через растворение, что дает возможность человеку обрести божественную Любовь в ее высшей форме, ведь мы начинаем воспринимать окружающее и представляемое в целостности и с полным принятием – без оценок, что и есть высшая безусловная Любовь.

В индийской мифологии одна из ипостасей Бога Любви Камы зовется Анануг, что означает вне тела. Его форма – отсутствие формы, его сущность – отсутствие сущности – бесконечная пустота. Он не оставляет следов на земле, не дает увидеть себя, не позволяет узнать заранее о приближении. Приходит легким дыханием и уходит исчезающим светом.

Абсолют как Ноль-пустота, подобная Анангу, касается нас незримо, проникая в сердца людей Любовью…

Ошо (Чандра Мохан Джеин, Бхагван Шри Раджниш, неоиндийский религиозный и духовный лидер XX века) в своих размышлениях уделял теме пустотности Ноля и Любви особое значение. Он считал, что когда мы поднимаемся на более высокий ее уровень, туда, где конечная цель сливается с молитвой, то формы, осязаемость отступают, а на этом уровне Любви начинается царство высшего сознания, незнакомое в обычной жизни. Ошо говорит: Вам никогда не удастся увидеть Любовь; она неосязаема. И чем больше она возвышается, тем более невидимой становится, достигая предела и обрекаясь в чистое ничто. Словно лестница, соединяющая земное и небесное, где каждая ступень ведет от привычного к высшему, от ограниченного к безграничному. Любовь – пространство между землей и небом, – упоминал Ошо.

Когда стало окончательно ясно, что настала пора создать эту книгу, а все написанное выше является фрагментом чего-то более масштабного, меня захлестнули переживания, состояния, будто переносившие в иные измерения. Походило на поток снов и прозрений, – каждое видение вставало новым пазлом в общую картину. Один из моментов особенно запомнился, именно он привел к мысли: Боль нам дана для того, чтобы у других был шанс проявить Любовь; это и есть та самая Любовь уровня Ноля.

Проснувшись утром, ощутила всем существом важность подобного осознания, тем более, что накануне испытала странное чувство, словно кто-то направлял или даже удерживал, пока мысленно непрерывно произносила молитву Богородице. И сразу же начались удивительные совпадения: все собеседники, включая случайных, разговаривающих совершенно на другие темы, так или иначе упоминали ее имя. В какой-то момент стала читать молитвы по сто пятьдесят раз в день, пока не почувствовала, как через меня идет поток, выносящий в бескрайность так, что и проявленный мир воспринимался безграничным пространством, где мое сознание – крохотная песчинка, имеющая при этом все признаки сознания вселенной.

Во время одного из ченнелингов начала вдруг без остановки плакать. Слезы лились не утихая, и лишь когда пережала сонастройку себя с потоком, они прекратились, но стоило вернуться к исходному состоянию, как снова они шли подобно очищающей воде. Вдруг вспомнила схему, упомянутую Блаватской: как эфир нисходит через вертикаль огня в треугольник, а затем в квадрат, образуя целое, что также напоминает и древние принципы построения храмов, – там тогда знали, как элементы перемещаются, объединяя структуры. Духовная архитектура символизирует именно единство в форме: круг, ведущий к огню и вечности, треугольник – к троичности и структуре мироздания, квадрат – к основам земного бытия. (Больше на эту тему будет ниже в главе.)

Подобное духовное свертывание отражается и в цифрах. Пока человек пребывает в квадрате – в своей материальной оболочке – его сопровождают числа 1, 2, 4, 5, 7, 8, символизирующие практические аспекты жизни. Когда сознание переходит на уровень треугольника, значимыми становятся числа 3, 6 и 9, указывающие на более высокое осознание. А когда достигнуто состояние Любви Абсолюта, уровня Ноля, повсюду начинаешь видеть 000.

За минуты до вышесказанного поняла и про боль: она дана нам для того, чтобы другие люди, увидев ее, имели шанс проявить Любовь. Именно после этой мысли начала видеть 000.

Что сделал Иисус? Зарядил поле противоположной стороной Любви болью, сдвинув, скажем так, проявление ее впереди во времени. И когда нам больно, то нужно это показывать, чтобы другой человек имел шанс проявить Любовь. Предполагаю, что 000, появляющиеся после, могут интерпретироваться символом возвращения к истоку, к состоянию чистого сознания без разделения на я и другой, что соответствует уровню круга в сакральной геометрии – символу единства и бесконечности.

Таким образом, боль, пронесенная через Любовь, трансформируется, указывает на Путь Любви к Абсолюту через страдания. Как храм, где круг, треугольник и квадрат сливаются в неделимом пространстве, отражая духовный путь человека к свету.

Ноль – дверь в мир запредельного, вечного.

Вне границ всех явлений и существования.

Только обратившись к Нолю, можно прикоснуться к истинной бесконечности и полной Любви, где нет ни начала, ни конца.

Ноль – это Эфир. Эфир – это Любовь.

Итак, мы принимаем, что вечное неизменное сознание находится в балансе, то есть в Ноле, а это тождественно идеальному сознанию Любви.

Высшая Любовь, как и Ноль, равная и доступная для всех, проникает во всё существующее, оставаясь, однако, за пределами времени. Именно в нулевой точке – центре вселенной, источнике любой материальной и нематериальной жизни – сконцентрирован безмятежный и совершенный баланс, где покой сливается с движением, а бесконечное проявлено и не проявлено одновременно.

Как уже упоминалось, Ноль – источник энергии, он подобно эфиру заключает в себе всё, что было-есть-будет. В нем, как в отражении, разлито богатство возможных форм Любви и мельчайшие частные ее проявления, испытываемые в земной жизни.

Высшая Любовь – в Ноле-Эфире, и остальные ее виды берут оттуда свое начало.

А теперь давайте подробнее и предметнее пройдемся по идее Ноля как Эфира, рассмотрим отражение их соединяющего принципа в некоторых философских и духовных знаниях.

Анаксимандр (древнегреческий философ VII–VI веков), утверждал, что все сущее возникло из апейрона – бесконечного, не имеющего границ и формы начала. Апейрон, будучи потенциально всем, не существует как отдельное что-то, а является Нолем, точкой начала существенного и несущественного и подобно Эфиру соединяет миры форм и бесформенного.

В традиции Каббала термин Айин означает ничто – беспредельное начало сотворения, источник форм и энергий. Айин – нулевая точка для проявления небесного, и земного планов, чистый, универсальный Эфир, сливающий проявленное и непроявленное.

Эфир – он же пятый элемент алхимии, скрепляет четыре первичных: землю, воду, воздух, огонь, являясь нулевой точкой алхимической традиции, он одновременно служит и Источником, и конечной целью трансформации.

В неоплатонизме Единое – абсолютное ничто, но Ноль, как и в прежних примерах, является всем: без формы, содержания, проводящий совершенное потенциальное бытие.

С точки зрения апофатической теологии, Бог часто описывается запредельной и невидимой пустотой с исходящим из нее никогда не затухаемым светом, что и есть все тот же Ноль-Эфир, не имеющий формы сосуд для условных света-тьмы.

Современная физика определяет вакуум не как пустоту, а как пространство, пронизанное квантовыми полями и виртуальными частицами, из которых возникают проявления материи. В квантовой механике нулевая энергия также выполняет роль Ноля-Эфира, включающего потенциальные состояния всех частиц и энергий.

В тантрических практиках конечная цель – достижение состояния пустоты – Ноля, Эфира, полного саморастворения в божественной энергии, с исчезновением всех двойственностей и соединением души с бесконечным запредельным божественным началом.

Практики астральных путешествий утверждают, что Ноль – черта, через которую душа выходит за границы земных ограничений, пересекая миры. На рубеже астрального и эфирного миров он становится порталом, даруя доступ к божественной мудрости и высшей безусловной Любви.

В эзотерике точка покоя подобная Эфиру, Нолю – это состояние равновесия с пребыванием энергии в неактивности по типу сокрытого и всемогущего эфирного поля: повсюду и одновременно нигде.

Как говорил Лама Оле Нидал (тибетское имя – Карма Лоди Чжамцо, мастер тибетского буддизма XX века): Истинная Любовь Абсолюта, как и пустота, не имеет границ и форм. Она является Нолем, бескрайним и нерушимым, вмещающим все сущее, но остающимся вне всего.

Развернем немного подробнее связку Ноля как Эфира с Любовью Абсолюта.

Итак, если Ноль-Эфир понимаем не как отсутствие, а как активное состояние ничего, в котором заложено всё – непроявленный вечный бесформенный фундамент, содержащий энергии и проявления (нас с вами в том числе), то осознанное осмысление его также происходит лишь в категориях бесконечной божественной Любви, соединяющей всё и вся. Любовь Абсолюта в подобном концепте – глубинный принцип, не различающий и не отделяющий одно от другого, природа его изначально сбалансирована по типу сбалансированности Ноля-Эфира. Они есть одно – вне всего и одновременно везде; как Эфир удерживает мир в гармонии, так и Любовь Абсолюта проникает в каждое существо, каждую частицу бытия, объединяя, разуплотняя и поддерживая в балансе.

Поэтому Любовь Абсолюта и есть Ноль: основа основ, энергия энергий, смысл смыслов, чувства чувств.

Кроме того, Ноль и Любовь разворачиваются по одному принципу – 1, 2, 3. Давайте поговорим об этом, а потом, на основании изложенного, перейдем к строительству (как архитектурному, так и сакрально-духовному, неформенному) божественных храмов, отражающих концепт Бог (Абсолют) есть Любовь.

Единица – самая первичная точка, искра бытия, порождающая первый импульс жизни, соотнесенный с безмолвным вздохом вселенной. При возникновении следующей точки рождается линия, движение же между ними – уже горение, то есть, переход к состоянию чистого Огня.

И вокруг центрального ядра происходит возникновение Круга – символа вечного цикла и священного пространства, – которому поклонялись задолго до появления иных духовных символов.

Третья точка добавляет очередное измерение – Треугольник, форму Троичности, состыковку различных начал и зарождение покоя: Вода и остывающий Огонь, изливающийся в гармонию трех начал – Отец, Сын, Дух – сакральной триады равновесия.

Четвертая точка рождает Квадрат: стабильность и плотность, переход от текучей Воды к твердой Земле; в храмовой архитектуре подобная форма ассоциируется с устойчивостью, надежностью тела здания. Квадрат – завершение цикла проявлений, укоренение в материи, где дух находит проявление.