Оды прошедшим годам

Я восхвалял…

Я восхвалял тебя…но тщетно,

Твой лик прекрасен, но безмолвен,

Любя пристрастно, безответно,

Тебе я слова и не молвил.

Пройдут минуты в тишине

Проходят дни, промчатся годы,

И где-то там, на глубине,

В лучах пылающей свободы,

Хранится память о тебе,

Чреда попыток и терзанья,

Забвенье в чахнувшей мольбе,

Моё спасенье и прощанье.

Я восхвалял тебя, но зря…

Чужие взгляды косо бросят,

И вот уйдёт твоя заря

И на душе настанет осень.

Вновь упоенье в тишине

Ты вновь придешь ко мне украдкой.

Щебечут птицы в вышине,

Казалась осень тихой, гладкой…

Но мир мой вновь не устоял:

Приходит образ твой нетленный

Тебя любил и восхвалял,

И в этом был неправ…наверно.

Нет

Не возвращайся, нет, прошу!

Не пережить мне это снова…

Когда весь день под волей зова.

Я всё одно твержу, твержу:

Не возвращайся нет – не надо!

Мне нов весь мир – здесь новый я.

Ведь я забыл, что нет тебя,

Забудь, что ты моя отрада.

Не возвращайся – я умру!

Уста твои мне слаще яда,

Их целовать – моя награда,

Но всё исчезнет поутру…

Не возвращайся, нет, прошу!

Мне не стерпеть всей этой боли,

Прожить с тобой по странной воле,

Пока отраву не вкушу…

Не возвращайся! Словно сказка,

Ты проникаешь в жизнь мою,

И я во лжи твоей горю,

Потом смотря на мир с опаской.

Не возвращайся…ни к чему.

Ведь я теперь люблю другую,

Я вижу в ней свою – родную

И вновь тебя я не приму…

Insomnia

Невозможно уснуть этой ночью,

Ты мне снишься, как снилась вчера.

Я, как рухлядь – прогнил, обесточен,

Изнемог, и потух, как свеча.

Полумёртвый я спал на полу,

Кое-как был накрыт одеялом,

Я ворочался в диком бреду,

И не спал, полыхающий жаром.

Где-то там, разгоралась заря,

Ты проснулась, раздвинула шторы,

В предвкушении ясного дня

Пробежала домов коридоры.

У тебя светит счастьем лето,

Ну а я проживаю осень,

Где под тёмным и блеклым светом

Разум мой свои мысли косит.

Море

Под бушующий вой прибоя,

Когда волны терзают скалы,

Я давно созерцаю море

И руками касаюсь валов.

Этот мир так похож на тебя:

Каждый день ураган и буря,

Что-то сносит и топит меня,

Но его всё равно люблю я…

Я так нежно касаюсь волн,

Принимаю в объятия цунами,

Засыпаю в разломах гор,

Вспоминая любовь между нами.

Рассекал небеса буревестник,

Облака разделяя крылами…

Так давно мы с тобою не вместе,

Но в морях я тону вечерами.

Мы…

Мы встретимся с тобой в маршрутке,

Проделав всё тот же путь,

Но мчат электрички-минутки,

И обратно уже не свернуть.

Эта ветка расчерчена красным,

Проходящим сквозь сердце крестом

Мы навечно друг-другу обязаны,

Но расходимся в мире пустом.

Словно в море большом корабли:

Расплылись и не встретимся снова,

Но лишь ты поняла с полуслова,

Каковы были мысли мои.

Уходя, все мосты разорви…

Разойдемся в немом мы молчании,

Но лишь ты мне дала обещание,

Утонуть в этой вечной любви

Влюблённый бог

Я покидал свой разум этой ночью,

Бродил во тьме, укутанной в туман.

Запутал след – назад пути нет, точно.

Твой голос за спиной – мираж, обман.

Низвергнутый на землю волей судеб,

Последний день прожив на небесах,

Уподобляюсь постепенно людям,

Впервые ощутив любовь и страх.

Влюбившись в смертную я проклят на скитанья,

Но всё же, есть ли в том моя вина,

Я с ней хлебнул и боли и страданья,

Любви божественной дана своя цена.

Новый дом

В лохмотьях ворвавшись в храм,

В забытое смертными место,

Где дары приносили богам,

Где молились тотемам и фрескам,

Я в руках подожгу огонёк,

И украдкой войду в алтарную,

Кто-то комнату эту берёг,

Протирая столы янтарные.

Кто-то хвою носил сюда

И корзины блестящих яблок,

Кто молитвой кормил меня,

Прикасаясь к иголкам прялок?

Я холодная, мерзкая Смерть

И лицо сокрываю под маской,

Я старей, чем Земная твердь,

На мой идол глядят с опаской.

Кто же ты, долгожданный гость,

Посещавший бездомного бога?

Кто увидел сквозь боль и злость

Сердце, скрытое в тёмных чертогах…

Маска

Гранатовый вкус на устах твоих,

Жаркий взгляд, прожигающий пламенем,

Ароматы духов, оставленных

В одеяньях и стенах каменных.

Ты к ночи покидала обитель,

В тишине оставляла алтарь;

Я твой скорбно-печальный зритель

Ожидал пока вспыхнет зарь.

Лишь к утру, как осядет темень,

Ты украдкой вернёшься в храм.

Среди веток иссохшей ели

Я давно уже жду тебя там.

Я влюблён в эту жизнь на устах,

Я люблю тебя кровью и плотью,

Только смерть на моих глазах,

И на теле висят лохмотья…

Сколько прожил, людей губя.

Лишь от взгляда душа в них меркла.

Только ради одной тебя,

Отразившись, взгляну я в зеркало.

Последняя любовь Бога Смерти

Сняты маски, да к чёрту страданья,

Я годами скрываю себя!

Ты мила так, земное создание,

Ты пленила меня, погубя!

Люди видят во мне лишь ужас,

Сторонятся оков моих,

Но и Смерти ведь кто-то нужен,

Чтоб остаться среди живых.

Зеркала – всё вокруг зеркала…

Так боялся я собственной маски,

Что сжигал свою суть дотла,

Пепел сердца втирал в гримасы.

Пустота хомутала меня,

Я боялся своих отражений,

Только время пришло менять

Все исходы грядущих решений.

Сняты маски, да к чёрту страданья!

Хватит жить свою душу казня,

Ты мила так, земное создание;

Так любовь погубила меня!

Сновидения

Проклятие, чёртов морок!

Я же знал, то что это был сон,

Так чего этот мир мне дорог,

И словами его опьянен?

На издохе, последнем дыханье

Я глотал жадно запах волос…

Может в детском, ослабшем сознание

Вместе с возрастом морок мой рос?

Там во тьме засияло солнце

В то мгновенье, что был я с тобой…

Так быть может тот морок вернётся,

Коль всю жизнь он влачился за мной?

Тот губительный яд поцелуя

Я снимал языком с твоих губ…

Так быть может мой морок кочует,

Поражая сознания глубь?

И во взгляде твоём упование,

Как отрада моим глазам,

И тот морок ушёл в сознанье,

Только ты снишься мне по ночам.

Призрак из замка

Прохладный сквозняк залетает в амбар

И ворота колышет, металлом скрипя,

Я давно не смотрю в отраженья зеркал

В этом замке печально родном для меня.

По ночам я огни зажигаю в окне,

Сад зацвел, как давно мёртвым летом,

Ветер тихо шумит в позабытом фойе,

Где остались мы лишь на портретах.

И печально бросает свой лучик луна,

В окна спальни, где больше нас нету,

А в залах, где кружили с тобой дотемна,

Так давно уже не было света…

Каждый день поливал твой увядший цветок,

Пока в прах не рассыпался он,

И ищу до сих пор позабытый стишок,

Что в листе я сложил на балкон.

Не один канделябр ещё не потух

С тех времен, когда мы их зажгли,

Как тогда у камина читал тебе вслух

И слежу чтобы тлели угли…

Я заправил кровать, где мы спали вдвоём,

Наслаждаясь прекрасными снами.

Под шумиху листвы мне поет водоём,

Хоть тогда он засох вместе с нами.

И как раньше печально сижу на окне,

Пока вдруг не затянет в дела.

Подрезаю лозу на разбитой стене,

Чтобы роза в садах зацвела.

На попутных ветрах я бы мчался на встречу

Чтобы снова увидеть тебя,

Но только мне не был покой обеспечен,

И замок заброшенный держит меня.

Лунная строка

Я тону в лучах луны,

Ночь приблизилась тихонько,

Посреди кромешной тьмы,

Я стою один и только,

Томный взгляд, в рисунке звезд

Мне напомнит о далеком,

Чудном, сладком мире грёз,

Где нашел я ненароком,

Душу равную с моей,

Только чище и прекрасней,

Я готов отдаться ей,

Был бы я чуть-чуть развязней!

"Погоди…" – мне скажут люди,

"Не могу!" – скажу в ответ -

"Без неё мир полон жути,

У меня уж мочи нет!

Я влюблен в неё навеки,

И коль ей не буду мил

Моя душа на Адском бреге,

Одна, лишенная всех сил,

Среди огней томиться будет

Ну что притих мой милый друг?

Нежу она меня не любит?!"…

Не сказанное днём

Заката луч сквозь темень гроз

Ласкает нежно прядь волос,

Колеблет локон на ветру.

Тебя я может и люблю,

Но точно всё ещё не знаю.

Я будто пламень полыхаю,

В ночи твой вижу силуэт,

Метаюсь. Места чувствам нет.

Мой голос осипший, как шепот в ночи,

Ты услышь, хоть кричал я негромко,

И как в чаще глубокой он тихо звучит

Ты услышь, сквозь грозу и рокот.

Средь туч догорает облекший закат,

Лаская лучом твои пряди,

Во мгле, отуманенной, видеть я рад,

Твой взор в этой мрачной плеяде…

Выход не найти

Я прихожу на маскарад, среди довольных масок,

Стерев в ладонях прах утрат, и с грустною гримасой

Сажусь за стол, что полон яств и в этой клоунаде

Вдохну губительный эфир духов на твоём платье

Сотри улыбку с моих уст, ведь нету счастья в этом стаде

Я с твоих губ вкушаю мёд, горят стихи мои в лампаде

И твой губительный токсин вдохну с любовными парами,

Касаясь мягких струй волос в мозоли стёртыми руками.

И дождь следами на асфальте, водою мутной грязной лужи

Узор твоих прекрасных глаз, выводит каплей неуклюже.

Ты старым фото в мониторе, лицом, сияющим в экране,

Глазами полными любовью, затопишь соль слезами в ране.

Чернилами

Осенняя ночь за окном,

Одеялом накрывшись, ты спишь.

Наслаждаешься сладким сном,

А кругом благодать и тишь…

Я, в чернила запачкав перо,

Перед сном пару строк напишу

Про легенды из дивных миров,

Что ветрам по ночам расскажу.

А к утру, пробудясь ото сна,

Буду верить, что ты придешь.

И на сердце опять весна,

Хоть октябрь бросает в дрожь.

Если греешь любовью ты,

Хоть в февраль, хоть в январский мороз,

В моём сердце не вянут цветы

Наших чувств, сладких мечт и грёз.

Мне в строках не вложить всю любовь,

Что в сердечном пылает огне.

Но ночами я вновь и вновь

Посвящаю стихи тебе.

Топить печаль

На дне сырой и тонущей ладьи,

Доверив путь свой бешенному ветру,

В печали размышления свои

Я запускаю в космос, как ракету.

Водой озёрной топит лодки дно,

Сокроют воды боли и тревоги.

И паруса накроет полотно

Отходов все известные дороги.

И, как назло, поломано весло,

Грести до берега руками нет и смысла,

А время, как и волны, утекло,

Позволив следом всем невзгодам смыться.

И сердце будет тихо трепетать,

От боли, что засела в где-то в недрах

Но фениксу печали не восстать

Из тонущих в воде крупинок пепла…

Маяк

По светлым катакомбам коридоров,

Проводи на улицу меня,

Где, накрываясь тучами от взоров,

Небо хмурится за грусть себя виня.

Где по ухабам словно кость белёсым

Стремительно алые реки текут,

Где высоко рождаются яркие звёзды,

Птицы звонко на ветках поют.

Ты за руку меня проводи,

Чтобы путь мой не был так печален.

Там у озера пирс для забытой ладьи

На которой мы вместе отчалим.

Видишь в озере лица людей?

Так давно с ними плыть я стремился.

Здесь средь шороха ивы ветвей

Слышу тех, с кем тогда не простился.

Меня ветер давно сюда звал,

И звучал он так скорбно, печально.

Он веками у озера ждал

В камышах он метался отчаянно.

Здесь не видно прибрежных песков

Сколько б я не прогреб в этой лодке.

Я тут будто сбежал от оков,

В казематах поддавшись решетке…

В бесконечных попытках найти берега,

Я буду мечтать лишь о том,

Чтоб мой путь освещала на небе звезда:

Ты и здесь будешь мне маяком.

Видишь длинный пролив? Там кончается сон,

Мне туда тебя нужно везти,

Но прошу я, любовь, только помни о том,

Что не в силах я буду тебя навестить.

И, быть может, собьюсь я с пути,

Выйду в степи, луга и жнивы,

Только ты, будто птица лети,

Только ты, будто прежде живи…

На пристани

Одинок на ночной мостовой,

Бриз холодный лицо обдует.

Пару метров воды подо мной,

На волнах лодка тихо дрейфует.

Я на пристани этой дождусь

Часа встречи, заветного часа.

Вдоль погасших огней я помчусь,

Там, где меркнет ночная трасса.

И сжимая листок в руках,

Где твой образ описанный в строках,

Я, тяжко дыша, впопыхах,

Найду тебя в тёмных доках,

Чтоб за руку крепко держа,

Поцелуем ласкать твою шею.

Как от холода вновь задрожав,

Я теряю слова и робею…

Сон

Я и не думал просыпаться.

Вкусив твой сладкий поцелуй,

Хотел бы в мире там остаться.

Ты без меня там не тоскуй.

Я, поглощенный зовом воли,

Ложился по ночи в кровать,

Но не стерпеть мне этой боли…

В холодной спальне засыпать

Один в кровати, ночью тёмной

Я долго ждал, что ты придёшь,

В мирке, что в мыслях утаённый

Твой взгляд меня бросает в дрожь.

Внутривенно

Пускай эту боль внутривенно,

Разбадяжив с любовью, как с ядом.

В этом мире все четно и бренно,

Все безумство, когда ты не рядом,

Меня гложут, терзают сомнения,

Я люблю, только все же в ответ,

Получаю лишь боль и мученья

Я исчез, ведь тебя рядом нет.

На ладони смотри, на ладони:

Там осколки нашей любви,

Опьянен я тобой, будто болен,

И твой запах остался в крови.

Мои чувства как хочешь терзай,

Я привыкну, хоть больно, но все же

Тебе нравится мучать? Дерзай,

Мне терпеть эти муки не сложно.

Но в холодный весенний вечер

Ты меня не пытайся найти,

Я влюблен, только все же не вечен

Я влюблен, но мне нужно уйти.

По утру я вернусь, может позже,

Но вряд ли ко мне выйдешь снова,

И продумал всё, только все же,

Я опять не свяжу и не слова.

Пускай эту боль, как токсин,

Внутривенно, смешай с чем захочешь,

Ведь противится нет больше сил,

Я умру за любовь, если хочешь…

Замыкая

И вот, последний мёртвый стих,

А вслед за ним лишь тьма и холод.

Там нет купален золотых

И старый там не будет молод

Загробный мир для складных строк –

Закрыт блокнот с последним словом,

Что долго так поэт берёг,

Живя в изгнании, скрывшись дома.

И вот, в объятиях огня

Стихи сгорают непременно

Я восхвалял тебя…но зря,

Ты яд пустила внутривенно…

Ресторанчик

Среди суеты одинокий такой,

Как и я, в этом городе брошен.

Эти башни, кварталы – ты словно изгой,

Только скромен, комфортен, надёжен.

В этих стенах историй прекрасных не счесть:

Про любовь, благородство и силу.

Для меня возвращаться к тебе – это честь,

Где бы в мире меня не носило.

За углом, в закоулках, сокрытый от глаз,

Тёплый свет так прекрасен, заманчив,

Я к тебе возвращался, порой и не раз,

Незаметный, родной ресторанчик.

У стойки

Она незаметно скользила к бару,

К этой длинной дубовой стойке.

Вновь гулящая ищет пару,

Иль бездомная просит койку?

В этом городе их полно,

И у каждой свои рассказы.

Твоё сердце для них – полотно,

Что раскроется, точно, не сразу.

Я не местный, лишь так, завсегдатай,

Но порой знаю больше этих.

На пьянчуг я смотрю с досадой,

Ведь ведутся, как малые дети

На пустые слова подружек,

Что сбегают на следующий вечер.

Всем так хочется больше игрушек,

Но союз с дьяволицей не вечен.

Лживый облик

Ну и чем ты, скажи, другая?

Ты на них даже внешне похожа!

В разговоре шагаешь по краю,

Да и жемчугом светится кожа.

Не хватает кинжала у сердца,

Иль давно проржавевшей катаны.

Ты сбежала и некуда деться,

Или ноют душевные раны?

Я не мало легенд услышал,

И у каждой своя проблема.

Местным мигом уносит крышу,

Только мне уж знакома схема.

Ты не та, кем сейчас предстала,

И давно уже носишь маску,

Но поверю, что ты устала…

Ну давай, расскажи свою сказку.

Монолог

Я подошёл к ней, скажем прямо,

По сути, даже не узнав

Души, что глубже океана,

И горячее пламя нрав,

Её сверкающей улыбки,

И полный искренности взгляд.

Всё то, что я сказал – ошибка,

Чему я даже буду рад.

Она прекрасней тёмной ночи,

Добра, и даже чуть мила,

И голосочек слух щекочет,

Как ногу босую трава.

Она действительно другая,

Каких не видел этот мир.

Я до сих пор себя ругаю,

За то, что был таким слепым.

Обмана полон этот город,

Здесь даже звёзды светят днём,

Но я размяк, и был поборот,

Найдя родную душу в нём.

Пара дней

Пара дней – это было прекрасно,

Пара дней, проведённых вдвоём.

Сотни раз нас встречала опасность,

Мы извечно боролись с огнём.

Мы бежали куда-то без стопов,

Без оглядки бежали вдаль,

На маршрутках, пешком, автостопом,

Тёмной ночью и в самую рань.

Я так часто её называл

Моя добрая, нежная Мята,

Ведь по имени даже не знал,

Она тайной глубокой объята.

Как мы встретились в том ресторане?

Лишь случайно, иль волей судеб?

Я в объятиях её, как в капкане,

Но в других не нуждаюсь людях…

Тайна

Что за тайну скрывал её образ,

Невозможно так сразу понять,

Пусть расскажет об этом, хоть сто раз,

Всей душой не хотел это знать.

Этот город скрывал обманщиц,

Но она не одна из них…

Никогда не искал избранниц,

Не хотел их видеть в других.

Мы не виделись с ней так давно,

Я в печали терял счёт годам,

Меня тянет на тёмное дно

Камень ноющих старых ран.

Где же, Мята, скрываешься ты,

Где ты ищешь зимой ночлега?

И приносят ли там цветы,

Как я нёс тебе после побега.

Такси

Заводи машину, таксист,

Мне давно уже некого ждать,

Я отныне, как белый лист,

Только некому в нём писать.

И та самая, где-то за морем,

Вся в попытках наладить жизнь.

То ночует в пустых новостроях,

То вдыхает у пляжа бриз.

Я остался один, забытый.

Уж никто не подходит к стойке,

Словно жизнью своей избитый,

Каждый день проводя в попойке.

Заводи машину, таксист,

Отвези меня в тот ресторан,

Я не местный, лишь так, турист,

Пострадавший от старых ран.

Мята

Пожалуй, годы пролетели,

Я вечно занятый, в делах.

Дожди сменяются метелью,

А вслед за ней, весна в цветах.

Я дней, ведь, даже не считаю,

И это вовсе не к чему…

Сменяют ветер крики чаек,

Как день сменяет часто тьму.

Но вот, звонок в мою квартиру,

Я пробудился ото сна.

Вокруг все мерзостно и сыро,

Какая, к чёрту, тут весна!

Я пропадаю тут годами,

Подчас не видя белый свет.

И только пропасть между нами,

Зачем мне мир, в котором нет…

Тебя, той искренней улыбки,

И взгляда, глубже всех морей.

Я часто совершал ошибки,

Но только эти пара дней

Уверен точно не из них.

Ну, где же ты, где ты, Мята?

Утонула в объятиях чужих,

Или всё убегаешь куда-то?

Я так нехотя дверь распахнул…

Это ты, неужели вернулась?!

Боже, Мята! Я вмиг к ней прильнул,

Но она даже не шелохнулась.

Если б знала она, как скучал,

Сколько лет я провёл в ожидании.

Я хотел закричать, но молчал,

Я иссяк, проживая страданья.

Ты вернулась вот так, без звонка…

Вроде ждал тебя все эти годы,

Но ты смотришь сейчас свысока.

Сердце требует воли, свободы!

Мята нет, я прошу, уходи!

Ты не та, кого ждал я – другая.

День за днём я вот так проводил,

Точно также от всех убегая!

Это глупо – вернуть всё назад,

Уходи и дорогу забудь!

Хоть когда-то и был тебе рад,

Но у каждого собственный путь…

Камео

Эта история о даме азиатских корней,

С бесконечной тягой к свободе.

Мы прожили, как бабочки, пару дней,

Но по ней я страдал полугодиями.

С броским оттенком зелёных волос,

Ароматом духов "бабл гам".

Смутно помню те дни – перерос,

Но на сердце остался шрам.

Её имя узнал, лишь спустя пару лет,

Но прозвал за прямой мятный локон,

В душу въелся навеки тот яркий цвет,

И её поглотил, как кокон.

Возможно, под влиянием судьбы,

Я возвратился в тот китайский ресторан.

И ошарашенный, средь рокота толпы

В который раз услышал её там.

Не может быть! Я будто бы в бреду.

Сыграла жизнь со мною злую шутку,

А я, в который раз, иду на поводу,

Без капельки сомненья, не подумав ни минутку.

Я подошёл к ней, слова не сказав;

Она могла читать меня по взгляду,

И лишь коснувшись рук и лоб поцеловав,

Я промолвил: "Ну здравствуй, Мята"…

Честная ложь

Я полон был вопросов,

Ты – скрывала всё ответы.

Противники допросов,

Заложники побега.

Тот шумный ресторан

С забитой барной стойкой -

Источник старых ран