Израиль – точка схода

ГОСПОДЬ НЕ УМЕР

– ОН ПРОСТО СМЕНИЛ СТОРОНУ

Не так давно амбициозный и пока ещё демократически избранный правитель Турции напомнил о возможности нового столкновения между крестом и полумесяцем, то есть прямо указал, что соперничество двух прозелитских религий и их носителей вокруг средиземноморского бассейна отнюдь не окончено, а лишь отложено на пару веков повсеместного торжества по крайней мере в Европе христианской нынче называемой иудео-христианской, религиозной модели.

Эта пока расплывчатая угроза прозвучала как ответ на бóльшую, чем обычно, решимость западных стран поддержать Израиль в его реакции на кровавые события октября 2023 года, когда состоялась достаточно неожиданная по своему масштабу атака исламских террористов на южных границах Израиля. Фраза амбициозного правителя, промелькнув в сети, больше не повторялась, но мне показалось, что в ней выражено осознание того, что наш мир вступает в новую фазу борьбы, или, вернее сказать, соперничества, продолжающегося уже полтора тысячелетия на берегах и в окрестностях Средиземного моря между двумя массовыми монотеистическими религиями. В то же самое время маленькое, почти незаметное на географической карте государство Израиль, носитель более древней версии монотеизма, внезапно оказался эпицентром нового и, возможно, катастрофического столкновения. Посему перед тем, как посвятить вторую часть этой брошюры моему долгожданному знакомству с Израилем, мне необходимо было сформулировать свои собственные мысли о происходящих в нашем мире1 культурных сдвигах, предвестниках надвигающегося экзистенциального кризиса.

Довольно простая, и возможно, циклическая картина складывается у меня в голове в связи с нынешней и, кажется, ускоряющейся «исламизацией» Западной Европы.

Ислам родился к самому началу 7-го века и долго довольствовался Северной Африкой и Ближним Востоком, как сферой обитания. В Европе мусульманским воинам легко достались лишь неразвитые вследствие особенностей географии и менее благоприятного климата территории Испании и Португалии. Вместо обращения местных аборигенов-готов в ислам, покорившие их армии Пророка просто заселили эти места своими единоверцами. То, что им удалось захватить огромный Пакистан, Персию и иже с ними как-то ускользнуло из внимания христиан, которые были заняты колонизацией и принуждением народов Северной Европы к единому стандарту вероисповедания. Но уже 500 лет спустя западноевропейские христиане направились к истокам своей религии – на Ближний Восток в виде крестовых походов, которые, несмотря на малую эффективность в территориальном отношении, далеко продвинули военную организацию и технологии. Это, в свою очередь, позволило христианам Европы вернуть себе западное окончание континента с последующим изгнанием мусульман и евреев, а через некоторое время вырваться за пределы средиземноморской колыбели и начать серьезный захват и делёж колоний по всему свету, за исключением России. Последняя все ещё ворочалась в утробе монголо-православной праматери, пока царь Пётра не помог родиться весьма массивному и достаточно инертному народу, который тут же потянулся в сторону своих западных соседей, как предмету для подражания и взял их себе в учителя вплоть до использования их представителей в качестве царей и аристократии.

Ислам же, временно потесненный из «европейской песочницы» христиан и, в частности, католиков, устремился к новым достижениям в деле экспансии своей версии агрессивного монотеизма, обратив в начале 14-го века тюрков и часть монголов, а затем вернувшись на средиземноморский театр в лице могущественной Оттоманской империи, как раз и состоявшей из потомков этих самых монголов и тюрков. Но христиане, как оказалось, не утратили тогда еще своей воинственности и творческих способностей, сумев законсервировать и сократить влияние мусульманства в своем ареале и утвердив свое экономическое и технологическое превосходство по всему свету до тех пор, пока внутренний кризис не начал разъедать его изнутри. Это произошло к началу прошлого, как оказалось, проклятого века торжества гордыни атеизма, последовательно подвергшего сомнению и правовую основу, и само существование цивилизации, построенной на христианской легенде, принципах и сакральном знании.

Тем временем ислам, подчиняясь своей прозелитской доктрине и крепко держа своих адептов в системе четко определённых принципов и задач, начал обратную реконкисту и в Европе, и в Америке. Приходит в голову не такая уж сумасшедшая мысль, что лидеры так называемых «современных левых», то есть люди, принявшие догму атеизма в качестве абсолюта и успешно разорившие гнездо христианства в Европе и Америке, идейно спасовали перед религией ислама, по сути категорически отвергающей их собственные достижения по контролю над мыслями и действиями своих подопечных – молодежи и их учителей на Западе. Бог оказался сильнее человека, так же как «грузины умнее, чем армяне» из старого анекдота2 советских времён.

Механизм этого явления представляется мне достаточно простым: лишенное веры в высшее происхождение моральных предписаний в пользу идей релятивистской морали население оробело перед необходимостью принимать сложные, сопряженные с личной ответственностью решения и, как говорится, поплыло по течению, позволяя наглеющим с каждым годом пришельцам пользоваться не для них изначально предназначавшейся социальной поддержкой и требовать себе права отталкивать прежних хозяев от государственной кормушки. А с другой стороны, открыто обвиняя пришельцев в нежелании ассимилироваться с коренным населением, само это, условно «белое» население просто не в состоянии было смотреть на чужих как на равных себе, и этим способствовало созданию наблюдаемого сейчас непреодолимого барьера между двумя сообществами. Да мало ли ещё найдётся причин? Так начинался новый виток противостояния двух старых соперников, теперь уже почти исключительно на территории Западной Европы, проходя через большие и малые всплески враждебности. И вот, наконец, в качестве кульминации произошёл исподволь надвигавшийся современный нам прецедент массового убийства мирных жителей террористами под зеленым флагом в ассоциированном с Западным миром Израиле, то есть в месте, где в форме крестовых походов3 и началось главное противостояние двух4 религий ровно тысячу лет тому назад. Как и почему это произошло – отдельная тема. Но наибольшей загадкой для меня оказалось то, как левонастроенные люди с современной версией высшего образования так не по-людски и, главное, так массово, положительно отреагировали на преступления мусульманских террористов на Юге Израиля, и так единодушно поддержали лозунг правоверных: «от реки до моря», или того хуже: «любым доступным способом5». Впрочем, я не изучал статистику. Иные сейчас указывают на, мол, всегда присутствующий фактор антисемитизма, но, как мне кажется, последний не мог быть первопричиной специфически, почти эксклюзивно, левой политической окраски последних событий. Да и движение в поддержку палестинских террористов на поверку оказалось лишь частью демонстративной агрессии мигрантов с Востока против жителей Запада в их теперь общем с ними доме, о чём и говорил недавно мусульманский президент бывшей Оттоманской империи. Итак, ответ для меня заключается в духовной капитуляции находящейся у власти левой интеллигенции, перед напором исламского фанатизма.

Однако Израиль не очень-то вписывается в общую картину борьбы двух могучих религиозных культур за умы, сердца и тела людей, населяющих берега Средиземного моря. И что бы там ни говорили морально неустойчивые интеллигенты Запада, дело Израиля правое, да и до Господа здесь – рукой подать!

И всё же, отчего Израиль, будучи столь очевидно мал по размеру, и географически, и демографически и часто занимающий место изгоя в политическом дискурсе между соперничающими гигантами западного мира, тем не менее регулярно оказывается в эпицентре событий и идеологических столкновений, подобно тому, что мы наблюдали в многочисленных протестах образованных европейцев и американцев против его вполне ожидаемых защитных мер по отношению к агрессивным соседям? Мне кажется, что каждая из великих культурных традиций нашей цивилизации, которые в мирное время развивались или деградировали по параллельным путям, всегда имели иудейское начало в качестве так называемой «точки схода» исторических перспектив, то есть того места, где проекции параллельных прямых пересекаются в сознании отдельных людей и целых народов. Это происходит с реальным современным Израилем и с виртуальным Израилем прошлых столетий, и даже с мятежным Израилем двух тысячелетней давности. Примеров не привожу, воспользовавшись правом эссеиста оставлять недоговорки для самостоятельной работы внимательного читателя.

ЧТО ДО ИЗРАИЛЯ…

Современный Израиль, основанный самопровозглашенными, но выросшими в религиозной среде атеистами, достаточно быстро стал страной с большой долей людей религиозной, если и не фанатично-религиозной ориентации.

Во-первых, подчиняясь логике своих собственных религиозных устремлений, большинство верующих иудеев по всему миру приняло существование Израиля как легитимного дома для «избранного народа» и частично переселилось сюда из различных стран Галута6. Во вторых, с самого основания современного государства и главное, несмотря на мощную пропаганду со стороны собственных вождей и долго продолжавшейся взаимной неприязни с еврейскими переселенцами, часть изначально живших здесь мусульман осталась на своих насиженных местах, представляя собой общину людей, поклоняющихся Богу Авраама, если и не Исаака с Яковом и, таким образом, признающих своё, пусть пока и не слишком желанное, родство хотя бы с частью новых хозяев страны. Благодаря этим факторам, да и вообще присутствию и участию религиозных элементов (например, библейских праздников и выходных) в повседневной жизни населения, атеизм пока не стал здесь тяжелой и неизлечимой болезнью, поразившей большинство номинально-христианских стран. Благодаря этому потенциальные агрессоры не имели гипнотической, если хотите, мистической силы, которой, если моя гипотеза верна, коллективно обладали мусульманские беженцы, а вернее будет сказать, до поры скромно державшиеся оккупанты, в странах Северо-Западной7