- -
- 100%
- +
Усмехнувшись, Швед обошёл кухонный стол и, открыв холодильник, вытащил из него вчерашние отбивные, заказанные из ресторана. Не разогревая, выложил один кусок на тарелку и сел напротив Антона.
— Девка как? — Спросил Антон и недовольно прищурился, исподлобья глядя на друга.
— Спит. Наверное. Я не заходил. Но на камере спит. — Отмахнувшись, ответил Ивар. И, отрезав от отбивной кусок, с ножа отправил тот в рот.
— Я был у Левина ночью. Дал ему перекись и зелёнку. И бинты с пластырем. — Отчужденно произнёс, переводя изнеможенный взгляд в кружку.
— Я заметил. — Кивнул Швед. — Правильно сделал. Спасибо. А то ещё окочурится раньше времени от сепсиса. — У нас есть пара часов на сборы. Потом едем на станцию.
— Да. Я помню. — Запихнув в рот половину бутерброда одним разом, Антон посмотрел Ивару за спину. — Так, ты не заходил к девчонке? Со вчерашнего дня?
— Не до неё было.
Антон нахмурился. Не то, чтобы он переживал за Навроцкую... но что-то вроде жалости к ней у него проскакивало. То ли потому что чуйка подсказывала ему, что она ни сном, ни духом о деятельности своего отца и своего жениха. То ли потому что у него у самого под боком была такая же девчонка. Он бы не хотел, чтобы Алёна испытала нечто подобное. Возможно, именно присутствие здесь его сестры так влияет на него. Потому что раньше он не наблюдал за собой подобного сочувствия.
— Ты её на диету посадить решил? — Нехотя поинтересовался он у Ивара.
— М? — Удивлённо вскинул брови тот.
— Может, ей хоть кусок хлеба с водой закинуть?
— А, ты об этом? — Усмехнулся Швед. — Если есть желание накормить её, то не держу. — Отстранённо махнул рукой и сделал глоток кофе.
...
Услышав неприятный двойной писк и характерный щелчок дверного замка, Алина подобралась. Сжалась под одеялом в комок, ощущая напряжение в каждой мышце. По спине пробежал холодок, а горло царапнула сухость.
Тихие и неспешные шаги по лестнице становились всё ближе и громче. А она становилась всё напряжённей, словно ком сжатых донельзя нервов.
Зажмурив глаза, девушка попыталась дышать как можно тише и незаметней. Чего она ожидала? Невидимкой от этого она не станет. Но всё же надеялась, что тот, кто пришёл, просто развернётся и уйдёт восвояси. Или же скажет: ты свободна.
Но мечтам не суждено было сбыться. А надеждам не суждено было оправдаться.
Кровать сотряслась от удара по корпусу.
— Вставай. — Послышался голос за её спиной.
И это был не Ивар.
Ещё один удар ботинком о деревянный корпус, и Алина медленно и нерешительно стянула одеяло с головы. Оглянулась, видя перед собой Антона.
Стервятника. Так она прозвала его.
Он возвышался над ней суровой и нерушимой глыбой. Отросшая щетина на его лице придавала ему еще большей жёсткости. Сведя брови, он смотрел на неё, как на насекомое. Однако... в его руках она увидела поднос.
Голодная слюна тут же скопилась под языком. Сглотнув, Алина выше подняла голову и села, поджимая ноги под себя.
— В голодный обморок ещё не падаешь? — С его губ сорвалась злая усмешка.
Но, не став дожидаться ответа, он просто поставил поднос на стол. Алина внимательно следила за каждым его движением. Они были нерасторопными, плавными. Но при этом отточенными. Полное отсутствие суеты, раздражения или нервозности.
Её взгляд упал на поднос. На нём возвышался вытянутый картонный стакан, и одноразовая тарелка с парой бутербродов и куском мяса. Несколько салфеток. Ни вилки, ни даже ложки.
— Есть придётся руками. — Пояснил Антон, замечая как взгляд Алины мечется по подносу в поисках чего-то. — Как поешь, поднос подними и оставь возле двери.
Она кивнула. Не пререкаясь и не торгуясь, не требуя и не возражая. Она была слишком слаба для этого. И голодна. А запах кофе, мгновенно распространившийся по её "апартаментам", был просто великолепен.
Вновь проглотив остатки слюны, Алина полностью вылезла из-под одеяла. Но, поразмыслив пару секунд, всё же прикрыла им свои ноги. И, сдвинувшись на край кровати, потянулась к столу. Поставив поднос на колени, исподлобья взглянула на Стервятника.
Он же уйдёт?
И он, словно услышав этот вопрос, хмыкнул. И, повернувшись к ней спиной, отправился назад.
— Эй?! — Вытянув из себя остатки храбрости, позвала она Антона.
Он замер на ступенях и оглянулся. Карие глаза неприятно ужалили.
— Что с Сергеем? Где он? — Спросила она, подавляя дрожь, завладевшую горлом.
Но Стервятник лишь гадко ухмыльнулся. И, покачав головой, отвернулся, продолжив свой подъем по лестнице.
Алина стиснула зубы. Челюсти свело лёгкой болью. Скользнув пронзительным взглядом по его спине, обтянутой чёрной рубашкой, её руки покрылись мурашками. Страх сковал глотку. Страх, что Сергея уже может не быть...
— Он хотя бы живой?! — Закричала ему вслед.
Её крик неприятно вонзился в виски. Антон снова застыл. Занеся палец над датчиком, он мельком взглянул на Навроцкую. И всё же ответил:
— Когда с ним покончат, ты первая об этом узнаешь.
Глава 7
Ивар угрюмо посмотрел на старика, что сидел напротив. Пепельные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Густые серебристые усы подстрижены, а гладкое лицо говорило о том, что брился Навроцкий совсем недавно. Возможно, сегодня утром.
Интересно, он сам бреется?.. Не забыл как это делается?
Сколько ему? Семьдесят четыре? Он слишком поздно стал отцом. Чего тянул, спрашивается?
Теперь его же дочь годится ему во внучки.
Арсений не вспомнил Ивара. Либо сделал вид, что не вспомнил. Если так, то Оскара в студию...
Но чего не отнять у старика, так это гостеприимства. Хоть он и вёл себя настороженно, но предложил кофе с десертом и сигару. Если бы у Навроцкого не было помощника, их разговор закончился бы тогда же, когда и начался. А так... осторожно прощупывая почву, Ивар ненароком поинтересовался, где Левин. На что помощник Навроцкого с подозрением уставился на Шведа. И, помолчав несколько секунд, перевёл хищный взгляд на своего "хозяина". Ивар заметил едва уловимое движение пальцев. Лёгкий взмах. Почти невесомый. Но сделал вид, что не обратил внимание.
— Сергей Георгиевич в отъезде. Длительная командировка. — Бездушно произнёс Вадим — помощник Арсения.
В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Пристально поглядев на Навроцкого, Ивар вновь удивился тому, как виртуозно тот играет полоумного. Так убедительно, словно у него не пропала дочь. Вместе с зятем.
— Проблема в том, — поставив стакан на стеклянную поверхность журнального стола, Ивар наклонился вперёд. Локтями впился в колени. — Что мои деньги до сих пор не нашлись. Как и товар. Доступа к документации у меня нет. К сейфам, соответственно, тоже. Тоннель вдруг замурован. Как это вышло? Ответов нет, потому что Арсений Аркадьевич ничего не помнит. — Его глаза слегка покраснели. Исподлобья взглянув на Навроцкого, он почувствовал подступающую злость.
— Я бы рад помочь... — вздохнув, произнёс Навроцкий. Что-то в его взгляде изменилось. Будто пелена спала. Вспомнил? Сделал вид, что вспомнил? — Я, Ивар, к счастью или к сожалению больше не имею никакого отношения к заводу. И всё, что происходит ПОД ним, теперь меня не касается. Теперь все дела на Сергее.
— Память вернулась? — Прищурился Ивар и прибавил: — Вдруг? Вот так?
— Я не дурак. Моя голова всё больше заполняется пробелами, но я записываю. Как только здесь проясняется, — кончиком пальца он постучал по своему виску, — я всё записываю. А потом читаю. Пока и это не разучился делать. Потом, когда и буквы перестану узнавать, — тяжело вздохнул, поднимая чашку с чаем в воздух, — мне будет читать моя дочь.
— Дочь. — Повторил Ивар, задумчиво смакуя каждую букву на языке. — А где она, кстати?
— Алина Арсеньевна тоже уехала. — Слишком быстро вставил Вадим, теряя на миг маску невозмутимости.
Ну да, ну да... — подумал Ивар.
Она ведь в Казани. Должна была быть.
...
Алина прижалась ухом к двери, прислушиваясь к каждому звуку по ту сторону. Она провела под дверью так много времени в попытке хоть что-то уловить, что теперь болело всё тело. Кости ныли от неудобного положения.
После того как она позавтракала прошло уже много времени. Желудок снова жалобно просил подкрепления. И она, если честно, надеялась. Надеялась на то, что ей принесут хоть кусок хлеба. И желательно, тот же человек. Потому что после того, как Стервятник проявил каплю сочувствия, принеся ей еды, она подумала, что он безопаснее Ивара. Кого она действительно опасалась увидеть, так это его.
В голове уже созрел план и призрачная надежда на то, что ей удастся разжалобить Стервятника. Возможно, она сможет достучаться до него. Или, хотя бы усыпить его бдительность.
Глупо и наивно, конечно. Но кто сказал, что шансов нет? Шансов нет только у того, кто опускает руки. Кто не пытается.
Обняв свои колени, она виском прижалась к двери и тихо выдохнула. Закрыв глаза, представила Сергея. Вспомнила ужасающую картину того, что с ним сделал Швед. И почувствовала тошноту, представляя, на что ещё способно это животное.
Внезапно до неё донёсся шум. Это было похоже на стук. Или же хлопок двери. Подобравшись, Навроцкая вновь припала к двери. Холодные пальцы прижались к такой же холодной поверхности. Дверь была слишком толстой. Слишком надёжной для того, чтобы слышать отчётливо. Но приглушенные звуки всё же она смогла различить.
Ещё один хлопок. Это дверь напротив. Закусив губу, она продолжала слушать. Сердце отбивало чечётку. Она вздрогнула от очередного стука.
И... услышала голос. Мужской. Не понимая ни слова, Алина скривила лицо. Злясь на то, что не может различить ни единого слова, сжала зубы.
— Чтоб ты сдох, Швед. — Едва слышно прохрипела, отлипая от двери.
Звуки стихли. Голос тоже. Девушка задержала взгляд на сканере. И, горько усмехнувшись, прижала к нему свой палец.
— Чёрт! — Одёрнула руку, когда этот гад издал отвратительный продолжительный писк.
Шикнув на него, бесшумно спустилась вниз.
Если она отрежет палец одному из них, то у неё появятся шансы. Но это на грани фантастики.
Покосившись на дверь в уборную, она понуро опустила плечи. Прошла туда, набирая из крана воду в ладони, и выпила.
Ужасно хотелось помыться. Залезть хотя бы на две минуты, чтобы смыть с себя прошедшие сутки и события, от которых волосы на затылке шевелились. Задержав взгляд на узкой душевой кабинке, она нерешительно потянулась к ней рукой. Медленно отодвинула полупрозрачную дверцу и заглянула внутрь. Там увидела банное полотенце. И пару бутылок: шампунь для волос и гель для душа.
И всё ещё сомневалась. Страх оказаться застигнутой врасплох пока ещё был сильнее.
Может ли она себе это позволить? Вряд ли.
И то, чего она так боялась, произошло. Именно в этот момент девушка услышала как дверь в подвал открывается.
Побелев от страха, она прижалась лопатками к стене. Протянула руку вновь, тихо задвигая дверь и глупо надеясь остаться незамеченной. Это просто инстинкт. Самосохранения. Никакой логики. Только лишь желание раствориться в воздухе.
Задержав дыхание, она слушала, как кто-то спускается по ступеням. Чуть слышный щелчок, говорящий о том, что сработал датчик света. И тишина. Ей показалось, что она длится вечность. Алина так долго не шевелилась, что прозвучал ещё один щелчок. И свет в уборной гаснет, оставляя её в кромешной темноте. Наполненная страхом, словно боксёрская груша резиновой крошкой, она жалась к стене и дышала через раз.
Алина впилась невидящими глазами в пространство перед собой. И как только воздух медленно покинул её лёгкие, дверь в уборную открылась и помещение мгновенно вновь заполнилось светом. И страхом, что грубыми толчками вырывался на свободу.
Она прищурилась. Пальцы молниеносно сжались в кулачки.
Привыкнув к свету, девушка, наконец, увидела.
Его.
Того, чьё появление едва не лишило ее рассудка. Он ещё ничего не сделал, но сердце уже болезненно сжималось. Представив на секунду, что этот подонок может сделать, Алина скрипнула белыми зубами.
Не подходи. Не приближайся. Ближе нельзя.
Но Швед, словно услышав ее немые мольбы, неторопливо приблизился и, толкнув дверь за хромированную рукоять, предстал перед ней во всей своей ужасающей красоте.
— На выход. — Пробасил после минутного молчания и сканирования.
Качнув головой, он сделал шаг в сторону. Смотрел так, что у Али возникло ощущение, будто она вот-вот рухнет вниз. К его ногам. Разобьёт колени и будет умолять его отпустить. Не трогать...
— Считаю до трёх. — Воспользовался старым методом давления. — Один...
И это сработало.
Аля оторвалась от стены и сделала нерешительный шаг вперёд. Вышла из душа и, поджав пальцы на ногах, медленно выдохнула. Стоя напротив Шведа, она смотрела ему прямо в глаза. Тщательно скрывая ужас, томящийся в груди.
— Надеюсь, ты не сильно скучала? — Улыбнулся он уголком губ. Не дождавшись ответа, добавил: — Нет? Вот и славно.
Алина заметила: он был зол. Раздражён.
И это зарождало панику.
Наклонившись к ней, Ивар повторил:
— Ты меня услышала? Я сказал: на выход.
Глава 8
Алина вдохнула свежий вечерний воздух так, будто пробыла в заточении не меньше месяца. Полностью заполняя лёгкие и чувствуя распирающую боль в грудной клетке.
Но ей не дали насладиться крошечным моментом мнимой свободы. Толчок в спину вернул на землю.
Ивар не хотел, чтобы получилось так сильно. Не рассчитал. Поняв, что переборщил, резко вскинул руку, перехватывая девушку за локоть и удерживая, чтобы та не упала.
В благодарность получил презрительный взгляд. Она сжала губы и, широко раздувая ноздри, дёрнула плечом в попытке вырваться.
— Не трогай меня! Мразь! — Зарычала, воинственно задирая острый подбородок.
Почувствовав зерно ярости, зарождавшееся в груди, Швед медленно разжал пальцы.
Она, судя по всему, быстро забыла его предостережения насчёт её выкрутасов. Нужно было напомнить. Что, впрочем, он и собирался сделать.
Ничего. Всё исправимо. И поведение Навроцкой тоже вскоре исправится. Будет шёлковая.
— Прошу. — Взяв себя в руки, произнёс он, и ребром ладони рассёк воздух, задавая Алине направление. — Не сворачивая.
Покосившись на узкую, вымощенную серой плиткой дорожку, она тяжело и громко сглотнула.
— Убивать меня ведёшь? Дом запачкать боишься? Пол и стены замарать? — Не глядя на Ивара, спросила она.
— Эти стены и не такое видали... — Ответил, вздохнув.
И снова пихнул. Уже не так сильно, но достаточно для того, чтобы Аля, наконец, двинулась вперёд.
Обогнув двухэтажный дом, обрамлённый со всех сторон аккуратными зелёными туями, они вышли на задний двор. Алина притормозила, осматриваясь. Заметила небольшую беседку и мангальную зону. Тандыр и сооружение из кирпича, напоминающее уличную печь. Ещё поодаль находилась постройка, и Аля почему-то была уверена, что это баня.
— Нам туда.
Ивар раздражённо цыкнул. Очередной толчок.
И в этот раз она молча терпит. Только лишь дёргает плечами, и безмолвно следует к той самой постройке.
— Мне сказали, что ты скучала по своему жениху? Справлялась о его здоровье?
Ему никто ничего не сообщал. Незачем. Он и так всё слышал, наблюдая за ней по камерам. И об одной из них, она, кажется, ещё не в курсе. Той самой, что прячется в ванной.
— Объясните мне, что он сделал? В чём виноват?! Какое к этому отношение имею я? — Не оглядываясь, вывалила вопросы, первыми пришедшие в голову.
Но Швед отказывался отвечать. Молча открыл перед ней дверь и впихнул внутрь.
Нет, — подумала она, — это не баня.
Это было похоже на складское помещение.
— Что мы тут делаем? — Алина уставилась на непроницаемый профиль. Сердце, подпрыгнув в груди, почувствовало укол.
И снова холодное безразличие. Игнорирование.
Ивар был не в духе после визита в дом её слабоумного (или нет) отца. Ему не удалось ничего выведите, как и не удалось раскусить старика. Единственное, что у него было — информация о том, где и сколько охраны у Навроцкого. Собаки, камеры и даже натянутая по периметру высокого забора проволока под напряжением. Не дом, а крепость.
Чего или кого ты так сильно боялся, старый пёс?
Раньше они встречались исключительно на нейтральной территории. Или же на территории завода. И этот визит в родовое гнездо семейства Навроцких, был для Ивара первым.
Не совсем удачным.
— Хватит! — Резко крутанувшись, Алина со всей силы толкнула его в грудь. Необдуманный и глупый поступок. — Перестань толкать меня! Хватит! Я иду! Иду!
Чем ошарашила. На несколько секунд заставила его зависнуть, переваривая такую легкомысленную смелость с её стороны.
И Ивар почувствовал непреодолимое желание схватить девку за шею, и встряхнуть хорошенько. Так, чтобы её зубы звонко стукнулись друг о друга. Чтобы косточки загремели. Чтобы её красивые глаза стали огромными от страха.
Она не боялась его?
Почему?
Но распахнувшаяся дверь, ведущая в одно из помещений, отвлекла его от этих мыслей.
— Через пять минут буду... — Кинул Антон, выходя им навстречу.
Его равнодушный взгляд замер на Алине. Буквально пару секунд. И, хлопнув Ивара по плечу, он обошёл их и скрылся на улице.
Внезапный рывок крепких пальцев сорвал с её губ всхлип. Затащив Алину в тускло освещенную комнатушку, Ивар отпустил её, делая шаг в сторону.
И, взглянув на девушку, наконец, почувствовал удовлетворение.
Вот оно: выражение ужаса на её лице, по которому он так тосковал эти сутки.
Алина шокировано смотрела на распластавшегося на полу Левина. Её жених был, мягко говоря, не в лучшей форме.
— Серёж! — Выкрикнула, кинувшись к нему.
Упала на колени, продолжая звать его. Обхватила его голову, бережно отрывая её от пола и заглядывая в окровавленное лицо.
— Аль... — Едва слышно произнёс её имя Сергей.
Он с трудом разлепил веки, слипшиеся от запёкшейся крови. Его пальцы легли на её плечи, обхватывая. Цепляясь за неё.
— Что они с тобой сделали?! — В ужасе прохрипела Алина, сглатывая подступающие слёзы. — Что вы за люди?! — Завопила так, что едва не сорвала горло.
— Я тут подумал, — Ивар ногой сдвинул стул и уселся на него, — что Сергей будет сговорчивей, если увидит свою невесту.
— Что вы хотите?! — Затравленно посмотрев на Шведа, она позволила слезам брызнуть из глаз. — Что вам нужно?! Серёж? Слышишь меня? Скажи им... скажи, что они хотят... они же убьют тебя...
— Я не могу. — Почти неслышно. Так тихо, что она едва разобрала. В недоумении смотрела на него, всхлипывая и дрожа.
На его лице не было живого места. Опухшее до неузнаваемости... оно приводило в ужас.
— Почему? — Аля уже не сдерживала слёз. Они градом сыпались из глаз, обжигали щёки и падали на лицо Сергея. — Почему, чёрт возьми?! Я не понимаю... почему я ничего не знаю...
— Поверь мне, если бы ты знала, ты была бы не в лучшем положении, чем он. — Прозвучало у неё за спиной.
Оглянувшись, Алина увидела того самого, который прозвала Стервятником. Подперев плечом дверной проход, он скрестил на груди руки. На его губах играла ухмылка. Отвратительная. Мерзкая.
Ивар не моргая смотрел на Алину. Её слёзы завораживали. Блеск в глазах был похож на водяные искры в лучах солнца.
Вздохнув, он медленно встал и приблизился к Алине. Так же медленно, даже устало, опустился на корточки и поддел двумя пальцами её подбородок.
— Зря ты так о нём печёшься... — Улыбнулся, получая удовольствие от происходящего. — Он того не стоит.
Осмысливая его слова, Алина шмыгнула носом. Её дыхание было неровным. Рваным. А её взгляд из затравленного на его глазах превращался в яростный и непримиримый. Сомкнув губы, она сморгнула ещё пару слезинок. И, набравшись смелости, допустила непоправимую ошибку. Сделала то, что подвело к черте. Всех, кто находился в этой тесной, пахнущей сыростью, комнатушке.
Ивар оторопел на пару секунд. Улыбка маской застыла на его лице.
И, оттолкнув от себя её подбородок, он провёл шершавой ладонью по своему лицу, стирая слюни. Она плюнула ему в лицо, мать вашу.
Она плюнула ему в лицо, и была напугана до чёртиков. Дрожала от страха и одновременно гордилась собой.
Антон ошалело смотрел на происходящее. Но даже не пошевелился. Стоя в той же позе, ждал дальнейших событий, предвкушая экзекуцию.
Ивар этого так не оставит.
— Двух зайцев одним разом. — Прохрипел Ивар, ощущая ярость, толчками бьющуюся в глотке.
Поднявшись, вышел из комнаты. Но вернулся слишком быстро. Аля даже понять не успела, что вот-вот произойдёт что-то кошмарное. Успела лишь взглянуть на Сергея, который из последних сил отполз к стене. Вжимаясь в неё, будто хотел слиться с ней.
— Зря ты это сделала. — Ровным тоном проговорил Антон.
Оттолкнувшись от проёма, подошёл к ней вплотную и, наклонившись, схватил Алину за волосы. Быстро наматывая тёмные волосы на кулак, запрокинул её голову и потянул вверх, вынуждая встать.
Зашипев, она вскинула руки.
Ублюдок. В прошлый раз он проделал то же самое...
Ивар вернулся, что-то держа в руках. Она не поняла, потому что натяжение на корнях волос было слишком сильным. Встав на носочки, она пыталась ослабить боль. Но не получалось. Заметила только, что вместе со Шведом вошли ещё двое мужчин, напоминающих отбитых головорезов.
— Его. — Ивар кивнул в сторону Сергея, и те двое не раздумывая подошли к Левину.
Один из них моментально перехватил пленника за глотку. Удушающим, придвинул его ближе. Второй — ногой встал на его грудь.
Левин захрипел.
А Ивар, вновь опустившись на корточки придавил дёргающиеся ноги Сергея.
— Давай её сюда.
Антон толкнул Алину, и та упала на колени. Крепкая рука Стервятника удерживала на месте.
И, не успев сообразить что к чему, увидела, наконец. Рассмотрела то, что принёс с собой Ивар.
Секатор.
В глотке пересохло. Дыхание оборвалось.
— Нет. — Смогла выдавить из себя. — Не надо...
Но её не услышали.
Секунда, и острые лезвия вонзились в человеческую плоть. Истошный вопль заполнил комнату, отбиваясь от стен и вонзаясь в виски.
Аля заорала. Вместе с Сергеем кричала так, что в глазах потемнело.
Но мгновение спустя пальцами стёрла слезы и увидела перед собой окровавленную ногу. Без мизинца. Палец лежал отдельно. Прямо перед ней.
— А теперь, милая, — Произнёс Ивар, привлекая её внимание к себе. — Выбирай: или я избавляюсь ещё от пары пальцев. Либо ты от одного. Своими белыми ручками. Два — я? Или один — ты? Третьего не дано.
Глава 9
Ивар встретился с её взглядом и пробежался языком по нижней губе. Замер, изучая её реакцию на столь выгодное предложение с его стороны.
Алина перестала дышать. Сотрясалась так, словно это она лишилась пальцев, а не этот недоносок.
Антон, хищно скалясь, ждал дальнейшего развития событий. Крепко держал Навроцкую, предвкушая. Войдя в кураж, был готов и сам выхватить из рук Ивара секатор и чикнуть парочку пальцев мудака, который создал им такой ворох проблем.
А Ивар, играя желваками, был не в силах оторваться от разглядывания пухлых губ. И медленно втиснул ей в руку инструмент.
— Давай же, Алина. Ты окажешь ему услугу.
Это чем-то напоминало гипноз. Сильный и тяжёлый взгляд пронизывал насквозь. Голос со стальными нотками внушал то, чего не было. Со стоической уверенностью называл чёрное белым. И, кажется, у него получалось.
Алина сжала пальцы на тёплой рукоятке, поймав себя на мысли, что может вонзить это "оружие" ему прямо в лицо. Однако рука, удерживающая её со спины, напоминала о том, как она беспомощна.
Дыхание Ивара касалось её лица. А энергетика вселенского зла, обволакивающая с головы до пят, словно липкая путина, лишала воли.
Голова закружилась. Перед глазами поплыли круги. Один за другим, они растворялись в темноте. Его лицо неспешно расползалось, превращаясь в месиво. А затем наступила темнота. Густая и вязкая. Звенящая пустота, сменяющаяся гулом в голове. И, наконец, тишина.
Ивар разочарованно вздохнул, когда девушка, подкатив глаза, обмякла в руках Антона.
— Чёрт... — воздух со свистом покинул его лёгкие. — Так и знал.
Антон, всё ещё держащий Алину, перевёл взгляд на скулящего Сергея. Он не испытывал ни капли жалости к этому отбросу, и даже почувствовал разочарование от того, что всё закончилось, так и не начавшись.
— Может, окатить её водичкой? — Раздосадованно спросил, меняя положение рук, и теперь удерживая Навроцкую под руки. Она растеклась лужицей в его своеобразных объятиях.
— Я сам. — Засунув секатор за пояс, Швед протиснул руки под потяжелевшее тело девушки. И, осторожно подняв её, быстрыми шагами направился к выходу. — Приберите тут. — Кинул, не оглядываясь.
Сквозь тонкую блузку, распахнутую на груди, он заметил ещё кое-что. Это было похоже на шрам. Ещё один. В виде полумесяца прямо над кружевным обрамлением бюстгальтера. На ноге ещё ладно. Но грудь... весьма необычное место для подобных меток.