Когда выбирает сердце

– Ну что ж, завтрак отменяется.

В шкафу я без труда отыскала любимые джинсы и белоснежную водолазку – классический набор для дня, который обещает быть… ну, хотя бы не скучным. Завершив образ, завязала хвост любимой резинкой с розовым бантиком – маленький штрих, способный поднять настроение даже в самый хмурый день.

Неспешно собравшись, я спустилась вниз к своему мотоциклу. Пальцы привычно легли на ключ зажигания, мотор ожил с бархатистым рыком, а я тем временем нащупала в кармане телефон и набрала Дашу.

– Выезжаю, так что собирайся и дуй к универу! – бросила я в трубку, а потом, подумав, добавила с налётом драматизма: – Я жутко голодная!

– Бегу, подруга! – отозвалась Дашка с тем же неутомимым рвением, будто её только что зарядили энергией из сверхмощной батарейки.

Я выехала на трассу. Дорогу уже добротно обнесли песком – последствия борьбы со снегом давали о себе знать. И тут меня накрыло странное чувство: лёгкая грусть, будто кто-то незаметно украл кусочек волшебства.

Всегда было немного больно смотреть, как снег, ещё вчера такой чистый и сказочный, превращается в грязную кашу из-за смеси с песком. Казалось, люди будто нарочно лишаютмир этой мимолетной сказки – берут и посыпают её чем-то серым и будничным. Словно кто-то взял в руки акварельный пейзаж и размазал его мокрой кистью, оставив лишь блёклые разводы.

Я вздохнула, крепче сжала руль и прибавила газу.

Поставив мотоцикл на уже привычное место у въезда на парковку, я стремительным шагом направилась к университету. Возле крыльца, словно маяк в бурном море будней, меня поджидала Даша.

– Привет! – я обняла подругу, чувствуя, как её энергия передаётся и мне.

– Привет! – улыбнулась Даша, сверкнув глазами. – Идём в кафе?

– Я бы даже сказала – бежим! – подхватила я, и мы, будто подхваченные порывом ветра, устремились к ближайшему кафе неподалёку от университета.

По пути Даша с неподдельным энтузиазмом принялась в ярких красках расписывать, как Мурад провожал её до дома в последний раз. Судя по всему, флирта было в избытке – чему я, признаться, ничуть не удивилась.

Приглядевшись, я отметила: сегодня подруга распустила свои блондинистые волосы и даже накрутила кудри. А на лице – о чудо! – почти не было макияжа.

– Мурад сказал, что без макияжа мне больше идет, – с лёгкой гордостью сообщила Даша.

Я едва сдержала улыбку:

– Боже, подруга, когда тебя это волновало?!

Дашка, без сомнения, была красива. Не скажу, что мы с ней соответствовали модельным стандартам, но порой мне казалось: если бы не наши скромные 165 см роста, мы могли бы покорить подиумы. Или это просто моё воображение и завышенная самооценка играли со мной злую шутку?

Наконец, получив долгожданную порцию кофеина и аппетитный круассан с шоколадом и миндальной крошкой (за которыми пришлось отстоять очередь, достойную эпической поэмы), мы с Дашей отправились исполнять роль группы поддержки для наших одногруппников.

Спортивный зал, где проходили сегодняшние соревнования, гудел, как растревоженный улей. Народу собралось столько, что воздух стал плотным и слегка душным – будто кто-то накрыл помещение гигантским невидимым одеялом.

Внизу, у самой арены, выстроились столики для жюри, а рядом аккуратно разложили маты для спарринга. Мы с Дашей пробивались сквозь плотную толпу, словно два корабля сквозь штормовые волны, – то и дело приходилось пригибаться, уворачиваться и бормотать: «Простите, можно пройти?»

В какой-то момент меня задели спиной. Я пошатнулась, инстинктивно схватилась за чью-то руку, чтобы не потерять равновесие… и тут же поняла: беда.

Моя белоснежная водолазка украсилась огромным мокрым пятном прямо на груди. Ткань прилипла, предательски обнажив то, что явно не предназначалось для публичного просмотра.

– Да твою мать! – вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы. – Ненавижу массовое скопление людей!

Я фыркнула от злости, бросила взгляд вслед исчезнувшей в толпе Даше и, махнув рукой, направилась вниз – к раздевалкам.

В раздевалке я стянула с себя мокрую «тряпку», мысленно посылая лучи негодования тому, кто это устроил (и кто даже не удосужился извиниться!), и вооружилась феном из женской душевой.

Пятнадцать минут усердного обдува – и пятно почти исчезло. Водолазка, конечно, всё ещё слегка влажноватая, но уже не катастрофа.

Я отправила Даше сообщение: «Скоро вернусь. Скажи, где ты?» – и приготовилась вновь штурмовать толпу, чтобы отыскать своё законное место среди этого студенческого вавилона.

Я вышла из женской раздевалки, всё ещё кипя от негодования из-за нелепого инцидента с мокрой водолазкой. Голова была занята лишь одним: по скорее найти Дашу и забыть этот день как страшный сон.

Прямо на выходе я снова врезаюсь в кого-то. Поднимаю глаза – ну конечно, сам его величество господин Гасанов! Существо, будто специально созданное для того, чтобы отравлять мне жизнь одним своим присутствием.

От неожиданности тело сработало быстрее мыслей: рефлексы взяли верх – я машинально сделала замах, готовый перейти в удар. Но Рустам, будто заранее зная, что я выкину, ловко перехватил мою руку.

– Здравствуй, боец! – с хитрой улыбочкой усмехнулся он, удерживая меня за запястье. – Где так научилась?

– Отпусти! – рыкнула я, пытаясь вырваться. Каждое его движение только подливало масла в огонь моего раздражения.

– Да ладно тебе, – он даже не напрягся, будто моя попытка сопротивления была для него забавной игрой. – Может, как-нибудь отработаем пару приёмов вместе? Я бы у тебя кое-чему поучился…

– Извини, – процедила я сквозь зубы, стараясь сохранить остатки самообладания, – но боюсь, у меня от твоих шуточек рвотный позыв.

Он вдруг резко прижал меня к стене. Взгляд стал серьёзнее, но в уголках губ всё ещё играла ухмылка – будто он наслаждался этой маленькой игрой в «кошки-мышки».

– Хорошо подумай, боец, – произнёс он тихо, почти шёпотом. – Ты, конечно, хорошенькая, но это не повод быть такой колючей всегда.

Я уже открыла рот для очередной колкости, мысленно подбирая слова по острее, но он вдруг отстранился и, бросив через плечо:

– Мне пора. Скоро мой бой.

Не дожидаясь ответа, Рустам развернулся и направился к арене. Я гневно фыркнула, чувствуя, как внутри всё клокочет от смеси раздражения и досады, и бросилась искать Дашу среди рядов.

Наконец я обнаружила подругу почти на самом верхнем ярусе трибун. Устало опустилась рядом, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок.

В это время на маты вышел Рустам. Наши взгляды случайно встретились. Он подмигнул.

Я почувствовала, как внутри закипает новая волна раздражения. Кулаки непроизвольно сжались.

«Ну и кретин же ты!» – мысленно крикнула я, глядя, как он занимает позицию для боя.

А он, будто прочитав мои мысли, улыбнулся ещё шире – так, что захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

Мы просидели в зале ещё часа два – я чувствовала себя пленником, прикованным к сиденью трибуны невидимыми цепями ожидания. Время тянулось бесконечно, будто само пространство сопротивлялось моему желанию уйти. Каждый взгляд на часы лишь усиливал ощущение, будто стрелки застыли в насмешливой неподвижности, издеваясь над моим нетерпением.

Неприятный инцидент с водолазкой постепенно отступал в прошлое, оставляя лишь лёгкий след досады. Но что-то всё же не отпускало – призрачное ощущение близости Рустама, его дыхания, его насмешливого взгляда. Этот след раздражал, как заноза, которую никак не удаётся вытащить.

Наконец настал долгожданный момент: на маты по очереди вышли наши герои. Сначала – Саид, за ним – Мурад. Мы встретили их появление бурными овациями, будто они не на спарринг вышли, а на вручение Нобелевской премии. Энергия зала накрывала волной, но я оставалась на её периферии, словно наблюдатель, не желающий погружаться в этот водоворот эмоций.

После боя мы спустились к ребятам, поздравили их с достойными результатами в раундах. Глядя на их раскрасневшиеся от напряжения лица и сияющие глаза, я поняла: моя миссия как «группы поддержки» успешно выполнена. Они были счастливы, а я… я просто хотела тишины.

– Мне нужно идти, – наконец произнесла я, мягко прерывая оживлённую беседу.

– Ева, ещё ничего не закончилось! – Дашка скривилась в умоляющем жесте, её глаза выражали всё отчаяние мира.

Я улыбнулась в ответ – сдержанно, тепло, но без тени сомнения. Эта улыбка была моим негласным посланием: «Прости, но сегодня я выжата до капли. У меня нет сил, нет настроения, нет желания продолжать этот марафон».

Дашка вздохнула, но кивнула – видимо, прочла в моём взгляде ту непреклонность, которую уже не сломать уговорами.

Я оглядела зал – сама не знаю зачем. Может, искала повод задержаться? Или, наоборот, подтверждение тому, что пора уходить? Взгляд скользнул по трибунам, где всё ещё кипела жизнь, по блестящим от пота матам, по суетящимся организаторам… Ничего особенного. Просто шум, суета и море энергии, которая меня уже не заряжала.

Обняв ребят на прощание, я буквально сбежала с этого «увлекательного» мероприятия. Ноги сами несли меня к выходу, а в голове пульсировала единственная мысль: «Свобода!» Каждый шаг отдалял меня от гула трибун и приближал к долгожданному покою.

Домой я долетела за каких-то 20 минут – благо, дороги в выходные были почти пусты. Ветер приятно обдувал лицо, а монотонный гул мотора действовал почти гипнотически.

Заехав на подземную парковку, я заглушила мотор и с облегчением выдохнула, словно сбросила с плеч невидимый груз весом в тонну. «Ну вот, – подумала я, – теперь можно расслабиться… хотя бы на часок».

Квартира встретила меня уютной тишиной – и тем самым лёгким беспорядком, который я так виртуозно создала утром. Взгляд невольно скользнул в сторону кухни. «Продукты? – мысленно усмехнулась я. – Да, опять забыла». Что ж, план Б всегда выручает.

Не прошло и пятнадцати минут, как у порога материализовался курьер с ароматной пиццей, сырными палочками и моим любимым молочным коктейлем с бананом – словно по волшебству. «О, да!» – мысленно воскликнула я, чувствуя, как желудок радостно подпрыгивает от предвкушения.

Рассевшись на диване, я торжественно разложила свой «обед» – пицца в центре, сырные палочки по бокам, открыла соусы, и сделала пару глотков молочного коктейля. Включила на ноутбуке «Маску» с Джимом Керри и наконец-то позволила себе расслабиться. «Вот он, долгожданный отдых», – подумала я, откусывая первый кусочек.

И тут экран телефона вспыхнул, а сам аппарат издал настойчивую вибрацию. Я взяла его в руки, недоумённо прищурилась: «Что ещё за шуточки?»

На экране высветилось: «Sevgili». Открыла сообщение: «До скорой встречи, боец».

Секунду я смотрела на экран, потом медленно подняла брови и прошипела:

– Он что, записал себя в моём телефоне как «Sevgili»?!

Я злобно гипнотизировала телефон, в голове крутилась целая коллекция нецензурных эпитетов в адрес этого самовлюблённого и самоуверенного нахала. Хотелось написать что-то остроумное, едкое, сокрушительное… но слова не шли. Или, точнее, шли – но все они были слишком хороши для такого случая.

В итоге я просто откинула телефон в сторону с таким видом, будто он внезапно стал радиоактивным, и вернулась к пицце. «Пусть думает что хочет, – решила я, отправляя в рот очередной кусочек. – У меня тут сыр и тесто, а у него – только его самомнение.»

Время близилось к четырём. Я собрала с дивана остатки недоеденного обеда – пустые коробки из-под пиццы и тарелки с крошками сырных палочек – и подумала, что пора собираться: вот-вот должен был приехать Тимур.

В этот момент телефон снова завибрировал. Я подняла его с пола – туда он благополучно отправился после дерзкого сообщения от Гасанова. На экране высветился номер Тимура.

– Я собираюсь! – с ходу выпалила я в трубку, стараясь звучать бодро и непринуждённо.

– Стой, карамелька, – в голосе Тимура сквозила привычная насмешливая нотка. – Не обидишься, если мы перенесём нашу встречу на следующие выходные?

Внутри что-то ёкнуло, но я тут же взяла себя в руки:

– Нет, конечно. Всё в порядке? – спросила я, стараясь скрыть лёгкое волнение.

– Да-да, просто надо решить возникшие проблемы, – коротко бросил Тимур, словно пытаясь по скорее закрыть тему.

– Хорошо, тогда в следующий раз! – Я сделала паузу и добавила с налётом надежды: – На тренировку хотя бы придёшь?

– Да, конечно. Мне пора, пока, карамелька, – и Тимур сбросил звонок.

Я опустила телефон, посмотрела на потухший экран и мысленно подвела итог: вечер внезапно оказался свободен. «Что ж, – подумала я, – значит, пора взяться за дела, которые я так старательно откладывала».

Направившись в комнату, я достала стопку материалов, которые Войтов с таким благодушным видом вручил мне в пятницу. «Подготовлю всё сейчас, – решила я, раскладывая листы на столе, – и разгружу себя, перед экзаменами».

Включив настольную лампу и устроившись по удобнее, я погрузилась в чтение. Страницы шелестели, мысли выстраивались в логические цепочки, а за окном медленно сгущались сумерки, словно подчёркивая серьёзность момента.