- -
- 100%
- +
– Мама, а что там? В глубине леса? – спрашивает Кит. Малыш тоже устал и, наверняка, проголодался.
Но, кроме воды, у меня нет ничего.
– Старая сторожка, в которой когда-то ночевали охотники, – рассказываю, надеясь, что это отвлечёт его от мыслей об отце.
А меня от боли и головокружения.
Осталось всего каких-то пятьсот метров, но они даются с таким трудом, что я считаю нас героями.
Сторожка всё ещё стоит. И даже стёкла целы. Но, войдя внутрь, мы понимаем, что ею уже давно не пользовались по назначению. Охотники любили другой лес, правее отсюда. Этот же полон болот и непроходимых чащ.
К счастью, Астра знала его очень хорошо. Вместе с бабушкой она обошла все леса вокруг в поисках ценных трав. Порой, уходили в походы на неделю и больше.
Подойдя к камину, накидала сухих дров и щепок. Запас дров – обязательное условие для охотников. Ещё еда, но она уже точно пришла в негодность. А вот огниво всё ещё лежит на каминной полке. никто не забрал.
Растопив камин, я огляделась. Что же, нам хватит места, чтобы пережить эту ночь.
Узкая, двухэтажная кровать, небольшой стол, полки с кое-какой посудой. Паре охотников хватало, чтобы пережить ночь и восстановить силы.
– Кит, помоги мне, – прошу я мальчишку, который молча сидит у огня. – Намажь мне спину, ладно? А потом ляжем спать.
– Я кушать хочу, – глухо бомочит Кит, стараясь не смотреть на меня.
– Придётся потерпеть, – качаю головой, чувствуя, как сжимается сердце от жалости. – Завтра выйдем к деревне и купим еды. А пока… Давай просто ляжем спать?
Мальчишка угрюмо кивает.
Помогает мне со спиной и ложится на кровать, укрываясь своей курткой с головой.
Развожу лекарство от жара в холодной воде и залпом выпиваю. Ложусь рядом, прижимая мальчишку к себе. Если лежать боком, то нам хватит места. Глажу по волосам и шепчу, как я его люблю и ценю. Рассказываю, как нам будет хорошо вдвоём.
Мальчишка судорожно всхлипывает, всё реже и реже, пока не забывается тревожным сном.
Казалось, я уснула всего на минуту. Просыпаюсь словно от толчка. Спина не болит, вместо неё гудят все мышцы. Прислушавшись к себе, понимаю, что температуры тоже нет.
Кит спит, зарывшись носом в куртку. Щёки чумазые, со светлыми дорожками слёз.
Ничего, милый, потерпи немного. А мне надо заняться делом. Камин потух, внутри ещё тлеют угли. Подкинув дров, я наливаю в походный котелок воды и подвешиваю над огнём. Внимательно осматриваю поленницу, где лежат не только колотые дрова, но и ветки, сучья. Всё, чем можно протопить сторожку.
Тихо выхожу на улицу и оглядываюсь в поисках валежника. Не важно, что домиком больше не пользуются. Восполнить запас дров – моя благодарность тем, кто это сделал до нас.
Пока собираю валежник, замечаю раскидистые кусты малины, полные ягод. Отношу дрова в домик.
Оборачиваюсь на малыша. Кит всё так же безмятежно спит. Снимаю закипевшую воду и закидываю в котелок травы, ну хоть какой-то завтрак у ребёнка будет. Беру глубокую глиняную чашу и иду в лес.
Набрав спелых ягод, по пути к сторожке замечаю полянку черники. Присаживаюсь, аккуратно обрываю маленькие кустики, радуясь, что моя добыча стала ещё больше.
Вернувшись в сторожку, вижу Кита, молча глотающего слёзы и забившегося в угол кровати.
– Кит, что случилось? – испуганно спрашиваю, обводя взглядом комнату в поисках опасности.
Мальчишка вскакивает на ноги и несётся ко мне, едва не сбивая с ног. Он больше не сдерживается, рыдая в голос. Испуганно прижав ребёнка к себе, гадаю, что могло случиться. Меня не было от силы час. Кошмары?
– Я думал, ты навсегда ушла, – воет малыш, цепляясь за меня, боясь отпустить.
Пережить вчерашнюю ночь нам будет сложнее, чем я думала…
– Глупости ты думаешь, – по-доброму фырчу я, чмокая сына в макушку. – Идём пить чай.
Наливаю в кружку отвар и ставлю перед ребёнком, отмечая его состояние. Кит успокаивается, дыхание выравнивается, но его всё ещё бьёт крупная дрожь. Ничего, со временем Кит поймёт, что я не уйду и не брошу.
А пока… Разговаривать и объяснять просто нет смысла, его вылечит только время, а не обещания.
– Держи, – ставлю перед ребёнком вымытые ягоды. – Подкрепись хорошенько. Нам уже пора выходить.
– А ты? Ты будешь кушать? – мой заботливый малы. Поднимает на меня взгляд, с трудом отрываясь от тарелки.
– Я перекусила в лесу, – вру, не краснея.
Я потерплю до деревни. Если идти через лес, то это примерно часа четыре. Да, пусть будет сложный, но на дорогу нам нельзя. Да и идти по ней на много дальше.
Пока Кит завтракает, собираю наши пожитки и прибираюсь в сторожке. Заметив, что тарелка опустела, я ополаскиваю её и ставлю на место.
Обвожу взглядом комнатушку. Вроде всё нормально, нигде не насвинячили, угли в камине практически затухли.
– Идем? – улыбаюсь мальчишке.
Он сразу же подскакивает. Ополаскивает кружку и ставит на место. Вытянувшись по струнке, кивает.
И мы идём…
Я воспринимаю воспоминания Астры как свои. Иду по тем тропкам, которые показывала бабушка. Приглядываюсь к травам, надеясь заметить более ценные. У нас есть кое-какие монеты, на первое время хватит, если не шиковать. Но было бы неплохо подзаработать.
– Устал? – смотрю на Кита с улыбкой. Лоб покрыт испариной, дыхание тяжелое.
Устал, но молча мотает головой, не хочет казаться слабым и задерживать нас.
– А вот я очень! – заявляю, садясь на бревно. – Нам ещё часа полтора идти, так что предлагаю передохнуть.
Мальчишка выдыхает и падает на землю.
Я внимательно смотрю на него, и моё сердце сжимается от нежности. Астре не повезло с мужем, но вот с ребёнком… Он замечательный. Только из-за него я рада, что очутилась здесь.
Тридцать минут отдыха проходят быстро. Всё это время мы молчим, не тратя силы на разговоры. Да и мне нужно подумать, вспомнить…
Бабушка Астры была травницей, причём достаточно хорошей. Люди в деревне поговаривали, что у неё есть не только знания, но и сила. Якобы, её лекарства обладали волшебными свойствами. В воспоминаниях Астры я этого не помню. Не помню, чтобы бабушка была магичкой. Да и внучку она учила разбираться в растениях и варить мази, а не шептать заклинания. Может, врут люди, а может и нет.
Единственное, что меня смущает – как появиться в деревне? Рассказать всем, что я та самая Астра – дочь травницы? Да, это самый логичный вариант. Бабушка умерла пятнадцать лет назад, когда Астре было десять. Девочку забрала тётка, а при первом удобном случае выдала замуж. Астре было всего семнадцать…
По-сути, никто из деревенских не знает, куда делась рыжеволосая малышка. И как сложилась её дальнейшая судьба – тоже. Между собой деревни не общаются, по дороге надо делать довольно большой круг, а через лес уже давно никто не ходит.
Что же, если и остался кто-то, кто помнит бабулю и Астру, то нам очень даже повезёт. Своя травница в деревне это всегда хорошо, а уж если ещё и знакомая с детства…
– Кит, нам придётся много лгать, – тихо говорю я, пока мы осторожно пробираемся по узкой тропке вдоль болота. – Мы скажем, что жили в деревне, далеко отсюда. Хорошо? Папа наш погиб на охоте, а мы вот, продали дом и вернулись.
Я пока не придумываю никаких названий. Не стоит забивать голову мальчишке. Позже.
– Хорошо, – с готовностью кивает сын. – Я запомню. А куда мы?
– Мы идём в дом моей бабушки. Она давно умерла, но дом должен был остаться.
Я искренне на это надеюсь, но Киту не говорю. Не представляю, куда идти дальше, если наш дом окажется разрушен.
Спустя ещё час мы наконец выходим к просеке. Ещё немного, и мы будем дома. Я уже вижу крыши деревенских домов. Но нам не туда, не в саму деревню. Бабушкин дом стоит чуть левее, на опушке леса. Нам нужно только пройти метров триста и обогнуть лес.
– Стоит, – шепчу я, глядя на дом.
Удивительно, но он абсолютно целый. Единственное, двор зарос травой. Но ведь это не проблема!
У деревенской травницы в принципе мало проблем. Люди болеют, попадают в несчастные случаи, рождаются, умирают. Им часто приходится обращаться за помощью к травницам, учитывая, что лекари – редкие гости в деревне, а лечить больше некому. Травницы же пользовались этим как могли. Брали оплату не только деньгами, но и разными услугами, а бывало и продуктами.
Бабушка Астры тоже часто прибегала к такому методу. Нарубить дрова, покосить, вспахать небольшой огород, залатать крышу – во всём этом деревенские помогали с удовольствием, зная, что и бабуля их в беде не оставит.
– Мы пришли? – Кит с любопытством поглядывал на дом.
– Да, милый, – с улыбкой отзываюсь я. – Теперь всё будет хорошо. Идём скорее, не терпится уже зайти внутрь.
Но несмотря на нетерпение, съедающее изнутри, мы не торопимся…
Забор покосился и, честно говоря, держался на одном честном слове, во дворе бурьян. А вот все хозяйственные постройки остались целыми. Даже крыши не прогнили, хотя должна была, за столько-то лет. Банька стоит, птичник, сарай под дровник. Бабуле больше и не надо было. Мясо она предпочитала покупать в деревне, а не выращивать коров или свиней самостоятельно.
Подойдя к двери, отодвинула дощечку в двери и достала ключ. А распахнув дверь, вдохнула, на удивление, свежий воздух.
Свежий? За пятнадцать-то лет? Я удивлённо оглядела сени. Ни пылинки… Словно бабуля вышла из дома час назад и вот-вот вернётся.
– А может и правы были деревенские? – тихо бормочу, неуверенно входя в дом. – Может, была у неё сила?
Глава 3
В доме всё так, как я помню.
Не я… Настоящая Астра. Но я постепенно забываю свою прошлую жизнь, а вот жизнь Астры становится моей. И её воспоминания – моими.
Мне страшно. Я не хочу забывать себя, но и отмахнуться от чужой жизни не могу.
Тряхнув головой, иду дальше, разглядывая дом.
По меркам деревни, у бабушки вполне неплохой дом. Добротный, с двумя спальнями, большой кухней и кладовой. Ну и прихожая, естественно.
На кухне есть погреб. Достаточно холодный, чтобы хранить там припасы. А кладовую бабуля забивала травами. Она буквально весь сезон ходила по лесу и собирала травы, корешки, ягодки – всё, что могло пойти на лекарства. Те лекарства, что долго хранятся, она готовила сразу и разливала порционно по пузырькам. Остальные травы сушила, подвешивая к потолку.
– Мама, тут так замечательно! – восторгается Кит, нежно поглаживая белоснежную печь и скатёрку на столе. – Красиво!
– Красиво, – улыбаюсь я. – Идём, покажу твою комнату.
– Мою? – мальчишка хмурится.
– Да, – киваю я, понимая, почему он так реагирует. – Представь, там ты сможешь отдыхать, читать, играть, приглашать друзей.
– Мне нельзя теперь спать с тобой? Я думал…, – Кит запинается и опускает взгляд. – Раз папы нет, то теперь никто не выгонит меня.
– Так тебя никто и не выгоняет, – я качаю головой, едва сдерживая улыбку. – Ты можешь приходить ко мне, или я к тебе. Будем читать книжки друг другу и обниматься, а потом каждый разойдётся по своим комнатам.
– Но…, – мальчишка смешно хмурит брови.
Я понимаю, что им руководит страх и… эгоистичное желание быть всегда рядом с мамой.
Но я не поддаюсь.
Во-первых, мне хочется личного пространства. Спать, раскинув ноги и руки в стороны, а здесь кровати далеко не плюс сайз.
Во-вторых, со своими демонами нужно бороться. Кит не может вечно держаться за меня. Конечно, я не брошу его сейчас. Не пну в сторону, сетуя что он мне мешает. Да и неправда это…
Я буду отстранять его потихоньку. Заменяя обнимашки заботой.
Именно поэтому я подвожу его к двери, за которой когда-то находилась спальня Астры, и толкаю дверное полотно.
– Ну как тебе? – спрашиваю я, рассматривая комнату, которая за столько лет ни капли не изменилась.
– Нормально, – грустно бурчит Кит, а я усмехаюсь.
Нравится, по любопытному взгляду вижу. Да вот только не хочется тебе в ней быть именно на этих условиях. Но я непреклонна…
Нам надо жить дальше. Как бы жестоко это не звучало, но надо просто жить, а не лелеять боль. Сейчас, пока рана в душе Кита так глубока, ему больно и страшно, но со временем всё пройдёт.
И я сделаю всё, чтобы так и было.
– Идём, я покажу тебе свою комнату, – обнимаю за плечи и увожу, но дверь не закрываю.
В комнате полно игрушек, которые мастерила бабушка и приносил в подарок плотник. А ещё там есть книги… Кит умеет читать, Астра научила его. Но в моих книгах есть одна тайна – они с картинками.
Ничего, малыш заинтересуется, когда поймёт, что рядом со мной сидеть не так уж и весело.
Я распахиваю вторую дверь и словно окунаюсь в воспоминания. Запах будоражит их. Вон там, возле окна, бабушка любила вязать. А я сидела рядом и читала ей книгу вслух. Вон, даже книжка лежит, и вязание рядом. Это должен был быть шарф мне на зиму, но бабушка так и не довязала, не успела.
Возможно, я сделаю это сама, позже.
И подарю Киту.
– Знаешь что, – заявляю я. – Предлагаю привести себя в порядок и сходить в деревню, купить кое-что из еды. Как думаешь?
Кит кивает, но весь съеживается. Ему страшно идти к людям, боится разоблачения, но… Один он не останется, а кушать хочется всё сильней.
Я заглядываю в кладовую и коротко вздыхаю. Бабуля как-то защитила дом от пыли, но не смогла защитить травы. Ничего полезного в них уже давно нет, только выкидывать. Продать не получится…
Ничего, лето в самом разгаре, я ещё наберу и наготовлю.
Мы спешно умываемся и переодеваемся, чтобы не выглядеть совсем оборванцами. Взяв несколько монет, закрываем дверь и идём в сторону деревни. Она не далеко, метрах в трёхста.
Зайдя в деревню, улыбаюсь. Она не могла не измениться. Появились новые дома, отремонтировались старые, дорога посыпана песком. На дороге играет детвора, что-то рисуя на песке. Людей не видно, пока. Но нам нужно к дому старосты. Сомневаюсь, что там ещё живёт Агапий. Он на тот момент был на пяток лет старше моей бабушки. Так что… Либо умер, либо доживает последние годы, но уж точно не на таком важном посту.
Мы шли по деревне, с интересом разглядывая всё вокруг. И почти дошли до дома старосты, как сзади раздался громкий голос.:
– Кто такие? Откуда прибыли?
Я обернулась и внимательно посмотрела на молодого мужчину. Новый староста или просто неравнодушный житель?
Я смотрела на него и понимала, что он мне знаком. Нос с горбинкой и маленьким шрамом, настороженный взгляд серых глаз…
– Адам? – удивлённо, растягивая губы в улыбке, спросила я.
– Вы меня знаете? – взгляд мужчины изменился. Из настороженного превратился в недоумённый.
– Астра, внучка Марии, травницы. – напомнила я.
– Астра? – глаза Адама расширились от удивления, а на лице появилась радостная улыбка. – Как ты здесь? Откуда?
– Муж умер, вот, вернулась. Теперь в бабушкином доме живу. А это сын мой, Кит.
– Здравствуй, Кит, – поздоровался Адам с мальчишкой, протягивая руку.
Кит настороженно поздоровался. Он ещё не скоро начнёт доверять людям, особенно мужчинам. Для него все враги. Кота ему завести, что ли.
– А кто староста теперь? Мне бы купить кое-что из еды, да и в целом, поговорить.
–Так я – староста! – рассмеялся Адам. – Идём, я тебя с женой познакомлю. Кстати, у меня сын – ровесник твоего Кита. Ванька зовут. Идём скорее.
Дом старосты почти не изменился, не считая новой побелки. Адам вёл нас по двору, рассказывая, как он устроился. Там, в птичнике и куры есть, и гуси. Чуть дальше, возле речки, птичник для уток. В сарае стоят коровы и молодые телята, а по соседству с ними пяток свиней.
Адам – хозяйственный мужчина. И жену себе выбрал такую же. Она хлопотала в огороде, подвязывая помидоры и подкармливая молодые растения навозом.
– Мила, смотри, кто к нам приехал! – крикнул Адам, окликая жену.
Мила оказалась довольно симпатичной, молодой девушкой. Может чуть младше меня, на годик. Толстая русая коса туго сплетена, на голове платок, простенькое, но вполне приличное платье.
–Я Астра, жила здесь, когда была маленькая, – представилась я.
– Помнишь, я тебе рассказывал, что дружил с внучкой травницы? – улыбаясь спросил Адам у жены. – И вот, Астра вернулась.Муж погиб, она вернуться решила.
Адам улыбнулся и прямо-таки светился от счастья. Он не замечал, что взгляд Милы потяжелел. Ревнует… Подруга детства, да ещё и вдова…
–Вернулась, – кивнула я. – Решила, что переживать утрату любимого мужа в родном доме будет легче. Да и… Не держит меня там ничего. А у вас тут как? Травница есть?
– Да какой-там, – мужчина махнул рукой. – Нет никого. Сами справляемся, иногда лекарь приезжает. Идём в дом, попьём чаю.
– Как-то не удобно, – смутилась я, понимая, что хозяйке всё это не нравится.
Староста. Добрый, молодой мужчина, хозяйственный. Мила должно быть держится за него и руками, и ногами. А тут я… Астра – красива. Огненно рыжие, густые волосы до поясницы, зелёные, словно ведьминские глаза, брови на пару тонов темнее волос с чёткой линией, словно их постоянно выщипывают.
Астра не была похожа на деревенских женщин. Наверное поэтому ей не удалось завести подруг.
Астра была другая… Даже после рождения ребёнка она ни на грамм не поправилась, оставаясь такой же тростинкой. И руки её, несмотря на труд, были ухожены, с длинными пальцами и аккуратной формой ногтей.
Но сейчас вся эта красота не имеет никакого значения.
Я вижу радостный взгляд Адама, но не чувствую ни капли заинтересованности. А вот на жену мой давний друг смотрит по иному, с любовью и восхищением.
Я уверена, будь здесь хоть сотня красавиц, он будет желать только свою Милу.
– Идём, – настойчиво продолжил уговаривать Адам. – Идём, Кит с моим Ванькой познакомится, может дружить будут.
Вздохнув, кивнула. Чёрт с ней, с ревностью Милы. Мне надо думать о себе и Ките. Мне нужна помощь, а это к старосте.
Мы прошли на уютную кухню и сели за стол. Из комнаты высунулся мальчишка, очень похожий на Адама и искренне улыбнулся Киту, приглашая к себе.
– Рассказывай, как у тебя дела? – Адам поставил котелок с водой на плиту и сел напротив.
– Хорошо всё, – улыбнулась я и тут же приняла серьёзный вид. – Адам, я собираюсь продолжить бабушкино дело, но мне нужна помощь. Я не просто так искала старосту.
– Говори, – сосредоточенно кивнул Адам. – Подумаем, что можно сделать. А травница нам нужна, дети часто болеют. Но это ты и сама знаешь.
– Знаю, поэтому хочу огласки, понимаешь? Вернулась травница, к ней можно обратиться за помощью. Только мне ещё кое-что надо. Мы приехали без вещей. Я не стала ничего забирать из дома мужа. Мне бы обжиться. Купить еды, может, птицу какую завести. Двор надо в порядок привести. Покосить, огород разработать. Шутка ли, пятнадцать лет ничего не делалось.
– Так это и не проблема вовсе, – усмехнулся Адам. – Поможем, как не помочь. Я расскажу, что ты вернулась. Да и с делами поможем. Уж еды соберём на первое время, а к концу месяца ярмарка приедет, там можно многое купить.
– А почему ты из дома ничего не забрала? – подозрительно спросила Мила. – Почему не осталась?
– Это было слишком сложно, – подумав, ответила я. – Мы не могли там остаться. Слишком больно. Кит очень тяжело переносит утрату отца, да и мне сложно без мужа. А здесь… Здесь бабушкин дом, здесь прошло моё детство.
Я всеми силами пыталась сделать так, чтобы Мила перестала видеть во мне соперницу. Но… Может для этого нужно время? Девушка не кажется мне глупой или злобной. Да и на мужа смотрит не ревниво, а с любовь. Ох, как бы мне хотелось подружиться. Не потому что я нуждаюсь в общении, просто лучше дружить, чем постоянно находиться в состоянии войны.
Я видала, как Адам не хочет говорить о делах, ему интереснее вспомнить прошлое. Но я не позволила свернуть в сторону. Нет… Сначала о деле. Да и кушать хотелось так, что сводило желудок.
– Вот, держи, – я протянула десяток медяшек Адаму. – За провизию.
– Ой, рось, – отмахнулся староста. – Ну что я, едой не поделюсь с подругой!
– А я не хочу, чтобы со мной делились, – упрямо отмахнулась я, поворачиваясь к Миле. – Мила, возьми. Не дело это. Я покупать пришла, а не попрошайничать. Хочешь помочь? Найди, кто траву скосит мне. А ещё лучше, скажи, кто сможет пяток кур продать.
Мила взяла монетки и спрятала в кармашке платья, улыбнувшись. Может, оттает?
– А вот раньше мы всем делились, помнишь? – уплывая в воспоминания, улыбнулся Адам. – Краюху хлеба делили, да кружка молока на двоих.
– Так нам уже не по семь, – рассмеялась я. – Я, как обживусь, в гости вас приглашу. Глядишь, дети подружатся.
– Так оставляй мальца, – предложил Адам. – Пусть играют, а потом домой придёт. Идти-то недалеко.
– Не останется, – качнула головой, глядя на друга. – Он сейчас за мной хвостиком бегает. Может, позже, когда привыкнет.
И я не лгала. Я действительно хотела, чтобы Кит нашёл друзей, чтобы начал жить полноценной жизнью ребёнка. Просто наслаждался детством. Я понимаю, что ему будет сложно. Случай с отцом не пройдёт бесследно, он заставит Кита махом повзрослеть. Пока этого не видно, но позже…
Позвав сына, я передала ему мешок с продуктами. Домой… Нам следует отдохнуть, а потом заняться делами. А у нас их очень много. Несмотря на то, что дом в прекрасном состоянии, нам придётся ещё неслабо постараться.
Как минимум, надо посадить огород. Что-то, что ещё успеет вырасти. Зелень, кое-какие травы… Не много, но хоть какой-то запас будет.
– Как тебе Ваня? – спросила сына, когда мы уже вышли за пределы деревни.
– Нормально, – пожал плечами мальчишка. – Он меня не обижал. А этот дядька, он… Вы с ним дружили?
– Дружили, – кивнула я. – Когда я была такой же маленькой, как ты. Мы всегда были вместе.
– И теперь будете? – ревниво спросил мальчишка.
– Теперь, милый, мы выросли, – вздохнула я. – У каждого своя семья, свои заботы. Некогда уже в походы ходить и по деревьям лазать.
– Но ты хочешь, чтобы я подружился с тем мальчиком, – сделал вывод Кит.
– Я хочу, чтобы у тебя появились друзья, – объяснила я. – Не обязательно Ваня, или кто-то определённо. Просто друзья, с которыми ты бы играл, к которым ходил на день рождения, с которым проказничал бы.
– Проказничать нельзя, – буркнул Кит. – Отец наказывал за это.
– Знаешь, иногда можно, – фыркнула я. – Главное, не навредить ни себе, ни другим людям. Во всяком случае намеренно.
За неспешным разговором мы и не заметили, как дошли до дома.
– Знаешь что, сегодня мы отдыхаем, а завтра отправимся за травами. Пора готовиться к зиме, – сообщила я, открывая дверь. – Возьми ведро и натаскай воды.
Для меня было немного странно видеть, как ребёнок занимается вполне взрослыми делами. Носит воду, может что-то приготовить, ухаживает за скотом. Живя на Земле, в современном мире, я знала, что есть дома, где ребёнок по дому работает наравне со взрослыми. Но это встречалась так редко, что вызывало удивление.
Я не бралась судить, правильно это или нет. А сейчас, понимаю, насколько это верный подход, но именно в определенных условиях. Например, деревня. Слишком много всего надо сделать, чтобы прокормить свою семью. Так что, дети тоже трудятся много, внося свою лепту.
Кит натаскал воды, а я растопила печь и принялась за готовку. Достала небольшую сковородку и поставила на плиту.
У Адама я купила немного еды, но договорилась, что Кит будет прибегать вечером за молоком.
Нарезав небольшими кусочками грудинку, закинула её в сковородку. Пусть поджарится пока. Почистила картошку. порезала небольшими брусочками и закинула к скворчащему мясу. А сверху лук и соль. Вполне сытный ужин, ещё и крынка молока есть. Нам хватит и картошку запить, и позавтракать.
Пока жарилась картошка, нарезала тонкими ломтиками ветчину и свежего, белого хлеба.
Глаза Кита загорелись, когда он увидел хлеб и мясо. Это была редкость в доме Василия. Не потому что жадный. Точнее, бывший муж был жадным, но это не причина, почему такие продукты отсутствовали на столе.
Здесь, в Боровиках, люди жили как-то сплоченнее что ли… На моей памяти и драк-то особо не случалось, если только два пьяных друга что-то не поделили. Да и старостами всегда выбирали деятельных мужиков. Вот прошлый староста и предложил построить мельницу, а поля засеять пшеницей. Потом кто-то увидел, как в соседнем городке коптят мясо, и предложил такую новинку односельчанам.
В деревне Василия мельницы не было, а пшеничная мука стоила в разы дороже ржаной. Так что, покупали муку и пекли ржаной хлеб. А о копчёностях там вообще, наверное, никто не слышал. Просто солили сало и мясо, чтобы положить на хлеб.