- -
- 100%
- +
– Можете, – устало выдохнул Байрон. – Виолетта, просто напишите, что вы хотите, хорошо?
– Конечно, – легко согласилась я, забирая протянутый мне лист бумаги.
Писала я быстро и кратко, пытаясь не оставить лазеек ушлым юристам. Что мне надо для спокойной жизни здесь? Хах! Полная власть! Я хочу быть полноправной хозяйкой, особенно если учесть в каком виде замок. Мальчика тоже беру под свою защиту, потому как фраза “Чтобы не сдох” навевала на определённые мысли. А доживёт ли маленький принц до совершеннолетия? Если мой договор подпишут, надо будет нанять хорошую охрану.
Спустя десять минут я отдала бумагу жрецам, готовясь торговаться за каждый пункт, даже самый незначительный.
– Леди Виолетта, но это невозможно, – рассмеялся Байрон. – Вы понимаете, что требуете чуть ли не отдельного королевства на маленьком клочке земли?
– Зачем же отдельного? Основные законы королевства будут соблюдаться, но и вы поймите, я выросла в другом мире, я привыкла к абсолютно другому. Вы воспользовались моим незнанием и затащили сюда. Да, я хочу автономии. Это необходимо как мне, так и маленькому принцу, которого пора учить править. Мальчик живёт в глуши, а должен учиться управлять людьми, понимать, что им нужно, когда и в каком количестве. Отличать ложь от реальности. Я же не собираюсь идти на королевство войной. Помилуйте! Для этого слишком мала территория, подвластная мне.
– А если бы была больше, то пошли бы? – ехидно поинтересовался Амаран.
– Зачем мне это? Я здесь всего на три года, а после вернусь домой и открою бизнес, который обеспечит мне старость. К чему мне власть у вас?
– Хорошо, – кивнул Байрон. – Давайте тогда так. Вы обязаны заботиться о ребёнке и земле. Раз уж вы хотите автономии, что достаточно смело, то будьте смелой до конца. Если не справитесь, то возвращаетесь домой без денег. Только помните, что там у вас нет ничего. Лишь счёт в банке, но и то не факт, что он ещё есть. Готовы рискнуть? Если да, то мы подпишем договор.
Я задумалась. А не проще ли быть просто няней? Смотреть за ребёнком и не лезть во всё это? Я буду накормлена, одета, обута. Жалование мне будут платить.
Не смогу… Я привыкла управлять. Привыкла сама решать возникшие трудности, а не бежать за помощью к кому-то. Справлюсь ли я… А есть ли выбор?
– Скажите, а библиотека здесь имеется? – спросила я, не торопясь давать ответ. – В ней можно узнать о мире, законах, королевстве в конце концов?
– Конечно, – кивнул Байрон. – Общая библиотека здесь же, на этаже. Есть несколько важных книг в кабинете управляющего. Простите, но времени на чтение литературы у вас нет. Решайте.
Рискнуть или не стоит? Я прикрыла глаза, мысленно кидая монетку. Однажды я услышала мнение, что неважно, какая сторона выпадет, орёл или решка. Главное это то, на какой ответ надеется человек, пока монета летит. Не дожидаясь, пока иллюзорная монета упадёт, я открыла глаза и безмятежно улыбнулась.
– Думаю, что мне стоит согласиться на данные условия. – я приняла обновлённый договор и поставила подпись. – Остался один нерешённый вопрос, как мне связываться с вами в случае чего?
Амаран достал перстень, который вчера оставил на скамье, повертел в пальцах и, усмехнувшись, положил обратно.
– Но вы же позиционируете себя как свободную и независимую леди, которая со всем справится самостоятельно, – ехидно проговорил мужчина. – Тогда зачем вам связь с нами? По крайней мере, настолько быстрая, как артефакт связи? Думаю, гонца вполне достаточно. А то, что отсюда до столицы три дня пути – неважно. Ведь вы сможете справиться с любой проблемой.
– А если с принцем случится что-то из ряда вон? Если жизнь ребёнка подвергнется опасности и мне срочно нужно будет связаться с вами? – опешила я.
– Леди Виолетта, вы поступили неразумно, выдвигая такие, – Амаран потряс договором и выделил интонацией последнее слово, – требования. Думали переиграть нас? Не думайте, вам это не удалось. Зубы слишком маленькие, леди, кусаться не научены. И, может быть, зная место где живёте, оперируя информацией и законами, вы и были практически непобедимы. Но здесь и сейчас ваши зубки могут обломаться в любой момент. Увы, но вместе с головой.
– Поясните, – ледяным тоном потребовала я.
– Пункт третий в своде законов, касающегося королевской семьи. Вы лишитесь головы, если с принцем что-то произойдёт. Неважно, по вашей вине это будет, или в результате несчастного случая. А может и покушение, ведь политические дрязги никто не отменял, в любом королевстве есть недовольные власть имущими. Так что, Виолетта? Как вам такой вариант событий? Вы захотели свободы действий, вы получили. Но наказанием за наше потраченное время станет именно артефакт связи, который я унесу с собой. Кстати, а где ваш подопечный? Ведь именно с той секунды, когда вы так неразумно поставили свою подпись, закон о сохранности члена королевской семьи вступил в силу.
– Вы сжульничали, – зло процедила я, холодея от ужаса. – Знали, что я понятия не имею о законах, но даже не предупредили. И что? Вы теперь специально подвергните мальчика нападению, лишь бы уколоть меня?
– Попридержите язык, Виолетта, – раздражённо выдал Байрон, а затем продолжил уже спокойно, – Никто и не думал покушаться на жизнь Альфреда, да и сейчас он отдыхает. Обеденный сон у ребёнка. Но ваша реакция великолепна! Пусть этот разговор станет вам уроком, леди. не стоит идти наперекор тем, у кого есть не только острые зубы, но и когти, которые могут поранить. И мой вам добрый совет, ознакомьтесь со сводом законов королевства, в котором живёте. Всего хорошего, увидимся через три года.
Жрецы исчезли, а я так и осталась сидеть в кресле, не зная, смеяться или плакать.
Паника… Вот что я чувствовала сейчас. Она окутывала, толкала на бессмысленные действия. Убежать, спрятаться, сделать хоть что-нибудь!
А ещё дикий страх… За свою жизнь. Кому хочется умирать в тридцать пять? Для девочек пятнадцати-шестнадцати лет это много! Но для меня… Я любила свой возраст. Когда уже не юная и самоуверенная дура, но и не бабушка в преклонном возрасте, когда каждый день как праздник. Нет… Это возраст, когда открыты все границы. Когда голова уже свободна от стереотипов, когда на слухи и косые взгляды за спиной не обращаешь внимания. Когда личность сильнее предрассудков. Когда выбираешь сама. Начиная от цвета камня в серьгах до мужчины, что будет идти рядом.
Сейчас моя самоуверенность может погубить.
Взяв себя в руки, я принялась обдумывать свои дальнейшие шаги. В первую очередь следует познакомиться с подопечным, а уж потом с домом и законами. И только потом думать, как же вывернуть всё в свою пользу.
В спальне послышался шорох. Я удивлённо посмотрела в сторону двери, но никто не вышел. Отбросив сомнения, решила проверить, что же там происходит.
В спальне я не обнаружила людей. Но посреди комнаты лежали вещи, сваленные в кучу. Мои вещи… Пакеты, мешки, сумки. Такое ощущение, что кто-то просто разом перенёс всё сюда из моей гостиной. Хотя, почему кто-то? Вполне понятно, чьих рук это дело. Я стояла, облокотившись на косяк, и разглядывала свои вещи. Не скажу, что стало спокойно на душе, но намного легче, потому как картинка сваленных в кучу пожитков навевала воспоминания. Нерадостные, совершенно. Но однажды это уже было и я справилась. Я уплыла в воспоминания, не противясь безжалостной памяти, которая заставляла вновь и вновь возвращаться в тот роковой день.
Глава 3
– Ты не будешь здесь жить! – прошипела Ирина Сергеевна, новоиспечённая жёнушка отца.
– Это и мой дом тоже, – ошалев от наглости мачехи, я отступила вглубь комнаты, спотыкаясь о сумку.
Обычная, спортивная сумка, которая была доверху набита моими вещами. А сверху, как жирная точка, фотография мамы в рамке.
– Ира, она имеет полное право, – отец пытался оттеснить “злую ведьму” подальше к двери, но безуспешно. – Я понимаю, гормоны, но и ты пойми, Виола только поступила.
– И что? Игорь, у нас скоро родится малыш. И где будет его комната? А Виолетка уже кобыла взрослая, в общаге поживёт, как все нормальные люди.
– Мне не дадут общагу. У меня городская прописка, – пыталась я образумить разбушевавшуюся Ирину.
– Значит, снимать будешь, – припечатала мачеха.
Отец лишь сокрушённо покачал головой, впрочем, от него я и не ждала заступничества. Какой там! Мама умерла, когда мне исполнилось десять. С тех пор жизнь маленькой Виолетты превратилась в ад. Папа пил больше двух лет. Много и часто. Когда был трезв – пытался воспитывать, когда пьян – обвинял в гибели мамы. Почему именно меня? Наверное, потому, что именно меня она ехала забирать с тренировки, когда пьяный лихач выехал на красный свет, влетев в пешеходов. Потом он познакомился с Ириной… Мачеха сначала делала вид, что любит меня безумно, создавала видимость идеальной семьи. К слову, на папу это подействовало, пить он перестал, полностью посвятив себя работе. А потом Ирина забеременела, а её ребёнку понадобилась комната.
– Чтобы снимать, надо начать работать, – резонно заметила я.
– Ах, тебе деньги нужны? – прошипела мачеха и достала из кармана домашнего халата несколько смятых купюр. – Вот тебе деньги, проваливай! Нахлебница малолетняя, всю жизнь на шее у нас сидишь! Проваливай! Видеть тебя не хотим!
Несколько сторублёвок упали к моим ногам. Я проследила их полёт, посмотрела на папу, который стыдливо опустил глаза, взяла сумку и вышла.
Из комнаты, из квартиры и из их жизни.
Выйдя из подъезда панельной пятиэтажки, я села на скамейку и разрыдалась. Одиночество, страх перед неизвестным, обида на отца. На Ирину я не обижалась, знала. что это за человек. Но папа…
Я просидела возле подъезда около двух часов, слепо верила, что сейчас спустится папа, пожалеет, поставит жену на место. Не вышел…
Спустя много лет, когда очередной поклонник клялся в любви и говорил, что хочет ребёнка, я сразу же жёстко давала понять – детей не хочу. Боялась, что с ними произойдёт то же, что и со мной.
В тот день я позвонила из таксофона единственному человеку, с которым общалась. Ленка не была моей лучшей подругой, у меня их вообще не было, но она могла помочь. Только вот приютить одноклассница смогла лишь на двое суток, потом, увы. Родители возвращались с дачи, а они противники таких ночёвок.
По счастливой случайности мне удалось устроиться в газетный киоск. Там и жила втайне от работодателя. Через месяц, получив первую зарплату, я пошла на поклон в университет. Правдами и неправдами выклянчила место в комнате, но тоже не совсем бесплатно. Хотя две тысячи в год – сущие копейки, по сравнению с пятью за комнату в коммуналке. Да и кто сдаст жильё несовершеннолетней девчонке?
С началом учебного года работу в киоске пришлось оставить. Всё же, надо было учиться. Канцелярию и тетради я купила, за общежитие заплатила, но кормить меня никто не стал бы, а значит пришлось вновь идти работать. После учёбы бежала раздавать листовки, а спустя три часа мыла подъезды элитного комплекса, втайне мечтая о такой же, роскошной жизни. Женщины в шубах до пят разъезжали на машинах премиум-класса, дети ходили с новеньким, только появившимися телефонами, хихикая над вечно уставшей, растрёпанной девчонкой со шваброй в руках.
Именно тогда я поклялась, что выберусь из этого дерьма и смогу сама себя обеспечить самым лучшим.
Наверное, я была единственной заучкой на потоке, которая недосыпала, недоедала, но упорно грызла гранит науки, раз за разом блестяще сдавая экзамены. На пятом курсе меня заметил Олег Георгиевич Вяземский, основатель Центр Логистик. Тогда ещё мелкая фирма, которая упорно ползла вверх. Я с радостью ухватилась за возможность работать диспетчером, потом карьера пошла в гору. Как только я получила диплом, меня сразу поставили руководителем транспортного отдела. Через два года, накопив необходимую сумму, я выкупила фирму у Вяземского, который устал тянуть бизнес.
Спустя ещё несколько лет, как раз на тридцатилетие, в двери моей новенькой, только взятой в кредит, квартиры, постучали. Ирина и двенадцатилетний Паша.
Размазывая сопли и слёзы по лицу, Ирина рассказала, что отец умер от цирроза печени, буквально пропив квартиру. И теперь, бедная и несчастная “я же тебе вторая мама!” и брат остались буквально на улице.
Мне не было её жаль, абсолютно. Отдав на растерзание дачу, которую купила пару лет назад за копейки где-то в области, я попросила больше не приходить. Под вой и крики, что я чудовище, а они бедные и несчастные, я выставила мачеху и брата за дверь. Они – моё прошлое. Ужасное, страшное, одинокое прошлое. Единственное, на что меня хватило, это открыть счёт в банке на имя брата и перечислять туда по нескольку тысяч в месяц. Воспользоваться деньгами Пашка сможет, но только когда ему стукнет восемнадцать.
– Опять всякая чушь в голову лезет, – фыркнула я, подходя к сумкам и запихивая страх перед неизвестностью в самую глубину души. Не время и не место трястись, словно заяц при виде лисы. Нужно действовать. Потихоньку, просчитывая шаги, но действовать. Три года не так уж и много, главное – выжить.
Подумав, решила не бежать по замку с воплями, что я теперь здесь самая главная. Постепенно, не торопясь, я принялась разбирать сумки, хихикая над очередной безделушкой, которая абсолютно не нужна, но дорога как память.
Одежду развесила в гардеробной. Не знаю, есть ли в мире вешалки вообще, потому что именно в моей гардеробной они отсутствовали. Я окинула взглядом спальню и осознала одну очень немаловажную вещь – меня здесь не ждали. То есть, я сейчас выйду за пределы покоев и мне придётся доказывать, что я не просто так, в гости зашла, а вполне имею права здесь всем распоряжаться. Чем именно, вопрос вторичный.
Увы, но дальше одежды дело не пошло. Для начала надо бы избавиться от пыли и грязи. Интересно, а ведь в замке же должна быть уборщицы? Или как их называют? Служанка, скорее всего.
Отложив разбор вещей, я оглядела себя, решила, что и так красавица, и пошла навстречу неизведанному.
В гостиной кинула взгляд на столик, за которым мы сидели со жрецами, и усмехнулась. Экземпляр договора мне таки прислали, а значит будет чем перед носом стражи вертеть.
Свернув договор трубочкой, запихнула его за пояс штанов и двинулась на выход.
– М-да, не ждали не только меня, – усмехнулась я, разглядывая разводы на каменном полу в коридоре. – Интересно, кто додумался воспитывать ребенка в таких условиях?
Насколько я была далека от детей, и то понимала, что грязь ну никак не полезна. Ну что же, разберёмся, не впервой.
В целом, замок мне нравился. Его бы отмыть и облагородить, вот тогда я почувствую себя практически в сказке. Высокие потолки, люстры огромные с яркими лампочками.
Стоп… Какие лампочки, если здесь нет электричества? Неужели магия? Мне сейчас очень не хватало стремянки, чтобы разглядеть чудо поближе. Но… Ни времени, ни лестницы, увы.
Широкие коридоры, двери идентичны – тяжёлые, резные. В комнаты я пока не заглядывала, хотелось оценить общую картину.
Мои покои находились на втором этаже. Был ещё третий, и, судя по всему, чердак. Выше я не поднималась, решив позже прогуляться уже по всему замку. Пока мне нужен хотя бы один человек. Очень интересно, почему я шарюсь по замку уже минут пятнадцать, но не увидела ни одного человека.
– Да есть тут кто живой? – рявкнула я, спускаясь на первый этаж. Из коридора, который располагался справа, ощутимо тянуло едой.
Пройдя на запах и толкнув старую, не видавшую лака уже лет десять, дверь, я оказалась на кухне. Только вот кухня огромная, а крутится на ней лишь одна женщина лет шестидесяти, бегая от стола, где нарезала овощи, до печи, на которой стояла огромная кастрюля.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, чем напугала повариху.
– Ой, батюшки! – воскликнула она, резко оборачиваясь. – Здравствуй, девочка, а что это ты тут делаешь?
– Живу теперь. Я Виолетта, новая няня маленького принца, – с улыбкой просветила женщину.
– А я Эмма, кухаркой служу вот. Да не стойте вы. Присядьте за стол, я вам чаю подам. Что вы так вцепились в эту бумажку? Наказы жрецов никак?
– Не совсем, – усмехнулась я, присаживаясь на хлипкий стул. – Эта бумажка – назначение меня управляющей замком и прилегающих земель.
– Ох,ты ж… – оторопела Эмма. – Никак жрецы посодействовали. Навязали девочке молоденькой такую проблему. Зря… Зря согласились, Виолетта.
– Всё настолько плохо? – поинтересовалась я, делая глоток вкусного, горячего чая.
– Так прошлый сбежал именно потому, что не справлялся. Как понял, что на плаху попадёт, так и сбежал. Золота нет, земли толком не дают ничего. Да и не спешат люди работать в замке, боятся.
– Чего же? Привидений, чудовищ? – усмехнулась я, втайне надеясь, что в замке нет призрака почившей бабули.
– Так принца же! Вот и не идут работать. Мы с Лиской в замке, а дед Агафон с лошадкой на конюшне.
– Не понимаю, – нахмурившись, пробормотала я. – Как можно бояться пятилетнего ребёнка? Или он какой-нибудь маг, который убивает всех подряд?
– И то правда, откуда вам, пришлым, знать, – буркнула Эмма.
– А вот отсюда поподробней, – я напряглась. Неужели здесь много людей с Земли?
– Ну так отказываются наши за Его Высочеством присматривать, поэтому жрецы и тащат людей из других миров. Вы вот, третья за этот год. Не выдерживают люди, не справляются. Жрецы рассказывают красиво, много золота обещают… А на деле, эх! – повариха махнула рукой и вернулась к готовке, продолжая говорить. – Тащат девочек молоденьких, едва справивших восемнадцатый день рождения, а они пугаются и отказываются. Только договор тот не имеет обратной силы, нельзя его разорвать. Вот и попадают на плаху. Сколько вас было, а сколько ещё будет. Правда, никого управляющим не ставили.
– Ну мне и не восемнадцать, – хмыкнула я, стараясь не поддаваться страху и панике. – А расскажи мне, откуда страх перед маленьким ребёнком.
– Расскажу, отчего нет, – вздохнула Эмма. – Значит, началась эта история ещё лет двадцать назад…
Глава 4
(Столица человеческого королевства Айлард — Шанард. Двадцать лет назад.)
– Сегодня мы приветствуем Дириана Вилениума Айлардского, нового короля. Правь справедливо, ваше величество.
Старый жрец с улыбкой опустил корону на голову молодому королю. Площадь взорвалась криками “Ура”. Народ радовался, благословлял нового правителя. Лишь один человек грустью наблюдал за происходящим на крыльце дворца. И не только потому, что он знал многим больше, чем те, кто сейчас утирал слёзы радости. Он знал, что Дириан проживёт недолго, а что будет потом….
Старому прорицателю сам священный лес послал пророчество. Страшное, запутанное. И не смотря на то, что было это пятнадцать лет назад, старик помнил каждое слово.
“И взойдёт сын Вилениума на трон, и начнёт править справедливо. Но не долго продлится спокойствие. Умрёт король во цвете лет, но оставит наследника, что разрушит королевство. И начнётся новая эра, после долгой смуты. И станет вновь цвести вечный лес. И откроет королевство ворота для добрых друзей”
Вздыхал прорицатель над словами пророчества. И стоял старик в стороне, наблюдал, как радуется юный Дириан, не подозревая, что жить ему не долго.
Через четырнадцать лет бракосочетание короля праздновал весь мир, съехались эльфы, драконы, оборотни и даже гномы. Юная, но мудрая не по годам, герцогиня Аманда Мираль стала прекрасной королевой, сделавшая множество добрых дел для подданных. Ни один сирота не слонялся по улице голодный, ни одна деревня не умерла от голода. Поприветствовать маленького принца, которого Аманда родила спустя год после бракосочетания, прибыли даже из соседних королевств. Три дня и три ночи праздновали рождение Альфреда.
А спустя три года королевская чета погибла. Их карета перевернулась в горах. Трёхлетнему Альфреду повезло остаться во дворце в тот злополучный вечер.
(Наши дни)
– И взойдёт сын Вилениума на трон, и начнёт править справедливо. Но не долго продлится спокойствие. Умрёт король во цвете лет, но оставит наследника, что разрушит королевство. Вот такое пророчество, – вздохнула Эмма. – Когда король и королева погибли, жрецы взяли на себя управление королевством, пока принц не вырастет. А как начал вечный лес умирать, так и границы закрыли. Нам остаётся только ждать, когда Альфред займёт трон и уничтожит королевство. Думаю, он будет кровавым королём. Да и не я одна так считаю. От того и не идёт никто служить няней. А ну как запомнит и казнит.
– Но это же абсурдно, – нервный смешок вышел сам собой. – Вы из пятилетнего ребенка сделали врага, понимаете?
– Он уже какой-то… Замороженный что ли. Злой, – усмехнулась повариха. – А что дальше будет? Через десять лет, например. Мне всё равно, я свой век отжила уже, да и детей нет, о которых стоило бы переживать.
– Какая несусветная чушь, – пробормотала я, поднимаясь из-за стола.
Общаться с Эммой резко перехотелось. Всё королевство! Все считают маленького сироту первостепенным злом! Вспомнив, что я вообще хотела, когда шла на кухню, я повернулась к поварихе и спросила:
– А где служанка?
– Так у родителей она, – отмахнулась женщина. – Пошла в соседнюю деревню, завтра вернётся.
– Выходной? – удивилась я. – То-есть она всё же что-то делает, раз ей требуется выходной? Удивительное королевство!
– Удивительное, как же, – усмехнулась Эмма. – Не знаю, как деревенские с голоду ещё не поумирали. Нам хоть продовольствие из столицы шлют, а им никак не помогают. Никак, проклятие принца действует.
Я не ответила. Просто молча вышла, не желая больше слушать о проклятиях по одной простой причине. В голове билась шальная мысль “А вдруг это правда? Вдруг принц и правда проклят и станет кровавым королём? Ведь здесь магия – не пустой звук.”
– Какая чушь в голову лезет, – буркнула я себе под нос и решила отвлечься.
А что отвлекает лучше всего? Правильно! Уборка!
Вернувшись в покои, я скрестила руки на груди и оглядела поле боя.
– Ну что же, не в первой, – буркнула я, подходя к сумке с химией, которую собрала дома. Порошки, средства для пола, щётки, губки – всё это можно было оставить, но я с такой злостью собирала вещи, что решила забрать всё, кроме мебели. Её мне тащить было некуда.
Вооружившись тряпкой и средством для стёкол, я в первую очередь решила отмыть окна. Ну хоть солнечный свет попадать будет. Правда, перед этим пришлось сдёрнуть тяжелые шторы. Наглотавшись пыли и прочихавшись, я принялась за уборку.
Спустя час спальня выглядела немного лучше, чем была. А я… Я наоборот. Штаны и футболку проще было выкинуть, чем отстирать. Я подошла к зеркалу и присвистнула. Из него на меня смотрело что-то жутко грязное и лохматое.
Именно в этот миг дверь в покои распахнулась, а на пороге появился маленький мальчик.
– Кто ты такая? – надменно спросил маленький засранец.
Так вот ты какой, главный злодей королевства…
– Виолетта Игоревна, – представилась я, оглядывая пацанёнка с ног до головы. – А ты кто?
– Я – принц! – надменно выдала мелочь.
– Хамло ты, а не принц, – грустно резюмировала я, понимая, что работы с пацаном непочатый край.
– Выйди, Виолетта! – надменно приказал Альфред.
Спинка прямая, подбородок задрал. Не знаю, что ему мешало войти в спальню, возможно зачатки воспитания.
– Это всех принцев учат хамству? – усмехнулась я, скрестив руки на груди. – И вообще, никуда я не выйду. Сейчас соберусь, переоденусь и смогу уделить тебе время. Кстати, я твоя новая няня. Буду учить тебя хорошим манерам и наказывать за плохое поведение.
– Бить? – Альф вздрогнул и посмотрел на меня расширившимися от ужаса глазами.
Не поняла, ребенка избивают?
– Нет, конечно. Но я могу запретить тебе играть с друзьями.
Маленький принц расслабился, а на лице вновь появилось скучающее выражение.
– У принца не может быть друзей. Кронпринц не должен испытывать привязанность к кому-либо и чему-либо кроме, своего королевства!
– Это кто же тебе так мозги загадил, дитё ты неразумное, – пробормотала я, качая головой. Куда я попала? Ребенка обижают и не дают общаться со сверстниками. Его хоть кормят?
В ответ на мои мысли пришло жалобное урчание маленького желудочка. Убью!
– Так, стой тут и никуда не уходи, – пробормотала я, оглядываясь.
Взгляд упал на сумку, в которой валялось всякое барахло, типа статуэток, плюшевых зайцев – подарки бывших ухажёров, которые я верно хранила не пойми для чего. Взяв сумку, я вышла из спальни и поманила мальца за собой.
Ребенок, разглядев розовое ухо пылесборника, послушно проследовал за мной.