- -
- 100%
- +
– Выбираться из города придется другим путем. Если мы доживем до этого. После винограда я боюсь повстречать какую-нибудь сойку, например, – сказал Шаймор, посмеиваясь. Глаза его светились шальным азартом.
Бруснир промолчал. Его взгляд скользил по развалинам домов, цепко охватывал уцелевшие строения. Было не до шуток. Весь этот город превратился во враждебное и чужеродное чудовище. И воин мог думать только о том, как сохранить жизни идущих рядом людей и спасти горожан, если здесь кто-то сумел выжить.
***
Ноги сами принесли Анели в единственное более-менее безопасное место – старый сарай, откуда они с Дареном совсем недавно ушли. Фран захлопнул за ней дверь и приник к щелям между досками.
– Где Дарен? – спросил он, убедившись, что за ней нет погони.
– Он… На нас напали, – пролепетала Анели, задыхаясь от чувства вины. – Он отстал.
Эта последняя ложь вырвалась сама собой, и девочка не понимала зачем так сказала. Она прекрасно осознавала, что Дарен погиб. Из-за нее. От этого было плохо на душе и страшно.
– Надо выгнать ее! – заявил брат Франа Роган.
Анели хотелось разбить голову о стену сарая, вместо этого она взглянула на лысого Рогана. В голубых глазах девчонки блеснул вызов. Он был адресован скорее не Рогану, а самой жизни, но здоровяк заметил его и распалился вовсю.
– Угробила мужика, дрянь! И нашей смерти хочешь! Они гнались за тобой. Ты могла привести их. Они могут быть где-то поблизости, – орал Роган страшным полушепотом, срывая голос.
Анели не смогла выдержать его взгляд. Молча отошла и села на пол в углу сарая. Роган шагнул к ней, размахивая руками от возмущения. Девочка вздрогнула и покраснела, стыдясь своего страха.
– Папа, папа, успокойся. Оставь ее, – дернул его за рукав юноша с серыми волосами.
– Отвали от меня, – оттолкнул его лысый. – Не лезь, когда не спрашивают!
И снова переключился на Анели:
– И все ради чего? Ради чего ты, дура, хочешь нас угробить? – его лицо стало багровым. Изо рта брызгала слюна, мышцы на руках вздулись.
– Папа, прекрати! Она еще ребенок, – снова вмешался его сын.
– Отвяжись от меня! Из-за нее мы все здесь сдохнем, – голос здоровяка стал утробным, страшным, изо рта пошла пена. Все тело покрылось буграми. Они наливались кровью и грозили вот-вот прорваться. – Вы хотите здесь сдохнуть?!
В нем словно что-то сломалось. Он замер, дернулся всем телом и повалился на пол. Сын наклонился над ним. Роган, всего несколько мгновений пролежавший неподвижно, схватил парня за голову и крутанул.
Раздался противный хруст, от которого у Анели дрожь пробежала по всему телу. Роган не остановился, продолжал вертеть голову сына из стороны в сторону, отдирая от туловища. От женского крика стало больно ушам. Анели не могла понять кто кричит. Гримасы на лицах всех женщин в сарае были примерно одинаковые. Девочке казалось – все происходит во сне. Страшном, дурацком и совсем неправдоподобном сне.
В суматохе никто не заметил, что дверь в сарай отворилась. На пороге стоял Дарен. На его лице читались ужас и отвращение. Плотник сообразил быстро:
– Анели, скорее! Бежим! Все бегом отсюда!
Анели увидела Дарена и сразу же вернулось ощущение реальности. Вскочила, бросилась к выходу, кто-то толкнул ее, и она врезалась в стену. Последнее, что девочка услышала, выбегая, как что-то стукнулось о пол и покатилось. Анели гнала от себя вспыхнувшую в воображении картинку покатившейся по полу головы бедного парня.
***
Вальдары постарались быстрее убраться от плотоядного виноградника, но на душе у всех было неспокойно. Если на входе в город встретилось такое, то чего ожидать дальше? Воины шли по пустынному Азирону в гулкой тишине. Странно видеть эти улочки, всегда оживленные, пустыми и полуразрушенными, а главное безлюдными.
Несмотря на полное отсутствие вечно суетливых жителей город не казался мертвым. Он представал чужим и опасным, затаившимся монстром, суть которого далека от человеческого понимания. Нечто чужеродное поселилось здесь и пропитало все, даже воздух.
Бруснир приказал своим людям внимательнее смотреть по сторонам. Не только из-за опасностей – здесь могли остаться выжившие. Но у вальдаров не хватило бы времени обыскивать каждый дом. Оставалось только идти мимо и присматриваться, не мелькнет ли где живой человек, не раздастся ли тихий стон или плач. Воины никого не встретили. Бруснир надеялся, что люди в этой части Азирона успели выбраться через южные ворота, а не погибли какой-нибудь мучительной смертью.
Отряд благополучно добрался до Звездного района. Здесь предстояло обыскать каждый дом, чем вальдары и занялись, разделившись на группы. Бруснир понимал, что разделять воинов рискованно, но выбора не оставалось. Нужно спешить, если они хотели выбраться из города до темноты.
Как назло, даже вечный шутник Шаймор почти все время молчал, и тягостная атмосфера только сгущалась. Когда Бруснир с несколькими вальдарами подошли к богатому двухэтажному особняку, Шаймор стал совсем уж мрачнее тучи. Бруснир даже подумал, что друг заметил какую-то опасность, которую пропустил сам. Бросил на Шаймора вопросительный взгляд, но тот лишь пожал плечами и отмахнулся. Ничего, мол, не произошло.
Вальдары вошли в дом. Внутри царила безвкусная атмосфера вычурной роскоши. Комнаты обставлены массивной мебелью, явно дорогой, но плохо сочетающейся между собой. Особенно бросалась в глаза матерчатая обивка стен с аляповатыми цветочными узорами и золотой окантовкой. Бруснир поморщился, осматриваясь в столовой – она скорее походила на гнездо сороки, загроможденное разным блестящим хламом. Все более подозрительным казалось ему гробовое молчание Шаймора, который должен был сыпать шутками направо и налево, издеваясь над глупыми хозяевами дома.
На первом этаже никого не обнаружилось, и Бруснир поднялся на второй. Дверь в одну из спален не поддалась. Вальдар толкнул ее плечом. Что-то тяжелое внутри чуть сдвинулось, и створка приоткрылась. Толкнул еще раз и боком вошел в комнату. Шаймор догнал его и протиснулся следом. Дверь придавлена комодом, а это могло означать только одно – в комнате кто-то был.
Бруснир услышал шорох за массивной резной кроватью, достал меч и зашел сбоку. Увидел там молодого, ярко одетого щеголя. Он сидел и судорожно сжимал в руках увесистый том какой-то книги, выставляя его перед собой словно щит.
Шаймор зашел с другой стороны кровати и не удержался от комментария:
– Грозное оружие, теперь-то мы не пропадем.
Худой, узкоплечий мужчина бросил книгу на пол и поспешно поднялся, поправляя волосы.
– Почему вас пришлось ждать так долго? – заявил он неожиданно и с раздражением в голосе. Укоризненно взглянул сначала на Шаймора, затем на Бруснира.
Бруснир промолчал, только одна бровь едва заметно приподнялась.
– Ну? – незнакомец требовательно развел руками.
Бруснир косо улыбнулся и ответил.
– Собирайся, мы поможем выбраться из города…
Мужчина поправил многочисленные оборки, нашитые на ядовито-голубую рубашку. Перебил, недовольно сморщившись.
– Я догадываюсь. Я спрашиваю, почему так долго?!
– У нас что была назначена встреча и мы опоздали? – низким от злости голосом спросил Шаймор.
Пестрый незнакомец повернулся к нему.
– О... Так вот в чем все дело. В твоем отряде все такие же непутевые, как ты?
Бруснир вопросительно посмотрел на друга. Шаймор отвел взгляд и ответил на немой вопрос.
– Эта наглая задница мой брат, Тидорок. И, если он продолжит хамить, я не против бросить его здесь.
Тидорок начал было возмущаться, но Бруснир перебил его.
– Кончай строить из себя невесть что. Есть еще кто в доме?
Тидорок покраснел от злости, какое-то время молчал, потом выплюнул:
– Никого нет.
Что-то насторожило Бруснира.
– Где слуги?
– Я всех отпустил. Нет здесь никого кроме меня! С первого раза не доходит что ли? Берите мои вещи в соседней комнате и идемте, – заявил Тидорок и направился к выходу, смешно задрав голову.
Шаймор закрыл лицо рукой. Бруснир рассмеялся. И сказал:
– Нужно повнимательнее обыскать дом.
Тидорок взвился на полпути и заорал, срываясь на фальцет:
– Да как ты смеешь? Знаешь, кто мой отец? Знаешь, что с тобой будет, недоносок?
Шаймор побагровел и пошел на него. Бруснир опередил его и встал между ними.
– Будешь визжать и привлечешь сюда ворлоков или еще кого похуже. Подвергнешь опасности моих людей, – тихо, почти ласково, заговорил Бруснир. – Сам посуди, а мне это зачем? Мне это незачем. Мне проще бросить тебя здесь.
Тидорок встрепенулся и открыл было рот. Бруснир сделал упреждающий жест рукой и продолжил:
– Тихо. Иначе придется тебя вырубить. А таскаться с твоей тушкой нам не с руки. Разве что брат сжалится.
– Еще чего, – недовольно пробурчал Шаймор и отвернулся.
Глава 5. Монстры? Люди...
Дарен и Анели бежали вниз по улице. Другие обитатели сарая не отставали. Дарен понимал, что нельзя вот так бездумно нестись куда придется, это делает их легкой мишенью. Как только удалились на безопасное расстояние, плотник потянул девочку за руку, уводя с улицы. Они оказались в саду, раскинувшемся вокруг небольшого покосившегося домика. Несмотря на свою ветхость, ему удалось уцелеть после Волны.
Дарен осмотрелся. Во дворе никого не было, а ветвистые деревья служили более-менее надежным убежищем. Тут подоспели остальные. Плотник вздохнул. Отчасти он жалел, что эти люди заметили куда они с Анели свернули. Все они были соседями Дарена, но он их почти не знал и сейчас видел в них лишний источник неприятностей. Особое беспокойство вызывал Фран – злобный и непредсказуемый, как и его братец Роган, теперь превратившийся в неведомого монстра или просто взбесившийся от избытка собственного яда.
В саду Дарен нашел колодец. Они с Анели уселись под деревом, напились обжигающе холодной воды и девочка спросила:
– Как ты выжил?
– Случайно, – заулыбался Дарен. – Когда эти уродцы начали орать, меня подбросило и придавило к стене того сарая. И там, под крышей, оказалось маленькое оконце. Я протиснулся в него, все бока ободрал, правда.
– Так это же ерунда, – засмеялась Анели. – Главное, что ты живой. Я так переживала…
Девочка замешкалась, но потом все-таки обняла Дарена. Он посмотрел на ее головку, прижавшуюся к груди, и, неловко, едва прикасаясь, погладил соломенные волосы.
– А дальше? Как ты выбрался из сарая? Они ушли? – Анели буквально засыпала его вопросами.
– Ушли, гляди-ка. Уйдут они, ага. Стояли и орали, не затыкаясь, – продолжил Дарен рассказ. – Сарай хоть и смягчал их вопли, но все-таки не слишком. Я разобрал часть крыши, с трудом, до сих пор голова кружится, как вспомню. Вылез наверх, спрыгнул с другой стороны и дал деру. К вам прибежал… А у вас… Ну, ты знаешь.
Они помолчали. Потом Дарен спросил:
– Расскажешь, что с тобой случилось?
Анели тут же насупилась и скрестила руки на груди, но ответила.
– Я шла к матери на рынок, когда это случилось. Что это было, Дарен?
– Я не знаю…
– Я нашла маму мертвой… А потом… Там бродили эти твари и я убежала. Они гнались за мной, но я сбежала, а потом ты меня схватил.
– У тебя остался еще кто-нибудь из родственников?
– Да, у меня брат – Левир. Он вальдар. Он обязательно найдет меня. Он, наверное, уже ищет. Но город такой большой…
– Как-нибудь найдет. Вальдары умные и могут многое. Не переживай. А твой отец?
– Он давно умер. Так давно, что я даже не помню его… А где твоя семья? – спросила Анели.
– У меня никого нет.
– Совсем никого? А родители? Ты помнишь своих родителей?
– Помню… А стоило бы забыть, – отмахнулся плотник.
– Как это, Дарен?
– Это долгая история, – невольно поеживаясь, ответил Дарен.
– Эй, пташки, может хватит уже щебетать? Может подумаем, что нам делать дальше? – перебил их Фран.
Дарен, не к месту, подумал, что этот здоровяк с бычьими глазками, хоть и жил в доме напротив – никогда не здоровался с ним.
– А что нам делать? – пожал плечами Дарен. – Я знаю только, что бродить по улицам опасно.
– А сидеть здесь безопасно? – с ходу разозлился Фран.
– Чего ты на меня огрызаешься? Хочешь идти – иди, я тебя не держу, – удивился Дарен.
– Слышь ты, урод, не беси меня, понял? – Фран подошел вплотную и уставился Дарену в глаза. Дыхание у него было смрадное.
– Может быть, кто-нибудь найдет нас и поможет? – задумчиво протянула толстуха с веснушками и ткнула пальцем в большое дерево. – Есть же военные, вальдары, в конце концов. Смотрите, какое странное дерево. Его кора, словно кишки, липкие и горячие.
Заинтересовавшись, она стала скрести кору ногтями.
– Мой брат вальдар, они обязательно придут спасать людей, – тихо, но уверенно сказала Анели.
– Ага, держи карман шире, – возразил Фран. – Они нашего придурочного королька охранять будут и его богатеньких жополизов.
– Левир не такой! – огрызнулась Анели.
– Наивная пигалица, – рассмеялся Фран.
Зашелестела листва, словно при сильном ветре, и тут же закричала веснушчатая женщина. Странное красноватое дерево держало ее массивными ветвями, будто лапами. В коре появилась огромная продольная трещина. Ствол распахнулся, и дерево запихало женщину внутрь, как в гигантскую пасть. В воздух ворвался запах чего-то гниющего. Толстуха отчаянно визжала на болезненной высокой ноте, но древесные уста захлопнулись и крик стал приглушенным, едва слышным. Что-то чавкнуло, послышался влажный хруст и вопль оборвался.
***
– Ты не говорил, что у тебя есть брат, – сказал Бруснир, спускаясь на первый этаж по широкой лестнице с резными перилами.
– Знаешь, ты мне тоже по вечерам душу наизнанку не выворачиваешь, – парировал Шаймор.
– Возможно, но это же все-таки семья.
– У меня уже много лет нет семьи. И не я в этом виноват.
– Это не мое дело, но зачем было так тщательно их скрывать и строить из себя сироту?
– Отстань, Бруснир, у нас хватает забот помимо этого… – отмахнулся Шаймор и, помолчав, добавил. – Я оказался не таким, каким они хотели меня видеть.
– Рубашечку с оборочками не пожелал носить? – улыбнулся Бруснир и прервал сам себя. – Внизу подвал, пойдем, посмотрим что там.
Дверь в подвал оказалась заперта. Бруснир собрался выбить ее заклинанием, но Шаймор остановил его:
– Погоди, я принесу ключи. Что ты, как дикарь?
Бруснир пожал плечами и остановился.
Шаймор вернулся спустя несколько минут со связкой ключей:
– Отнял у братца. Раз он держал их при себе, значит, в подвале что-то есть. Что-то не для наших глаз.
Тяжелая дверь оказалась заперта на два замка и засов. Внутри воины увидели длинный пустой коридор с многочисленными дверьми по обеим сторонам. Вальдары медленно и тихо проверяли комнату за комнатой, держа мечи наготове. Ничего особенного им не попадалось: бочки с вином, вяленая рыба, окорока. Несколько комнат сплошь заставлены мешками с мукой и крупами.
Бруснир приоткрыл очередную дверь и замер – внутри стояли ворлоки. Они словно спали, не шевелились, не издавали своих клокочущих звуков. Просто стояли, повесив морды к полу. Бруснир насчитал пятерых и жестом показал Шаймору сколько их. Шаймор спросил беззвучно, одними губами:
– Ворлоки?
Бруснир кивнул. Дождался пока друг подойдет поближе и показал на тех, что стояли у стены возле бочек с вином и на себя, потом ткнул пальцем в Шаймора и в двоих у противоположной стены. Шаймор дал знак, что понял и готов.
Бруснир ударил в дверь ногой, распахивая ее, и тут же ворвался внутрь. Три коротких шага и голова первого ворлока упала на деревянный пол. Остальные монстры проснулись. Бруснир отступил, перегруппировался и, взмахнув мечом над головой, снес череп второму. Третий ворлок бросился на него. Вальдар увернулся. Ударил сзади, но тварь отпрыгнула. Захлебывающийся сочный вопль резанул слух. Ворлок бросился снова. Упал плашмя, уходя от меча. Бруснир оказался слишком близко к упавшей навзничь твари. Ворлок схватил его за сапог. Подоспел Шаймор и отрубил монстру руку. Бруснир довершил дело – отсек взвизгнувшей твари голову.
– Они были слугами, – сказал Шаймор, пнув дохлого ворлока в залитом серой кровью переднике. – Этот урод запер слуг в подвале.
– Нужно проверить остальные комнаты, – только и ответил Бруснир.
В других помещениях они нашли несколько трупов слуг. Их тела были разодраны и иссушены. Ворлоки убили тех, кто не обратился.
В маленькой коморке в конце коридора вальдары нашли двоих выживших – мужчину и женщину. Они забаррикадировались, но когда услышали голоса людей открыли дверь.
Едва Бруснир успел объяснить спасенным кто они такие и зачем здесь, Шаймор набросился на них с расспросами.
– Как вы оказались в подвале? Почему заперты?
Женщина только плакала, а мужчина рассказал.
– Тидорок запер здесь, когда одному из нас стало плохо. Боялся, что мы заразу какую в себе несем. Мы это… Сидели, ждали, когда нас выпустят. Шутили, что еды и вина нам хватит на несколько лет. Но, вы не подумайте чего, мы вина не трогали, нет. Мы люди честные, – заглянув в глаза сначала Брусниру, затем Шаймору, и, убедившись, что никто претензий по поводу вина не имеет, мужчина продолжил. – А потом садовник превратился в жуткую серую тварь и стал убивать остальных. Мы выскочили и прибежали сюда. Загородили дверь и сидели тут. Думали, что все, конец нам. А потом вас услыхали.
На скулах Шаймора играли желваки. Он развернулся и быстро вышел.
Во дворе Тидорок выговаривал другим воинам, что они не забрали его вещи. Шаймор с ходу врезал ему по морде и молча отвернулся.
– Здесь мы закончили. Двигаемся дальше, – сказал подошедший следом Бруснир.
Тидорок упал на землю и довольно громко поскуливал, хватаясь за лицо. Никто не обращал на него внимания.
К вечеру вальдары прочесали весь район и нашли около пятидесяти человек. Бруснир торопился выбраться из города до темноты. Он послал нескольких бойцов разведать дорогу к восточным воротам, и группа двинулась в путь.
***
Какое-то время все ошарашенно слушали, как дерево пережевывает свою добычу. «Сегодняшний день перевернул мир вверх дном, но это уже слишком» – примерно такие мысли крутились в головах. Дарен очнулся первым.
– Уходим отсюда! – позвал он.
Люди выскочили из сада и бросились вниз по улице. На бегу Дарен крикнул:
– Попробуем добраться до восточных ворот?
Все закивали. Никому не хотелось больше оставаться в этом городе. Но везение было не на их стороне.
Едва пересекли перекресток и свернули в нужном направлении, как натолкнулись на улицу, кишащую серыми тварями. Плотник резко остановился, а Анели со всего маху врезалась в него. Монстры заметили их. Обернулись, вскинули лапки, будто какие-то милые зверьки. В мгновение ока на мордах нарисовались хищные гримасы, и они бросились в погоню.
Снова пришлось уносить ноги. Твари за спинами топотали, как стадо парнокопытных, и гортанно булькали, что отдаленно напоминало рычание. Женщина со светлыми, как у Анели, волосами, споткнулась и упала, но никто не остановился, чтобы ей помочь. Вскоре ее догнали. Она кричала не громко. Жалобно.
Впереди показалась школа. Некогда красивейшее здание, гордость Азирона. Теперь от нее остались лишь руины. И по этим развалинам бродило множество синих раздувшихся детей. Деваться было некуда. За спиной одни монстры, впереди другие.
– Сюда! Быстро! – Дарен свернул в первый попавшийся дом. Толкнул дверь плечом, она распахнулась. Подождал пока все вбегут внутрь, и захлопнул. Молодая женщина с острым личиком тяжело опустилась на пол и разрыдалась.
– Заткнись, – прошипел Фран.
– Да катись ты в гэрт, жирдяй, – закричала она на него.
Он развернулся, быстро подошел к ней и ударил по лицу наотмашь. Девушка упала. Фран наклонился. Схватил ее за волосы на затылке, повернул к себе. Вены на его толстой шее посинели и вздулись.
– Меня зовут Фран, и теперь я здесь главный. И каждая сучка здесь будет слушаться меня. Иначе… – он сжал массивный кулак и поднес к лицу женщины. – Поняла?
Девушка кивнула. В глазах ее мелькнул новый страх.
– Не смей ее трогать! – вскинулась Анели.
Дарен схватил девочку.
– Тише, тише. Не лезь.
Фран зыркнул на них исподлобья, но промолчал. Подошел к окну, осторожно выглянул.
– Нам повезло, что та бабенка споткнулась. Пока твари жрали ее, мы сумели драпануть, – усмехнулся Фран. – Они не видели куда мы запрятались. Бродят теперь по улице, как бараны. Злобные, но тупые.
– Кого-то напоминают, – чуть слышно пробормотала Анели.
– Что ты сказала, маленькая дрянь?! – взвился здоровяк. – А ну-ка повтори, я не расслышал.
Дарен беспомощно всплеснул руками. Ничего не сказал, но шагнул чуть вперед, заслоняя девочку собой.
– Это ворлоки, – громко заявила Анели.
Фран остановился и уставился на нее непонимающе.
– Серые твари на улице это ворлоки, – поучительным тоном продолжила девочка и подергала себя за белокурый локон. – Левир рассказывал мне о них страшные сказки. Я думала это выдумки, а оказалось, правда.
– Ворлоки, жорлоки… Не все ли равно? – отрезал Фран.
– Нужно осмотреть дом. Мы можем быть здесь не одни, – поспешил сменить тему Дарен.
Фран вытаращился на него, о чем-то раздумывая.
– Вот и займись этим, долговязый, – умыл он руки от опасного занятия. – Чего встал? Быстро!
Дарен отвернулся и пошел вглубь дома. Анели поспешила за ним:
– Я с тобой.
– Нет, останься здесь. Я скоро вернусь. И не подходи к окнам. Все не подходите к окнам, – обернулся плотник. – Если они увидят нас, то стены нам вряд ли помогут.
Дарена долго не было. Анели ерзала на месте и прислушивалась. Наконец, он появился.
– Дом пуст, – сообщил плотник и присел рядом с девочкой.
– Что нам теперь делать? – спросила Анели и слегка скосила голубые глаза на Франа и обратно.
– Не знаю. Мы в ловушке. Ждать помощи… Вот возьми, я нашел на кухне, – Дарен протянул Анели ломоть хлеба.
Фран резко подошел и выхватил сдобу из его рук:
– Я не разрешал тебе распоряжаться едой!
Дарен поднялся:
– Слушай, веди себя по-человечески, без тебя тошно.
Фран коротко, без размаха, ударил его в лицо.
– Я здесь главный! И я буду решать, что вы будете делать! Когда вы будете жрать, а когда срать, – Фран пнул съехавшего по стене Дарена. – Теперь до тебя дошло?
– Дошло, – сказал плотник, сплевывая кровь и придерживая рукой Анели, готовую кинуться на Франа.
– То-то же, – довольно хмыкнул здоровяк и ушел в другую комнату, на ходу жадно пожирая хлеб.
Дарен достал из-за пазухи еще кусок и протянул девочке.
– У меня есть еще, – улыбнулся мужчина.
Анели стиснула зубы.
Глава 6. Сегодня можно все. Сегодня мир сошел с ума.
Дело близилось к вечеру. Дарен слонялся по дому и рылся в шкафах и комодах, надеясь найти что-нибудь, что чудесным образом их спасет. Фран сидел на кровати возле окна и следил за улицей. Осторожно выглядывал из-за грубой темно-синей занавески, напрочь покрывшейся пылью. Из-за чего здоровяк иногда отшатывался и смачно, но беззвучно чихал, зажимая нос и рот руками.
Анели доставала угольки из печки и рисовала прямо на стенах. Рисовала Волну и разрушенный город. Получалось, по ее мнению, не очень хорошо. Штрихи были отрывистыми и резкими, словно выплеснувшаяся на необычный холст боль.
– Я нашел свечи, хочу зажечь их и поставить на окнах. Если кто-то будет искать выживших, то они смогут заметить свет, – сказал Дарен, с довольной улыбкой входя в комнату.