Любовь с первого... дракона-2

Меня разбудили яркие лучи Дерукса, что слепили сквозь веки, и обжигали. Я с огромным трудом буквально разодрала слипшиеся глаза, из-за побоев они превратились в щелочки. Не знаю сколько провалялась на этом пустынном пляже, горло першило от сухости, я давилась кашлем и плакала от жуткой боли в груди, которая многократно усиливалась при каждой судороге. Тело по-прежнему мне не подчинялось, но стало более чувствительным. С одной стороны, это давало надежду на то, что смогу снова двигаться. С другой – я ощущала каждый синяк, каждую ссадину, сломанные ребра и разбитое в месиво лицо.

Я лежала там, вынужденно любовалась океаном, так как не могла повернуть голову в другую сторону и хотя бы осмотреться, и ненавидела Ледану. Люто ненавидела. Мои проблемы с одногруппницами в академии теперь казались такими глупыми. Действительно, все познается в сравнении. Если я выживу, то пойду до конца, сделаю все, чтобы вывести ее на чистую воду. Нельзя избить человека до полусмерти, бросить его где-то у мелона на рогах и думать, что он станет держаться от тебя подальше, потому что ты так приказала. С кем это может сработать? Не со мной точно.

Я провалялась на этом пляже весь день. Дерукс и температура выжгли из меня всю оставшуюся влагу, и к ночи я умирала от жажды. С наступлением темноты хотя бы стало прохладнее и с лица убрались насекомые, которых не могла отогнать и которые доводили меня до внутренних содроганий, ползая по ранам. Спасал только сон, больше похожий на забытье.

Прошла еще ночь, и я отчаялась. Магия, меня парализовавшая, не отпускала. Никто не появился здесь за все это время. Шансы выбраться из переделки живой таяли с каждой вспышкой[1].

Я стала думать. Что мне оставалось? Пока могла, хотя туман в голове мешал изрядно, а еще ноющая, дергающая боль по всему телу и, по-прежнему, острая в груди. Попробовала поставить щит – единственное заклинание, которое удавалось. У меня получилось, но это никак не помогло. Я стала вспоминать свои вступительные испытания и что потом мне говорила по их поводу Мильдия.

«Ты отличилась уже на этом этапе, до входа в лабиринт» – говорила Миль, гипнотизируя коралловыми глазищами – «Ты вытянула всю магию из этой комнаты. А ее там было немало…» Я вытянула магию. Я вытянула магию… Значит, могу. Значит, могу вытянуть магию из этого заклинания меня связавшего.

Последовали бесчисленные попытки освободиться, нащупать магию, забрать ее, хотя она и так во мне. В этом тонкие грани, они путали и сбивали с верного пути. Есть большая разница между тем, когда внутри тебя твоя магия или нейтральная и когда враждебная. Последняя тебе не поддается, прячется, ускользает. Но у меня был отличный мотиватор – неминуемая и крайне неприятная смерть, а потому получилось. Не сразу. С двухсотой, возможно, попытки. Я не считала. Но получилось.

Я поймала эту мерзкую пакость внутри себя и потянула, как клубок за ниточку. Ниточка срывалась и снова норовила затеряться, но я искала и снова тянула, каждый раз держала все крепче, пока не забрала силу из связывающего меня плетения. И сразу смогла пошевелить пальцами, перевернулась на спину и застыла, парализованная приступом боли. Я дышала не глубоко, старалась не шевелиться, потому что вместе со способностью двигаться вернулась и полная чувствительность. У меня точно сломано ребро, а может и не одно.

Когда в глазах перестало темнеть, я снова перекатилась на бок, уперлась руками в песок и, стиснув зубы, встала. Меня бросили на каком-то пляже за городом, но недалеко. Вдалеке я угадала очертания знакомых скал. Подволакивая ногу и прижав руки к груди я поковыляла в Ликмен. По дороге ощупала лицо и ужаснулась: шишки на лбу и внушительные отеки. Я всерьез боялась, что такие повреждения не пройдут бесследно. Не хватало остаться страшной на всю жизнь.

Задыхаясь от слабости, почти теряя сознание от жажды, я завалилась во дворик к Дали. Она жила ближе всего к окраине города и кто как не лучшая подруга сейчас мог мне помочь.

– Что вам здесь надо? – возмутилась Дали, выйдя на порог дома.

Я махнула рукой, хотела что-то сказать, но в горле так пересохло, что выдавила только хрип и упала на колени. Плохи дела, если даже она меня не узнала.

– Хэла?.. – раздалось неуверенное, а потом Дали подбежала, подхватила меня под руку и помогла подняться. – Глита, Хэла! Что с тобой произошло? На тебе живого места нет! Я с трудом тебя узнала! Скорее, идем в дом. Я уложу тебя в постель и позову врача. Хэла, это какой-то кошмар. Бедненькая…

– Воды, – простонала я, рухнув на кровать.

Дали суетилась вокруг, а я, напившись, с трудом удерживалась на грани яви. Глаза почти невозможно держать открытыми, а стоило их закрыть, как меня захлестывала какая-то черная муть. Подруга десять раз переспросила смогу ли я побыть одна, и, получив заверения, что умирать не собираюсь, убежала за доктором.

Когда Дали вернулась, я глубоко дрыхла. С трудом пришла в себя, когда пожилой мужчина аккуратно, но настойчиво меня разбудил. Врач задал несколько вопросов. За его спиной нервно ходил по комнате и бросал в мою сторону обеспокоенные взгляды Ирдзо. Дали и ему сообщить успела?

После осмотра врач встал, отошел к столу и достал из небольшого саквояжа склянки с зельями.

– С ней все будет в порядке? – навис над ним Ирдзо, не выдержав медлительного спокойствия доктора.

– Конечно. Сломана пара ребер, в остальном ушибы и ссадины, – ответил старичок и закончил смешивать зелье. Поднял колбу с прозрачной зеленоватой жидкостью на уровень глаз. – Выпьет вот это, и все заживет через неделю.

Я поймала себя на мысли, что впервые вижу проявления медицины в этом мире. Нет, я знала, что здесь лечат магическими зельями, но, так сказать, воочию видела впервые, а точнее собиралась испытать на собственной шкурке. Здесь почти никто никогда не болел, помню на Земле бродило много всяких-разных болезней, простуды там, грипп, ветрянка, ангина – тут ничего подобного не было. Так, пара местных гадких достопримечательностей, вроде глиты, имелась, а всякие вирусы победила магия. Она же прекрасно помогала восстанавливаться после переломов, ушибов, ранений. Мало кто умирал от такого, только если вовремя не успевали оказать помощь, а раны оказывались слишком серьезными. В бою, например.

Доктор сунул мне в руку зелье и помог приподняться. Я послушно выпила до дна, даже не поморщившись. Лекарство терпимое, только слегка кисловатое.

– Теперь тебе нужно много спать, а в перерывах хорошо питаться и пить больше воды. Я оставлю еще одно зелье, завтра вечером выпьешь снова, – сказал доктор и ушел.

Ирдзо сел на кровать рядом и сжал мою руку. Сильно и нежно одновременно. Дали с печальным лицом стояла у входа в комнату.

– Кто это сделал? Какая долбаная тварь это сотворила? – спросил лидер Стаи.

– Неважно, – ответила я, опасаясь, что Ирдзо наживет себе неприятностей, ввязавшись в эту дурно пахнущую историю.

– Неважно? Нет, ты слышала? Неважно! – возмутился Ирдзо, ища поддержки у Дали.

Подруга сразу приняла его сторону:

– Ты должна все нам рассказать, Хэла.

Я мучительно туго соображала и хотела только одного – закрыть глаза и уснуть, но все же понимала, что впутывать друзей нельзя. Зато можно впутать дракона.

– Где Асгед? Можешь его привести? – попросила я Ирдзо.

– Что, все настолько плохо, что без него не справимся? – усмехнулся сероглазый вожак. – Совсем в меня не веришь?

– Нет, просто… Это… – я не знала что соврать, чтобы звучало правдоподобно. – Просто я должна его увидеть. А кто на меня напал… я не знаю. Не разглядела их лиц.

Да, я должна увидеть Асгеда и все ему рассказать. Более того, он должен увидеть меня такой, только тогда он поймет, что не вру. Нужно выяснить, что затевает эта змея Ледана, и как можно скорее.

– Лектума нет на пристани, – ошарашил меня Ирдзо. – Империя опять нападает, и когда драконы вернутся никому неизвестно.

– Глита, – прошептала я пересохшими потрескавшимися губами. – Дали, дай еще воды.

Пока я пила, Ирдзо буравил меня взглядом:

– Расскажи, что с тобой случилось.

– Я… Поговорим завтра, у меня нет сил и говорить трудно. И зелье подействовало, я отключаюсь. Дайте поспать, – пробормотала я и рухнула на подушку, почти мгновенно начала уплывать в какие-то глубины, так что голоса друзей доносились до меня, как сквозь толщу воды.

– Ладно, оставь ее, – говорила Дали. – Потом все выспросим.

– Я убью этих уродов… – отвечал Ирдзо. А потом я уснула и проспала почти сутки.

Проснулась к ночи следующего дня, уже стемнело. Чувствовала себя получше. Не то, чтобы совсем здоровой, но глаза открывались легче. Я пощупала лицо руками – отек немного спал. В груди болело, но боль стала более глухой. Резких движений я все же старалась не совершать.

Хотела полежать и подумать в тишине, решить, что делать дальше, но снова жутко хотелось пить. Я заерзала, пытаясь дотянуться до графина с водой на столе рядом с кроватью, и меня услышала Дали. Она вошла в комнату и налила стакан воды, подала его и вторую порцию зелья:

– Ну, как ты? Получше?

– Намного, – улыбнулась я и жадно напала на стакан с водой, выпив все до дна. Почувствовала как внутри резко проснулся огромных размеров аппетит. – Очень хочу есть.

Пока я ела, подруга не лезла с расспросами.

– Сегодня ты хотя бы на себя похожа, тебя с трудом, но можно узнать, – улыбнулась Дали.

– Сильно все плохо? Принесешь зеркало? – с внутренним содроганием решилась я осмотреть последствия недавних приключений. Позже, разглядывая свое жуткое лицо, больше напоминающее морду какого-нибудь монстра, я невольно подумала, что может это и хорошо, что Асгеда нет в городе.

– У Ирдзо сегодня дела, он придет тебя проведать попозже, – сказала Дали и села ко мне на кровать, поджав под себя ноги. – Так что мы можем поговорить спокойно. Рассказывай, что с тобой случилось.

– Нельзя, – покачала я головой. – Это опасно. Ирдзо точно вмешается и неизвестно чем все закончится.

– Вообще-то он не такой дурак, каким ты его считаешь, – кажется, немного обиделась Дали. – Он всегда думает, прежде чем что-то делает. И взвешивает степень опасности, а не прет на рожон, как какой-то тупой головорез.

– Может быть ты и права. Если Асгед не появится в ближайшее время, то мне понадобится помощь Ирдзо…

[1] Время в Илаксе исчисляется не часами и минутами. 12 периодов (2 часа) делятся на 4 части (полчаса), называемые вспышками (48 в сутках). Каждая вспышка делится на 10 мгновений (3 минуты).

Глава 2

На пороге комнаты бесшумно появилась Тьма. Обвела нас с Дали недовольным взглядом, громко мяукнула и стрелой пронеслась ко мне на кровать. Забралась на грудь, засопела ласково, тыкаясь мордочкой в руки.

– Нашла все-таки, моя хорошая. Долго ты в этот раз, – наше с ней нередкое сияние, потрескивая громче обычного, осветило половину комнаты.

– Ого! – удивилась Дали. – Что это у вас за секретики? Мы тоже с тобой подруги, но меня ты такими чародейскими штучками не приветствуешь.

– Я не умею, – рассмеялась я, не переставая гладить ласти. – Это все Тьма. Может так она выражает свою любовь?

Я провалялась у Дали целую неделю. Ходить я могла уже через три дня, хорошо ходить – через четыре, то есть не боясь совершить неосторожное или резкое движение. А вот синяки на лице заживали долго. Я просто не могла заявиться в академию в таком виде. За это время еще больше отстала, хорошо что лекса действует три года.

В школе меня никто не ждал. Одногруппники уставились с неким удивлением, когда я одним прекрасным утром пришла на первую лекцию. Думаю, многие надеялись, что я бросила эту глупую затею и в академии больше не появлюсь. Но я появилась, с новыми силами и рвением приступила к занятиям.

Теперь от успехов здесь зависит слишком многое, не только моя судьба поставлена на карту, но и сама жизнь. Я по-прежнему не знала, что предпримет Ледана, когда узнает, что я жива. Не исключено, что захочет добить. Война с Империей разгорелась с новой силой, и Асгед сражался где-то далеко, не подозревая какую змею пригрел под боком.

В этот раз Малекс напала не на нас. На Яртлин, небольшой материк на северо-востоке от Драконьих островов. Там обитает дивный народ – яризы. Они не люди, на две головы выше среднего мужчины, шире в плечах, их глаза всегда ярко-зеленые, от нежного оттенка молодой зелени до насыщенного изумрудного. Кожа яризов отличается чешуйчатым покровом, они часто линяют, за что люди прозвали их ящерами.

Я это знаю, потому что с жадностью проглотила в библиотеке все книжки на эту тему, про яризов мало известно, они живут уединенно, давно порвали все контакты с людьми. А мне, как землянке, было крайне интересно узнать все про разумных существ иного вида, отличных от людей. Конечно драконы тоже не совсем люди, но наполовину уж точно, тут скорее какой-то магический симбиоз, а вот ящеры совсем отдельная раса. Жаль, что они спрятались от людей и никого к себе не пускают, но я могу их понять, Империя Малекс нападает не только на нас, но и на яризов, с той же завидной регулярностью.

Яртлин окружен природной защитой – высоким хребтом Риза, эта горная махина торчит прямо посреди океана и словно стена опоясывает весь материк. Только в одном месте есть проход внутрь кольца и яризы эту дверь в свой мир яростно защищают. В книгах пишут, что пробиться туда никому не удавалось, но Империя не оставляет попыток истребить всех, кто отличается от людей, а оставшихся подчинить своей власти.

На очередном уроке по стихийной магии нас вывели, так сказать, на природу. Во внутренний двор академии под открытым небом и с огромным фонтаном по центру, больше похожим на бассейн, в лучших традициях Драконьих островов. Наша преподавательница Нитрина светилась от счастья и сегодня выглядела моложе своих лет. Еще бы, ведь занятие посвящалось стихии воды, а она, судя по цвету платья старушки, была ее родной.

Вода… Я тоже загорелась предвкушением. Вдруг это моя стихия? Вдруг с ней у меня что-то получится? С огнем, землей и воздухом у меня вышел полный провал. Не удавалось ничего, ни искорки, ни дуновения, ни шевеления песчинки. Полный провал. Хотя старалась искренне и изо всех сил.

Я и к воде боялась подойти, мялась в отдалении, наблюдая, как другие ученики пробуют новое заклинание – волну. У кого-то она получалась совсем небольшая, так, маленький бурунок, у кого-то вздымалась на высоту человеческого роста или даже на два. Но у всех хоть что-то да получалось со всеми стихиями, просто какие-то давались лучше, а какие-то хуже. И только одна, как правило, была самой сильной.

Только у Эйда был полный раздрай с тремя стихиями, как у меня. И это сполна компенсировала вода, щедро одаряя его своей любовью. Я стояла и наблюдала, как Эйд, сдувая пепельные пряди с глаз и вытянув руки перед собой, поднял в воздух половину фонтана, сотворив целое цунами. Покатал туда-сюда и осторожно опустил воду на место, не расплескав. Нитрина звонко захлопала в ладоши, а потом повторила тот же трюк, не словом, а делом демонстрируя насколько они с Эйдом родственные души. Я заметила, что волосы обоих искрятся серебром, может это и не седина у старушки? Великий Гаред, куда же мне подступиться к воде с моими черными кудрями, нет в них ни капли пепельного блеска.

Я впервые почувствовала как внутри шевельнулась зависть. Правда впервые, никогда не понимала этого чувства. Всегда смотрела на достижения других по-доброму, и если мне хотелось того же, то просто действовала в этом направлении, училась, старалась, не зацикливаясь на том, что у кого-то что-то есть, а у меня нет. Нет и ладно, можно добиться, мечты ведь сбываются, если очень хочется.

Но здесь и сейчас груз скопившихся неудач тянул меня на дно, нашептывая, что точно ничего не выйдет, не выйдет ни за что и никогда, сколько бы я не пыталась. А у Эйда все получается, легко и без видимых усилий. Пришлось отругать себя за такие мысли. Не хватало превратиться в завистливую гадюку, отсюда и до пущенной ласти под хвост жизни рукой подать, переделала я земную поговорку на земной лад. Коту под хвост, так любил говорить папа…

Нитрина позвала меня ближе к воде. Я подошла вплотную к бортику фонтана и всмотрелась в воду, блестевшую в ярких лучах дерукса. Ослепительно прекрасная она сияла, плескалась и покрывалась рябью, потревоженная другими учениками. Отражала свет и посылала его прямо в глаз, будто играя со мной. Я люблю воду… С ней у меня должно получиться, заверила я себя, вскинула подбородок и повторила все в точности как рассказывала Нитрина. Ничего не вышло. Коту под хвост… Вся жизнь коту под хвост.

Конечно, я попробовала еще раз, а затем еще. Под злорадное хихикание Гвелины и ее шайки. Потом учительница погладила меня по плечу и сказала:

– Не переживай, попробуем в другой день.

Но я услышала приговор. Бесполезно пробовать. Ни в другой день, ни в другой год. Ничего у меня не выходит. У всех выходит, а у меня нет, значит, нет способностей. Просто нет. Я стояла, смотрела на воду и старалась не заплакать. Только не при всех, глита, как стыдно. Повезло, что Нитрина показала новое заклинание и все стали его пробовать.

– Мне кажется, вода твоя стихия, – сзади бесшумно подошел Эйд, встал за плечом, совсем близко.

Я вздрогнула, но не обернулась, хотя чувствовала тепло его тела. Глаза наверняка блестели от сдерживаемых слез, я не хотела чтобы он увидел. Мама всегда говорила, что нельзя плакать при людях, нельзя показывать им свою слабость. Тогда я не понимала почему, но запомнила. Сейчас понимаю – потому что добьют. Или попытаются.

– Мне кажется, что нет, – тихо ответила я, стараясь не шмыгать носом.

– Но я чувствую, что твоя, – Эйд сделал шаг вперед и встал рядом, посмотрел на меня. – Не знаю, как объяснить, но чувствую. Мне кажется, ты все неправильно делаешь, поэтому не получается. Позволишь помочь тебе?

– Конечно… – немножко опешила я и слабо улыбнулась. – Как видишь, терять мне особо нечего. Только не думаю, что это сработает. Что будем делать?

– Сначала я просто расскажу тебе, что делаю я, – Эйд снова отошел чуть назад, положил руки мне на плечи и его голос вдруг стал тверже, потом медленно приобрел мягкие завораживающие нотки. – Смотри на воду. Сначала на ее поверхность. Смотри внимательно, почувствуй как она колышется. А теперь смотри вглубь, сквозь поверхность. Смотри туда, куда заглянуть нельзя. Погрузись в нее. Не телом. Сознанием. Почувствуй как темнеет вокруг, как приглушаются звуки. Почувствуй себя частью этой силы. Прохладной, живительной, задорной, разрушительной, созидающей, всемогущей. Почувствуй ее движение.

Никогда раньше мне не было так приятно смотреть на воду. Я впала в какое-то медитативное состояние. Удивительное, не описать словами, они не предназначены, чтобы описывать вечное.

– Нет. Не закрывай глаза, – приказал Эйд, будто понял, что я собираюсь. Смотри на нее. Откройся ей. Просто откройся. Расслабься. Позволь ей течь в твою сторону. Чувствуешь? Чувствуешь!

Эйд отпустил меня и отошел. Со мной творилось что-то невообразимое. Как будто вода выплеснулась из бассейна и захлестнула меня. Наполнила, как сосуд. Заплескалась внутри. На самом деле поверхность фонтана оставалась спокойной, но я чувствовала не только свое тело. Вся вода вокруг стала моим продолжением, частью меня, как руки или глаза.

– Прикажи ей, – сказал Эйд. – Нет, не так. Попроси ее.

Не все ли равно прикажи или попроси? Она не человек, не станет придираться к словам. И я попросила. Попросила взметнуться вверх самой высокой волной, которую могла себе здесь представить. Мне казалось, вся вода до последней капли ринулась ввысь, застыла пенящимся валом над нашими головами.

Стоп. Тихо, тихо, родимая. Теперь назад. Вот так, аккуратно. Немного неуклюже, расплескав воду за бортики фонтана, я уложила ее обратно и оглянулась на Эйда. Вся группа молчала и рассматривала меня, как диковинку, включая Нитрину. Я их почти не видела. Я видела только Эйда.

– Получилось, – потрясенно сказала я и улыбнулась.

– Получилось, – ответил смущенной улыбкой Эйд и пожал плечом. – Ты молодец. Я знал.

– Я молодец? – я подошла и обняла его. – Ты молодец. Без тебя у меня бы ничего не вышло.

– Просто ты почему-то плохо чувствуешь магию. Все маги рано учатся ее чувствовать, годика в два-три, а у тебя какой-то блок, – сказал парень, легонько поглаживая меня по спине. – Но я чувствую в тебе воду. Другую стихию бы не почувствовал, а эту узнаю везде. Вон, в Нитрине отсюда чую. Тебе нужно развивать в себе умение ощутить магию, только так ты сможешь управлять ее потоками. Нельзя направить то, чего не видишь. Понимаешь?

– Думаю, да, – кивнула я и отстранилась. – Спасибо.

Остаток дня после занятий я провела в библиотеке. Вместе с ласти мы окопались в секции, посвященной медитациям и развитию магических каналов.

Глава 3

Прошло две недели с тех пор, как Ледана напала на меня. Асгед так и не появился. Флот Драконьих островов, судя по новостям, изрядно досаждал Империи, кусая их с флангов, пока те увязли в борьбе с яризами. Даже я понимала, что такую прекрасную возможность ослабить противника драконы оставят не скоро, и ждать возвращения Асгеда дальше не имеет смысла. К Ледане я не приближалась, как и к их дому, да и вообще старалась лишний раз не высовываться за стены академии. Я боялась. Не знала, как отреагирует Ледана, узнав, что я выжила. Вполне вероятно захочет добить.

Но и совсем сдаться я не могла. Нет, могла. Могла, но не хотела. Хоть и шла на поводу у своего страха целых пятнадцать дней, не могла себя перебороть и что-то предпринять, хотелось спрятаться от всего мира, снова ощутить себя в безопасности, но безопасности больше не было. Мне открылось совсем неприятное и страшное откровение – в любой момент кто угодно захочет тебя убить. Я и раньше знала, что жизнь опасна, можно, например, утонуть в болоте… Но то болото, а вот что люди могут смотреть тебе в глаза, говорить с тобой, а потом попытаться тебя убить, это выходило за грань моего понимания. И вроде бы давно знала, что все не радужно вокруг, война вон идет тысячу лет, истории своих друзей тоже знала, но то все истории, а столкнуться с жестокостью лично, испытать на своей шкуре, это другое.

На шестнадцатый день… Да, я так и считала дни с того момента, как будто тот случай разделил мою жизнь на до и после. На шестнадцатый день Дали вытащила меня на рынок, погулять и развеяться, да и, честно сказать, я давно хотела обновить гардероб. Мы бродили по городу до обеда, прикупили мне несколько прекрасных платьев. Настроение мое почти вернулось к той норме, которая была до…

Я выбирала новые штаны, понимая, что одними платьями дело не обойдется и нужно обновить гардероб для «подвигов», то есть не броский и максимально удобный для всяких неотложных, а, быть может, опасных дел. Длинные пальцы крепко обвили мое запястье и вывернули руку. Я ахнула и повернулась. Вцепившись в запястье, как акула, на меня смотрела Ледана.

– Снова следишь за мной? – глаза чародейки метали молнии.

Я растерялась. Во-первых, от неожиданности, не слежу ведь, пока. Во-вторых, от ужаса, что теперь мне точно конец.

– Я предупреждала, что с тобой сделаю, если увижу еще раз? – по-своему расценив мое молчание, прошипела блондинка.

– Я живу в этом городе. Не удивительно, что мы встретились, – изо всех сил дернула руку на себя и вырвалась из захвата. Тут же окружила себя щитом. Не смотря на то, что вокруг полно людей, Ледане я не доверяла, неизвестно что она выкинет.

– Хочешь, чтобы я поверила в случайность? И зачем этот щит? Думаешь, я нападу на тебя среди бела дня?

– Ты уже пыталась меня убить. Или тебе для этого нужно, чтобы стемнело? – усмехнулась я немного нервно.

– Запомни, бродяжка, когда я попытаюсь тебя убить – ты будешь мертва. В прошлый раз я преподала тебе урок, следующего не будет.

– Что это тут происходит? – подошла Дали с пирожками, за которыми бегала в соседний ряд.

Ледана прищурилась, окинула ее презрительным взглядом. Развернулась и стремительно растворилась в толпе. Я вздохнула с облегчением.