- -
- 100%
- +
Мы подошли к компании ребят.
— О, Лис приехал! — к нему подошёл парень в футболке и спортивных шортах. Он хлопнул Романа по плечу так, что тот слегка покачнулся. — Ты же говорил, что у тебя семейная посиделка у Миронова в гостях. — Парень перевёл взгляд на меня и приподнял бровь. — А это что за красавица?
— Эта? — Роман небрежно махнул в мою сторону. — По дороге нашёл. Арсену в подарок.
— Арсену? — переспросил парень. — Он вроде на пляже был.
— Арсен! — крикнул Роман, и его голос разнёсся над пляжем.
Мои глаза полезли на лоб. Он что, хочет отдать меня бандиту?!
К нам подбегает высокая овчарка — блестящая шерсть, умные глаза и хвост, который виляет так энергично, что, кажется, может создать небольшой ураган.
— Арсенчик, к тебе гостья, — Роман погладил пса и посмотрел на меня с улыбкой, в которой читалось: «Ну что, попалась?»
Пёс подбежал ко мне и лизнул руку.
— Это и есть твой бандит? — я недоверчиво посмотрела на Романа.
— Ты не смотри, что он с виду приличный, бандит ещё тот, — серьёзно произнёс Роман, но глаза его смеялись. — Особенно если Пират и Майкл с цепей сорвутся и начнут носиться вместе с ним по улицам.
Арсен продолжал тереться об мою ногу, тыкаясь носом в ладонь и явно намекая на ласку.
— Сказал же, лучше не сопротивляться. Любит молоденьких девочек, — добавил Роман, еле сдерживая смех.
— Шутник ты, Ромашка, ещё тот, — фыркнула я, но всё‑таки погладила пса. Тот тут же перевернулся на спину, подставляя живот для почёсывания.
Я развернулась и пошла к морю. Волны мягко накатывали на берег, оставляя на песке белую пену. Я вдыхала солёный воздух, пытаясь успокоиться. В голове крутились мысли: «Ну вот, опять всё испортила. И зачем я так сорвалась? Мама расстроена, дедушка в ярости, а я… а я тут стою, как дура, в своей вызывающей юбке и с жвачкой во рту».
— Стой ты, — Роман догнал меня, чуть не споткнувшись о корягу на песке. — Пойдём с друзьями познакомлю.
— Спасибо. Обойдусь, — я скрестила руки на груди. — Посижу здесь. Как навеселишься, отвези, пожалуйста, меня домой.
— Оу! Ты даже знаешь волшебные слова, удивила! — он ухмыльнулся. — Пойдём, познакомлю — нормальные ребята. Ты же не на один день сюда приехала, знакомства ещё пригодятся.
— Да, если дед меня не убьёт сегодня же или не выгонит из дома, — буркнула я.
— Ну, если выгонит, тогда…
— Что? Предложишь пожить у себя? — я резко повернулась к нему. — Нет уж! Уволь. На это я не подписывалась. И не надейся.
— Я хотел сказать, что можешь пожить здесь, на пляже, с бандитом Арсеном! — он расхохотался, отступая на шаг.
— Придурок, — прошипела я, но губы сами собой дрогнули в улыбке.
Мы вернулись к компании. Роман познакомил меня с ребятами. Они все так или иначе относились к винодельне — или сами там работали, или их родители. Атмосфера была расслабленной: кто‑то жарил маршмеллоу над костром, кто‑то разливал лимонад по стаканам, кто‑то играл на гитаре.
— А Каролина приехала к дедушке с бабушкой в гости, — сказал Рома, представляя меня ребятам.
— И кто твой дедушка? Мы здесь всех знаем, — улыбнулся мне Ваня, парень, который первым подошёл к Роме, когда мы приехали.
Кстати, очень симпатичный: высокий, загорелый, спортивного телосложения, крепкие руки, накачанные ноги, светлые волосы. Даже чем‑то похож на Ромашку. Только не такой шутник и придурок и с милыми ямочками на щеках, когда улыбается.
— Миронов Макар Олегович, — ответил за меня Рома. — Прикинь!
— Да ладно? У Миронова есть внучка? — Ваня приподнял брови, искренне удивлённый.
— Как видишь, — кивнул Рома, разговаривая так, будто меня тут и нет.
— Да я сама в шоке. Не меньше вашего, — вставила я, закатив глаза. — Представьте моё удивление, когда мне сказали: «Лина, собирайся, едем к дедушке, которого ты никогда не видела».
Я пыталась шутить, хотя, по сути, смешного мало в этой истории.
— А ты вообще откуда? — спросил Ваня, присаживаясь на край надувного матраса.
— Выборг, Ленинградская область, — ответила я.
— Ого! Далековато.
— Ага, не близко. Полтора дня ехали.
— Значит, на всё лето к нам? — подмигнул Ваня.
— Похоже, что так, — вздохнула я. — Если, конечно, меня не отправят обратно завтра же.
— Не отправят, — уверенно сказал Рома. — Макар Олегович просто не успел осознать, какое сокровище к нему приехало.
— Сокровище? — я фыркнула. — Ты видел мой наряд? Я больше похожа на сбежавшую цирковую артистку. Или на танцовщицу из кабаре, которая перепутала гастроли и оказалась в виноградниках вместо Ниццы.
— Зато яркую, — подмигнул Ваня. — Нам тут как раз не хватало красок. Всё больше виноград да бочки.
Компания снова взорвалась хохотом. Даже Арсен, который до этого мирно спал у костра, поднял голову, посмотрел на нас с осуждением и снова свернулся клубочком.
— Ладно, сокровище, — Рома протянул мне стакан с лимонадом, украшенным долькой лайма и крошечной соломинкой в полоску. — Прими мирный напиток. И давай договоримся: ты не убегаешь, а я не напоминаю про Арсена.
— Договорились, — я взяла стакан, сделала глоток и невольно улыбнулась. Лимонад был идеальным — холодным, кислым и чуть сладким, с лёгкой цитрусовой ноткой. — Но, если ещё раз назовёшь меня сокровищем, я утоплю тебя в море.
— Понял, — он поднял руки в знак капитуляции. — Просто Каролина. Без титулов.
— Лучше Лина, — поправила я.
Ваня подвинулся, освобождая место на матрасе:
— Садись, Лина. Рассказывай, как там в Выборге? У вас там, наверное, каждый день парад пингвинов по главной улице?
— Почти, — подхватила я игру. — Только вместо пингвинов — чайки, которые воруют булочки у туристов. А ещё у нас есть памятник комару в натуральную величину. Очень популярный объект для селфи.
— Впечатляет, — кивнул Ваня. — У нас тут такого нет. Зато есть памятник винограду. И фонтан в виде бокала.
— О, теперь я понимаю, почему вы так радуетесь гостям, — подмигнула я. — Вам просто не с кем обсудить культурное наследие.
— Точно! — рассмеялся Рома. — Мы уже двадцать лет ждём, когда кто‑нибудь приедет и скажет: «Вау, какой крутой фонтан‑бокал!»
— Ну что ж, — я сделала ещё глоток лимонада, — вау, какой крутой фонтан‑бокал! Теперь вы счастливы?
— Безмерно, — Ваня поклонился с надувного матраса, чуть не потеряв равновесие. — Теперь ты официально принята в клуб ценителей местной архитектуры. В качестве бонуса — ещё один лимонад и право первым выбрать песню для караоке.
— Караоке? — я подняла бровь. — О нет, только не это. Последний раз, когда я пела в караоке, бармен выключил микрофон.
— Тем более надо реабилитироваться! — Рома достал телефон и начал листать плейлист. — Итак, что выберем? «Экспонат», «Кукушку»? Или сразу «Батарейку», чтобы уж точно всех до слёз довести?
— Я выбираю тишину, — засмеялась я. — Но раз уж вы так настаиваете… Давайте «Матушка-земля». Но предупреждаю: если кто‑то начнёт подпевать фальшиво, я использую свой стакан лимонада как оружие.
— Принято! — Ваня хлопнул в ладоши. — Начинаем операцию «Реабилитация певицы».
Арсен, услышав шум, снова поднял голову, вздохнул, как будто думал: «Опять эти люди со своими странными ритуалами», — и снова уснул.
Я села на матрас, поджала ноги и оглядела компанию.
Может, это лето и правда будет не таким уж плохим?
Глава 5
Я спустилась к завтраку. На веранде все сидели молча — так тихо, что слышно было, как муха бьётся о стекло где‑то в углу. Дедушка хмуро размешивал сахар в чашке, мама разглядывала скатерть с таким видом, будто там зашифрована тайна вселенной, а бабушка нервно постукивала ложечкой по блюдцу — так ритмично, что можно было подумать, она репетирует партию ударных для местной рок‑группы.
— Доброе утро! — произнесла я, стараясь звучать бодро и оптимистично, как ведущий утреннего шоу, который не в курсе, что у зрителей ещё не включился режим «жить».
— Доброе утро, — коротко ответила мама, не поднимая глаз.
Бабушка тоже кивнула — так энергично, что её кудряшки смешно подпрыгнули.
— «Чё похавать есть» сегодня не будешь интересоваться? — резко спросил дедушка, поднимая на меня взгляд, полный праведного гнева.
Он явно ещё обижался — и обижался так основательно, будто я не просто устроила вчера сцену, а лично отменила День вина в деревне и заодно испортила прогноз урожая винограда на ближайшие пять лет.
— Я понимаю, что ты обижаешься и злишься на меня, — продолжил дедушка. — Но зачем же позорить перед друзьями?
— Макар, успокойся, — бабушка взяла его за руку. — Она просто шутила так.
— Да, я начинающая артистка, разыгрывала сценку, — подхватила я, изображая вдохновлённый взгляд и даже слегка воздев руку к небу, как актриса немого кино. — Это был перформанс. Современное искусство, понимаешь?
— Лин, садись уже, — тихо сказала мама, бросая на меня предупреждающий взгляд.
— И вообще, я поняла: Ромашка явно ни при чём, — я откусила кусочек оладушка. — Но вы с его дедом сто процентов что‑то задумали насчёт нас. Это точно заговор.
— Ромашка? — бабушка удивлённо посмотрела на меня. — Ты про Романа?
— Ага, про него. Нормальный, кстати, парень, придурковатый, правда, немного, — я пожала плечами. — Но и я не образец здравомыслия. Короче, думаю, мы с ним зафрендимся.
— Вы хоть предохраняться не забывайте, — в ужасе произнесла бабушка, чуть не уронив чашку. Её глаза расширились так, будто она только что увидела привидение.
— О боже, бабушка Роза, ну ты чего? — я закатила глаза. — «Зафрендимся» значит — подружимся. А не то, что ты подумала. Фу‑у! Как парень он меня не интересует. Он слишком громко смеётся. У меня от его хохота уже голова болит.
— Можно подумать, ты его заинтересовала, — вставил дедушка, отпивая чай из кружки с видом человека, который только что поставил шах и мат.
— То есть я не чета Лисовским? Правильно, Макар Олегович? — я скрестила руки на груди.
— Ну, так как ты вчера выглядела и вела себя — явно не чета, — дедушка снова отхлебнул чай, всё ещё избегая моего взгляда. — Рома — серьёзный парень, с хорошим образованием. У него будущее, перспективы…
— Ну да, ну да. Куда уж мне до него, — я усмехнулась. — Я же только и умею что жвачку жевать.
Я взяла со стола еще один оладушек и чашку кофе и встала из‑за стола.
— Куда пошла? — спросила мама.
— В сад. Подышать свежим воздухом, — я направилась к выходу. — И, может, найду там какого‑нибудь местного кота, чтобы обсудить с ним философию бытия. Он точно не будет меня осуждать за вчерашнее.
Выйдя на дорожку, я вздохнула полной грудью. «Серьёзный парень с хорошим образованием» меня и не интересует, — подумала я, разглядывая клумбу с розами. — А вот его друг Ваня — попроще будет. И не ржёт, как невменяемый лось, каждые три минуты. И фамилия у него не Лисовский.
Остановившись у куста жасмина, я сорвала маленький белый цветок, покрутила его в пальцах. Улыбнулась, вдохнула аромат жасмина и пошла дальше по тропинке, оставляя позади утренние споры и обиды. Где‑то вдалеке послышался лай — вероятно, Арсен приветствовал новый день.
Лай Арсена снова навеял воспоминания о Ромашке. «Как он там, интересно?» — мелькнуло в голове. Точно! Он же мне вчера оставил свой номер. Надо позвонить, узнать…
Я нервно покрутила телефон в руках, поправила прядь волос, и нажала на вызов. Гудок, ещё один.
— Да, — серьёзно ответил мне Рома.
«И чего это он такой серьёзный? — подумала я, нервно постукивая ногой. — Что, с утра ещё шардоне не бахнул, поэтому не в духе?» Ладно. Ничего умнее, чем начать петь ему песню группы «Винтаж», я, конечно же, придумать не могла. Вдохнула поглубже и, стараясь попасть в ноты, завела:
— Я сочиняю роман, мужчина всей моей жизни,
Иду по вечному кругу,
Я так решила сама, перепечатаю мысли
И разошлю всем подругам.
Я сочиняю роман, Рома‑Рома‑Роман, Роман,
Мужчина всей моей жизни…
— Хм… Каролина, — раздался голос Ромашки. — У меня сейчас совет директоров, и ты на громкой связи.
«Твою мать… Стыдно‑то как!» — пронеслось у меня в голове. Я почувствовала, как краснеют уши, и инстинктивно спряталась за куст жасмина, будто Ромашка мог меня увидеть.
— Ладно, расслабься, артистка. Какой в отделе маркетинга может быть совет директоров?
Слышу в динамике заразительный смех. Ну наконец‑то! А то я уже подумала, что ошиблась номером.
— Фух… Ох уж твои шуточки.
— Но песня, кстати, хорошая. Можешь поставить её на звонок.
— Обязательно! — фыркнула я.
— Так что ты хотела? Помимо того, что спеть мне в девять утра о том, что я — мужчина всей моей жизни?
— Ничего. Просто позвонила.
— Как Макар Олегович? Из дома не выгнал?
— Нет, пока.
— Жаль. Арсен бы обрадовался.
— Не сомневаюсь. Тебя только дай повод надо мной посмеяться.
— Ну ты сама эти поводы даёшь. Мне и придумывать ничего не надо.
— Ладно. Рада была пообщаться. Мне пора. У меня дела.
— Какие, интересно? Пугать котов своим пением?
— Именно. И как ты догадался?
— Увидел в окно стаю перепуганных котов, убегающих от вашего дома. Они мчались так, будто за ними гнался сам дьявол… или ты с микрофоном. — Он снова, конечно же, начал хохотать.
— Ладно. Не дуйся, ты хорошо пела.
— Я и не дуюсь. Я уже начинаю привыкать и не обращаю внимания на твои глупые шутки.
— Вот и молодец. Какие планы на вечер?
— Пугать котов и бегать за Арсеном.
— Ну, если у тебя такой загруженный вечер, то ладно. Я думал пригласить тебя в ресторан поужинать.
«В ресторан поужинать? Меня? Он же шутит?» — сердце ёкнуло, а в животе запорхали бабочки размером с голубей. Я чуть не выронила телефон от неожиданности.
— У вас есть рестораны?
— Представь себе. Не только виноградники и погреба. Ну, так что?
— Я согласна.
— Отлично. Тогда в восемь вечера заеду за тобой.
— Ладно.
— Ну, тогда до встречи, артистка.
— До встречи, Ромашка‑ка… — Я вовремя прикусила язык. «Он в ресторан меня зовёт. А я его какашкой хотела обозвать!»
— Что‑то? — переспросил Ромашка.
«Блин! Ну почему я вечно так?»
— Говорю, до встречи, Ромашка‑… обаяшка! — выпалила я с наигранной бодростью.
Он снова засмеялся. А я быстро отключилась, прижала телефон к груди и сделала маленький победный прыжок на месте.
И так, что мы имеем? Роман вечером заедет за мной, и мы едем в ресторан.
А как же Ваня? Он же мне вроде понравился… Ой, да какая разница. Я ж не замуж собираюсь, а просто поужинать. Тем более Ваня сам виноват — даже номер мой не взял вчера. Значит, не заинтересовала я его. Пусть потом локти кусает, когда поймёт, какое сокровище упустил.
Глава 6
На ужин с Ромой я решила выбрать не такой откровенный наряд, как вчера. После десятиминутного изучения гардероба и трёх паник «мне нечего надеть! Я остановила выбор на розовом платье в стиле baby doll — с пышной юбкой до колен и кружевными вставками. Дополнила образ белыми кедами — чтобы не выглядеть слишком нарядно и сохранить свой фирменный стиль «я не старалась, это просто магия».
Накрутила волосы на бигуди, потратив на это добрых полчаса и пару нервных клеток (одна прядь упорно отказывалась завиваться). Затем — макияж: блеск для губ персикового оттенка, чёткие стрелки, три слоя туши для ресниц. Осмотрела себя в зеркале, покрутилась… «Ну что ж, Каролина, сегодня ты не просто красавица — ты произведение искусства!» — подмигнула своему отражению и поправила выбившуюся прядь.
Спускаясь по ступенькам крыльца, я увидела дедушку — он сидел в плетёном кресле под раскидистой яблоней, читал газету в очках и попивал чай из кружки с надписью «Лучший винодел региона». Неужели в наше время кто‑то ещё черпает информацию из газет? Я невольно улыбнулась: вот он, живой анахронизм — с газетой, в соломенной шляпе и с трубкой.
— Куда собралась? — спросил он, опустив очки на нос и разглядывая меня с прищуром, будто пытался разгадать какую‑то загадку.
— Виноград собирать, — бодро ответила я. — Потом под весёлую музыку буду его давить ногами.
— Так ещё не сезон для сбора.
— Так и я не Челентано, — рассмеялась я, но тут же осеклась, увидев серьёзное выражение его лица.
— Каролина, присядь, — он кивнул мне на стул рядом.
— Макар Олегович, я не настроена на серьёзные разговоры, — я покосилась на часы. До приезда Ромы оставалось совсем ничего , а мне еще нужно придумать, о чём говорить с ним сегодня за ужином.
— Придётся. Иначе никакого винограда.
Я вздохнула, поправила платье и села напротив. Бабочка в животе, которая порхала там с момента приглашения Ромы, вдруг превратилась в тяжёлый камень.
— Ладно… слушаю вас.
— Я хотел извиниться перед тобой, — произнёс он, отложив газету и сложив руки на коленях.
— Начните с мамы, — буркнула я.
— С ней я уже поговорил…
— То есть она вас простила?
— Каролина, ты ещё очень молода и…
— Глупа? — перебила я.
— Я этого не говорил. Ты молодая и не понимаешь, что чувствует родитель, когда отдаёт свою единственную дочь замуж.
— Вы её и не отдавали замуж, — я почувствовала, как закипает внутри. — Даже не приехали на её свадьбу с отцом.
— А меня никто и не звал, это во‑первых. А во‑вторых, свадьбы‑то и не было, просто роспись. Твой отец был военным, и ему некогда было не то что свадьбу играть — он даже познакомиться не соизволил приехать.
— Потому что вы его не любили. Он вам не нравился. Он же не Егор Лисовский. Да?
— Он не Егор. Но дело даже не в этом. Я не хотел, чтобы моя дочь жила жизнью жены военного.
— Папа — герой! Он погиб, исполняя долг перед родиной, — мой голос дрогнул.
— Герой он для своей страны. А для меня моя дочь осталась вдовой в тридцать лет, с семилетним ребёнком на руках.
— А вы, наверное, сильно переживали по этому поводу? — мой тон стал язвительным.
— А я поседел за одну ночь. И в больницу попал с сердечным приступом в пятьдесят лет, — он опустил глаза, и я впервые заметила, какие у него глубокие морщины вокруг рта.
— Если вы так переживали за маму, почему не пригласили её сюда двенадцать лет назад — после того, как погиб папа?
— Гордость не позволила позвать напрямую. Но Роза звонила и приглашала не раз. Но Нина всегда отказывалась. Пока я не прибегнул к хитрости и не затянул вас сюда чуть ли не силой.
— К хитрости? Значит, про операцию на позвоночнике — это ложь? То‑то я и думаю, слишком вы активный для такой операции.
— Операция была, но не сложная. Три месяца назад…
— Ясно. Значит, помощь особо вам и не нужна была. Я могу идти?
— Ничего лучше я придумать не мог. Пойми меня.
— Не пойму, и не просите. Почему вы сами ни разу не приехали к ней?
— Я не знал, захочет ли она меня увидеть…
— А я? Почему мне не позвонили ни разу?
— Когда звонила Роза, я всегда сидел рядом и слушал твой голос, — он поднял глаза, и в них мелькнуло что‑то, чего я раньше не видела — какая‑то тихая боль.
— Как мило, сейчас расплачусь. Но это вас не оправдывает. Я ждала вашего звонка. А вы просто слушали мой голос, — в горле встал ком.
Я встала из‑за стола, стараясь не показать, как дрожат руки.
— Я ушла, — сказала я ему, отвернувшись, чтобы он не увидел моих слёз.
Вышла за двор, вдохнула полной грудью свежий воздух. Где‑то вдалеке слышался лай Арсена, а машина Ромы уже стояла перед двором. Я подошла к пассажирской двери, поправила платье, улыбнулась сама себе — и тут увидела, что внутри кто‑то есть.
В салоне на переднем сиденье сидела девушка — стройная, с длинными светлыми волосами, уложенными так идеально, будто она только что вышла из салона красоты.
— Привет, я Леся, — улыбнулась она, повернувшись ко мне. — А ты Лина?
— Привет… — заторможенно ответила я, чувствуя, как внутри всё сжалось.
— Садись назад, зефирка, — весело сказал Рома, выглянув из окна. Судя по тому, как он это произнёс, имея в виду моё розовое платье, шутка показалась ему невероятно смешной и искромётной — как и все его остальные.
Я села на заднее сиденье, стараясь не задеть подол платья. Настроение упало ещё ниже. Хотя, когда выходила из дома, была уверена, что хуже некуда.
«Это подружка Романа. Всё понятно, — пронеслось в голове. — Только зачем он позвал меня с ними поужинать? Это какой‑то странный тест на стрессоустойчивость?»
«Эх, Роман, ты точно не герой моего романа», — мысленно вздохнула я, глядя в окно.
— Как дела? Чего такая пасмурная? С утра была веселее, — спросил Рома, глядя на меня через зеркало заднего вида.
«Ты ещё расскажи при своей подружке, как я идиотка тебе пела сегодня утром», — подумала я, стиснув зубы.
— Всё отлично. Как всегда, — выдавила я из себя улыбку и отвернулась к окну.
Мы подъехали к зданию, действительно похожему на ресторан, с вывеской «Fishka» — буквы были стилизованны под рыбьи хвосты, а рядом красовалась большая деревянная рыба, будто только что выловленная.
Леся вышла из машины и пошла ко входу в ресторан, покачивая бёдрами так, будто участвовала в показе мод. Я тоже вышла, но идти мне никуда не хотелось. Настроение — минус сто, да и вся эта ситуация — какой‑то сюр.
Рома подошёл ко мне.
«Ой, шёл бы ты за своей Лесей, — мысленно огрызнулась я. — Что тебе от меня‑то надо?»
— Лин, у тебя что‑то случилось? — спросил он, заглядывая мне в глаза. И в этот раз его взгляд казался таким искренним, будто ему и правда было не всё равно.
— Я же сказала. У меня всё чики‑пики. Идём? — я отошла от него и направилась в ресторан следом за Лесей, стараясь идти ровно и не споткнуться на неровной брусчатке.
В зале, за столиком у окна, я увидела Ваню и ещё несколько ребят с пляжа. Рядом с Ваней сидела девушка — кажется, Мия или Мая… как‑то так. Она смеялась, откинув голову назад, а Ваня улыбался ей в ответ.
«Так вот, значит, на какой ужин меня позвали, — поняла я. — Просто приятельские посиделки. Не могу сказать, что я не разочарована. Но, может, это и к лучшему».
Тем более Ваня вдруг поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных, и он слегка кивнул, будто говоря: «Я рад, что ты здесь».
«Глупая, — одёрнула я себя. — Он ведь изначально мне больше понравился, чем Рома. Одни только ямочки на щеках чего стоят. Так чего расстраиваться‑то? Пусть Роман тусуется со своей Лесей гидропиридной. Вот я — блондинка натуральная, в отличие от неё», — мысленно добавила я, расправляя плечи и стараясь выглядеть увереннее.
— О, Лина-Каролина! — Ваня встал из‑за стола и шагнул ко мне навстречу. — Наконец‑то! Мы уже думали, ты не придёшь.
— Да вот… немного задержалась, — улыбнулась я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
Рома, который шёл позади, слегка нахмурился, но тут же снова улыбнулся и хлопнул Ваню по плечу:
— Ну что, все в сборе? Тогда заказываем?
Я оглядела стол, полный блюд с морепродуктами, бокалы с белым вином и весёлые лица друзей. Может, этот вечер всё‑таки будет не таким уж плохим?
Глава 7
После ужина в ресторане Рома предложил меня подвезти домой. Я покосилась на Лесю, которая как раз кокетливо поправляла локон и хлопала ресницами в его сторону.
«Третьей быть не горю желанием», — подумала я и вежливо отказалась, ссылаясь на то, что хочу немного прогуляться: до дома не так уж и далеко, всего-то пару километров по извилистым улочкам.
— Я тебя проведу. Если не против? — неожиданно предложил Ваня, появляясь рядом с улыбкой, от которой у меня внутри что‑то приятно ёкнуло.
Рома перевёл взгляд с меня на него, потом на Лесю, потом снова на меня — нахмурился, будто решал сложную математическую задачу.
— Не против. Очень даже за, — кивнула я, энергично указывая в сторону дороги.
— Тогда всем пока, — Ваня махнул рукой в сторону ребят.
— Пока, — повторила я за Ваней.
Мы отошли от ресторана, и я наконец выдохнула полной грудью. В воздухе пахло невероятно: летом, морем, цветами и, кажется, где‑то рядом жарили шашлыки — аромат дымка и специй доносился откуда‑то с набережной. Лёгкий ветерок играл с прядями моих волос, а тёплый вечер окутывал, как мягкое одеяло. Настроение значительно улучшилось, особенно после Ваниного предложения.
— На кого ты учишься? — спросил мой сопровождающий, ловко перепрыгивая через трещину в асфальте, будто это был не дефект дорожного покрытия, а часть квеста.
— На лингвиста, закончила первый курс.
— Да ладно? — удивился Ваня. — Никогда бы не подумал.
— Почему?
— Думал, ты актриса или модель.
— Я?— улыбнулась, чувствуя, как щёки слегка краснеют.
— Ну, у тебя такая яркая внешность, — он махнул рукой, будто пытался описать радугу. — Ты в кадре бы смотрелась отлично.
— Приятно. Спасибо, — я поправила прядь волос, стараясь не выглядеть слишком польщённой.