Абсолютный. Часть 1. Парадизар

Глава 4.

Нас перевели в соседнюю комнату, похожую на просторный зал с большими диванами, удобными креслами и мягкими коврами. Мы как будто находились в презентабельной квартире с высокими потолками и панорамными окнами, в которые мне ещё ни разу не довелось выглянуть. Все расположились на диване напротив незнакомца, занявшего центральное кресло, и на почтительном расстоянии друг от друга – только я с Дикой сидели рядом.

Мужчина молчал, и мы все тоже молчали. Затянувшееся молчание первой решила оборвать я:

– Можете начать с объяснений того, где мы находимся и что с нами делают, – откровенно холодным тоном предложила я.

– Пожалуй, я всё же предпочту начать с представления. Меня зовут Фло и я ваш проводник.

– Сколько тебе лет, Фло? – неожиданно задала наименее интересный вопрос Нэцкэ, но отнюдь не самый странный. Для жителей Паддока, не помнящих свои реальные имена, но помнящих свой реальный возраст, подобная информация имела не меньшее значение, чем личное имя нового знакомого.

– Мне двадцать два.

Этому ответу я удивилась наравне с остальными.

– Выглядите не моложе тридцати, – нетактично заметила Нэцкэ.

– Видимо, бывшие обитатели Паддока склонны к преждевременному старению.

Подобного ответа не ожидал никто. Судя по выражению глаз нашего собеседника, его устроили выражения наших лиц.

– Итак, я ваш проводник – тот человек, который будет знакомить вас с Парадизаром. – Парадизар? В воспоминаниях что-то всколыхнулась, но я всё же не успела вспомнить. – Очевидно, всю ненависть, которую вы будете испытывать по отношению к Парадизару и его обитателям, в первую очередь вы попытаетесь выместить на мне, потому как я – первое лицо, которое будет общаться с вами напрямую.

– А как же слуги? – подал голос Сладкий.

– Они лишь выполняют приказы, прислуживают вам. Общение с вами не входит в их обязанности. – При этих словах я вдруг почувствовала себя птицей в стеклянной клетке, а Фло почудился мне человеком, которому дозволено ходить по клетке с целью прислушиваться к тональностям наших голосов, чтобы выявлять неполадки, но не более того. Он вдруг посмотрел на меня. Странно, но в его глазах я не увидела врага. – Возвращаясь к твоему вопросу, Джекки, – так, он назвал моё имя, хотя я ему не представлялась – это должны были заметить все. – Вы сейчас находитесь на территории бывшей Германии, вблизи Балтийского моря, в надземном городе Парадизар. – Точно! Я вспомнила, где и при каких обстоятельствах прежде слышала о Парадизаре! Это было ещё до Первой Атаки, в прошлой, беззаботной жизни… – Город над землёй начал строиться в 2080-ом году. Строительство должно было завершиться в 2100-ом году, но, из-за поразившей континент Стали, остановилось в 2094-ом году. На данный момент в городе проживает около пятидесяти тысяч человек, из которых десять тысяч – правящая элита, пятнадцать тысяч – средний класс, и двадцать пять тысяч – обслуживающий персонал. Паддок и Конкур – это двойное название одного шоу, суть которого заключается в выживании людей, не подозревающих о своём участии в программе.

– В смысле, шоу?.. – Абракадабра вдруг осипла.

– Всё проще, чем может казаться на первый взгляд. Остатки человечества психологически подавлены. Настолько, что настоящее время называют началом эры Великой Депрессии. Для того, чтобы уберечь выживших от погружения в депрессию и апатию, и от отвлечения от этих психологических недугов посредством алкогольных, и наркотических средств, правящая власть решила дать жителям Парадизара не только хлеба, но и зрелищ. Они разработали и устроили реалити-шоу на своей “ферме”: Паддок и Конкур – та территория, которую они смогли покрыть силовым полем без урона для местной энергетики…

– У Парадизара должно быть всё отлично с энергетикой и крайне отвратительно с гуманностью, – процедила Дикая.

– Всё именно так, – скрестил руки на груди “проводник”.

– Ты сказал, мы не первые, – в ответ прищурилась Тринидад, скрестив руки похожим образом.

– Вы – выжившие второго сезона.

– Класс! – Вывод, не выдержав нервного напряжения, вскинул руки над своей головой и завалился на спинку дивана. – Это действительно шоу. Второй сезон – серьёзно!

– Первый сезон был тяжелее. Вас было всего пятьдесят, прежде чем вы нашли проход из Паддока в Конкур. В первом сезоне участвовало семьдесят человек. – Я неосознанно закусила нижнюю губу. Семьдесят человек равняются семидесяти неделям. – Знаете сколько из этих семи десятков несчастных выбралось оттуда живыми? Всего двое: тридцатый и пятьдесят пятый номера. – Мы закончили свой сезон шоу быстрее и лучшим составом, и… Это звучало ужасно. Это являлось ужасным… – Выжившие стали звёздной парой, любимцами местной публики, сказочными принцем и принцессой, вырвавшимися из среднего класса и класса прислуги в верхушку элиты. Впрочем, всё не настолько сказочно. Два месяца назад финалистка первого сезона не справилась с психологическими травмами, полученными в Паддоке и Конкуре. Ей диагностировали расстройство личности, и вскоре она спрыгнула с крыши… Если не хотите закончить подобным образом – следуйте моим инструкциям.

– Больше звучит как угроза, нежели забота, – зорко заметила Дикая.

– Не стоит быть такой проницательной вслух, – в ответ прищурился Фло, тем самым подтвердив правдивость утверждения Дикой.

– И что дальше? – сначала как будто взявшись за голову, пригладил свои густые и светлые волосы Сладкий.

– В отличие от первого сезона с двумя финалистами, во втором выжило целых шесть человек. Публика Парадизара неистовствует от восторга. Благодаря вашему звездному сиянию впервые на роль участников шоу “Паддок & Конкур”, более известному как “П&К”, появились добровольцы. До сих пор туда ссылали только провинившихся жителей…

– Стоп, – Дикая резко взмахнула рукой. – Я не помню себя жительницей этого ведра с помоями,

– Я вообще ничего не помню…

– Тоже не помню нихрена…

– Мы раньше жили в Парадизаре?..

– Жили здесь и в чём-то провинились – за это нас сослали в Паддок?

Общий гул прервал Фло, не давший мне шанса успеть высказаться о том, что я вообще с другого материка и о Парадизаре слышала лишь пару раз, и то в мире до Первой Атаки.

– Всё, что касается вашей памяти – не моя компетенция, – при этих словах он вдруг нажал на круглую кнопку в виде брелка, которую всё это время удерживал в своей руке, и в следующую секунду между ним и нами возникла полупрозрачная проекция. Проекция демонстрировала нам фантастический постер, склеенный из наших фотографий: на первом плане я с Дикой, затем ещё четверо выживших, за ними шестеро погибших в Конкуре, а дальше, совсем мелким планом, все остальные участники “П&К”. От увиденного все сразу же впали в новую стадию шока: кто-то замер, кто-то заохал, я же поспешно бросилась искать глазами знакомые лица среди мелко изображенных людей, тех, которые жили в Паддоке до меня, но никого не узнавала и от этого испытывала облегчение.

– Получается, всё произошедшее с нами действительно было дурацким реалити-шоу, – никак не мог поверить Вывод. – Это реально шоу… Всего лишь… – Он вдруг неестественно ухмыльнулся. – Всего лишь шоу! Я-то думал, что за всем этим кошмаром может стоять какая-то непонятная цель, которую невозможно достигнуть не изуверским способом, а здесь…

– Что ты думал? – подала голос Абракадабра и неожиданно рассмеялась. – Что они здесь вакцину от Стали ищут? А мы – подопытные крысы, необходимый для достижения великой цели расходный материал? Да они здесь просто развлекаются! Им просто депрессия в голову ударила, фейверков не осталось, захотелось крови и кишков, – она замахнулась с целью врезать ладонью по своему лицу на голограмме, но голограмма лишь перенеслась на её руку, при этом не нарушив своей целостности.

Переждав период нашего первичного шока, Фло решил продолжить:

– Каждый сезон шоу длится до тех пор, пока его участники не найдут выход из Паддока, а затем из Конкура. В первом случае вы делаете всё по наитию, во втором вам выдаётся чёткая инструкция. В обоих случаях вы проявляете себя с худших или лучших сторон. Именно ради этих проявлений всё и создалось, в этом… Идея.

Кажется я услышала, как хрустнули мои сжавшиеся в кулаки костяшки пальцев.

– Получается, у вас есть телевидение? – подала голос Дикая.

– Не у нас. У Парадизара, – проводник неожиданно однозначно отделил себя от общей массы жителей этого города, словно и вправду не причислял себя к местным обитателям и сам сейчас был лишь голограммой, физически пребывая где-нибудь в Африке, но не здесь. – Спутникового телевидения нет. Никаких прямых трансляций – только просмотр заранее отснятых и смонтированных записей.

– Неудобно, – саркастически заметила я.

– Действительно неудобно. Бывает, что некоторые записи теряются и не доходят до зрителя. В вашем сезоне таких записей было немало, с два десятка. Наверняка жители Парадизара упустили самые лакомые кусочки, – мне не показалось – уголки его губ вздернулись. Но я уверена, что это заметила только я – Дикая смотрела себе под ноги, остальные кто куда, а я прямо на говорящего, сквозь всё ещё сияющую голограмму и… О… Это необычно… Я отлично его видела. Как никого и никогда… Могла рассмотреть каждую морщинку на его лице и микроскопическую родинку на лбу, и тончайшие волоски, и как будто даже поры…

Меня словно из транса выдернул басовитый голос Абракадабры:

– Получается, за нами наблюдали, как за зверушками или насекомыми, предумышленно помещенными в прозрачный ящик. Просто из бездумного, антигуманного любопытства, – она поморщилась, как будто вляпалась в грязь, – просто потому, что хотелось зрелища…

– Именно, – наш проводник даже не старался смягчить жестокую реальность. – Сейчас все в Парадизаре знают ваши имена, вернее, ваши прозвища, приобретенные в Паддоке, все мечтают встретиться с вами, увидеть вживую. Так что вас ждёт не только вкусная еда и тёплые постели.

– Как в контактном зоопарке, – пробубнил Вывод.

– Вы не были первыми и не станете последними.

На эти слова Дикая, всё это время сверлящая взглядом пол, резко вздернула голову. Нэцкэ почти взвизгнула:

– Не станем последними? Что это значит?

– В Паддок уже запустили новобранцев. Организаторы шоу немного подкорректировали правила, так что теперь в Паддок будут присылать по два человека в неделю, в один и тот же день, но да вы и без меня прекрасно знаете, как это делается.

– Уже забросили ещё двоих? – на сей раз Сладкий точно взялся за голову.

– Совсем скоро будут заброшены ещё двое. А потом ещё и ещё… Кстати, на забрасывание участников парами их вдохновили вы, – он вдруг бросил взгляд на меня с Дикой. – То, какой блестящий тандем вы составили с самого начала вашего знакомства, вызвало в обществе большую фанатичную волну, я бы даже сказал цунами. Вы обе – любимчики публики.

– Что же это всё значит? – никак не могла врубиться Нэцкэ.

– Это значит, что шоу должно продолжаться и продолжится. И вы все – всё ещё его важная часть. Уже завтра у вас будет встреча со своими фанатами в формате выхода на сцену для интервьюирования. Для этого мероприятия вас немного подготовят: приоденут, принакрасят, расскажут, как и что говорить, покажут, как улыбаться…

– Чего?! – на сей раз не выдержала я.

Глава 5.

– Говоришь, мы – важная часть смертельного шоу? – Дикая резко вскочила на ноги. – Попробуйте обойтись вот без этой части! – с этими словами она проломила рукой своё изображение в проекции.

– Мне лучше сразу предупредить вас о том, – Фло как будто бы обращался ко всем сразу, но я видела, что он слегка косит взглядом в сторону Дикой, – что ваш отказ не принимается.

– И что твой Парадизар мне сделает?! – Дикая явно вошла в кураж, а это всерьёз способно угрожать опасностью… – Снова сошлёт меня в Паддок?! Или в Конкур?!

– Парадизар мне не мой. И угроза не ещё одна ссылка. Скорее, если ты откажешься принять участие, одного из твоих друзей могут казнить.

– Что ж, мне повезло, что у меня нет друзей.

– Джекки, – Фло повел бровью.

– Уже казнили – собственными глазами видела! Пережила один раз – смогу пережить и второй! Казните хоть её, хоть всех остальных вместе взятых, хоть меня саму – справлюсь, и не с таким справлялась. Валяйте… Эй, человек по имени двадцать тысяча сто семь, ты приставлен ко мне? Покажи мне, где именно располагается моя тёплая постель, несколькими минутами ранее упомянутая этим типом, – она мимолётно указала рукой в сторону Фло.

Прежде чем все успели врубиться, какую именно позицию заняла Дикая, её и след простыл. Приставленный к ней парнишка-слуга вылетел из комнаты следом за ней, а ещё спустя несколько секунд где-то в глубине коридора раздался резкий дверной хлопок.

…Вау… А я думала, что ярко выраженные эмоции сегодня моя фишка.

Дикая наотрез отказалась участвовать в чём бы то ни было, и сейчас ярко демонстрировала принятое ею решение своим затворничеством в собственном номере, продолжающимся уже пятый час. Я себе позволить такой роскоши не могла. Потому как Фло ясно дал понять, что в случае моего отказа, казнить могут Дикую. Мне, очевидно, было не так же плевать на такого рода угрозу, как Дикой на угрозу казни моей персоны в честь ломания её воли. Впрочем, подозреваю, ей на самом деле тоже было не плевать, но спать ей хотелось сильнее, потому она и заперлась… Да кто она такая?!

Первые два часа после ухода Дикой Фло показывал нам нарезку из кадров нашей жизни в Паддоке и Конкуре. Было странно видеть себя на экране в полный рост… Было странно видеть всё пережитое со стороны и ещё то, что кто-то переживал до меня. Я увидела, как Дикую забросили в Паддок. Увидела, как в первые недели ей было тяжело, как она потеряла первого-второго-тридцать восьмого обитателя Паддока. Как она спасалась и спасала. Ей ведь всего лишь восемнадцать! Она ведь почти ребёнок! Как они могли подвергнуть её подобному?! Как она не сломалась?! Бум и Эффект были ещё младше… И их убили. Те, кто придумал эту бойню забавы ради… Все участники на экране были словно живыми, но почти все они теперь были мертвы. Ради прихоти. Ради шоу… Две мясорубки… Как я сумела выжить в этих острых лопастях?..

Кроме всего прочего я увидела на экране нечто действительно важное. То, благодаря чему я смогла добраться до финиша. Дикую. Не впритык к себе, а со стороны. Я увидела, как она рыдает надо мной под закадровый комментарий ведущего, посвященный тому, что вместо шести возможных участников, по-видимому, выжило пять, так как мой пульс, вроде как, перестал звучать – как я в итоге выжила?! Они ведь даже хруст моей ключицы озвучили, как и хруст вошедшей в шею Яра стрелы…

Сидящая рядом со мной на диване Абракадабра вдруг пригнулась ко мне и прошептала так тихо, что, кажется, её слова, минуя мои уши, сразу попали мне в голову:

– Я была там вместе с Яром. Не участвовала в этой резне, но видела, что произошло… Я видела, как Тринидад рыдала над тобой. Это было невыносимо даже для меня… – При этих словах рассказчица гулко сглотнула. – Она действительно думала, что с тобой всё кончено…

Дикая так и не вышла из своей комнаты. Даже лично получив ноту, содержащую угрозу моей казни в случае её неповиновения. Наверняка она что-то задумала…

Я решила даже не пытаться трогать её. Чтобы случайно не помешать.

Когда Фло ушел, за окнами уже стемнело. В наших апартаментах включился свет. Электричество сразу же вызвало ассоциацию с древней магией. Впервые подойдя к панорамному окну, в сумерках я разглядела город, возвышающийся над землёй при помощи железобетонных свай.

****Парадизар.

Высота над землёй была внушительной, минимум в сто метров. На мосту, по которому двигались маленькие и тёмные человеческие силуэты, я вдруг рассмотрела четыре больших полотна, развивающихся на ветру: два флага и два герба. Одна символика изображала голубые небеса, на котором парило одно-единственное серое облако – Парадизар. Вторая символика принадлежала Дилениуму – континенту, образовавшемуся непосредственно перед Первой Атакой в Северной Америке и Сталью в Евразии. Герб Дилениума изображал чёрный огонь на бордовом фоне, на дымчатом фоне флага красовалась половина солнца, должная обозначать рассвет, но более походящая на закат. Я нахмурилась. Что здесь делает символика Дилениума? Слова Фло о том, что мы находимся на бывшей территории Германии у берегов Балтийского моря подтверждались водной гладью, уходящей в горизонт, которую я могла рассмотреть сразу за пиками высоких зданий. Дилениум же, насколько я помнила из школьных уроков географии, располагался в противоположной стороне. В две тысячи восемьдесят девятом году в Евразии произошел крупнейший из известных человечеству тектонический разлом, прошедший по территории Италии, Австрии, Словакии, Польши и Украины, с обратной стороны отделивший получившийся кусок пирога территорией Турции – здесь разлом пришелся всего в десяти километрах от Стамбула, после чего Чёрное и Мраморное моря слились в одно, вскоре названное морем Разрыва. Карта мира перекроилась не за одну ночь, естественно, но всё равно за достаточно быстрый промежуток времени. За два года активного движения плит образовались не только одно новое море – море Разрыва, – и один новый, ныне самый длинный на планете Земля пролив – пролив Памяти, теперь соединяющий Адриатическое с бывшим Чёрным морем, – но и новый, самый маленький из всех континент, который не менее красноречиво и поспешно наименовали Дилениумом – от слова “отделённый” или “разделённый”. Итак, где находится германское побережье Балтийского моря и где лежит Дилениум? Два разных направления, разделяемые тысячами миль. И тем не менее, флаг и герб Дилениума развиваются на ветру рядом с флагом и гербом Парадизара. Что это может значить?..

*Герб Дилениума.

Пока я размышляла над этим, наблюдая за сгущающимися сумерками над Балтийским морем и будто подвешенными в воздухе городскими строениями, я не заметила, как все мои знакомые и приставленные к ним незнакомцы ретировались из гостиной. Обернувшись же только спустя десять минут, я наконец заметила, что в комнате остались только я и приставленная ко мне ♀38-1732. Каштанововолосая женщина со стрижкой “боб” и голубыми глазами, обрамленными мимическими морщинками, выглядела умиротворённо и источала добрую энергетику.

– Все уже разошлись по своим покоям, – заметив мой блуждающий взгляд, неожиданно первой заговорила она, хотя до сих пор я слышала её голос лишь раз, в момент пробуждения на софе в коридоре. – Ужин уже подан в Ваши покои. Вам показать путь к ним?

– Да, пожалуйста.

Я не испытывала голода ни днём, ни сейчас. Мне как будто бы не просто не хотелось есть… Я словно не нуждалась в пище. Как и в отдыхе. Мне не хотелось спать или хотя бы полежать. Я чувствовала себя… Полной физической силы и энергии, как будто… Под завязку заполненная батарея. Нет, как будто переполняющаяся через края батарея…

В коридоре, по которому мы шли, обнаружились другие слуги. По ним можно было определить, за какой из дверей кто из моих знакомых находится – все слуги, словно воины, с ровными осанками стояли у дверей тех, к кому были приставлены. Я бросила мимолётный взгляд на парня, приставленного к Дикой – её дверь была последней в коридоре и соседствовала с моей. Удобно. Для чего-то. Наверное.

Сначала я подошла к её двери, но занеся руку, чтобы постучаться, вдруг остановилась и, развернувшись на пятках, вернулась к своей двери и зашла в неё. Очутившись в спальне, я проверила дверь – замок присутствовал. Значит, Дикая наверняка заперлась изнутри и наверняка перестраховалась каким-нибудь комодом… Бесполезно. Её не выкурить. Придётся дождаться момента, когда она сама захочет выйти.

Закрывшись на замок, я огляделась. Комната была подсвечена тёплым светом, исходящим от ленточного светильника, протяженностью на всю стену, окрашенную в цвет тёмной корицы, впритык к которой стояла просторная кровать. Рядом с кроватью располагался комод, шкаф, стол, кресло и.. Была одна дверь. За ней скрывалась уборная: квадратная душевая кабина, зеркало, раковина, унитаз и даже биде, есть полотенца и мыло. Всё настолько чистое, как будто только вчера здесь был завершен капитальный ремонт.

…Я не спала всю ночь. Просто не могла сомкнуть глаз. То стояла у панорамного окна и сверлила взглядом плохо освещенный город, то лежала на кровати и сверлила взглядом потолок. В голову лезли дурные мысли, в душе ворочались неоднозначные предчувствия. Одно было ясно наверняка: отсюда необходимо бежать. Вопрос оставался только за тем, как это провернуть. Мой план пока что был до абсурдного прост (может быть это было связано с моим неустойчивым эмоциональным состоянием): бежать напролом, пока не окажемся за пределами Парадизара, а дальше – Рудник, потом, как-нибудь, Северная Америка… Никакого плана. Только бездумное действие. И уверенность в том, что если я решу пойти напролом, меня уже ничто не сможет остановить. Да что со мной такое? Откуда вдруг такое титаническое ощущение физической силы и морального подъёма? Ведь ещё два дня назад меня почти убили… Я была почти мертва… Почти-почти-почти…

Интересно, какие идеи в эти непростые часы генерирует мозг Дикой?

*Ночной Парадизар.

Глава 6.