Дикая. Часть 2. Конкур
- -
- 100%
- +
Очень смело.
– Кто останется сторожить оружие? – вдруг подал голос Сладкий.
– Точно не ты, – Дикая скрестила руки на груди. – Оставим Отмороженную.
– Что? Отмороженную? – в голосе парня разлилось удивление, смешанное с чем-то ещё. – Она на твоей стороне, все это прекрасно понимают…
– Я сказала, сторожить оружие остаётся Отмороженная. Если хочешь оспорить моё решение, можем проголосовать ещё раз. Но учти, что второе голосование приведет меня к конечному решению относительно твоей судьбы. А может быть разрешит ещё пару судеб быстрым исходом.
– Я могу остаться с Отмороженной… – вдруг осторожным полушепотом произнесла Нэцкэ. Все сразу же перевели свои взгляды на неё. – Не потому, что я против решения Дикой… Или не доверяю Отмороженной… Я еле на ногах стою… Можно мне… Просто перевести дыхание?
Выглядела она и вправду неважно. Казалось, будто до сих пор не свалилась с ног только благодаря поддержке Дефакто.
– Оставайтесь вдвоём, – быстро оценив состояние девушки, согласилась Дикая. – Отмороженная, если она дёрнется не в ту сторону, можешь прирезать отступницу не дожидаясь нашего возвращения.
– Что?.. – Нэцкэ попыталась улыбнуться, но получилось неубедительно. – А если Отмороженная дёрнется не в ту сторону?
– В таком случае ты тоже будешь прирезанной. Не у тебя одной в чисто гипотетической стычке с Отмороженной, которой ни у кого из нас не должно состояться, всего четыре варианта исхода: проиграешь либо ты, либо ты, – Дикая дважды указала пальцем в сторону Нэцкэ, – выиграет либо она, либо она, – при этих словах она дважды ткнула указательным пальцем в моём направлении. Тот факт, что она так высоко оценила мои бойцовские навыки, всерьёз вызвал во мне благодатную гордость. – Так что расслабься, – взмахнув руками, подытожила своё впечатляющее выступление предводительница.
Дикая умеет даровать мятежным душам успокоение. Как никто другой. И с этим её даром не поспоришь.
Глава 8.
Наличие второго куполообразного силового поля подтвердилось. Как и отсутствие прохода на сторону Паддока на дне озера. Яр нырял дважды, чтобы удостовериться наверняка, и так как озеро вело себя спокойно, и оба раза Яр вернулся целым и невредимым, некоторые – Абракадабра, Вывод, Эффект – до темна пытались отыскать на дне свои утерянные вещи (все прекрасно понимали, что они рассчитывали найти наши с Дикой луки), но старания кладоискателей так и не увенчались успехом.
Все были напряжены до предела. Дикая объявила о том, что всё происходящее – дурацкий розыгрыш, после чего утвердила, что всем нам необходимо остыть и в процессе “остывания” подумать о ночлеге, и разбить кострище. На этом этапе возник очередной предупредительный конфликт: некоторые предполагали, будто ночевать у озера небезопасно, другие считали наоборот. Я сама с подозрением посматривала на озеро, едва не поглотившее нас, так как в отличие от остальных знала ещё один пугающий факт: скорее всего, Люминисцены проходили через силовое поле по дну озера. Но на камне было написано о том, что это место, на первую ночь в Конкуре, объявляется “безопасной зоной”, что бы это ни значило. Оружие перемещать на другое место, с учётом общего напряжения, крайне не хотелось – в этом я понимала позицию Дикой – и моя интуиция подсказывала, что у озера, как минимум этой ночью, всё же будет безопасно. А я доверяла своей интуиции не меньше, чем интуиции Дикой. Так что проголосовала за то, чтобы остаться на этом месте как минимум до наступления следующего дня. Голосование закончилось победой этого варианта: семь положительных голосов против пяти отрицательных. Так мы остались на месте и развели костёр при помощи спичек, найденных в одном из мешковатых рюкзаков – в каждом рюкзаке обнаружилось по упаковке спичек. Помимо этого в рюкзаках нашлись непонятные материи, йод, бинты, по одной катушке ниток с иглой, пара пустых баночек и пара пустых полиэтиленовых пакетов. Но самое главное – сменная одежда: нижнее белье, носки и чёрные кофты с капюшонами, и на замке. Обнаружив это, все сразу же принялись переодеваться, стирать белье в озере и сушиться. Буйное пламя высокого костра быстро просушило все наши вещи – мои высохли часов за пять. Пообедали и поужинали мы достаточно сытно – крупногабаритных консервов хватило ровно на два приёма пищи. С водными запасами пока что всё тоже было не критически плохо: на каждого человека по одной литровой бутылке. Только источника воды мы до сих пор не нашли – вода в озере была непригодной для употребления.
Вечером все расселись у костра, но на неожиданно заметной дистанции друг от друга. Некоторые, как мы с Дикой, всё же сидели парами: Яр и Вывод, Сладкий и Эффект. Нас с Дикой, как и остальных, невозможно было расслышать со стороны, поэтому мы свободно перешептывались:
– Этот камень вовсе не стоит здесь со времен Падения Старого Мира, – шептала я. – В прошлый раз, когда мы с тобой впервые вынырнули с этой стороны силового поля, его здесь не было.
– Да я всё прекрасно помню и понимаю, – похожим шепотом отзывалась Дикая. – Второе силовое поле присутствует, выход через купол Паддока – отсутствует. Это уже как минимум два пункта, соответствующие той информации, что выгравирована на этой каменной глыбе, – при этих словах Дикая вдруг непроизвольно поморщилась и потерла грудную клетку.
– Что такое?
– Рёбра болят… Как будто слон, наступая на мою грудь, в какой-то момент передумал расплющивать меня до конца… Не могла давить потише?
– А ты не могла не захлёбываться? Потише, блин… Ты серьёзно? Мы с Яром едва откачали тебя в самый последний момент. Больше так не делай – понятно?
– Постараюсь… – в ответ она в очередной раз неконтролируемо поморщилась. – Нам нужно выспаться. Мы обе давно нормально не спали. Этой ночью будет выставлен двойной конвой. В первую половину ночи нести вахту поставим тебя и Бума. Этот парень из безопасных… Во вторую половину ночи на вахту выйду я и… Вывод.
– Лучше бери Нэцкэ. Она послабее. Вывод хотя и толковый, всё же…
– Да, ты права.
Я задумалась: мы что, за спинами у остальных, сами того не осознавая, образовали союз? Хотя, если задуматься, это логично. Сладкий ведь вслух сказал о том, что я на стороне Дикой, что равняется тому, что Дикая на моей стороне. Мы вдвоём уже давно стоим бок о бок, так что это ни для кого не новость, но вот что по остальным? Я посмотрела в сторону Яра с Выводом, затем в сторону Сладкого с Эффектом, увидела, как Нэцкэ что-то передаёт Абракадабре. Кто из них с кем и на что способен, если вдруг кому-то сорвёт резьбу? Ведь не станут же эти люди – мы не станем! – убивать друг друга? Ради чего? Чтобы нас, якобы, “забрали” или “выпустили” отсюда? Кто это сделает? И кто вообще всё это делает? С какой целью?..
Сидящий с противоположной стороны костра Дефакто неожиданно, без привычного предупреждения, вдруг начал читать вслух поэзию, хотя, кажется, очередь была не его. В больших круглых очках, скрывающих его глаза, играло отблесками пламя костра:
<…вырезано…>
– Туманы здесь, наверное, бывают часто? -
спросила я. – Практически всегда.
Туманы, знаете ли, всё равно что праздник
начала нового, но древнего конца.
Когда туманы разливают небеса между землёй и небом,
на полотне над головой совсем не видно звёзд -
это затем, чтоб человек, который в прошлом был,
а в будующем не был,
не видел, как звезда его сорвётся в свой единственный полёт.
– А что бывает, если не сорвётся?
А что если звезда лишь задрожит?
– Что ж, это точно не потушит солнце,
только одна звезда продолжит жить.
– Продолжит жить, но свет дрожать-то будет.
Зачем сиянье дрожи миру наблюдать?
Так пусть же лучше оборвётся, пусть погубит
себя, чтоб красоту небес не осквернять.
Мой собеседник ухмыльнулся еле слышно:
– Давно ли вы смотрели на ночные небеса?
Они ведь неизменны – на них вечно
все звёзды не сияют ровно, а сиянием дрожат.
Найдите мне одну звезду, что светит прямо,
что без изъянов дышит не мигнув и раз,
и я сорву её. – Зачем? – Чтоб задрожала.
Или чтоб свет её не осквернял неидеальных глаз.
– Вы очень против идеалов?
Изъяны ближе вам или, быть может, сам изъян и есть ваш идеал?
– О, люди… Вам бы лишь бы идеалы.
Они – ничто. Я всё сказал.
<…вырезано…> *Отрывок из произведения “Поэма О…”.
Как мы с Дикой договорились, так всё в лагере и организовалось: в первую половину ночи вахту на себя взяли я и Бум, вторая половина ночи перешла под надзор Дикой и Нэцкэ. Я не думала, что смогу заснуть и отдать караул оружия по факту одной Дикой, но усталость буквально опрокинула меня в глубокий сон.
В итоге я проснулась от чьего-то громкого вскрика.
Глава 9.
День 2.
Хмурый рассвет наступил и казалось, что оттенки сепии усилились. Но это я замечу позже. Прежде же, чем осознать, что я окончательно успела проснуться, я резко вскочила на ноги и уже спустя пять секунд стояла плечом к плечу с Дикой. В вытянутой правой руке она держала мачете. На земле валялись Парагрипп со Змееедом: первый лежал в позе зародыша и, сильно морщась, обеими руками держался за живот, второй лежал на спине с запрокинутой головой, распластаными в стороны руками и разбитым носом. Вскоре рядом с нами материализовался Яр, который успел первее меня поинтересоваться у Дикой, “что здесь происходит”.
– Предотвращается похищение оружия, – не пытаясь скрыть расстройства, смешанного со злостью, процедила Дикая. – От Змеееда ещё можно было ожидать подобного поведения, но от тебя, – она указала мачете в сторону медленно поднимающегося с четверенек Парагриппа. – О тебе я была лучшего мнения.
Парень начал выдавать ответ рваными кусками, процеживая каждое предложение сквозь зубы:
– Ты отлично стреляешь… Змееед прав: если лук со стрелами достанутся тебе – все, кто окажется в противоположной группе, будут покойниками. Ты просто перестреляешь нас издалека, пока мы на тебя с ножами и булавами бежать будем…
– А вы будете на меня бежать? – от силы хладнокровного спокойствия, с которым Дикая произнесла этот вопрос, даже по моей коже пробежал неподдельный холод.
Парагрипп запнулся:
– Я просто хочу жить…
– Не ты один, – она продолжила добивать парня своей хладнокровностью.
– Парни, вы с ума сошли? – подала голос Нэцкэ, явно плохо несшая вахту этой ночью: я видела, как она проснулась на несколько секунд позже меня – дремала, облокотившись спиной о дерево. – Вы хотели присвоить себе оружие, чтобы иметь преимущество перед нами?
– Не перед вами, идиоты! – голос Змеееда, только поднявшегося на ноги, прозвучал с рычащими гортанными звуками. – Перед ними, – его палец вдруг устремился в сторону, в которой стояли я с Дикой. Не ожидая такого поворота, я растерялась:
– А я-то тут при чём?.. – В ответ на этот мой неотконтролированный всполох Дикая мгновенно одарила меня колючим взглядом. – В смысле… – Я запнулась. – Ладно тебя волнует Дикая: вы давно знакомы, у вас могут быть старые “тёрки”…
– Не корчь из себя саму невинность, новенькая! – Змеееда отчётливо распирало всё больше. – Вы спелись, и все, кто не слеп, в курсе этого! Мы с Парагриппом прекрасно видели, как вы вдвоём шептались перед отбоем, после чего вы же назначили ночную стражу: в каждой из двух партий ночных часовых была одна из вас! И все промолчали, никто даже не посмел пискнуть против вас, потому что все здесь жалкие трусы! – В этот момент пылающий взгляд оратора переметнулся с меня на Дикую. – Боятся того, что ты изгонишь, отвергнешь, казнишь, ведь все за тебя… Но вот лови новость: мы больше не в Паддоке и больше не зависим от твоей охоты! Мы больше не должны подчиняться тебе…
– А свой моральный долг перед ней ты обнуляешь – я так тебя понимаю? – перебила парня я. – Всё это время Дикая жизнью своей рисковала в Тёмном лесу, чтобы ты оставался жив да сыт.
– Я её об этом не просил – это был её личный выбор!
– Змееед, ты уже перегибаешь палку… – Парагрипп резко положил руку на плечо сорвавшегося товарища. – Мы благодарны тебе, Дикая. Но наша благодарность тебе нас не спасёт.
– А что же вас спасёт? – холодно повела бровью Дикая.
– Оружие.
– И от кого оно вас спасёт? От меня? От Отмороженной? От совести? От дрожи по ночам?
– Нам была дана всего одна ночь, – Змееед указал пальцем на камень, стоящий позади нас. – Здесь ясно сказано: разделиться на две команды. Если все условия будут проигнорированы, правила Конкура будут подкорректированы вмешательством Люминисценов. В этом случае испытание закончится в течение двадцати четырех часов и в выживших останется только один испытуемый. Так здесь сказано. Первые сутки уже почти закончились. Мы не хотим умирать, так что получить оружие на руки – справедливое желание.
– Как бы я в эту секунду ни презирала Змеееда, может быть он в чём-то прав? – вдруг пробасила Абракадабра, и все сразу же перевели свои взгляды на неё. Спустя несколько секунд наэлектризованной заминки она продолжила. – Мы ведь все понимаем, что всё происходящее – дело человеческих рук. А если за этой шнягой стоят люди, значит… Они не остановятся. Пока не добьются своего.
– И ты хочешь, чтобы они добились своего как можно раньше? – Дикая вновь повела бровью. Я уже давно заметила, что когда она так поводит бровью, лучше её опасаться.
– Нет. Дикая. Подожди… Не кипятись. Послушай, здесь же не сказано, что мы должны убивать друг друга.
– Здесь сказано, что для начала погибнут трое, – отозвалась Нэцкэ.
– Но не сказано, каким образом. Может быть, на нас хотят натравить Люминисценов или Блуждающих, или ещё что… Мы видели силовые поля, мы видели искусственную воронку в озере. Так что, кажется, уже все здесь понимают, что те, кто стоит за всем этим мраком, способны на многое. И тем не менее, на камне ведь ни единого слова не сказано о том, что нам необходимо разделиться на две группы, чтобы сойтись в битве друг против друга. Это было бы… Дико. В условиях чётко сказано: разделить оружие и разделиться на команды. О резне речь не идёт.
– Но риск её возникновения, судя по общему настроению, есть, – поправив очки, заметил Дефакто.
– И серьёзный… – хмыкнул скрестивший руки на груди Эффект.
– Худшее, что мы можем сделать в этой ситуации – это отдать лук Дикой, – не успокаивался Змееед.
– Да заткнись ты уже, – закатил глаза Вывод. – Мы и без тебя это прекрасно понимаем.
Вот оно. Отчётливое. Деление. Мы. То есть они. Уже на данном этапе “прекрасно понимают”, что всеми возможными способами будут стараться не позволить Дикой забрать лук со стрелами. Каждый сейчас хочет это оружие себе. Хотят его даже те, кто не умеет стрелять. Просто для гарантии своей безопасности. Просто для того, чтобы сразу же ликвидировать самого сильного противника: Дикую. Кто будет следующим в списке после Дикой? Определённо точно я.
Они, сами того не понимая, уже вступили по колено в болото. Они уже боятся: того, кто всё это делает с нами, Дикую и даже меня. И себя самих, несомненно, тоже. Дураки…
Все опустили глаза и отвели взгляды, лишь бы только не смотреть в глаза Дикой. Предатели самих себя.
– Вы этого захотели, не я, – выждав несколько мучительно долгих, напряженных секунд, наконец начала провозглашать вердикт бывшая предводительница бывших жителей Паддока. Теперь они все – мы все – обитатели Конкура. Что бы это ни значило. – Для начала мы разобьёмся на две группы, – Дикая резким метательным движением воткнула мачете в землю рядом с собой. – После решим по оружию.
Как же это умнó… Едва ли я придумала бы более мудрый ход в столь опасной партии: сейчас все против того, чтобы самое сильное оружие досталось тому, кто умеет им пользоваться, но стоит Дикой определиться с составом своей команды, как она сразу же получит в своё распоряжение помимо себя ещё пятерых человек, заинтересованных в том, чтобы лук достался именно ей.
У меня засосало под ложечкой. Все поняли, что сейчас происходит и что произойдёт дальше. Мы чертим черту. А потом… Мы перейдём через неё. Вопрос лишь в том, кто успеет перейти быстрее и кто при этом переходе не позабудет за роковой линией свою человечность.
Глава 10.
– Начнём с предводителей команд, – продолжала Дикая.
– Каким образом мы их определим? – Абракадабра.
– Очень просто. Предводителями будут ветераны – те, кто продержался в Паддоке дольше всех.
– Ты и Яр, – Сладкий.
– Вы небезосновательно считаете меня сильной. Также благодаря построенной Яром Мастерской и многим другим его заслугам мы все неоднократно выживали.
– Это честно, – практически одновременно сказали несколько голосов, но дружный хор нарушил голос Сладкого.
– А по-моему будет лучше, если предводителем второй команды будет Отмороженная.
– Что за?.. – голоса.
– Это логично, – сквозь гул общего недовольства, продолжил продвигать своё предложение в массы Сладкий. – Дикую с Отмороженной необходимо разделить. Если они обе войдут в состав одной команды, у этой команды будет значительное преимущество.
Хренов красавчик оказался ещё и хреновым умником. Я до боли сжала пальцы скрещенных на груди рук:
– Не собираюсь быть предводителем, – категорично и уверенно-громко заявила я. – Кто бы за этот бред ни проголосовал. Отзываю свою кандидатуру. Можете объявить меня хоть банным листом на заднице Дикой, мне плевать на это с высокой колокольни. Я либо по-честному войду в одну из команд, либо останусь сама по себе, но предводителя вы из меня не сделаете.
Все замерли с ошарашенными взглядами. То ли переваривали информацию о том, что – оказывается! – можно попробовать обойтись и без команды, то ли пытались понять, как переломить мою волю, то ли переваривали аналогию с банным листом… Во взгляде Дикой блеснула искра, но она уже не смотрела на меня, поэтому я успела лишь сделать предположение о сути происхождения этого огня.
– Дикая и Яр ветераны, – Вывод. – Они оба сильны и умны. Очевидно, что Дикая всё правильно и честно рассудила. Как и всегда.
– Хочешь в её команду, подлиза, – процедил Парагрипп, но, кажется, его услышала только я.
Я же задумалась. Самостоятельно и сходу выставить против себя самого сильного (физически и психологически) противника, не глупо, но честно и, возможно, в какой-то степени хитрó. Как же ей удастся затащить меня к себе в команду?.. Или мне самой необходимо будет “затащиться”?..
– Предводителей мы выбрали, – Абракадабра. – Что дальше? Как распределить остальных людей?
– Просто. Дальше предводители определят состав своей команды поочередным выбором людей.
– Неплохо… – вновь одобрительные кивки и голоса толпы.
– А как выбрать, кто первым из вас двоих начнёт выбирать?
– Пусть выбирает Яр, – Змееед. – Пусть возьмёт себе Отмороженную и тогда силы команд будут равны.
– Да что ты ко мне прицепился? – я бросила презрительный взгляд в сторону парня, лицо которого всё ещё было частично окровавлено из-за разбитого носа.
– Вы обе опытные охотницы. В обеих командах должен быть тот, кто умеет добывать дичь…
– Тогда в обеих командах должно быть и по одному медику, – Яр.
– И по нытику. – Дикая. – Нет, всё сделаем честнее. Посредством жеребьёвки. Кому из нас достанется длинная соломинка, тот и начнёт комплектовать свою группу первым.
– Отлично. Будет неплохо забрать себе Отмороженную на честных условиях, – Яр.
Что это в его голосе?.. Ведь что-то… Не очень приятное. Почти угроза? Стоп, это ведь Яр… Он ведь один из самых адекватных.
Дикая потянулась за соломинкой, которых у неё под ногами было пруд пруди. Мои мышцы мгновенно напряглись, мозг начал хаотично жонглировать мыслями. Если сейчас Яр вытащит длинную соломинку – он определённо точно сразу же заберёт в свою команду меня. Нет, я не буду в команде противоположной Дикой! Плевать на правила! Сорву голосование. Выйду из этого абсурда. Пусть попробуют разделить поровну одиннадцать человек. И потом, если я откажусь от своего пребывания в составе команды Яра, это ведь тоже даст Дикой и её команде преимущество – численное, что очень неплохо…
– У меня длинный, – вдруг победоносно провозгласила Дикая, показывая всем, что Яр вытащил из её рук заметно более короткую соломинку. – Отмороженная, ко мне.
Я даже не заметила того, что она обратилась ко мне чуть ли ни как к ручному зверьку. В эту секунду с моей души такой булыжник свалился, что мне было откровенно пофигу. Я даже, сама того не осознавая, резко расцепила скрещенные на груди руки и, громко выдохнув, наконец зашла за спину Дикой.
В толпе почти сразу раздались вздохи различных эмоциональных спектров, и мой слух вычленил из общего гула восклик Эффекта:
– Вот ведь хрень!
– После этого ты едва ли попадешь в нашу команду, а если всё же попадешь, едва ли продолжишь считать случившееся хренью, – прищурившись, отчеканила я.
– Оставь ребёнку возможность переживать эмоцию, – полушуткой, полусерьёзно хмыкнула Дикая. – Яр, твой выбор?
– Вывод.
Логично. Вывод: второй после Яра по физической силе парень, плюс отличный повар.
– Абракадабра, – Дикая не сомневалась.
Тоже логично. Высокая, мускулистая, выносливая…
– Нэцкэ.
Медиков среди нас всего двое. И Нэцкэ – сильнейшая из двух.
– Дефакто.
Второй медик. Логично.
– Сладкий.
Крупнейший из оставшихся парней.
– Бум.
Быстрейший из оставшихся парней.
Осталось всего трое: Парагрипп, Эффект и Змееед. Очередь выбора была за Яром:
– Парагрипп.
А вот это неожиданно. Эффект явно покрепче Парагриппа, да и половчее… Скорее всего, дело в каких-то дружеских взаимосвязях, сложившихся между обитателями Паддока ещё до моего появления в нём…
– Эффект.
Естественно.
– Добро пожаловать в нашу компанию “вот ведь хрень”, – процедила я, на что рыжеволосый пристыженно ухмыльнулся и, кажется, даже слегка покраснел.
Змееед, не дожидаясь приглашения, прошествовал в сторону группы Яра:
– Наша команда заметно слабее, – процедил парень. – Выглядит нечестно.
Прав ли он хотя бы наполовину? Наша команда: Дикая, я, Абракадабра, Дефакто, Бум и Эффект. Вторая команда: Яр, Вывод, Нэцкэ, Сладкий, Парагрипп и Змееед. Наша команда могла казаться сильнее только потому, что у нас было две охотницы и не было Змеееда, и, пожалуй, Парагриппа. В остальном противоположная группа, за счёт крупных габаритов Яра, Вывода и Сладкого, выглядела помощнее. У нас крупных парней не было ни одного.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.