Титан и Титанида (иллюстрированное издание)

Для Металлов секс в Руднике – особый квест: слишком много обладателей острого слуха и зрения находятся рядом. И всё же, не только мы с Тристаном – все Металлы, по причине острой необходимости, наловчились делать “это” и оставаться непойманными. Беорегарду с Теоной повезло с комфортом – у них собственный дом: закрыли двери на замки и окна на ставни, и спокойно пошли вразнос в своём роскошном подвале. Джекки и Конан облюбовали дом Тристана, построенный давным-давно, но практически не меблированный. Я и Тристан пошли по пути экстрима: кладовая городской библиотеки, чердак случайной многоэтажки, подвал дома Кармелиты и снова заброшенная кладовая при комнате младшей Диес. Всякий раз незапланированный, каждый раз тихий секс – неизменная дань приватности… Стол в кладовой Диес в итоге оказался самой удобной локацией, но сегодня я не думала, что я вновь окажусь на нём: Беорегард и Теона решили посетить кинопоказ в библиотеке, прихватили с собой всех Металлов и хотели оставить с Теей няню – добрую женщину, которая порой приглядывала за мной и Клэр в нашем детстве, – но Тристан внезапно вызвался присмотреть за ребёнком и заодно задержал при себе меня. В скоростном режиме убаюкав свою мелкую родственницу и оставив её спать обложенной подушками на диване, он буквально уволок меня в “нашу” кладовую, где мы за считанные секунды разошлись не на шутку: коробки со стеллажей начали падать на наши головы, посыпалась новогодняя мишура… У нас оставался в распоряжении от силы час, а так как рисковать мы не хотели, на дольше растягивать удовольствие не стали. Но я заметила: инициатором нашего секса неизменно является Тристан, и подаёт он свою инициативу под соусом “пошли, помогу снять напряжение”, однако чем чаще мы занимаемся сексом, тем отчётливее у меня возрастает именно напряжение. Потому что оргазмы контролируемые, потому что процесс тихий, потому что всё длится не ночь напролёт, а всего лишь какой-то час…

Сегодня я закончила немногим раньше его, как мне, собственно, нравится, и уже наслаждалась моментом его оргазма, когда услышала громкий плач Теи, доносящийся с первого этажа. Я сразу же дёрнулась, но Тристан не отпустил моих бёдер, напряжённо обхватывающих его торс, до тех пор, пока не удовлетворил себя в полной мере – на протяжении целой минуты я ощущала, как он извергает сперму в меня, и пыталась не думать о причине того, почему Теа может так надрывно реветь… Наконец я смогла оттолкнуть его от себя и, на металлической скорости одевшись, вырвалась из кладовой и бросилась к источнику крика, но в самую последнюю секунду Тристан опередил меня: девочка упала с дивана на пол и раскричалась до покраснения, он поднял её, но она всё равно не успокаивалась… Шли минуты, а надрывная истерика не спадала… Это раздражало… Как и то, что это допустили мы…

– Просто положи её на диван и не реагируй, сама успокоится, – сквозь зубы процедила я, параллельно приминая ладонью свою сильно растрепавшуюся причёску. – Не расти из неё неженку…

– Положить и не реагировать? Да уж, тебе далеко до материнского инстинкта…

– Как и тебе!

– Ну не скажи…

– Ой, да дай её сюда! – прежде чем он успел моргнуть, я отняла у него малышку и вместо того, чтобы нервно трясти её по его примеру, вошла в состояние статики. Не знаю почему, но стоило Тее попасть в мои руки, как она сразу же умолкла – только свои губки-бантики продолжила дуть и не отказалась от нервного кряхтения. От вида её слёз, стекающих по порозовевшим щёчкам, мне даже на секунду стало жаль её…

– Несмотря на всю твою колючесть, дети тебя любят, – упёрся руками в бока Титан.

– Это факт, а не открытие.

– А ты любишь детей?

– Люблю. Но чужих.

– А что по своим?

– Своих нет и не будет в ближайшее столетие! Усёк?! – неадекватно рыкнула я.

– Ну это мы с тобой ещё обсудим.

– Приготовься к поражению, парень. И более того: забывай про секс в Руднике! Больше не надейся на то, что я дам себя соблазнить на “тихий час”. Если желаешь “снятия напряжения” – придумай что-нибудь более уединённое, нежели кладовые, чердаки да подвалы…

Теа в моих руках неожиданно засмеялась, что привело меня в растерянность: невероятно жизнерадостная малышка! И в этот же момент я увидела, как в окне гостиной, в неосвещённом дворе между декоративными кустами можжевельника мелькнула отбрасывающая позолоту тень… По коже пробежались неприятные мурашки: с какого момента он слушал нас? С момента нашего прихода в гостиную или с момента нашего ухода в кладовую? Металлический слух слишком чуток – он мог себе позволить слушать всё. Совсем всё.

Мы выбрались из Рудника на одну ночь. Беорегард, конечно, был не в восторге от нашей идеи выхода за стену с южной стороны, в этот период наименее осаждённой Блуждающими, но что он мог поделать против решения Титана? Против решения двух Титанов. Нам нужно было выпустить пар, в противном случае, мы рисковали бы разнести дом Диес в щепки – самому же Беорегарду было выгоднее отпустить нас на одну ночь, пусть он это и понимал лишь вскользь. Тем более, Тристан завершил свою часть работы по установке силового поля – конечный результат остаётся за учёными головами, обещающими положительный результат в ближайшие пару суток. От нас больше ничего не требуется, так что мы дерзко ушли в самовольный отпуск: в первый час после заката спрыгнули с южной части стены и на металлической скорости рванули сначала в сторону гор, а затем чуть восточнее, вглубь леса. Тристан вёл: он знал знаковые и красочные места в этих лесах – благодаря своим блужданиям по округам, с которых, впрочем, миновало десятилетие…

Ночной лес, рассматриваемый металлическим зрением, похож на волшебную сказку. В ночи зрению открываются новые цвета, новые детали, новые штрихи… Осенний лес особенно прекрасен своими дурманящими ароматами. Мы пару раз останавливались, потому что Тристан хотел научить меня дышать особенным образом – чтобы я могла с лёгкостью улавливать аромат опавших желудей, – или научить меня особому углу зрения, благодаря которому рассеивающиеся сияния звёзд видится чётче… Он многому меня обучал: ему нравилась роль того, кто может открыть мне нечто новое, поразить моё воображение, а мне нравилось, что у него выходит удивлять меня лучше, чем у кого бы то ни было…

Ночной осенний швейцарский лес холоден и неприветлив для человека, но не для Металла, способного устанавливать и контролировать температуру своего тела. Мы разделись догола, но наши тела не чувствовали холода даже во время редких и лёгких дуновений ветра, доносящегося с долины и пахнущего прелой травой. Тристан привёл меня к всеми забытому месту в этих лесах: горячий источник, похожий на гигантскую ванну или небольшой бассейн, глубиной около двух метров, неровный и окаймлённый острыми камнями, но увенчанный пологой ступенью у самой горы, на которой можно удобно сидеть, находясь по самую грудь в воде… Мы занимались любовью в воде, которая пахла солью, металлом и травой – в источник впадал минеральный ручей, – в моменты вспышек экстаза я запрокидывала голову и видела острое сияние зелёных звёзд, слышала, как поблизости порхали ночные птицы, ходила лиса… Наше соитие было неспешным и походило на наркотический дурман: я только начинала понимать это, не подозревая, что Тристан ещё в момент первого соединения наших тел понял, что я стала его зависимостью, что наш секс – это полёт в параллельную, доступную только нашим телам и душам вселенную…

До рассвета оставалось недалеко, я слезла с Тристана около получаса назад и теперь лежала на его груди, сплетаясь с ним под водой ногами. Я была удовлетворена, но при этом, имея в своём распоряжении энергию Металла, могла бы позволить себе растянуть сексуальные игры хоть до наступления следующей ночи. Понимая, что Титан ещё более сексуально заряжен, нежели я, я первой покинула источник с целью оставить Его желание возрастающим. Сосредоточившись на поддержании высокой температуры тела, я обтёрлась плащом-накидкой своего мужчины и начала одеваться. В итоге успела надеть только футболку и трусы: подойдя ко мне сзади, Титан с силой прижал меня к своему телу. Я сразу же непроизвольно выгнулась, но всё ещё не спешила идти на его зов, что, как я и желала, лишь сильнее раззадоривало его… Смочив свои пальцы слюной, он запустил их под мою футболку и начал настойчиво массировать сосок левой груди… Не в силах терпеть, я выгнулась ещё сильнее, позволяя пальцам второй его руки проникнуть в мои трусы, и выпустила непроизвольный стон… Начался второй тайм, на сей раз пропитанный агрессивной страстью: Титан занял свою любимую позу – доминирующую, сверху. Беря меня с металлической силой, он неотрывно смотрел в мои глаза, словно питаясь этим моментом – моментом моей отдачи ему, моей принадлежности, моего желания быть его. Он продолжительно кончал, продолжая вдавливать меня в свою влажную накидку, промокшую от сырого мха, и уже спустя пятнадцать минут после завершения акта вдруг снова начал ласкать меня: его пальцы горячим током гладили низ моего живота, но скоро им стало этого мало – они настойчиво двигались всё ниже и ниже… Он целовал меня в губы, я уже начинала ощущать неожиданную обессиленность, но его умелые пальцы не давали покоя, они поднимали новую волну желания… На мгновение отстранившись от моих губ, он спросил меня, хочу ли я, и я ответила, что хочу ещё его спермы внутри себя – это был слишком откровенный призыв, чтобы он на него смог не среагировать. Он оказался на мне мгновенно, и я помню первые секунды – наступал рассвет, – но я не помню всего. Кажется, я выпала из игры в отлетевшее состояние экстаза после первой же волны оргазмов, накрывшей меня в первые же минуты третьего тайма. Один раз я вынырнула в реальность – в момент, когда он уже кончал и оргазмы вновь стали взрываться внизу моего живота… После, меня с головой накрыла темнота, и моё тело окутала теплота его тела…

Я заснула. Кажется, впервые с момента своего обращения в Металл… И вскоре провалилась в удушающий кошмар: я в Паддоке, пытаюсь спасти людей, но раз за разом у меня удаётся спасти только себя… Я в Конкуре, и вокруг меня лишь Люминисцены и Блуждающие… Я бегу и не двигаюсь с места одновременно. Они рвут меня и не могут коснуться меня одновременно…

До сих пор я не знала, насколько яркие, насколько реалистичные сновидения Металлов: будто ты не спишь – будто ты живёшь в своём сне и всё, что в нём происходит, происходит с тобой на самом деле… Кусочки тебя отрываются от тебя и летят в окровавленную пасть Люминисцена, кусочки Джекки уже внутри него…

Я громко вскрикнула и резко села… Прежде чем я поняла, что прикрыта одним лишь плащом, ко мне пришло осознание: я в лесу! Это Тёмный Лес Паддока?!

Кто-то схватил меня за плечо – я чуть не двинула ему в челюсть, но противник был слишком силён даже для моего удара… Это был Титан!

– Не переживай! Тебе приснился сон…

Я в одну секунду всё вспомнила: ночной лес, секс в горячем источнике, секс вне горячего источника и снова секс… И что толку?! Напряжение вернулось с новой силой!

Я вскочила на ноги и начала поспешно одеваться… Люминисцены растерзали почти всех… Они не растерзали меня… И Джекки не растерзали…

– Напомни, почему Люминисцены не трогали меня и Джекки? – уже одевшись и поправляя сильно мятую одежду на себе, не глядя на Титана, я всё же спросила…

– Я сделал из вас слепую точку для них, использовав технологию, походящую на технологию силового поля Парадизара… – он приблизился.

– Если бы ты с самого начала знал, что под этим клятым куполом оказалась я… Если бы ты узнал меня… Ты бы…

– Я бы не позволил тебе пройти всё то, что ты прошла… Я стёр бы Парадизар в порошок вплоть до последнего его камня, но вытащил бы тебя… В моей власти было спасти тебя раньше, спасти всех тех людей, но я не узнал тебя: ты выросла в бесстрашную силу, в завораживающую грацию, в фантастическую красоту… Прости, что тебе пришлось пережить тот кошмар…

Я с досадой качнула головой:

– Если бы ты поступил иначе, я бы не встретилась с Джекки. Всё было бы по-другому. Возможно, мы бы даже не были вместе…

– Не говори так, – резко схватив меня за плечи, он впился в них пальцами, смотря в мои глаза своими пылающими: – Что бы ни случилось, мы бы всё равно были вместе. Мы вместе навсегда, ясно?

Он спросил, ясно ли мне. Не спросил, верю ли я в это. Не спросил ничего вроде: “хорошо?” или “договорились?”. Утвердил факт того, что мне должна быть ясна его позиция относительно наших отношений, и побоку моя позиция шла в этот момент. Хренов собственник. Точь-в-точь я, только с членом.

Я отстранилась и отвела взгляд.

– Я люблю тебя, – он произнёс чистую правду.

– И я люблю тебя, – в ответ произнесла чистую правду я.

На этом и остановились.

На исходе сто двадцать восьмой ночи Дней Тишины свершилось нечто сравнимое с чудом: несмотря на истощённость энергетических ресурсов, Руднику удалось восстановить процесс рассеивания ультразвука не только в пределах своей стены, но и целой долины. Блуждающие с душераздирающими воплями начали покидать прилегающую к городу территорию. Менее чем за час у стен Рудника воцарилась тишина, но не пустота: ушли не все Блуждающие. Бóльшая часть, но далеко не все. Таким образом, мы впервые за четырнадцать лет царствования Стали выявили среди Блуждающих две категории: “трезвых” и “потерянных”. До сих пор мы считали, будто все Блуждающие без исключения “потерянные”, то есть окончательно и бесповоротно поражённые вирусом. И только сейчас нам открылось, что среди заражённых есть те, кого Сталь пробрала не до самого основания. Блуждающие, сохранившие рассудок, способность контролировать себя и в редких случаях не утерявшие способность к речи, теперь обозначаются как “трезвые” – те, кого ещё можно отвоевать у вируса.

На восемьдесят третьем году жизни Майкл Полярис всё-таки открыл вакцину от Стали. Во всяком случае, положительный подопытный №1 – мужчина тридцати лет, – уже неделю как жив и теперь выглядит даже здоровее некоторых здоровых: его кожа регенерировалась, старые зубы повыпадали и начали отрастать новые, волосы стали густыми, глаза – ясными. Нам ещё предстоит разобраться в том, необратим ли процесс выздоровления, нет ли побочных эффектов и опасных подводных камней, но уже сейчас мы видим серьёзное препятствие: база вакцины основана на металлической крови. Подходит кровь любого Металла, но… Даже если иссушить всех известных нам Металлов до последней капли крови – этого всё равно будет недостаточно для спасения всего человечества. Ресурс ограничен – вот в чём тупик. Быть может – мы надеемся, – в будущем мы сможем найти выход и из этого тупика, но пока что ответа нет, а старик Полярис не молодеет и притом категорически отказывается сделать попытку своего обращения в Металл – хочет покинуть этот мир человеком. Его право. Из которого следует неутешительный факт: скорее всего, прогрессивную вакцину придётся пытаться воссоздавать следующему поколению учёных людей, а это может стать не просто сложным, но и невозможным… Будущее покажет верность всех гипотез, и этой тоже.

Силовое поле Парадизара, которое теперь все называют силовым полем Титана, было включено спустя сутки после успешного введения в строй рупоров-рассеивателей. Влияние продвинутой технологии Павшего Мира на развитие Рудника невозможно переоценить: силовое поле ещё защитит нас не только от нашествия Блуждающих, но и от бомбардировки Дилениума.

Невидимым человеческому глазу силовым полем мы покрыли огромную территорию, которую в будущем планируем разделить согласно инфраструктуре, которую нам ещё предстоит сконструировать: по сути, благодаря этой технологии, территория, доступная жителям Рудника без опасности со стороны Стали, увеличилась втрое и, исходя из заключений ведущих техников, с годами мы сможем её расширить ещё внушительнее – вопрос упирается только в материалы, которые добровольцы ещё должны будут транспортировать из Диких Просторов.

Кажется, мы открыли вакцину от Стали, кажется, мы привели в строй силовое поле Титана, кажется, рупоры, распространяющие ультразвук вблизи Рудника, больше не умолкнут, но не всё так радужно, как “кажется”. У Беорегарда в Дилениуме есть свой человек… Вернее, этот агент лучше, чем просто человек – Металл. Платина. От него пришла весть: в течение ближайших тридцати месяцев Кар-Хар планирует бомбить Рудник при помощи своей обновлённой авиации. Чего нам это будет стоить и выдержит ли наше могущественное силовое поле? Мы должны устоять, но… Это нам ещё только предстоит узнать. А пока что мы живём сегодняшним днём: слишком долго длилось всеобщее напряжение – пришла пора кратковременной отдушины.

Сегодня в Руднике масштабное ночное празднество: в честь окончания Дней Тишины. Весь город планирует бодрствовать всю ночь напролёт, местами уставший от строгих ограничений и гнетущего страха народ проведёт бурные вечеринки. “Стальной кулак” наконец перекочует из подвала на поверхность – сегодня в нём будет праздноваться бракосочетание сразу двух пар: Сладкий и Нэцкэ; Вывод и ♀19-938, которая решила оставить за собой имя Деви, в честь цифры, с которой начинается её парадизарское имя. Мы, конечно же, приглашены, и мы, конечно же, придём, но скорее потому, что все мы и без того планировали хорошенько повеселиться этой ночью, а не потому, что мы можем считаться друзьями сочетающихся браком. По факту, я и Джекки уже необратимо отдалились от наших общих знакомых по Паддоку и Конкуру: мы не общались с ними с тех пор, как они прибыли в Рудник, и о том, что некоторые из них решили пережениться, мы узнали непроизвольно и только двенадцать часов назад, неожиданно получив на руки приглашение на двойную свадьбу.

Вечер уже давно наступил. Основная масса Металлов собралась в доме Кармелиты, которая пребывает в своеобразном восторге от данного факта: шумные компании – её океан безмятежности. Пока Кармелита обновляет гардероб Джекки, Тристан принимает душ, Яр начинает вечер с порции виски, а Конан не выныривает из чтения коллекционных книг, я, никогда не любившая суету толпы, решаю перебежать в дом, расположенный в диагональном соседстве через дорогу – к Теоне и Беорегарду. Думала, что немного отдохну от столпотворения перед шумной ночью, но… Стоит мне переступить порог дома Диес, как мне сразу же вручают в руки Тею, что меня, конечно, совсем не приводит в восторг: слишком уж зачастилось моё общение с этим необоснованно улыбчивым ребёнком – если только факт того, что её родителями являются Беорегард и Теона, не считать серьёзным основанием для её улыбки, – того гляди, ещё чуть-чуть и начнёт воспринимать меня за крёстную фею, с поправкой на то, что молочные зубы я ей могу помочь потерять задаром – без обмена на подарки, доводящие до диатеза.

Словно прочитав мои мысли по одним лишь моим нахмурившимся бровям – забыла скрыть свой откровенный восторг от тесного контакта со слюнявым младенцем! – Теона, наблюдая за мной, задорно засмеялась, подбив на смех и своего благоверного, и вдруг произнесла:

– Станешь её крёстной?

– Что? – я действительно не поняла, о чём она только что у меня спросила.

– Мы выбрали тебя на роль крёстной Теи, – продолжала широко улыбаться Теона, чем сбивала меня с толку ещё больше.

– Кажется, Дикая не согласна, – упёршись кулаками в бока, неожиданно игриво стал подначивать Беорегард.

– Что? – кажется, меня заклинило от несуразности поступившего предложения…

– Мы предлагаем стать тебе крёстной Теи! – весело пробасил глава семейства Диес, но прежде чем он договорил, я уже пришла в себя и потому на лету перебила его…

– Но почему я?!

Вопрос отличный. Но правдивый ответ я так и не узнала. Правда же звучала бы так: из-за слов Добромира, сказанных обо мне задолго до моего обращения в Титаниду. Пара Диес отличается мудростью: сегодня я девчонка, завтра – Металл, послезавтра – сила, которая способна привести в смятение провидца. Но… Какой бы силой я ни стала, стану крёстной их ребёнка – ребёнок обретёт особую защиту: не только от внешних угроз, но и от внутренних вроде… Меня.

– Почему не Кармелита или… Клэр? – продолжала вопрошать я, потому что всё ещё являлась “девчонкой”, а не той, кем мне ещё только предстоит стать.

– Ты что, не рада? – ухмыляется Беорегард, незаметно отводя меня от получения ответа на поставленный мной вопрос…

– Рада, но…

– Но?

– Это ведь ответственность! А я в поле ветер, вы ведь сами знаете…

– Ты не согласна? – в голосе Теоны послышалось неожиданное напряжение, выдающее обоюдное желание этих Металлов во что бы то ни стало наделить свою малышку титанической крёстной, но я, находясь в эмоционально нестабильном состоянии новообращённого Металла, не заметила и этого…

– А крёстным-то кто будет?

Родители принцессы переглянулись, и в этот момент я наконец удивилась правде: они выбрали крёстную и уже чуть ли не загоняют меня в рамки этой роли, но ещё даже не подумали о том, кто станет крёстным?!

– Кандидатов, в принципе, несколько… – растерянно заговорила Теона.

– Тристан или Спиро, или ещё Конан, дабы укрепить наш союз… – вслух начал размышлять Беорегард.

– Да вы издеваетесь! Выбираете шальную восемнадцатилетку в крёстные, имея под боком более подходящих кандидатов, но с ролью крёстного хотите угадать в контексте благоразумия? Держите-ка свою драгоценность, – я уверенно вернула улыбающуюся Тею в руки её отца.

– Крёстная Теи Диес, как тебе? – Беорегард вытянул руки с Теей вперёд и потряс младенцем передо мной, словно забавной плюшевой игрушкой.

Я вдруг, совершенно неожиданно для себя, резко растаяла от комичности этой сцены:

– Уболтали! – я почти хихикнула. – Так и быть…

– Отлично! – Теона даже не дала мне договорить. – Крестины состоятся через два дня. К тому моменту определимся с исполнителем роли крёстного отца.

Теа внезапно засмеялась от лёгкой щекотки Беорегарда. Ну и весёлый же ребёнок у них родился. Надеюсь, с возрастом она не растеряет этой волшебной страсти к радостной улыбке.

…Как уже кому-то может быть известно, конкретно эта надежда по итогу себя не оправдает: Теа вырастет не особенно улыбчивой девушкой. Так уж сложится начало её жизни: без особых поводов для тёплых улыбок и уж тем более без поводов для душевного смеха. Но зато в те редкие моменты, в которые её лицо, сочетающее в себе лучшие черты её прекрасных родителей, будет светлеть от радостной эмоции – никто не будет в силах устоять перед этими чарами. Даже беспощадный и считающийся несокрушимым Металл не найдёт в себе сил к сопротивлению перед тем, что невозможно объяснить – можно только почувствовать: Платина рухнет. И хорошо.